Докуривай свои ментоловые и проводи меня до дома

Что нам остаётся? Догорать под солнцем Отрезать шипы, чтобы не уколоться

*** Ёнджун прежде и подумать не мог, что учёба на самом деле - это не в тапки срать. Очень непросто выжимать из себя умственные способности и не лишиться рассудка совсем. Всё неделю он ебашил только так. На уроках учителя Чхве слушал настолько внимательно, что любой отличник бы позавидовал такой концентрации. А после занятий бежал в библиотеку, не задерживаясь даже на перекуры с Каем. Джей тоже заразился этой учебной лихорадкой и сбегал к своему личному репетитору, ака старосте подсоснику. Кан Тэхёну, проще говоря. — Подкаблучники, - кричал им вслед Кай. – Променяли братву на мозги! Ах если бы! Ёнджун не ради мозгов старается, а чтоб утереть нос одному бесячему нефору. Джей виновато салютирует им, спеша в кофейню по пути к дому Тэхёна, дабы успеть купить его любимый карамельный макиато со льдом, пока не набежала толпа студентов. — Не забудь плюнуть туда! – напутствовал Ёнджун, строча Чанбину. Они должны встретиться в библиотеке, прогнать весь материал перед завтрашним дедлайном. Неделя… Пару раз Ёнджун был на грани того, чтобы сдаться и стратегически отступить, запивая горе дешевой газировкой на пару с Каем и Джеем. Но каждый раз стоило ему наткнуться на мило щебечущих Бомгю с Тэхёном, боевой дух в нём усиливался в стократ. Ну уж нет! Так просто Ёнджун не сдастся! Тут уже дело принципа. Он заставит этого нефора-дед инсайда его уважать и утрёт нос Тэхёну! Не зря же столько ночей не спал, разбираясь во всех недрах истории. Чанбин тоже вносил немалый вклад в их командную работу в виде снеков, острой лапши и протеиновых батончиков. В общем, так и прошла эта ужасно напряженная, мозговитая неделя. Реферат – готов, нервы – на пределе, синяки – под глазами. Ёнджун после такого уверовал во всех возможных богов, непрестанно молясь им о снисхождении учителя Чхве. В день «Икс» в школу он явился как король, нахлобучив спизженные у Тэхёна очки и зачесав немытые волосы назад. Пару раз – примерно двадцать – он «случайно» прошёлся мимо Бомгю, нарочито небрежно размахивая готовым рефератом. Ёнджун был уверен в том, что выглядит круто. До тех пор, пока Кай не скинул ему видео, втихаря снятое Джеем, в котором они откровенно ржут и сравнивают его с ебучим Эдвардом Калленом. — Волк влюбился в овечку, - потешался Джей, смех Кая служил ему поддержкой. — Имбецилы, - закатывает глаза Ёнджун. Сравнивать его с каким-то героиновым наркоманом! - Там лев был вообще-то. Больше всего раздражало, что Бомгю на него, такого мамкиного симпатягу в пиджаке со спортивками – даже не смотрел. — Как же он бесит! – причитал себе под нос, спускаясь по ступеням. Приходилось держаться за перила, потому что в очках Тэхёна не было видно ничего дальше своего носа. Смысл он вообще их носит, если помощи от них как от козла молока? Додумать мысль Ёнджун не успел. Ступенька оказалась чуть меньше, чем он рассчитывал. Момент – и его тело изучает гравитацию и закон всемирного тяготения. Он бы так и свалился, поцеловав грязный пол, если бы не чья-то удачно подвернувшаяся туша. — Ты слепой? – заорал его спаситель. — Да! – в тон ему заорал Ёнджун, поднимая голову. – Видишь на мне очки! Их взгляды встретились, заставляя что-то внутри Джуна с бешенной скоростью пуститься вскачь. Оба они уютненько разлеглись на полу, причём Ёнджуну повезло больше – он оказался сверху. Хотя «повезло» сильно сказано, тело парня под ним было довольно костлявым и твёрдым. — Нахера ты вообще их напялил? – Бомгю был возмущён до предела. Не каждый день на него заваливались отпетые гопари. – Они не помогут тебе поумнеть. А Ёнджуна мучила другая проблема – губы парня в непозволительной близости от его собственных. Пидорство какое-то. Он вдруг заробел, а потому возмутился: — Хуль ты меня лапаешь?! Бомгю смерил его своим фирменным взглядом, а-ля, ты долбоёб? Справедливости ради – Джуна он не лапал. Просто хотел оттолкнуть от себя, прикасаясь тем самым к его груди. Ёнджун едва не заскулил, когда горячая ладонь обожгла его через тонкую ткань относительно белой рубашки. — У меня из-за тебя живот крутит, - заистерил, отскакивая в противоположный угол, прикрывая руками осквернённую грудь. Живот и правда закрутило, а ноги отчаянно подкашивались дрожа. Но что хуже всего - Ёнджун хотел, чтобы этот патлатый снова к нему прикоснулся. Особенно, когда тот послал ему ехидную усмешку, а после послал и его самого, лаконичным: — Можешь подтереться своим рефератом. Уверен ничего стоящего он из себя не представляет. Ситуация, как говорится, неприятненькая. Ёнджун ещё больше захотел выложиться на полную и на урок учителя Чхве шёл, как на сражение. Прозвенел звонок и начались голодные игры за оценку. Все отнеслись к своему заданию ответственно и отвечали так, словно от этого зависела их жизнь. Жизнь Ёнджуна так уж точно. Когда очередь дошла до них с Чанбином, Ёнджун, - собрав в кулак яйца, ненависть к КанТэ, желание утереть нос всяким нефорам-дединсайдам-реданам – вышел к доске. С пафосом поправил очки средним пальцем, ненароком глянув на Тэхёна. Отряхнул пиджак, в прошлом принадлежавший умершему деду и выступил так будто он лауреат ёбелевской премии. Учитель Чхве даже прослезился от гордости. Всё шло хорошо до тех пор, пока Чанбин не принялся рассказывать свою часть. Он смешал все даты, события, перепутал имена, создал новую династию, которую тут же трагично и уничтожил. Но говорил так уверенно, что даже учитель Чхве едва не поверил ему. — Четыре, - вынес вердикт он. – Ёнджун ты большой молодец! Я видел, как ты старался и надеюсь, что так будет и впредь. Чанбин… Ты не думал присоединиться к театральному кружку? *** «Четыре» Енджун сжал очки Тэхёна в кулаке, чувствую как они трескаются. Он столько усилий приложил, практически душу дьяволу продал, а взамен получил четвёрку. Позорище. Хотелось что-нибудь сломать и кого-нибудь отпиздить. Желательно Тэхёна, чтобы не расслаблялся. Тот вместе с Бомгю получили высший балл. Бесят! Удрученный, он бредёт домой, по пути скурив с горя всю пачку своих ментоловых. Даже солнце скрылось за тучами, будто чувствуя настроение Ёнджуна. Дома батёк заметил состояние сына и поинтересовался ласковым родительским: — И чего ты кукурузник свой скапустил? Чё такой грустный? Пускаться во все пиздострадания тревожной души не хотелось и Ёнджун не думая выпалил: — Хуй сосал невкусный. Спасся от летящей в него бутылки из-под соджу только бегом. Однако перед этим всё же успел отхватить по губам за столь неумелые шутки. — Если узнаю, что ты пидор – лично в дурку сдам! – напутствовал вслед отец, крича на весь район. « Боюсь дурка здесь бессильна будет» - сокрушался Ёнджун, пробегая мимо дома Бомгю. Появилось желание зайти поздороваться. Соседи всё-таки. Да нет... Хуйня идея. И побрёл Ёнджун дальше. На душе было так же паршиво, как и на улице. Жаль автобусов никаких поблизости, чтобы сигануть под него как Каренина. Ноги сами привели его в привычную и успокаивающую обстановку дома Кая. Тот открывает ему, облаченный в цветастый фартук и угрожающе постукивает скалкой о ладонь. — Ты без цветов, блядина. — Прости, родная, был неправ. И они жмут друг другу руки. Кай подаёт ему полотенце, чтобы высушить волосы и возвращается к своему странному делу. Как выяснилось позже, сёстры Кая насмотревшись всяких, убивающих мозг эстетичных видео, решили испечь печенье. Ёнджун бы посмеялся над этим, но поразмыслив решил промолчать, дабы урвать свою порцию. Уж больно семейка Хюнин обидчивая, а он между прочим с утра не ел. Мирную семейную идиллию, в которой сёстры Кая, уже были на грани продумывания схемы убийства своего брата, нарушил ненавязчиво навязчивый стук в дверь. Кай был спасён, а объявившийся побитой псиной Джей – прощён. — Я думал ты со своим ботаном, - шепнул Ёнджун, отдавая использованное полотенце. — Он сказал, что занят сегодня. — Празднует свою пятёрку небось, - хмыкает Ёнджун, с лёгкой завистью. Дожили блять! Ботанам завидовать. Джей пожимает плечами. — Не думаю. Он к оценкам относится как к должному. Я имею ввиду… Вот ты бы получил пятёрку и был бы пиздецки рад. А он просто знает, что должен был получить её. И я согласен с этим, - лицо Джея приобрело странное выражение, незнакомое Ёнджуну. – Он ебать как много учится. В школе, на дополнительных, дома, а после ещё и мне помогает. Я не знаю, как он всё это успевает. Он так самозабвенно учится и до сих пор не задолбался за все эти школьные годы. Я бы уже давно кукухой поехал. Короче, респект ему, уважуха! Закончив свою поэму, Джей с чувством исполненного долга, наконец замолчал. Кай с сёстрами продолжали убивать кухню, а Ёнджун переваривал услышанное. Жалеть Тэхёна не было никакого желания. Лось – он и в Африке лось. Как и КанТэ. Прояви к нему хоть чуток сострадания, тот всё равно так и останется напыщенным индюком. Чувствовал Ёнджун себя странно. Двояко как-то. Он должен радоваться хорошей оценке, уютной атмосфере в дома Хюнинов, тому, что они наконец собрались и эта мозгоёбка с рефератом закончилась. Но что-то внутри не давало покоя. Душа будто требовала чего-то, но Ёнджун не знал, чего именно. Видимо придётся решать вопрос по-взрослому. — Надо напиться. Джей всеми своими конечностями поддержал идею. Как и Кай, пропустивший всю их беседу мимо ушей, но уловив самое важное. — Сливочное пиво! – в предвкушении орал он улице, по пути в магазин. Ёнджун его вкусов не понимал, отдавая предпочтение старому доброму пивку. — Запомни, Кай, - наставлял он, обхватив голову парня ладонями, дабы точно дошло до сознания. – Тебе двадцать восемь, ты беженец из Британской Германии на Гавайях и отец-одиночка пятерых детей. Всё понял? — Так точно! Пиво им не продали. — Она со мной на германском заговорила, а я ни бум-бум, - виновато оправдывался Кай. Следующим пошёл Джей. Ёнджун решил не повторять тех же ошибок, что с Каем и поплёлся следом, чтобы проконтролировать ситуацию. Стоило им пересечь автоматические двери супермаркета, как этот день мигом обошёл все самые худшие дни в истории худших дней Ёнджуна. Кан, мать его, Тэхён за кассой. Вспомни заразу, появится сразу. — Привет, - Джей давил лыбу, словно умалишенный. Впрочем, так оно и было. – Ты чего здесь? Ёнджун закатил глаза. Учитывая рабочую форму магазина и бейджик с именем – вполне очевидно, что Тэхён подрабатывал. Даже тугодум бы догадался. — Работаю, - улыбнулся староста. Его терпению только позавидовать. Однако Ёнджун пришёл за определённой целью и отступать не планировал. — Эй ты, - дружелюбно рявкнул он, поставив три бутылки пива на кассу. – Пробей нам это. Тэхён растерянно покосился на них. — Вы не совершеннолетние. Я не имею права. — Да брось, - снова закатил глаза Ёнджун, ненароком хрустнув костяшками. Для убедительности. - Кроме тебя никто не узнает. Сегодня он просто обязан наклюкаться в зюзю. Даже если ради этого придётся пройти через огонь, воду и непоколебимого Кан Тэхёна. — Камеры… — Их никто не смотрит. — Меня уволят. — Найдешь новую работу. Делов-то. — Оштрафуют. — Ты же из богатой семьи. Скажешь угрожали и проблем у тебя не будет. Тэхён смотрел на них минуты три. Ёнджун вылупился в ответ, всеми силами стараясь не плюнуть в его лицо по привычке. Джей перемигивался и играл бровями, облокотившись на прилавок с персиками, явно намекая на что-то. Герой любовник, тьфу ты! — Возьмите ещё одну бутылку, и мы в расчёте, - заигрывания Джея сработали и Тэхён живенько всё им пробил. — Чего? — Я в доле, вот чего. Ёнджун думал, что заимел проблемы со слухом, но видя ахуй в глазах Джея, понял, что Тэхён всё же поехал кукухой. Расплатившись и, засев в сомнительной подворотне, они напряжённо замолчали. Тост подкрадывался сам собой, но игнорировался – странно было бы устраивать поминки потерянной адекватности. Тэхён, к огромному сожалению Ёнджуна, сумел их отыскать и явился уже в обычной одежде. Странно было видеть его без школьной формы, в мятой толстовке и растрепанными волосами. Да ещё и без очков! Тэхён без лишних слов забрал свою бутылку, но завис, крутя её в руках, не зная, как открыть. Джей демонстрирует ему свои уникальные способности открывания крышки глазом, но Тэхён не слишком-то впечатлился. Совсем эти ботаники не ценители классики. Парни наблюдают за первыми глотками старосты, как за ребёнком только учащимся ходить. Тот чувствует напряжение, давится от непривычного вкуса и морщится. — Ну и гадость, - мычит он и тянется за следующим глотком. — Во дела, - дивится Ёнджун. Их прилежный подсосник-староста и пьёт пиво! Кому расскажи – не поверят. – Может сигаретку ещё? Чтобы прям во все тяжкие? Джей протестует. — Хуй ему, а не сигареты. Чей именно хуй, не уточняет. Как оказалось, никто из ребят нормально не ел весь день и их нехило так развезло. За завесой летающих ветолётиков и бабочек, Тэхён даже перестал быть таким раздражающим. Даже глаза Джея загорелись ярче, глядя на него. А может из-за вытащенной им непонятно откуда припрятанной бутылки пивчарика. — Я решил, что…Ик! ... Не помешает! – пьяно ворочает он. Ёнджун про себя поклялся, что перестанет называть его подсосником с этого момента. Нихуёвое такое продвижение! Кай восторженно пищит, а Джей благодарно слюнявит раскрасневшуюся щёку поцелуем. Они делят бутылку на четверых, сближенные переданными слюнями и бактериями. Кай вспоминает, что прихватил свой кулинарных шедевр - подгорелое печенье. Парни используют его вместо чипсиков. Идёт вполне неплохо, а на голодный желудок тем более. Спустя час оказывается, что голоса Тэхёна и Ёнджуна отлично гармонируют и они завывают под окнами жилищ, словно коты весной. Джей с Каем остервенело аплодируют, заглушая гневные оры далёких от искусства людей. Ёнджун дочитывает придуманный на ходу реп, в то время как Тэхён вытягивает звонкую ноту. Скоро эта нота становится минорной, потому что её исполнителя выворачивает на чью-то клумбу. Джей в ту же секунду, - после того как всё заснял, - побежал помогать, а после заснул в обнимку с Каем в каких-то кустах неподалёку. — Хорошо, что дождь закончился, - протянул Ёнджун, заваливаясь на мокрую траву, мечтательно уставившись на небо. Тэхён, утирая рот рукавом толстовки, присел рядом. — Что с губой? – спросил он. — Пахан шутки не оценил, - пожал плечами Ёнджун, не отрываясь от звёзд. Они такие яркие и красивые, прямо как глаза Бомгю. Вот бы посмотреть в них прямо сейчас. Стоп. Что? — Это он так из-за твоей оценки расстроился? Оценки? Ах да… Ёнджун же четвёрку получил. Точно. А он ведь даже не похвастался родителям. Они были бы на седьмом небе от счастья, что их чадо получило что-то выше тройки. Интересно… Будь Ёнджун пидором, отец правда сдал бы его в дурку? — Помню родители тоже расстроились, когда по результатам теста я не оказался на первом месте. Назвали меня главным разочарованием их жизни. До сих пор не могу этого забыть. Каждый раз смотрю на этот дурацкий рейтинг с ужасом, вдруг меня кто-то обойдёт… Не хочу их больше расстраивать. — На каком ты был месте? — На втором, - немного помолчав ответил Тэхён. Втором… Ёнджун всегда ютился где-то в самом хвосте и ему было абсолютно насрать на это. О втором месте он и мечтать не мог, а тут выясняется, что для кого-то этого недостаточно. — Только вот, - продолжает Тэхён, поднимая голову. – Чем усерднее я учусь, тем меньше понимаю, чего хочу от жизни. Я не понимаю себя. Я теряю себя. Джей как-то спросил какая музыка мне нравится, какие любимые фильмы, что люблю есть… Я не ответил ни на один вопрос, но рассказал все законы физики. Ёнджун мельком глянул на парня. Тот полулежал на траве, запрокинув голову. Звезды отражались в его огромных глазах и в этот момент он казался таким маленьким и беззащитным ребёнком. — Недавно Джей принёс на наши занятия карамельный макиато со льдом и я его теперь просто обожаю. Ёнджун с умным видом кивнул, а потом чуть придвинулся, уточняя: — Джея? — Макиато, - засмеялся Тэхён. Джун вдруг понял, что до этого ни разу не слышал его смех. На секунду даже подумалось, что они могут подружиться. Глупая мысль. — Ты просто ничего другого не пробовал. — Пробовал. И макиато тоже пил. И не один раз. Но в тот день он показался мне самым вкусным напитком на свете. — Пиздёж. А как же пиво? Тэхён снова засмеялся, а затем поднялся, отряхивая дорогие джинсы. — Пойдём, - он подал руку Джуну. – Отведём этих хиляков по домам. Ёнджун заторможено посмотрел на протянутую ладонь. Всего неделю назад, он отпиздил Тэхёна за школой, а тот ведёт себя так будто ничего не было. Подозрительно дружелюбно. — Про тот случай… - Тэхён смущенно отвёл глаза, восприняв молчание Ёнджуну по-своему. – Маме я сказал, что на хулиганов наткнулся, но она не поверила. Я правда не говорил, что меня избили вы. Не говорил? Странно. Ёнджун был уверен в обратном. — Почему не рассказал? Зачем надо было выдумывать небылицы про хулиганов? Даже если отчасти это правда. Зачем Тэхён соврал? — Не хотел, чтобы твой отец снова тебя бил. Ёнджун тупо моргнул. И в этом причина? — Он мне и так взбучку устроил, только не помню по какому поводу. Это воспитанием называется. — И это тоже, - Тэхён пальцем легонько похлопал по своей нижней губе, намекая на разбитую Ёнджуна. – Воспитание? Тьфу ты доебался! Ёнджун не понимал, почему этот ботан домогается до его жизни. Неужели компромат ищет? Он размыслил, что промолчать будет лучше, а то вдруг не сдержится и сделает какую-нибудь глупость на пьяную голову, - заплачет, например. Подумаешь батёк по щам даёт. Разве эта проблема? Вот дети в Африке голодают – это проблема. Экономика хромает – это тоже проблема. А отец… Делает из него человека. Это воспитание. Воспитание… Но хотелось бы, чтобы он хоть раз обнял Ёнджуна и сказал, что гордиться им. Даже если гордиться нечем. — Эй, Кан! Знаешь… Тот вопросительно испепеляет глазами. Ёнджун жуёт губы, морщится, когда задевает рану. Странный вечер, странный разговор, странные чувства. — Тебе без очков идёт намного больше. Тэхён расцветает улыбкой от которой даже Джей выползает из своих кустов. — Я конечно не кочегар…Ик! но тебя бы раскоре…расчега… Бля! Рас-ко-че-га-рил! Кай выползает следом. — Учитель Чхве, я плохой мальчик, снова не выучил тему. Можно как-то загладить свою вину? Ёнджун с Тэхёном дружно переглядываются. — Всё что произошло этим вечером – остаётся в этом вечере, - договариваются они, пожав друг другу руки. *** [От кого: Вы] Эй, Патлатый, я конечно не Ларисочка Гузеева, но давай поженимся?

[От кого: Бомгюша 🥰]

Удали мой номер