Праздник под звёздами

«Мой дорогой старший сын, Я пишу тебе с радостью и гордостью за то, что ты закончил учебный год в столице, учась торговому ремеслу. Двенадцать лет — возраст, когда ты уже становишься настоящим мужчиной, и я вижу, что ты стараешься усердно учиться, чтобы стать мастером нашего семейного дела. Твои успехи радуют моё сердце и придают мне сил. Однако, мне нужно поделиться с тобой и некоторыми моими беспокойствами. Узнав, что ты занял всего лишь четвёртое место среди всех учеников школы, я не могу скрыть своего разочарования. Ты знаешь, что в нашем роду всегда стремились к совершенству, и я надеялся, что ты станешь первым среди своих товарищей. Возможно, тебе нужно было бы приложить ещё больше усилий, чтобы достичь вершины. Я верю, что ты способен на большее и сможешь занять заслуженное первое место в следующем учебном году. Не позволяй этому незначительному препятствию остановить тебя. Помни, что наши предки всегда стремились к величию через упорный труд и настойчивость. Приезжай домой на каникулы. Нам нужно многое обсудить и обдумать. Я хочу увидеть тебя и услышать о твоих успехах и трудностях лично. Время, проведенное вместе с семьёй, укрепит твой дух и даст силы для дальнейших свершений. Пусть твое сердце будет полным решимости и стремления к знаниям. Мы с нетерпением ждем твоего возвращения домой. С любовью и надеждой, Твой отец Ши Фань Фу» Ши Уду стоял перед массивной дверью, ведущей в кабинет своего отца, с чувством дрожащего волнения в сердце и предвкушения от тяжёлого разговора. За этой дверью скрывался мир взрослых, мир, где принимались важные решения, мир, куда он, двенадцатилетний юноша, еще только начинал проникать. Быстро бегущие мысли наполняли его голову, словно стая стремительных рек в горной долине. Ши Уду выдохнул, поправил рукава и практически постучался в дверь, чтобы дать знать отцу о себе. Юноша стоял с ровной спиной и не обращал внимания ни на слуг, которые идеально выполняли свою работу, ни на маленькую госпожу Сюань, чья улыбка была ярким лучом среди повседневной суеты. Девочка, что пыталась прятаться за вазой, но выглядывала и наблюдала за своим гэгэ, волновалась гораздо сильнее, чем её уверенный старший брат. Это было заметно благодаря тому, насколько нетерпеливо она переминалась с ноги на ногу, как нервно кусала губы и как порывалась подойти к брату и взять того за руку. — Сюань, не волнуйся, мы скоро пойдём, — с уверенностью произнёс Ши Уду. Он позволил себе одну лёгкую улыбку. В уме Ши Уду всплывали образы учебы, места, где он несомненно проявлял себя, но всегда старался быть лучше, стремясь к совершенству, которое ощущалось далеко за горизонтом его нынешнего достижения. Быть первым учеником — честь и почёт. Быть четвёртым… для его отца это — позор. Ши Уду вновь посмотрел на шестилетнюю сестру. В ее глазах читалась смесь надежды и страха, взгляд, который умолял о помощи и поддержке. Она верила в своего гэгэ, верила в его слова, что скоро они отправятся на праздник, наслаждаясь радостью и весельем, которое ждало их за пределами дома. Сердце Ши Уду забилось сильнее, чувствуя ответственность перед той, кто верил в него. С решимостью он постучал в дверь, готовый встретиться со своим отцом. Это будет первый разговор между ними с того момента, как Уду вернулся из столицы в родной город. Двенадцатилетний юноша вошел в кабинет и оказался перед строгим взглядом своего отца, сидящего за массивным деревянным столом. Пристальный взгляд отца, уважаемого купца Ши Фань Фу, юноша выдержал с достоинством. Даже не дрогнул, не сжал кулаки и смотрел прямо в глаза. Ши Уду был настолько же гордым, как и его отец. Выдерживать суровые взгляды Фань Фу юноша научился ещё в раннем возрасте. — Что тебе нужно, мой сын? — прозвучал голос отца, наполненный неутомимым холодом. — Отец, я хотел бы попросить разрешения пойти с Сюанем на праздник, — ответил Ши Уду, стараясь не замечать неприветливый тон отца. — На городской праздник? Ты думаешь, что это время для развлечений, когда ты должен сосредоточиться на своих учебных достижениях? — отец резко взглянул на сына, словно его просьба была оскорблением не просто для всей семьи, а для целого рода. Ши Уду почувствовал, как осколки сомнений и разочарования в себе проникают в его сердце. Но юноша собрал всё своё мужество, чтобы не позволить этим осколкам разрушить его уверенность. Разве он не знал, как отец, потерявший возможность хвастаться двумя сыновьями, стал слишком строгим со старшим отпрыском? Разве он не был готов к тому, что для отца, кроме как первого места, не существует иных достижений? — Я стану первым, отец, но сегодня я хочу провести время со своим бра… Громкий хлопок по столу. Ши Уду не вздрогнул, лишь посмотрел на руку отца: мужчина со всей силы ладонью ударил по столешнице, привлекая внимания своего сына. Вздох вырвался из груди юноши. Он-то надеялся на то, что сможет свободно говорить в кабинете отца, где нет посторонних ушей. Ошибся. — Ты понял свою ошибку? Ши Уду кивнул. — Да. Но разве я не имею права говорить свободно в твоём кабинете, отец? Это ведь мой младший б… — разочарованный вздох вырвался из груди юноши, когда он заметил, насколько сурово выглядит отец. — Моя младшая сестра Сюань будет счастлива, если мы пройдёмся по главной площади во время праздника. Я обещал ей, что вернусь домой из столицы до праздника и мы обязательно прогуляемся вдвоём. — Ты считаешь, что это достаточная причина, чтобы отвлекаться от своих обязанностей? — отец поднял бровь, смотря на сына с явным презрением. — Ты всего лишь четвёртый в школе, Уду. Четвёртый! Твоя обязанность — стать первым, прославить нашу семью, а не бегать по праздникам и терять время на пустяки. У меня всего один сын. Все мои надежды возлагаются исключительно на тебя. — Я понимаю. Ши Уду поджал губы. Юноша знал, что родители любят своих детей, но видел, что любовь не одинаковая. Он получал разговоры с отцом и беседы с матушкой, помощь в любых начинаниях. Его друзья никогда не обсуждались и не осуждались, ведь полезные знакомства были нужны. Уду помнил, что отец, когда родился Сюань, был невероятно горд. Но юноша помнил также и предсказание, данное демоном во время праздника в честь рождения младшего ребёнка в семье Ши. Помнил, как Сюань заболел и никакие лекарственные отвары не помогали: брат угасал. Помнил, как родители объявили о том, что Ши Сюань отдан в другую семью из-за демона, что привязался к младенцу и как спустя несколько недель в доме Ши появилась сирота Сюань. Никто не знал, что маленькая госпожа Сюань и является младшим сыном Ши Фань Фу. Сюань не доставалось той любви, которая доставалась Ши Уду. Родители стремились защитить младшего ребёнка, но ограничивали во всём. У Сюань не было друзей, ведь случайно могла раскрыться правда. У Сюань не было бесед с отцом, ведь тогда у слуг могли возникнуть вопросы. У Сюань не было близости с матушкой, ведь та боялась, что навредит собственному ребёнку, даст как-то понять, что у неё не приёмная дочь, а сын. Зато у Сюань был старший брат, и Ши Уду старался быть для брата всем: другом, поддержкой, опорой. Отец молча смотрел на старшего сына. На столе лежала стопка писем из школы, где учился Уду: благодарности и копии всех письменных работ отпрыска. Ши Фань Фу знал, что сын лучший в своём классе и гордился мальчиком. Но жаждал для рода идеальных достижений, а поэтому давил на Уду, стремился, чтобы тот был первым среди всех. Молчание затягивалось. Уду стоял с ровной спиной и не боялся гнева отца. Наконец, мужчина кивнул, но его взгляд оставался холодным и непреклонным. — Ладно, пусть будет так. Но не забывай, что ты должен быть достойным сыном нашего рода. Не подведи меня. Ши Уду позволил себе улыбку. — Благодарю тебя, отец. По результатам следующего учебного года, обещаю, буду лучшим. Юноша не стал задерживаться в кабинете отца. Он вышел в коридор, закрыл за собой дверь и, заведя руки за спину, не оглядываясь назад, чтобы не посмотреть на младшего брата, который всё ещё прятался за большой вазой, медленным шагом направился без особой цели. Его предположение полностью оправдалось: Сюань перестал прятаться, поспешно догнал старшего брата и, схватив Уду за руку, широко улыбнулся. — Гэгэ, мы отправимся на праздник? — Мэймэй, ты всё это время пряталась? Ты ведь… если бы кто-то заметил и доложил отцу, тебя бы опять ругали. Маленькая госпожа не должна себя так вести. — Прости меня, гэгэ… Мне… мне было сложно усидеть на месте. Ты ведь разговаривал с отцом, чтобы вместе со мной выйти из дома! Мне так хочется прогуляться, гэгэ! Пожалуйста! Прошу тебя! Скажи, что отец разрешил? — Не переживай. Даже если не разрешил, то мы замечательно проведём время вдвоём. Я буду дома целый месяц и каждый день мы будем вместе. Ши Уду, опустив голову и посмотрев на младшего брата, не сдержал улыбки. Сюань был похож на раскрытую книгу: мальчик не умел скрывать эмоции. Вот и сейчас он в одно мгновение сник. Уду даже послышалось, что мальчик всхлипнул. — Сюань, Сюань, Сюань… — покачал головой старший брат. — Сегодня мы отправимся на площадь. Я попрошу приготовить служанку для тебя лучшее ханьфу, а матушка поможет тебе переодеться, а затем служанка соберёт тебе волосы. — И у меня в волосах будут шпильки? Как у матушки? Ей совсем недавно привезли из столицы шкатулку, а в них красивые шпильки с хризантемами! Как думаешь, матушка разрешит взять несколько шпилек? — Ты ещё слишком маленькая для первого закалывания волос, поэтому служанка украсит твои волосы лентами и цветами. — Но когда я стану… когда мне можно будет… закалывать волосы такими красивыми шпильками? Ши Уду вздохнул. Он понимал, что когда наступит этот момент, то отец будет в ярости из-за неспособности помочь младшему сыну: у него ведь не дочь, а сын. Только Сюань вынужден вести себя так, словно он девочка, и, Уду об этом неоднократно думал, он относился к этому слишком легко. — Шестнадцать. Тебе должно исполниться шестнадцать лет, а затем родители устроят церемонию первого закалывания волос. Сюань застонал. Для него это был недостижимый возраст: ведь его старшему брату было двенадцать, а шестнадцать — казался тем возрастом, до которого должна пройти целая жизнь. — Это так долго… Ши Уду покачал головой. Он не стал отвечать брату, лишь надеялся, что к этому моменту брат станет братом, а не сестрой.