Лето. Разговоры. Мысли.

По ногам ползают жучки. И по рукам тоже, слезают с цветов. Пальцы рвут всё новые одуванчики, и вплетают в венок. У одного несчастного цветка руки во внезапном порыве злости оторвали голову. Стебелёк размазали по асфальту. Она сидела на земле. По одну сторону от Микан росли жёлтые цветы, а по вторую закатали картонный треснутый бетон. Небо было такое нежно-голубое, наляпанное ватой, что хотелось кричать. В этот погожий июньский денёк она своей мрачной тучей никак не вписывалась. Цумики доплела венок, и возложила себе на голову. Принялась за другой. Когда за спиной послышались шаги, то мозг отключился полностью. В глазах случились картинки. Никакие его слова не были услышаны. Этот парниша, снежный и стеклянный, загадочный как звёзды. Казалось, только ночью он и появляется. Припорошенные снегом волосы и брови, затуманенные неизвестной гадостью зелёные глаза. Пах он какой-то мутной водой, воспринимался ей как странное, украденное из аптеки лекарство. Всегда опрятный и чистый, такой пустой. Схватишь за руку - ледяной как труп. И несмотря на град извинений с обеих сторон, он неправильный. Прощающий. Но слишком тонкий. Грань воздуха с его появлением всегда сотрясалась. Один шаг - и он в бездне. Но что заставило её тем зимнем вечером? Они правда любили друг-друга. Но в тот момент что-то неправильно щёлкнуло. Покатилось не в ту сторону. Они тогда гуляли вокруг глупой выряженной ёлки, смеялись, хотя имели дома такую же. Пили кофе. Она с корицей и молоком, он ядерно горький. Шутки повернули на лево, и теперь она смотрит серьёзно, даже чуть не плачет. За покрытую инеем руку держит. Крепко-крепко так держит. А в глазах мольба, и страх даже. А парень глядит странно. Как в последние дни, с нежностью, но и… Печально. -Ты… Т-ты же пообещаешь, да?!На… Нагито, не оставляй меня! Ты… Не можешь… Не м-м-можешь же, д-да? Это шутка… Т-твоя очередная шутка… Он молчит. Не знает, как ответить. На глазах у неё скатываются бусинки слёз, скатываются на румяные от мороза щёки. Хрустальным пальцем он вытирает их. Она позволяет, глядит на него. Парень мнётся, даже непривычно. Он ведь понимает, что не может. Не может ни отказать, ни предать потом обещание. Потому просто молчит. Цумики не глупая. Она всё знала, и всё понимала. Потому держит его руку лишь крепче. Её плеча осторожно, кончиками стекла касается человек. Комаеда уже сидит рядом. И снова кажется таким же холодным и пресным. Вертит кольцо на своём пальце. Микан подарила ему когда-то. Он поднимает глаза, и они оба молчат. Слышно лишь как девушка срывает цветы, да как парень перебирает волосы. -Ам… Он начинает что-то, и молчит. Одет не по погоде, безвкусно хмыкает про себя Цумики. Могут быть последствия, сегодня жарко. А он вышел в своих тысячах свитеров. -Я должен извиниться, думаю. Микан глядит прямо в глаза. Искренне удивляясь. Начинает перебивать, ведь, нет, он не прав. Это только её вина. Если бы не она, ему бы не пришлось так рано вставать, и не пришлось бы идти сюда, и вообще видеть её. Так что за опоздание нет смысла извинятся, всё хорошо. -Оу… Так я опоздал..? Ты ждала тут… - тут он поморщился - Пол часа. Прости меня… В последнее время память меня подводит. Ну, у меня по другому быть не может, ты же знаешь, такая грязь как я… Он снова замолкает. Кажется, ему в голову приходят их договорённости о взаимной работе над собой. Она поможет ему, а он ей. Нагито в то время даже перестал ненадолго ассоциировать себя с грязью. -В… Всё в порядке. Микан чуть ли не шепчет. Хочется расплакаться, и растечься грязной лужей на его идеально чистых брюках. Но вместо этого она напряжённо складывает голову ему на плечо, причём весь вес держа самостоятельно. Почти не касаясь тёплой кофты. Он дотрагивается до ладони, затем приобнимает. Голову наконец опускают полностью. Перестают рвать цветы. Больше не требуется. -Я… Я правда больше… больше не злюсь, Нагито. И все ещё люблю тебя. Теперь удивляется он. Кивает. -Мне кажется… если я могу… если ты не против…? -Не против, правда. Она накидывает ему на пушистые волосы готовый венок. Целует в щёку. -Тогда я обещаю. -Обе… щаешь..? -Да. Он прижимается к ней крепче, двигается ближе. Солнце светит ярко. Но обиды не уйдут. Ей всё ещё хочется плакать. А он всё ещё искренне любит. И они больше никогда не расстанутся.