Курьер для нечисти

Крис не любил вспоминать, что случилось, когда он был под контролем Кошмара. Во многом потому, что ему было стыдно, но также из-за частичной амнезии. Даже напрягая память, парень с трудом мог сложить картинку в своей голове. — Не мучай меня! — взмолился он, но Мили обвила вокруг его шеи руки и держалась крепко, как новорождённый шимпанзе — за маму. — Я всё равно не помню, о чём тогда думал! Мой мозг был захвачен мыслями Кошмара, так что я с большей достоверностью расскажу о том, что он планировал и делал, чем о себе! Мили завалила парня на диван, села сверху и с игривым выражением сказала: — Ну и отлично. О Кошмаре я тоже хотела спросить. Выбирай: либо мы съедим тебя здесь и сейчас, либо ты всё же ответишь на вопрос. — Змеи заинтересованно выдвинулись вперёд. Крис поднял руки в знак поражения. За пять недель, что прошли с инцидента в Бексли, он в полной мере осознал, насколько его подружка напориста и ненасытна, если дать ей волю. — Ладно. Я попробую ответить. Только дай мне немного воздуха… Мили сползла с груди и потёрлась внутренней стороной бедра о бока парня. Лучи утреннего солнца красиво подсвечивали левую половину её лица. — На кой чёрт Кошмар притащил спящих к церкви? Если он боялся нас, то мог бы разделаться с каждым самостоятельно, ведь на тот момент он был силён как никогда. — Горгона на секунду задумалась. От её кожи пахло ягодным гелем для душа, сладким и дурманящим, который Крис ощущал тем сильнее, чем ближе к нему была девушка. — А если всё дело в церкви… — Он переоценил свои силы. Думал, что управлять заснувшими легко, но с таким количеством получилось скверно. Поскольку мне тоже нужно было прийти к церкви, на могилу матери, толпа могла бы защитить меня там, где не доглядел бы Кошмар. — Только мы всё равно выкрали тебя из-под носа. — Я и говорю: он себя переоценил. — Крис поёжился, когда в уме всплыл какой-то яркий момент. — К тому же Кошмар знал о защите церкви. Без помощи он бы в неё не вошёл. Помнишь же?.. — В отличие от тебя, я на память не жалуюсь.

***

Увидев Кошмара внутри церкви, Мили замерла. В ней боролись две эмоции: ярость, требовавшая вцепиться в чудовище, трясти его, бить и кусать, даже если логика верещала, что это самоубийство; сковывающий ужас, тянувший вжаться в угол и притвориться растением в горшочке. Пока эта пара боролась за лидерство, горгона успела оценить обстановку и осознала, что Кошмар… не может проникнуть глубже. Он завис над полом буквально на пороге, застрял, разозлился, раскидал лавки и выломал дверь изнутри. — Работает. — Марни выдохнул с облегчением. — Работает… Кошмар нащупал край коврового покрытия, которое отдельными полосками пересекало весь зал от стены до стены. В местах, где раньше были лавки, остались вмятины от тяжёлых ножек. Существо стало тянуть и рвать ковролин, пока часть пола не оголилась. Присутствовавшие увидели нацарапанные на тёмном дереве руны, сплетавшиеся друг с другом в витиеватые узоры. — По совету Зои я нанёс их в тот же день, — пояснил Марни, — когда стало известно, что Кошмар насылает на жителей плохие сны и видения. Это не препятствует его ментальным способностям, но не даёт физически проникнуть в церковь. Таким образом, я создал укромную зону. К сожалению, кровь василиска – редкость, и её хватило только на защиту церкви. Зои хотела как-нибудь достать ещё, чтобы нанести руны вокруг места, где обитает Кошмар, но не успела… Не волнуйтесь, — добавил хиркоцервус, наблюдая, с каким остервенением существо пытается найти прореху в вязи. — Рисунок очерчивает периметр всего зала. С какой бы стороны он ни подступил, его остановит невидимая стена. Многие вздохнули с облегчением, Мили в их числе: значит, церковь всё-таки защищала, по крайней мере, от Кошмара. Но тут же всё снова стало плохо. Крис, до этого момента кричавший, чтобы с ним прекратили обращаться, как с мешком кукурузы, заорал громче и отчаяннее. Мэн от неожиданности опустил парня на пол за алтарный возвышением, но и тогда Крис не прекратил истошно вопить. Он держался за живот, лицо покраснело от натуги и покрылось капельками пота. — В его желудке — часть Кошмара! — Мили первая кинулась к курьеру. — Вы внесли его в защитную зону, и это его убивает! — Не его, а то, что в нём от Кошмара, — поправила Марджери. Мили невольно восхитилась тому, как старая леди не утратила во всём этом хаосе разумность и умудрялась зреть в корень. — Тогда я его… — Мэн нагнулся, но Мили схватила его за руку. — Подожди. — Горгона напряжённо соображала. — Это наш шанс. Крис зачем-то очень нужен Кошмару, возможно, как новый сосуд. Не уверена, но знаю, что мать Криса не просто так согласилась кормить ребёнка кусочками этой твари. Мы можем вытравить из него всю заразу… — … или ненароком убить, — вставила Молли, напуганная и бледная даже для вампира. — Верно. Мили оценивала риски и всё никак не могла решиться. Ей отчаянно хотелось, чтобы кто-то другой сказал то, что вертелось на языке, и девушка невольно адресовала взгляд, полный мольбы, старой леди. Та уже не раз за вечер показала стальную волю, чтобы в итоге никого не удивить словами: — Голосую за вытравливание дряни. Марни, ты слышал, дурья башка? Есть, чем промыть желудок? — Это церковь, а не больница. Все неспящие столпились за или сбоку алтаря, словно инстинктивно отодвигались от вдоха, возле которого завис Кошмар. Мэн передвинул Стива, всё такого же каменного и безучастного. Мили порадовалась, что их кучка успела сплотиться и действовала более-менее слажено. Это было хорошим знаком ещё и потому, что даже в пределах Бексли все они (за исключением Стива и Марни) не сталкивались друг с другом. И Барри, и Мэн, и Мили оказались теми одиночками, которые не знают имён даже соседей напротив, а потому словно чужие для односельчан. Вампиры общались между собой, а Марджери, должно быть, не успела передружиться со всеми местными, да и характер у неё для этого был не сахар. И всё равно, объединившись сегодня под крышей церкви, они стали неплохой командой. Однако мысли Мили были в большей степени заняты страданиями Криса. Парень корчился и извивался на полу, его взгляд затуманился. Придерживая поломанные очки одной рукой, второй горгона нащупала горячую ладонь курьера и сжала её. — Держи. — Молли протянула ей резинку для волос, и Мили растянула и закрутила её так, чтобы закрепить половинки очков на лице. Получившееся дышало на ладан, но зато девушка освободила вторую руку. — Почему ты ещё здесь? — Марджери зыкнула на Марни. — Если что-то и есть, оно в другом помещении. Стоит мне выйти за пределы защитных рисунков, всё закончится… предсказуемо. — Хиркоцервус многозначительно покосился в сторону Кошмара. — О, нет… У нас проблема. Остальные отвлеклись от Криса и воззрились на то, что обеспокоило Марни. В церковь медленно, вразвалочку входили спящие. Они двигались ещё более неуклюже, шаркали и клонились в разные стороны настолько, что могли бы не только завалиться под весом собственных тел, но и потянуть мышцы поясницы или шеи. Некоторые заступили за вязь, что не стало откровением: конечно же, все эти несчастные могли спокойно ходить по церкви, ведь недавно они были просто волшебными жильцами Бексли. Но вот что бы они стали делать дальше? Лунатиков шатало, как матросов на палубе в шторм, они едва могли переставлять ноги. У одного вампира подвернулась ступня, и он распластался на полу да так и остался на нём — спать себе дальше. — Как минимум, нам не грозит быть разорванными толпой. — Барри вытер пол с заросшего лба. Радость была недолгой. Кошмар действовал не по воле инстинктов, несмотря на вид бестелесного чудовища, одичалого, словно зверь, и разучившегося говорить. Нет, его интеллектуальные способности были на уровне любого неспящего, поэтому Кошмар тут же придумал другой план. Три вампира и оборотень упали на колени и принялись царапать пол, уничтожая целостность вязи. В группке бодрствующих началась паника. — Их нужно остановить! — взвизгнула Молли. — Кинуть в них это? — Мэн указал на груду барахла, которое они заготовили для обороны. — Защиты вот-вот не станет, — сказала Марджери, — так что можешь бежать козликом в соседние помещения и искать что-то полезное! Марни покачал головой. — Когда защиты не станет, никто из нас уже никуда не убежит. Мили со слезами на глазах обнимала руку Криса, целовала его пальцы и шептала милые глупости. Её мир сузился до двух тысячных стремм и включал в себя её, парня и его боль. Суматоха, голоса, всеобщая возбуждённость отошли на задний план, стали внешним шумом, отделённым от мирка Мили толстой стеклянной стеной, скрадывавшей звуки. Горгона прислушивалась к биению сердца Криса, ловила каждое подрагивание его тела, замечала бег каждой капли пота по коже. Ничто в этот миг не могло отвлечь девушку от созерцания, кроме… Основание церкви сотрясло так, будто снаружи на неё упал не удержавший равновесия великан. Дугласа толкнуло на Мили, она завалилась на Криса, о них двоих кто-то споткнулся. Горгона, выбитая из состояния суженного мирка, начала ошарашенно озираться, пытаясь понять, кто врезался в церковь и едва не смёл её. Но увидела лишь черноту.

***

Долгий поцелуй и объятия на диване прервались. Крис без удовольствия вернулся из состояния помутнённого, растаявшего в ласках рассудка к более связной реальности. Тело щекотало от возбуждения, но парень, осторожно подвинув Мили, занял более удобную сидячую позицию. — Бетти Двенадцатая, хватит всё время щекотать мне лицо. — Крис демонстративно почесал щёку. Мили хихикнула. Они договорились, что имена, придуманные курьером, будут закреплены за змеями наравне с порядковыми номерами, ранее присуждёнными хозяйкой. Таким образом получалось, что Третья стала Амандой III, а Двадцатая — Сарой XX. Звучало, как прозвища королев в династии, и этот факт забавлял Криса и Мили. Курьеру также казалось, что змеи довольно надувались, когда к ним обращались с новыми именами, но не был уверен, что научился понимать их за столь короткий срок. — А горгоны рождаются со змеями, или те отрастают позже? — Давай потом поговорим. — Мили снова потянулась для поцелуя, но Крис спрятал лицо в ладонях. — Пощади! У меня скоро язык отвалится! И ноги! И кое-что ещё… — У нас не было секса, — горгона глянула на экран смартфона, — двенадцать часов. Нужно это исправить! — Погоди, у меня тоже есть вопрос. — Парень мягко отстранил Мили. — Из твоего сумбурного пересказа я мало понял, что случилось, когда я был в бреду. — Он не сумбурный! — насупилась девушка. — Просто я видела, что ты не хотел говорить о той ночи, вот и не растекалась. — Мили задумалась, правильно ли подобрала глагол, пожала плечами и начала повествование: — В далёком-далёком Объединённом Королевстве, в маленьком районе Бексли, что недалеко от столицы государства, в старой-престарой церкви… — Ты любишь изводить людей, да? — хмыкнул Крис. — Ну, ты же хотел подробно. Так слушай же!

***

Поначалу Мили удивилась обволакивавшей её тьме. Она бы подумала, что отключилась, если бы не боль в боку, куда кто-то упирался ногой. Горгона отпихнула ботинок, услышала недовольный вопль владельца, инстинктивно подмечая, что он принадлежал Дугласу, который успел откатиться в сторону и заехать девушке в печень. Сама Мили всё ещё лежала на Крисе, тихо стонавшем в полузабытье. Очки отлетели в неизвестном направлении. Проморгавшись, горгона сообразила, что свет в церкви погас из-за технических проблем. Что бы её ни пошатнуло, оно повредило электрику, и внутри стало так же темно, как снаружи. Единственными источниками освещения были луна, на три четверти спрятанная за тёмно-сизыми облаками, и Стив. — Что ещё за?.. — проворчала Молли, которая, будучи вампиром, хорошо видела в темноте. Впрочем, и для Мили рассмотреть блеммайеса не составило труда, так как слабый голубоватый свет исходил из каждой точки на его теле. Стив больше не сидел, глаза были открыты. — Он внутри, — прошептала Молли. — Кошмар вошёл внутрь. Вот почему Крис больше не вопил от боли: защита была разрушена. Мили нащупала руку парня, проверила его горячий лоб и покачала головой. — Всё равно мы должны… — Согласно договорённости, мы забираем тебя! — взревел Стив не своим голосом. Затем блеммайес повернулся ко входу и бросился вперёд. — Он дерётся с Кошмаром! — Вампирша не сдержала вопля изумления. — Что с ним такое? Грохот битвы заглушил слова Молли. Стив метался по залу голубым огоньком, сцепившись с Кошмаром, который даже в темноте был густо-чёрным и потому различимым, когда глаза немного привыкали. Церковь ещё никогда не переживала таких бед: колонны трещали; куски паркета ломались и взлетали в воздух щепками; окна лишились стекол и зияли дырами; принесённые из подсобок вещи были растоптаны мощными ступнями Стива. Бодрствующие решили не высовываться из-за алтаря, используя его как укрытие, чтобы и в них что-нибудь не ударило. Что стало с несчастными возле входа, безмятежно спавшими на полу, думать не хотелось. Зрение Мили адаптировалось к темноте, и девушка видела, пусть и не без проблем, тёмные пятна, которыми были другие неспящие. Сбоку от горгоны застонала Марджери, тут же в воздух полились отборные ругательства. Фигура Дугласа приподнялась, менеджер пытался разглядеть битву, но благоразумно припал как можно ближе к полу. Мэн ужался до размеров ребёнка, чтобы не быть мишенью для летящего мусора. Барри пропал. Марни растирал ушибленное плечо, а Молли осторожно выглядывала из-за алтаря и комментировала битву в подробностях: — Их скорость невероятна! Я вижу лишь размытые очертания, и то только Стива. Кажется, он наносит тяжёлые удары руками, но не могу быть уверена… — Крыша рухнет прямо на нас! — заскулил оборотень. — Здание не выдержит! Нужно бежать! — Он не может идти! — Мили положила голову на грудь Криса и прислушалась. Парень дышал хрипло, а ниже, в животе, что-то громко и противно булькало. — Не проблема. — Мэн вновь попытался поднять курьера, но Крис закричал так, что заглушил даже звуки битвы. — Не трогай его! Пришлось вернуть парня на холодные плиты. Мили тут же принялась гладить замолчавшего курьера по влажным от пота волосам. — Уходи, если хочешь, — сказала Марджери. Оборотень, плюнув на их самоубийственную компанию, рысцой направился к боковому окну. Несколько секунд, и Мэн растворился в уличной тьме. — Вам тоже лучше здесь не оставаться. — Марни помог старой леди упереться в пол ступнями. — Эти двое оставили большую брешь там, где раньше было окно. Вы пролезете. Давайте я отведу вас… — Нет, — возразила Марджери. — Кто-то должен помочь парню. Иначе он умрёт. Мили всхлипнула в приливе отчаяния. Все убегали, и только Крис не мог ни прийти в себя, ни избавиться от боли. А горгона не могла бросить его в церкви. Даже если Стив или что-то, завладевшее его телом, победит Кошмара, выживет ли парень? — Вдруг его желудок разъест раньше, чем Кошмар исчезнет? — вслух рассуждала девушка. — Вдруг победа над Кошмаром ничего не даст? Вдруг это… сохранится в… этом органе… Она вновь начала забывать слова. Марни глубоко вздохнул и обратился к Молли: — Прошу тебя, выведи Марджери. Она никогда об этом не попросит из гордости, но она не в том возрасте, чтобы геройствовать. Старая леди гневно прикрикнула на хиркоцервуса, но больше по привычке. Она не стала сопротивляться, когда Марни «передал» её вампирше. — А ты? — спросила Молли. — Я останусь и помогу Милихант, — заверил хиркоцервус, и изо рта горгоны вырвался невнятный звук, означавший не то облегчение, не то удивление. Она сама не знала, что хотела выразить. Они дождались, когда Стив и Кошмар переместятся к противоположной стене. Случайно или намеренно, но битва никогда не заходила на их маленький алтарный пятачок, будто бог, христианский или какой другой, оберегал их кучку. Когда Молли, поддерживая Марджери, быстрым шагом направилась к бреши в стене, Марни бросился в противоположную сторону — к небольшой двери, ведущей в другое помещение церкви. Мили принялась напряжённо ждать. Её не пугало, что на голову может упасть обломок колонны, выдранный мощными ударами кулаков Стива или эфемерными на вид иссохшими руками Кошмара. Горгона боялась только, что Крис умрёт, пока Марни будет перебирать вещи. «А вдруг он тоже сбежал? А вдруг божество, овладевшее Стивом, проиграет Кошмару? Почему Крису до сих пор так больно, если защитные руны нарушены? Как я могу помочь тебе?» — Как мне помочь тебе? — повторила Мили уже вслух.

***

Кокетливое настроение Мили резко сошло на нет. Она хмуро уставилась на шов дивана, игнорируя тыкающий в её рёбра палец. В какой-то момент Крис нащупал щекотное место, и горгона стала извиваться и смеяться. — Всё хорошо? — получив подушкой по голове, произнёс курьер. — Да. Просто… Вспомнила, какой бесполезной я тогда была. — Но ведь ты осталась со мной, невзирая на опасность. — И что с того? — Мили ещё больше сдвинула брови к переносице. — Этого недостаточно. Крис взял её руку в свою и заглянул в глаза. Теперь он мог это делать и был до безумия счастлив, что зеркала души горгоны больше не скрыты за стёклами очков. Решение оказалось простым, но эффективным: требовались обычные линзы. Даже не цветные. Проклятье воздействовало напрямую, но наличие искажающих и преломляющих объектов каким-то образом нивелировало его воздействие. Мили могла смотреть на Криса даже из окна, не боясь обратить его в камень. Узнать это помогли эксперименты, которыми горгона упорно подвергала крыс в течение целой недели. Результат не гарантировал, что эффект будет таким же с людьми, ведь интеллект крыс на порядок ниже человеческого. Поэтому сначала Мили опробовала на собаках. Получив те же положительные результаты, даже тогда продолжала сомневаться. Если бы не подбадривания курьера, она бы никогда не решилась. — Правда… — добавляла Мили неуверенным тоном. — Это странно. Если всё так просто, почему другие горгоны не знают об этом? А если знают, почему я нигде не встречала упоминания способа защиты от проклятья? Даже если предположить, что бабушка намеренно скрывала от меня правду, а Лукреция ей подыгрывала, другие ведьмы должны были знать! Зои была порядочной, она бы мне сразу рассказала. — А ты сама как думаешь? — Возможно, всё дело в моей смешанной крови. Нужно проверить, заставив бабушку надеть линзы и поиграться с мышами. Если они окаменеют, дело во мне. Вероятнее всего, дело во мне, — повторила Мили. — Ну, хоть что-то полезное досталось от родителей! Неполноценное проклятье — от отца, красивые змеи — от матери! Зато теперь Крис знал, что глаза у девушки были серо-синими, как поверхность океана над зоной глубоководья. Голубой цвет змей ещё больше подчёркивал тон, даже когда в помещении не хватало света и радужка Мили казалась просто тёмно-серой. — К тому же, — парень вновь попытался убедить подружку, что в церкви она не была бесполезной, — Марни явно вдохновился твоим примером. — Почему ты до сих пор зовёшь его Марни? Он же сказал нам своё имя, — заметила Мили. — Да, но я уже привык называть его по-старому. Это имя ему больше подходит. Настоящее слишком мудрёное, язык сломать можно. Не забывай, я всего лишь простой курьер. — Не такой уж и простой. Девушку удивляло, что Крис действительно думал о себе как о банальном представителе английского общества. Даже связь с Кошмаром он воспринимал скорее как затяжную болезнь, тяжёлую, переданную в наследство от родительницы. Такими вещами не хвастаются, как не хвастаются раком, аутизмом или церебральным параличом. А во всём остальном — обычный парень из Лондона, не лучше и не хуже многих. Однако для Мили он всегда был и будет особенным. — Любопытно, как Виктора раньше звали, — сказала девушка. — Чудеса да и только, но я правда не могу вспомнить. Неужели он тоже? Как можно забыть своё имя… дважды? — Магия вуду. — Крис состроил смешную рожицу и развёл руки.

***

Одна из колонн треснула, от неё отлетел весомый кусок и упал недалеко от алтаря, разбрасывая вокруг мелкую крошку. Мили уже несколько раз давилась поднявшейся в воздух мутью измельчённых в порошок материалов. Её голова была чуть выше груди Криса, всем телом она стремилась прильнуть к самым низким поверхностям. Бодрствующие змеи так же прижимались к голове и шее хозяйки, сворачивались клубком или пытались забраться под спящих сестёр. Мили не заметила приближения и чуть не обделалась, когда Марни тронул её за плечо, привлекая внимание. — Нет ни трубки, ни конуса. — Он поставил на пол подставку со свечой, подарив их крохотному пятачку немного света, и две объёмные бутылки. — Есть вода. Взял из хранилища. Должно быть, прошлые священники готовились к апокалипсису. Хиркоцервус нервно усмехнулся и протянул Мили свёрнутый в трубу гофрированный картон. Горгона без лишних объяснений догадалась, что должна была использовать его как раструб. Она приподняла голову Криса, положила её на свои колени и разжала челюсти. — Нет ничего вроде зажимов? — Трубка не даст ему закрыть рот. — Марни уже откручивал крышку бутылки. Мили сделала, как он велел, прислушиваясь к хриплому дыханию курьера. Хотя битва всё ещё была самым громким звуком в церкви, девушка была так близко к лицу Криса, что прекрасно слышала все хрипы и бульканья в его горле. Парень был в беспамятстве, его лоб горел, а тело била мелкая дрожь. Горгона тщательно следила, чтобы между ней и Крисом или между ней и Марни не было прямых визуальных контактов. Хотя ей всё больше нравилась идея обратить курьера в камень, чтобы заморозить его боль, остановить её. Тут же к горлу подступало отвращение. Она чувствовала себя как Молли, которая была готова расстаться с питомцем, но дала слабину, стоило его увидеть. Проклясть Криса сейчас, чтобы избавить от страданий, и терпеть боль самой — позже, когда придёт час жертвовать змеёй? Мили поклялась себе больше года назад, что никогда не позволит числу рептилий уменьшиться. — Почему ему до сих пор плохо? — Горгона выпустила в мир наболевший вопрос. — Разве ему не должно стать лучше после… Что-то за её спиной взорвалось звуками, и девушка сжалась в комочек. Если они будут медлить, от церкви камня на камне не останется, и их погребёт под обломками. Марни, похоже, беспокоился о том же. Хотя его руки дрожали, он приподнял и наклонил бутылку. — Держи его крепче! Хиркоцервус принялся вливать воду в импровизированную воронку. Что-то расплёскивалось мимо, но большая часть, подобно водопаду, вливалась в рот Криса. Мили приподняла его голову, чтобы он не захлебнулся, или чтобы вода не потекла в дыхательные пути. Даже оставаясь без сознания, парень задёргался, и горгоне пришлось крепче сжать его голову, фиксируя её в более-менее правильном положении. Казалось, эта бутылка бездонна, потому что Марни всё лил и лил. В какой-то момент он отнял горлышко от воронки, и Мили помогла Крису занять сидячее положение. Курьер открыл глаза, но вряд ли был способен оценить окружающую действительность. Все потребности свелись к желанию избавиться от лишней воды в теле, его скрутило и начало рвать. На глаза выступили слёзы, блестевшие в скромном свете небольшой свечки. Мили придерживала его за плечи, с ужасом взирая на то, что исторгается изо рта Криса вместе с жидкостями. Сначала на пол со шмякающим звуком попадали невнятные, лишённые формы чёрные сгустки. Они пульсировали, словно внутри них бились крохотные сердца, но очень скоро растеклись чернилами и смешались с водой. Небольшая передышка для Криса, и вот из него снова лезет содержимое желудка. На этот раз в подрагивавшем свете от свечи Мили разглядела извивавшихся червей. Они были разных размеров, самые приметные — с палец толщиной и в запястье длиной. Горгона мерила по себе, и хотя она была миниатюрной, это не преуменьшало ужасные размеры червей. — Повторим! — скомандовал Марни, когда с минуту Крис просто глотал ртом воздух и часто дышал. Мили запрокинула голову парня. Теперь он был в сознании и сопротивлялся попыткам затолкать в рот трубку картона. — Я сам, — прокряхтел курьер и отобрал у хиркоцервуса бутылку, чтобы припасть к горлышку. Крис давился и отплёвывался, но глотал воду. Марни пока отвинчивал крышку второй бутылки. Не прошло и минуты, как курьера вновь начало рвать. Мили гладила трясущиеся плечи Криса, шепча самые банальные глупости, которые автоматически загорались в её сознании: «Ты справишься», «Всё будет хорошо», «Ты молодец»… Ей было так жалко мучившегося парня, что она сама чуть ли не плакала. Новый приступ был кошмарным: Криса скрутило так, словно его желудок драли изнутри когтями. Курьер скрючился, наклонился, обхватывая себя руками, и выдавил из глотки очередное инородное тело. Мили невольно отпрянула назад, когда с водопадом на пол плюхнулась членистоногая дрянь. Она была с длинными усиками, множеством лапок, как у многоножки или сколопендры, и блестящим панцирем. Девушка была в ужасе, как такое могло поместиться в желудке Криса. Как вообще нечто подобное способно жить в ком-то? К счастью, членистоногое тут же издохло. — Я больше… не могу, — простонал парень. — Больно… — Нужно продолжить, — сказал Марни. — Я искренне сочувствую вам обоим, но все страдания будут напрасными, если мы прервёмся на середине. Мили кивнула и обняла Криса сзади. Она уткнулась носом в его затылок, а руками крепко обхватила его грудь и сцепила пальцы в замок. — Пожалуйста, — взмолилась она, — потерпи немножко. Ещё один заход. Марни придерживал бутылку, поскольку у Криса так сильно тряслись руки, что он мог бы расплескать воду, не попав в рот ни каплей. Очищение его желудка странным образом действовало на Кошмара: тот стал отвлекаться, порываясь выйти из схватки и прервать процедуру промывания. Однако, стоило тени дёрнуться, как блеммайес обхватывал чёрное тело врага, растягивал его и рвал, тряс и мотал во всех направлениях. Краем глаза Мили начала следить за ходом битвы, не забывая подбадривать курьера. Стив перемещался по площади слишком быстро для существа его комплекции. Голубое свечение вскоре уступило место золотистому, менее яркому и обжигающему. Блеммайес как будто перегорал. Задыхаясь и давясь, Крис исторг из себя мелкие ошмётки чего-то гадкого и вонючего, но оно не было живым. Следующий глоток оборвался приступом, и парень, тяжело дыша и отплёвываясь, избавился от остатков Кошмара в себе. Во всяком случае, следующие приступы рвоты были без инородных тел. — У нас получилось! — воскликнула Мили. — У тебя всё получилось! Она крепче обняла Криса, прижавшись к его спине. Парень дрожал, был мокрым от воды и пота, с пятнами рвоты на штанах и рукавах, но горгоне было всё равно. Ещё одна колонна переломилась пополам, когда отброшенный блеммайес протаранил её своим телом. Марни справедливо заметил, что церковь не переживёт битву могущественных существ, что им, простым смертным, пора выбираться. Идея была здравой, но вот беда: Крис не мог идти. Он был до такой степени обессилен, что даже не сумел бы подняться. Мили предложила обхватить парня с двух сторон и поволочь его к выходу, и Марни согласно кивнул. Тогда и случилось то, чего они так боялись. Каркасная структура церкви, которая и придавала ей такую внешнюю «лёгкость», не выдержала. Колоны, служившие опорой всему, что выше, были по большей части сломаны. Аркам и аркбутанам стало не на чем держаться, они переломились, и главный свод над головами неспящих стал осыпаться. Мили сдавленно вскрикнула, когда по спине её ударил небольшой скол. Горгона выронила Криса и сама упала. Марни кое-как пытался волочить курьера за ноги, но, споткнувшись, тоже лишился равновесия. Кусая губу от боли, Мили приподнялась на локтях. Её почти ослепило золотистым сиянием, исходящим от тела блеммайеса. Тот закинул Криса на плечо, подхватил двумя руками горгону и хиркоцервуса и вынес их за пределы церкви, быстро превращавшейся в руины. Оказавшись под открытым небом, их спаситель громогласно объявил, что души были возвращены туда, где им самое место, перестал светиться и грузно упал на колени. Мили хотела вознести благословение блеммайесу и тем богам, что спасли их, но вдруг осознала, что не помнит их имён. Ни одного из них.

***

— Твои друзья не примут меня, — предсказала Мили. — Будут за спиной говорить, что я уродина. — Мои друзья более широких взглядов, чем ты думаешь, — заверил Крис. — А если и найдутся те, кто не уважает мою девушку… что ж, это станет проверкой на вшивость. Отсею парочку дураков, которые всё это время притворялись адекватными. Продолжая обсуждать злополучную ночь, оба потеряли игривое настроение. Мили слезла с курьера и расположилась сбоку на диване, обнимая подушку. В ночной сорочке фиалкового цвета, такая тонкая, стройная и по-домашнему уютная, она не могла показаться уродливой. Крис заставлял себя увидеть несовершенства в ней, тем самым ставя себя на место потенциальных паршивых друзей, но тщетно. — Как думаешь, кто займёт место Зои? — спросила Мили. — Не знаю. Надеюсь, кто-то достойный. Жаль, я был болен и пропустил похороны, а ты была занята мной. Дуглас мне потом всю плешь проест, что я не почтил память Зои, отправляя её в последнее путешествие. «А вернусь ли я на работу?» Крис много раз думал, как должна складываться его жизнь теперь, после случившегося. Привычки теперь казались пережитками прошлого, даже мысли о возвращении на расслабляющую любимую работу отдавала мертвечиной. Неужели парень так сильно изменился? — Твоя бабушка уже в Греции? Мили кивнула и заулыбалась. — Сказала, что не одобряет мой выбор супруга, но готова признать, что моя жизнь — моя ответственность. С большим скрипом. Со стиснутыми зубами. Полагаю, будет звонить мне каждый день и спрашивать, не приняла ли я в очередной раз неверное решение. — Девушка закатила глаза. — Эй, супруг? Мы так далеко не заглядывали! — Крис взволнованно взъерошил волосы. — А что с… ну, с тем старым колдуном? — «Кто наложил проклятье, тот и должен расплатиться», — процитировала Мили истину, которую горгонам с детства вдалбливают в голову глубже имени матери. — Бабушка сказала, что этот вопрос она будет решать с ведьмами. Дело непростое. Возможно, мне придётся пожертвовать змеёй. — Девушка вздохнула. — Тут уж ничего не поделать. Хотя шанс, что ведьмы договорятся с роднёй колдуна и убедят подождать восемьдесят лет до моей смерти, тоже есть. Когда меня не станет, проклятье спадёт. — В мифах написано, что оно вечно. — У моего предка, Медузы, может, обращение в камень и было вечным. Но мы, скажем так, выродившиеся горгоны. А я ещё и полукровка… Кто знает, — мечтательно проговорила Мили, — вдруг окаменелость пройдёт даже раньше, чем я умру? — Но если придётся, пожертвуй Патрицией Семнадцатой, хорошо? Она меня до сих пор не одобряет. Мили посмеялась и ткнула Криса локтём в бок, а названная змея грозно зашипела. Теперь парня любили двадцать пять этих милах из двадцати семи. Ему ещё было, к чему стремиться. — Для создания семьи нужно жильё побольше. — Крис окинул помещение взглядом. — Я думал продать эту квартиру и перебраться во что-то подальше от центра, чтобы было дешевле. Может, даже купить жилплощадь в Бексли… Горгона покачала головой. Хотя для неё дом всегда будет там, где Крис, она больше не питала тёплых чувств к Бексли. Слишком много грустных воспоминаний. Нет определённости в будущем, нет Зои… К тому же Мили стремилась стать ближе к людям, чтобы ускорить сближение видов, а не прятаться с глаз долой в районе нелюдей. Крис считал такой подход смелым и мудрым. — Не волнуйся, — добавил парень. — Отец предложил нам махнуться. — Это как? — Он переедет сюда, а мы с тобой облюбуем дом. Он двухэтажный. Немного пропах занудством взрослого циничного вдовца, но мы это исправим. — Крис подмигнул горгоне. — Я не напрашивался, правда. Он сам предложил. Да и раньше он тоже заикался о том, что дом стал для него слишком большим и оттого неуютным. Так что обмен честный. — Но мы же всё равно будет навещать Марджери, Элевсиппа и Виктора, да? Я познакомлю тебя с Молли, они прикольная. Чёрт, я забыла! — Мили хлопнула себя по лбу. — Я задолжала Дориану два свидания! — Ты сказала, что он не выполнил условие вашей сделки. — Крис вскинул брови. — И всё равно ты хочешь выполнить обещанное? — Ну, он повёз меня… куда-то. Не в ту сторону, конечно. — Горгона задумчиво поджала губы. — Одно свидание? Думаешь, он согласится на одно из двух? Или выторговать себе свободу от обещания? Почему ты так смотришь? Неужели ревнуешь? Пока Крис придумывал достойный ответ, желательно забавный, так как Мили, очевидно, дразнила его, девушка накинулась на него и вновь заняла доминирующую позицию сверху. — Могу прямо сейчас развеять твои сомнения и доказать, кого я на самом деле люблю-обожаю.

***

Дальнейшее прошло как в тумане. Мили убедилась, что снаружи им ничто не угрожает, оставила бессознательного Криса и бросилась проверять бабушку. Та, подобно другим марионеткам, которых привёл Кошмар, спала прямо на земле. Поскольку церковь обвалилась по большей части вовнутрь, на лужайку вокруг упало не так много обломков. Терпя боль в спине, Мили кое-как дотащила Адельфу до ближайшей лавки и уложила старушку на неё. Марджери, которая не успела далеко уйти, уже дремала по соседству, пока Молли пыталась растолкать друзей-вампиров. Небо с одного края уже начинало светлеть, оставаться под солнцем было смерти подобно. Окинув сцену отрешённым взглядом, смертельно уставшая Мили заняла свободную лавку, положила руку под голову и тут же отрубилась. Её разбудили ведьмы. Когда Кошмар проиграл, поле вокруг города спало, а может, ведьмы сами его убрали. Мили было всё равно. Она осоловело взглянула на женщину с короткой стрижкой, ответила на пару вопросов, спросила, что с Крисом, удостоверилась, что Адельфа крепко спит, и вновь закрыла глаза. Она так долго держалась — ради Криса, ради бабушки, — а теперь, наконец, получила возможность отдохнуть. Весь мир подождёт. Когда силы вернулись, Мили узнала, что курьера увезли в больницу. Адельфу временно поселили в доме Зои, туда же горгона перенесла сумки со своими вещами. Бабушка была бы рада вернуться в Грецию, но Бексли наводнили ведьмы, которые никого не хотели выпускать из Англии. Они проводили своё расследование, и, чтобы отделаться побыстрее и метнуться в Лондон, к Крису, Мили рассказала ведьмам всё, что знала. Горгоне и самой бы не помешала помощь: между лопатками образовался большой тёмный отёк, который всё время болел. Позже Мили узнала, что Марни пострадал сильнее, чем ей сначала показалось: если в неё прилетел камень, то хиркоцервусу придавило руку. Он отказался ехать к медработникам, поэтому его лечили ведьмы. В больнице мистер Фремптон сначала не хотел впускать девушку в палату, но горгона встала в позу: она не для того рисковала жизнью, чтобы теперь её не пускали к человеку, ради которого она так старалась. В конце концов, во всех бедах Криса виновата Эмилия, а не Мили, так что пусть пожилой следователь отсыплет ей хоть немного уважения за труды. Позже горгона пожалела, что была грубоватой с мистером Фремптоном, ведь ей не хотелось портить отношения с будущим свёкром. Однако в момент злости она об этом не думала, и в итоге с помощью напористости Мили завоевала себе допуск в палату. Крис приходил в себя трое суток. Он всё время спал, мало ел и принимал кучу лекарств. Врачи сказали, что у него повреждены стенки желудка, но это не смертельно. Через три дня парень стал активнее и живее. Мили почти всё время проводила возле него, и мистеру Фремптону, занятому на работе, пришлось смириться с её поддержкой. Его подозрительный взгляд сменился на более радушный и понимающий. Даже медсёстры со временем перестали чураться Мили и вежливо здоровались с ней, а женщина за стойкой администрации как-то раз поинтересовалась, чем горгона кормит змей. Пока курьер долечивался, девушка навестила разрушенную церковь. Каркас, на котором держался весь свод, обрушился вовнутрь, и до сих пор эти завалы никто не убрал. Стены по большей части остались целы, поскольку задачу несущей конструкции выполняли контрфорсы и аркбутаны. А вот лужайку вокруг церкви очистили от мусора. У Мили не было сомнений, что её знакомые продолжают ухаживать за территорией даже сейчас, когда сама церковь более не годится для молитв и богослужений. — Как вы себя чувствуете? — Мили обратилась к Марджери и Марни, сидевшим на лавочке. У хиркоцервуса на руке был гипс. — Прекрасно, прекрасно. — Старая леди плотнее закуталась в тёмно-фиолетовое пальто, когда на неё налетел порыв ветра. — Собираюсь идти домой. — Я провожу вас, — тут же вызвался Марни, помедлил и обратился к горгоне: — Как ваши дела, Милихант? Как Кристофер? А бабушка? Девушка заверила, что у них всё хорошо. После страшной ночи Мили испытывала исключительно тёплые чувства к новым знакомым, даже к Марджери. Вероятно, те испытывали нечто похожее, поскольку Марни вдруг сказал: — Знаете, мы столько пережили вместе. Думаю, не будет лишним, если и вы, и Кристофер станете называть меня настоящим именем: Элевсипп. Мили прочувствовала глубину момента: назвав настоящее имя, хиркоцервус выказал исключительное доверие и расположение всем, кто его услышал. Для некоторых существ имя имело сакральное значение, его не принято было говорить кому попало, только самым близким или заслуживающим доверия. — А что насчёт… — Мили осеклась. — Вот он пусть и рассказывает. — Марджери махнула спешившему к ним блеммайесу. — Ну, а мы пойдём. Сейчас как приготовлю твой любимый суп. Уж я о тебе позабочусь, ослиная морда. — Старая леди похлопала хиркоцервуса по руке, и это было самым ласковым обращением с ним, которое Мили когда-либо наблюдала с её стороны. — Хорошего дня! Марджери взяла Элевсиппа под локоть здоровой руки, и вместе они неторопливо пошли вдоль улицы. — Здравствуй, Милихант. Блеммайес выглядел… обычно. На его облике никак не отразилось то, что ещё недавно его переполняло божественной мощью. Погода была холодная, и блеммайес вынуждено втиснулся в широкую дублёнку, оставив её расстёгнутой на груди, чтобы не загораживала лицо. — Мне неловко признаваться, но… Я не могу вспомнить твоего имени. — Горгона поправила очки на носу. — Столько дней хожу и думаю: отчего так? — Не переживай. Это потому, что у меня забрали прошлое имя. — Забрали? _ Мой народ верит, что имя влияет на характер, — терпеливо объяснял блеммайес. — Формирует личность. Когда-то там, в родных местах, я неудачно провёл ритуал. Духи забрали моё имя, а сородичи изгнали, боясь, что я проклят и принесу им несчастья. Безымянных сторонятся. Я приехал сюда, и Марджери дала мне новое имя. Но в ту ночь, когда с помощью Папы Легбы я связался с другими богами, мне вновь пришлось пожертвовать им. — Он улыбнулся. — Но не волнуйся, Марджери уже придумала для меня новое! — Выходит, прошлое имя было нужно не для того, чтобы скрыть настоящее, как в случае с Марни. Ты приехал в новую страну вообще без имени! Как тебя пропустили? Блеммайес пожал плечами: он явно не собирался раскрывать всех секретов. Мили попробовала представить, какого это — забыть имя, потерять дом и себя, и её передёрнуло. — И как теперь называть тебя? — Марджери предложила мне имя «Виктор». Говорит, оно означает «победитель». Это потому что я одолел Кошмара. Ну, не совсем я… — Блеммайес попытался почесать нос. Рукава дублёнки растянулись, заскрипели и в итоге сковали движение настолько, что палец так и не коснулся нужного места. — Не возражаешь?.. Мили почесала ему нос. Затем, ведомая любопытством, прошлась по территории кладбища, завернула за угол и нашла могилу Эмилии Фремптон. Камень не пострадал: такого же гранитного цвета, с россыпью мха, словно проплешиной на лысеющей голове, аккуратными буквами и цифрами. Мили почему-то думала, что после исчезновения Кошмара могила расколется, плита раскрошится, а земля почернеет. Но место упокоения Эмилии даже обломками не задело. Сдержав порыв буцнуть могилу ногой, горгона вернулась к Виктору. — Что сказали ведьмы? Кошмар точно… испарился? — Мили не знала, какое слово лучше бы передало то, что случилось с сущностью. — Ты уверен, что его больше нет? — Боги убедили меня, что так. Да и ведьмы не нашли никаких следов. Всё, чем когда-то был Кошмар, по капле утекло в загробный мир. Жаль, что вместе с ним пострадали другие. Мили кивнула. Она слышала, что несчастные, которых Кошмар завёл в церковь, были раздавлены обломками или дравшимися существами. Оставшимся снаружи помогли ведьмы, но тех, кто внутри, уже нельзя было спасти. Также пострадало тело Зои: его пришлось откапывать и вытаскивать из завалов. Говорят, Дуглас рвал и метал, хотя для упокоения было достаточно даже небольшой части тела ведьмы. — Заходите вместе, когда Кристофер поправится, — сказал Виктор на прощание.

***

Мили не смогла скрыть волнение. Столь долгая и откровенная беседа о событиях, которые оба избегали детально анализировать все пять недель, взбудоражила девушку. — Это всё равно так рискованно! — Мили всплеснула руками, едва не заехав Крису по лицу. Парень, лежавший на спине и готовый к ласкам, как подставивший пузико щенок, с недоумением произнёс: — Что не так? — Я стараюсь следовать всем предосторожностям и мерам безопасности, но кто знает, когда я совершу ошибку? Да, я сплю с ночной повязкой на глазах, чтобы спросонья случайно не встретиться с тобой прóклятым взглядом. Да, я теперь ношу совершенно бутафорские линзы, без цвета и свойств, чтобы не навредить окружающим, но… Вдруг однажды я забуду их надеть? Вдруг кто-то неудачно подшутит надо мной и сорвёт очки, если я буду в них? А если наш ребёнок будет скакать вокруг спящей мамы и ненароком заденет маску, что тогда делать? И сможем ли мы вообще иметь детей? — Воу, эй, остановись! — Крис приподнялся на локтях. — Ну и фантазия! Я смотрю, ты уже обдумала все самые худшие варианты. Расслабься, мы справимся со всем. Ты слишком храбрая, чтобы не испугаться искать меня ночью в лесу, где бродит чудовище, но трусишь перед бытовыми мелочами? Ты смешная, карамелька. Мили просияла. Ей нравилось ласковое прозвище, которым Крис называл её в интимные моменты. В этот миг в дверь позвонили, и парень резво вскочил, заставляя горгону спрыгнуть с себя. За три скачка Крис преодолел расстояние от дивана до входа, получил посылку от курьера и повернулся к Мили. — Итак, где же находится этот дом? — Парень стал увлечённо отыгрывать роль. — Жёлтого цвета, кажется. Нужно свериться с записями. Он достал из кармана смартфон и сделал вид, что читает с полностью чёрного экрана. Затем Крис подошёл к дивану сбоку и сделал вид, что стучит в невидимую дверь. Горгона во все глаза смотрела на это чудачество. — Доставка! Чёрт, что там было в самый первый раз? — Парень напряг память. — Точно, ваши затычки для ушей! — Что ты делаешь? — Воссоздаю первый день нашей встречи. Вернее, ты меня видела через окно, а я тогда только знал, что в доме кто-то живёт… — Совсем не правдоподобно. — Мили сложила руки на груди. — Ты тогда чуть не умер от страха. — Точно! Крис кинул коробку на диван и отскочил в другой конец квартиры. Горгона засмеялась и показала большой палец: примерно так курьер и поступил с её первым заказом, испугавшись шума на другой стороне улицы. — Ты правда купил мне беруши? Коробка была слишком большой для такой мелочи. Мили заподозрила, что Крис её разыгрывает, и стала торопливо сдирать упаковку, чтобы разоблачить его. — Ну, ещё книгу «Как завладеть сердцем пугливого курьера», — пошутил парень, возвращаясь к дивану. — Ну и брехун. Мили открыла коробку и извлекла из неё новенькие кеды. Её радости не было предела. Крис с удовольствием наблюдал за её счастливой улыбкой. — Это лучше, чем беруши или книга! — взвизгнула горгона и бросилась в его объятия. — Будем считать, это подарок на годовщину начала наших отношений. — Так год ещё не прошёл. — Разве? Ну, мне показалось, что прошла как минимум вечность. — И Крис поцеловал девушку. Они отмечали момент, когда маленькое проявление смелости курьера привело к началу удивительной истории и крепких отношений. Всего лишь посылка, надоедливый менеджер и толика храбрости привели Криса в Бексли, и он об этом ни капли не жалел.