Докуривай свои ментоловые и проводи меня до дома

Ну давай, вставай, принцесса, хавай, нахуй, моё сердце

***

— Итак, ребятки, садитесь по местам и постарайтесь не выпускать свои бурные гормоны! Автобус нам нужен целым! — громко напутствовал Учитель Чхве, пересчитывая учеников по головам. — Сука, он может орать потише? — проскулил Ёнджун, держась за раскалывающую голову. Они с горем пополам впихнулись в автобус, пробираясь через громкую, взволнованную от предстоящей поездки толпу. Ёнджун возненавидел их всех. Кай, уместивший голову на его плече, согласно промычал, не в силах даже разговаривать. Да уж… Что и говорить — вечерок у них был зачётным. За день до поездки Ёнджун попросил выдать ему зарплату за отработанные дни, и Сынмин, как самый ответственный администратор, предложил это дело обмыть. — Не-не, — нехотя отмахивался Джун. — Мне завтра надо огурчиком в восемь утра быть в школе. — Будешь, — уверенно кивнул Сынмин, выпуская своих внутренних дьяволят наружу. — Лично тебя доставлю! Они в положенное время закрыли магазин, предварительно закупившись пивом, и оккупировали полуразвалившуюся детскую площадку. Медленно покачиваясь на держащейся на Божьем слове качеле, вели беседы о насущном. — Предки мои, владельцы этого крысятника, — магазина имею в виду. Дрочат меня им как хотят, и похуй им, что оно мне всё на хрен не сдалось, — откровенничал Сынмин. — Так пошли их нахуй, — икнул Ёнджун, присасываясь к бутылке. — Не могу, — улыбнулся Сынмин, разглядывая свои руки. — Я пока под их опекой. Вот исполнится мне двадцать, буду делать что захочу. Рвану куда-нибудь в… Да хоть в Лос-Анджелес! При этих словах глаза его загорелись ярче, а напряженные плечи расслабились. Он говорил о своей мечте и знал, что рано или поздно она обязательно исполнится. Ёнджун завидовал. Все его мечты и цели казались чем-то запредельно далёким и невыполнимым. — Или в Таиланд! Буду одеваться как хочу и любить буду кого хочу. Обрету наконец свободу. От всего. От предрассудков этих дурацких, взглядов косых. Стану полностью собой. Он улыбался, глядя на звёзды, представляя, какой будет его жизнь. А Ёнджун… Всё, чего он хотел — заново подружиться с Бомгю, прилично окончить школу и вырасти достойным человеком в противовес своему отцу. Он хочет, чтобы мама им, блять, гордилась! Кивнув самому себе, он открыл рот, собираясь ответить Сынмину, но внезапно кое-что вспомнил: — Пджди… Ты не совершеннолетний? Я думал ты старше двадцати. — Неа, — усмехнулся парень. — Мне шестнадцать. Ну… Будет в этом году. От такого открытия Ёнджун аж с качели вскочил. Пятнадцатилетка, а вертел его, как хотел! — Так я тебе хён, получается! Какого хрена ты тогда так неуважительно со мной базарил всё это время? Сынмин сделал глоток пива, прежде чем ответить. — Об этих предрассудках я и говорил, — невесело усмехнулся он. — Даже если я младше, это не значит, что мной можно помыкать. Взрослые, которые никем нам не приходятся, могут запросто поднять на нас руку только из-за того, что выскажем своё мнение. Меня так это бесит… Договорив, он тоже поднялся, отряхивая свои кожаные брюки. Метко бросил допитую бутылку в мусорный бак и открыл следующую. — Пойдём, хён, — он закинул руку на плечо обалдевшего Ёнджуна. — Будем же свободными от норм консервативной Кореи! — Куда мы? — поинтересовался, понимая, что его нетрезвой походкой куда-то уводят. — Покорять миры вселенной! В место, где напрочь отсутствует санитария и понятия личного пространства — в клуб! По пути в тот самый единственный особый клуб, куда остервенело рвался Сынмин, они подцепили Кая. — А Джей где потерялся? — недоумённо промычал Ёнджун. — Мы тут, значит, собрались на блядки, а его хуй найдёшь. — С КанТэ, наверное, — Кай пожал плечами, замешивая тесто в смешной фиолетовой миске, и покосился на Сынмина за спиной у друга. — А сейчас модно с пидораснёй дружбу водить? Ёнджун, поплывший из-за пары банок пива в своём желудке, не сразу въехал, на что намекал друг. Зато Сынмин сразу понял, что к чему, но и бровью не повёл, сохраняя своё достоинство. — А сейчас модно оффникам становиться пекарями? — и не меняя выражение лица, безмятежно добавил: — Фартучек имба, но у моей бабки покруче будет. Ёнджун пропустил момент, когда эти двое спелись. Подозревал, что это случилось после четвёртой банки пива. Они сидели в подвале Кая, вспоминая все самые позорные моменты из жизни. Очнулись от звука уведомления на телефоне Ёнджуна. — Посмотри, — пихнул его в плечо Кай. — Вдруг там что-то важное. — О! Морж! Сынмин невдуплённо нахмурился. — Какой ещё, блять, нахуй морж? Ты ёбу дал? — Чанбин, — пояснил Ёнджун, оперативненько нахлобучивая кепку и ветровку. — У него дома самогон есть. Погнали к нему! Предложения приняли на ура. Горланя во всю песни, они двинулись к дому Чанбина, по пути решив прихватить Джея. — А он дома вообще? — резонно спросил Кай. Ёнджун призадумался. Он вообще понятия не имел, где находится его друг и с кем. — Дебил, — цокнул Сынмин. — А телефон тебе на что? Залипать на всяких эмо-бойчиков? Сердце пропустило удар, испуганно сжимаясь. Очень близкое попадание… Но не мог же он узнать о Бомгю? Ёнджун никогда ему о нём не рассказывал и в разговорах не упоминал. Пожав плечами, он отбросил все лишние мысли и тыкнул знакомый номер. Трубку не брали достаточно долго. — Аллёу, — пропел Ёнджун, когда ему всё-таки ответили. — Как делишки у моей малышки? Услышав такое обращение, Кай с Сынмином стоящие рядом прыснули в ладонь. Ёнджун жестом отогнал их подальше. На том конце провода повисло долгое молчание, а затем последовало увесистое и приглушенное «пиздец». — Ты сейчас один? — продолжил Ёнджун, играясь с завитком волос. Сынмин с Каем повисли друг на друге от смеха при виде такой картины. — Или с Кан Тэхёном. Он сделал обиженный тон, дуя губы. — Я уже начинаю ревновать тебя к нему! Ты совсем перестал обращать на меня внимание! Мне что, раздеться, чтобы поджечь твой интерес? Кай с Сынмином согнулись пополам, сдерживая гогот, но когда за спиной Ёнджуна раздалось приветливое «Дарова, ебланы!», — они с громким хохотом дружно повалились на землю, держась за животы. Обернувшись, Ёнджун пересёкся взглядами с улыбающимся Джеем и смущённо мявшимся Тэхёном. — А вы чего тут? — поинтересовался ничего не подозревающий хмырь, зовущий себя их другом. Сынмин буквально рыдал от смеха, он приподнялся, глядя в недоуменное лицо, и залился новым приступом смеха. Кай, хохочущий рядом, заплетающимся языком пояснил: — Тебе вот звоним. Джей, нахмурившись, вытащил мобилу из заднего кармана брюк и продемонстрировал экран парням. Ёнджун остолбенел. Если этот недоумок здесь, то с кем он тогда сейчас разговаривает по телефону? — А с кем я говорю? — прокряхтел он, и его придурки снова заржали. Послышался мягкий смех и спокойное: — Заканчивал бы ты пить, Ёнджун-и. Нет-нет-нет! Только не говорите, что это… — Бомгю, — хриплое и бьющее по сердцу. Поздний звонок видимо разбудил его. — Чхве Бомгю. Ёнджун в панике сбросил звонок, а после и вовсе швырнул свой телефон в кусты. — Может кто-нибудь из вас придурков объяснит, что за нахуй здесь происходит? — всё ещё недоумевал Джей. — Происходит пиздец! — в ужасе прижав ладони к горящим щекам прошептал Ёнджун. Кай с Сынмином с трудом поднялись с земли, отряхивая друг друга от грязи. – Это каноничное событие, в него нельзя вмешиваться. — А чего звонили-то? — Джей смотрел на друзей, как на обезьян в зоопарке. — Дак мы и не дозвонились, — утирая слезу с глаз прогоготал Кай. Ёнджун показал ему средний палец. Будут они ещё глумиться над ним. Он коротко и ясно поведал предателю народа — Джею, то есть — о самогоне Чанбина и уже впятером они поскакали навстречу лучшему изобретению человечества. Гурьбой ввалившись в нужный подъезд, они кое-как отыскали квартиру Чанбина и, не договорившись, кто именно будет иметь честь оповестить о прибытии, решили постучать все вместе. Симфония, грозящая выбить дверь к чертям, подняла на уши, вероятно, всех соседей. Чанбин открыл им будучи в щи синюшным. — О! — икнул он, удивлённо осматривая сквад одним вылупленным глазом. Второй он зачем-то прищурил. — Дарова, пиратик! — помахал ему Джей. — Гони спиртягу заебал! — осклабился Ёнджун. Чанбин, по всей видимости, уже позабывший, что вообще кого-то звал, чуть подвинулся, пропуская дорогу молодым. Сынмин шествовал последним, виляя бёдрами в узких кожаных брюках. — Опа, а это что за соска-нереалка? — поплывший взгляд Чанбина зацепился за манящий зад и никак не хотел подниматься выше. — Свободны ли вы, мадам? Поняв, что обращаются к нему, Сынмин обернулся через плечо. — Я не мадам. — Мадмуазель? — не поднимая бесстыжих глаз, уточнил Чанбин. Ёнджун прятал смех в кулаке. — Месье, — спокойно ответил Сынмин и, заметив, куда именно направлен чужой взгляд, повернулся уже полностью и присел на корточки устанавливая зрительный контакт. — Ким Сынмин. Чанбин нахмурился, пошатываясь. Информация усваивалась у него в мозгу до смешного медленно, Ёнджун, сжалившись, решил помочь. Хлопнув друга по плечу, он посочувствовал: — И я там был, брат. Этого Феликса с девичьей внешностью и низким басом он не забудет никогда… — Где был? В жопе? — ещё не въехавший Чанбин попытался сфокусироваться на его лице, отчего прищурил уже оба глаза. — А ты как тут оказался? Ну всё. Дурка. — Ты пригласил. — Когда? Вместо ответа Ёнджун вновь похлопал его по плечу. — Веди нас к своей водяре. И он повёл. За столом лицом в тарелке, а рукой удерживая полупустой стакан, храпел Уён. Кай, завидев главное сокровище вечера, потянулся к бутылке, но получил по лапе от Сынмина. — Ну не будь свинотой, давайте покультурней. Он разлил каждому по стакану. — Чтоб хуй стоял и бабки плыли! Оттопырив мизинчик, он залпом осушил до краёв полный стакан, не поморщившись и не закусывая. Парни не отставали. И получаса не прошло, как бутылка печально опустела. — Как компотик, — заключил Кай и отключился рядом с Уёном. Ёнджун ласково потрепал младшего по волосам и с трудом поднялся на ноги. Ночь только вступила в свои законные права, и хотелось начудить дел. Джей свалил курить на балкон, прихватив с собой Тэхёна. Ёнджун подумал присоединиться к ним, но внимание его привлёк Сынмин, прокручивая пустой стакан в длинных пальцах. У ног его валялся никакущий Чанбин, читающий стихи. — Я помню чудное мгновенье, — нечленораздельно мычал он. — Передо мной явился ты… — Надеюсь это он о своём самогоне, — пробурчал Ёнджун. Сынмин с высокомерием хмыкнул. Отставив стакан, он перешагнул через человекообразную жижу на полу и вплотную приблизился к Ёнджуну, словно хищник. — Идём в клуб, — безапелляционно протянул он. Ёнджун и не думал отказывать. Он вытянул голубков с балкона, и, повлазив в обувь, они выскочили навстречу приключениям. Кая решили оставить на попечение хёнов. — А нас пропустят? — Джей дожёвывал спизженный из холодильника Чанбина огурец, опираясь плечом о плечо Ёнджуна. Тэхён вяло полз позади. Он пытался отмазаться от похода в клуб коменданским часом, но Джей провёл частный сеанс психотерапии. — Ну когда ещё ты как следует оторвёшься с такой пиздатой компанией? Проживи свою молодость так, чтобы не осталось сожалений! А до дома я тебя провожу и доставлю в целости и сохранности. На удивление сработало. Сынмин вприпрыжку шествовал впереди. — Ещё бы не пропустили, — ответил он Джею. — У них выбора нет. И всё же было что-то устрашающее в подвыпившем Сынмине. Подвыпившем, потому что даже после четырёх бутылок пива и самогона — речь его оставалась внятной, а походка относительно твёрдой. Единственное — глаза блестели ярче обычного, а улыбка превратилась в хищный оскал. Ёнджун завидовал, сам-то он едва ноги переставлял. — Честно, я от одного твоего вида усрался бы. — Спасибо за комплимент, — на ходу прокрутился Сынмин. Шли они недолго. Охранник, высокий и мускулистый дядька в чёрных солнцезащитных очках, без проблем пропустил Сынмина, даже не взглянув на его удостоверение личности. А вот остальным преградил дорогу. — Они со мной, — кивнул на них Ким. Охранник и с места не сдвинулся. Стоял, как и стоял. Положив руку тому на могучее плечо, Сынмин со сталью повторил: — Они. Со. Мной. «Вау», — одними губами прошептал Ёнджун и, когда их всё же пропустили, постарался грозно зыркнуть на охранника, но не был уверен, что у него получилось хорошо. В клубе было не протолкнуться. Неоновые огни били по глазам, а тяжёлые басы — по ушам. Музыка зажигала и требовала немедленно пуститься в пляс. Сопротивляться было бессмысленно. Ёнджун не был уверен, что своими дикими плясками не вызвал пару дьяволов в процессе, да ему и насрать было. Выдохнувшись, он рухнул за барную стойку. Когда ему подмигнул бармен — у него возник вопрос. Когда двое тестостеронщиков за ближайшим столиком оплатили ему выпивку — вопросов стало больше. Но они отпали, стоило найти Джея в толпе, облепленного фембойчиками. Тот не обращал на них внимания, во все глаза пялясь на плавные движения Кан Тэхёна. Поход в клуб действительно его раскрепостил и здорово помог расслабиться. Ёнджуну захотелось вырвать себе глаза от такого зрелища. Сынмин нашёлся не сразу. Сидел он за самым дальним столиком, закинув ногу на ногу. С бокалом текилы в одной руке, он другой расписывался на голой груди незнакомого парня. — Сынмин, — с натянутой улыбкой процедил Ёнджун. — М? — не отрываясь от своего странного занятия, промычал тот. — Куда ты нас притащил? Парень, на чьей груди только что расписались, обалдевшим от счастья голосом услужливо подсказал: — Мы в гей-клубе, чувак! Улыбка застыла на губах Ёнджуна. Чуть поодаль целовалась парочка парней. На сцене у пилона накаченный стриптизёр медленно и плавно избавлялся от своей одежды. Проходящий мимо Ёнджуна парень, подмигнув, просунул ему в задний карман джинсов листочек со своим номером и слащаво промурчал на ушко: — Позвони мне, детка. Того аж передёрнуло. — Сынмин-а, — зловеще протянул. — Я тебе сейчас врежу. — Да ладно, — закатил глаза виновник торжества. — В жизни каждого уважающего себя мужчины должен быть момент, когда он культурно наебенится и попрётся с друзьями в гей-клуб. Сидящий рядом с ним фан-клуб согласно закивал. Они все были разукрашены и экстравагантно одеты. Один даже был с ногтями такой длины, что без труда мог использовать их как палочки для еды. — Мой отец бы с тобой поспорил. Всё детство отец Ёнджуна вдалбливал в его голову о трёх важных вещах в жизни каждого уважающего себя мужчины. Завести семью, найти достойную работу, родить сына. И выкурить первые в своей жизни ментоловые сигареты. О походах в гей-клубах и речи быть не могло. Да самого Ёнджуна от одной только мысли, где он сейчас находится, мутило. Сынмин же беззаботно поднялся и заглянул в бегающие глаза Ёнджуна. — А я не с твоим отцом говорю. А с тобой. В его груди что-то откликнулось на эти слова. А ведь правда — отца здесь нет. Узнай он, где сейчас пропадает его сын, и семейное древо уменьшится на одного человека. Но он прожёг свою молодость, не выходя за рамки — как выразился бы Сынмин — консервативного общества, и прозябает на диване с бутылкой соджу в руке. А Ёнджун живёт здесь и сейчас. Он молод, и он — это он. Ёнджун. Со своими целями и чувствами. «Да, — заключил. — Я не свой отец». Но кулак его уже прошёлся по челюсти Сынмина. Ёнджуна выставили без лишних разговоров, да и не то чтобы он возражал. Но Сынмина бить не стоило, это факт. Рефлексы сработали раньше мозга, но ничего уже не поделать. Дойдя до своей улицы и проходя мимо дома Бомгю, Ёнджун вдруг останавливается. Свет в его комнате, несмотря на поздний час, мягко горел. Судя по всему, разбуженный звонком Ёнджуна, он не смог больше заснуть и решил занять время учёбой. Маленький камушек угодил прямо в цель, но не отскочил, а исчез внутри. Окно было открыто. Ёнджун понадеялся, что камень угодит этому высокомерному чмырю в голову. Губы парня никак не хотели покидать его мысли и предательски мельтешили перед глазами, выбивая табун мурашек. А в опьянении и вовсе мешали нормально существовать. — Мы полюбили, встретились с тобою! — внезапно и неожиданно для себя запел Ёнджун. — И встреча эта стала судьбо-ой! И чё-то чё-то там. Занавески колыхнулись. — Эй! Чхве Бомгю! Выходи и сразись со мной, подлый трус! Он всё кричал и кричал, пока тяжёлая ладонь не прижалась к его рту, затыкая. Ёнджун, от неожиданности вздрогнув, быстро обернулся и встретился с недовольным взглядом своего заклятого врага. От вида растрёпанных волос и обкусанных губ все мысли мигом покинули голову Ёнджуна. О чём и говорить — он не мог даже и слова разобрать, произносимые Бомгю. Тот явно был не в восторге и злился на придурка, орущего под его окнами, грозясь разбудить всю округу. Ёнджун во все глаза смотрел на шевелящиеся губы парня, не представляющего, какую власть они имели над слабой волей старого друга. — Как же. Ты. Бесишь, — с трудом выдавил и прильнул к Бомгю, поддаваясь порыву. Ему пришлось привстать на цыпочки, чтобы дотянуться до таких желанных губ. Руки в качестве поддержки опёрлись о чужую грудь, позволяя почувствовать бешеное сердцебиение под пальцами. Ёнджун уловил удивлённый выдох и понял, что удивлён не меньше. Но отрезвило не это. Отрезвила звонкая пощечина и фантомное тепло чужих губ на собственных, оседающее паникой в сердце. В комнате Бомгю потух свет, а Ёнджун так и продолжал сидеть на траве, прижав пальцы к губам. Он это сделал. Он поцеловал парня. Более того, он поцеловал Чхве Бомгю, и тот его оттолкнул. Горячая слеза медленно скатилась по онемевшей щеке. Он не представлял, что ему теперь делать. *** Сынмину стоило отдать должное — за слова свои он ручался. Как и обещал, доставил Ёнджуна до ворот школы, где собралась вся поляна. Кай спал на своих чемоданах. Судя по вчерашней одежде и прилипшему к щеке кусочку кимчи с тарелки, в которую его лицо благополучно приземлилось после самогона Чанбина, — проснулся он совсем недавно. Ёнджуна это повеселило, не одному ему страдать! Но улыбка быстро сползла с губ, стоило ему пересечься с тёмным омутом глаз Бомгю. Оба быстро отвернулись. Щеки загорелись при воспоминаниях. — Блять, — тихо выругался он, пряча лицо за козырьком кепки. — Пиздец-пиздец-пиздец! Но он не пидор. Во всём виноват самогон Чанбина! Да и девки давно у него не было. Вернее… Совсем не было. В этом и дело! Надо исправлять. — Я такой план пиздатый придумал! — поделился он с полуспящим другом, когда автобус тронулся с места. — Мне поебать, — промямлил Кай, натягивая повязку для сна на глаза. — Сука, я, кажется, сейчас блевану. — Блюй вон туда, — тыкнул Ёнджун в сторону Кан Тэхёна, сидящего на соседнем ряду. — Тут уже как карта ляжет. А план Ёнджуна заключался вот в чём: на их дурацком кемпинге он подцепит красивую милашку женского (!) пола и начнёт свой бурный роман. — Имба план! — прохрипели позади. Ёнджун с Каем дружно обернулись, с удивлением воззрившись на нечто опухшее и помятое, отдалённо напоминающее собой Уёна. — А ты откуда тут? — отодвинул повязку Кай. — Ваш класс с нами не едет. Уён заинтересованно огляделся. — О как! Я просто за ним шёл, — кивнул он на пустое место рядом с собой. — О! А Чанбинушка мой где? С переднего сиденья выглянула взлохмаченная голова: — Ёпт… А куда мы едем? — Джей, еб твою мать! — в сердцах воскликнул Ёнджун. — Ты же тоже с параллели! Вы двое… А, впрочем, ему ли беспокоиться о учениках, непонятно каким образом упущенных из поля зрения учителей? Если кто и получит за такой проёб, то точно не эти два имбецила. — Похуй, — махнул он рукой. — Потусим, зато. Чанбина они просрали, но это и не повод для грусти. Дорога стала веселей. Пока Кай спал, Ёнджун кратко поведал свой мега-ахуительный план Джею. Тот с Уёном воодушевились и мигом стали подыскивать подходящую кандидатуру среди сидящих в автобусе. — Вон та ничего вроде такая, и волосы у неё прикольные, — Джей с умным видом потёр подбородок, кивая на соседний ряд. Ёнджун проследил за его взглядом и не мог понять, издеваются ли над ним или говорят серьёзно? — Это КанТэ, мудила. Джей прищурился, видимо, ещё не совсем пришедший в себя после самогона Чанбина. — А ой… А знаешь, он неплохо двигался вчера. Я имею в виду… Его бёдра… были такими плавными и… Поймав недоумение в лицах друзей, он осёкся. Даже Кай приоткрыл сонный глаз. — Да не пидор я! Просто вот я так двигаться не умею. Как будто деревянный. — Да ты по жизни дуб, — вновь закрыл глаза Кай, отходя к желанному сну. — Всё! Засохните все. Я одного в этом мире ищу — покоя и умиротворения. Джей надул губы. В другой ситуации Ёнджун подстебнул бы его за откровенное пускание слюны на розоволосого задохлика, если бы не одно жирное «но». Дурацкий Бомгю с его дурацкими губами. Нет! О вчерашнем вечере он больше думать не будет. Забудет о нём, как о страшном сне. Уён пересел к Джею, повернувшись к друзьям. — Весело вчера было, наверное. «Да вы заебали!» — А я вообще спал. Всё самое интересное пропустил. — Не поверишь — я тоже, — не открывая глаз, буркнул Кай. — Я тоже в гей-клуб хочу. Отпиздить пару пидоров. Уён подавился воздухом, уронив челюсть. Со спутанным гнездом на голове он походил на безумца. — Вы в гей-клубе были?! — воскликнул он, да так громко, что добрая половина автобуса уставилась на них. — Мы в гей-клубе были?! — не отставал от него Джей. — Да не орите вы! Ёнджун быстро огляделся. Под смешливыми взглядами других стало неуютно. Слухов ещё не хватало, и клеймо «пидора» для полного счастья. Он закусил губу, напяливая кепку на глаза. Интересно, а Бомгю слышал? Тогда для Ёнджуна всё кончено. А Джей просто конченный. — Хули вы визжите об этом позоре на весь автобус? Ты вообще с нами был, — зашипел он на своего друга-долбаёба. — Чё удивляешься так? — Я думал обычный клуб. Все так думали. Сынмин, засранец, затащил их в это развратное место обманом. Нахуй его. Увольняться надо, чтобы в подобные передряги не влезать больше. Впрочем, Ёнджуна наверняка и так уволили за избиение сына хозяина магазина. А вот откуда Кай узнал о их походняках, осталось загадкой. Самые лучшие пять минут их поездки в вонючем и душном автобусе прошли в блаженной тишине, когда Джей о чём-то призадумался, а Кай захрапел в унисон с Уёном. Их синхронизации только позавидовать. Сам-то Ёнджун заснуть не мог. Кан Тэхён сидел на соседнем ряду, руку протяни и дотронешься до его плеча. Чхве Бомгю ожидаемо был с ним. Его тихий голос вызывал волнение в груди Ёнджуна, в памяти то и дело всплывал вчерашний поцелуй. Нет-нет-нет! Вчерашнего дня не было! Ёнджун притворится, что ничего не помнит, найдёт девчонку и всем докажет, что истинный натурал! Как пизданул один великий классик, Чон Уён — «План имба!» Ровная дорога сменилась каменистой. Свесившийся на сидении Джей, подпрыгивал на каждой кочке, и от желанного покоя остались лишь приятные воспоминания. — Мне хреново… — жаловался он. — Ну так отвернись и сядь по-человечески, — безжалостно отрезал Ёнджун. Его уже подзаебала рожа Джея, повернутая к ним с переднего сидения. — Ебучий самогон… – не унимался тот. — Э, — подал голос, внезапно проснувшийся Уён. — На самогоночку мою не рамси! Договорив, он снова захрапел. Джея скрутило от новой кочки. — У-у, самогон супер, но…ух…явно лишним был. — Ты просто пить не умеешь, старпёр хренов, — вслед за Уёном вступился за самогон Кай. Джей с трудом поднял голову, лицо его нехорошо позеленело. — Ты кого это…ух…старпёром назвал, мудила? Я вообще-то всего на год старше тебя, дрысня ты малолетняя! Кай уже не слушал. Он во всю храпел, припав к плечу Ёнджуна. Его не разбудил даже громкий голос учителя Чхве, объявляющий о скором прибытии. Джея же подобное неуважение сильно задело: он гундел и гундел, тяжело вздыхая от сильного похмелья. — Говнюк! Как земля таких носит? Вот проснётся, я ему…у-ух…устрою… — Ага, — без интереса поддержал Ёнджун, зависая в телефоне. Сеть не ловила, но старое доброе «три в ряд» помогало убить время. Он почти побил собственный рекорд, когда они налетели на очередную кочку, ставшую фатальной для Джея. — Ебанный ты тиранозавр… Весь вылаканный самогон Чанбина, остатки еды и коктейлей, отведанных в злосчастном клубе, оказались аккурат на спортивках Ёнджуна. Душок по автобусу разнёсся соответствующий, и вновь их четвёрка привлекла внимание. А кое-кто смелый даже снимал на телефон. — Фух, — облегчённо улыбнулся Джей. — Полегчало-то как! Убийственный взгляд Ёнджуна стёр улыбку с его лица. — Пизда тебе. — Упс… Жестокую расправу отсрочил остановившийся автобус и радостный возглас учителя Чхве. — Приехали! Не забывайте вещи в салоне и не толкайтесь при выходе! Джей вылетел пулей, Ёнджун за ним. — Ты, сука, у меня медведей собой кормить будешь! Ученики тряслись от смеха, наблюдая за тем, как поочерёдно в Джея полетели кроссовки Ёнджуна и как тот на бегу выкрикивал извинения. — Я не специально! — тапок угодил ему в плечо. — Это всё самогон! Уже босиком Ёнджун заметался взглядом по земле в поисках подходящего предмета, который смог бы отразить всю степень одолевавшего его гнева. Под руку попалась огромная палка. Годится! — Я тебе сейчас такой самогон покажу — вмиг закодируешься, паскуда ты гнилостная! Споткнувшись о корни дерева, Джей с болезненным стоном повалился навзничь. Не упуская возможности, Ёнджун принялся остервенело дубасить его палкой. Учитель Чхве на это представление издал тяжелый вздох. Отдых едва ли успел начаться, а уже вымотал все его силы. Быстро пересчитав по головам всех присутствующих, он в ужасе замер — двоих недоставало! Он быстро прошёлся по списку. Да, верно, он не досчитался Хюнин Кая и Со Чанбина. Подступившая паника сжала всё его нутро, но её вмиг успокоил мягкий голос госпожи Кан. — Они в автобусе, — улыбнулась она. — Спят. Как быть с ними? Она имела в виду двух борющихся парней, и Субин уже знал — все три дня отдыха они станут их личной головной болью. — Вместе их не селим! По возможности постараемся держать друг от друга подальше. Госпожа Кан поспешно закивала, а мужчина напоследок ещё раз взглянул на драчунов. Что-то в них ему показалось странным, но так и не определив, что именно — решил не забивать голову. Кое-как построив непосед и вытащив сонь с автобуса, он выдержал торжественную паузу и заголосил: — Учебный год начался непросто, да ведь? Пара учеников его класса согласно посмеялись. Такой хэппи хаус с рефератом сразу после летних каникул они не забудут никогда. Ёнджун, так уж точно! Однако какую-никакую пользу это принесло, в нём проснулась тяга к знаниям. — Дальше будет ещё сложней! — с широкой улыбкой заверил учитель. — Вот уж обнадёжили! — выкрикнули в толпе. — Именно поэтому мы с госпожой Кан и затеяли кемпинг. Пока вы юны и беззаботны, возьмите от поездки всё и отдохните как следует! Больше такой возможности у вас может и не быть. — Учитель Чхве, — Ёнджун, сидя на земле (беспокоиться о чистоте штанов смысла уже не было), зашнуровывал кроссовки. — Ваша прямота бьёт прям в самое сердце! Учитель подмигнул ему. — Сегодня ставим палатки, вечером жду всех на посиделки у костра, а завтра вы поделитесь на две группы — мой класс и класс госпожи Кан — и будете соревноваться между собой. Ученики переглянулись, поддёрнутые азартом и предвкушением. Затея пришлась им по душе. Ёнджуну же было абсолютно фиолетово. Он протащил коньяк в рюкзаке и только и ждал, когда нудные прелюдии закончатся, чтобы от всей души опохмелиться. Помимо прочего, ему не терпелось переодеться — гонять в обрыганых спортивках как-то не комильфо! — А сейчас, — учитель задорно хлопнул в ладони, привлекая к себе внимание загалдевших детей. — Я поделю вас на небольшие группки из четырёх человек. Вы будете делить палатку. Толпа неодобрительно замычала. Они уже разделились по компаниям и не хотели находиться в тесном пространстве с кем-то малознакомым. — Ну-ну! Это хорошая возможность завести новых друзей и расширить кругозор. Итак… Он принялся перечислять имена и выдавать нужное снаряжение. Когда очередь дошла до Ёнджуна, учитель замешкался: — Чхве Ёнджун… Так-так-так. Чхве Ёнджун. О! Чхве Сумин, Чхве Сан и… Ёнджун сложил руки в молитвенном жесте. Только бы не Бомгю! Только бы не он. Кто угодно — да хоть Кан Тэхён! Но не Бомгю. Ночевать с ним в одной палатке после всего произошедшего — да это подобно аду! Ёнджун совершенно к нему не готов. — И Чхве Бомгю! Вы вчетвером будете делить палатку все три дня! Руки Ёнджуна безвольно повисли. Вот так и предрешилась его судьба… — А вы не заморачивались да, Учитель Чхве? — съязвил он. Три дня. Да ну нахуй! Не будет он спать в паре метров от… Бомгю. Покосившись в его сторону, Ёнджун обнаружил, что тот даже на него смотрел. Стоял себе спокойненько, задумчиво прокручивая пальцами провод от наушников. — И последние, — продолжал учитель, которого Ёнджун официально занёс в свой мысленный чёрный список. — Кан Тэхён, Хюнин Кай, Со Чанбин и Пак Сонхун! Джей с Уёном тут же ринулись вперёд. — Это мы! Мы, да, мы! — наперебой кричали они. — Мы-мы-мы! — Ага-а… — протянул учитель Чхве, прижал блокнот с именами учеников к груди. — Вы-вы-вы. Кхм! Не стесняйтесь обращаться ко мне и госпоже Кан за помощью! Последние слова предназначались для всех, выговорив их, мужчина ещё раз опасливо глянул на слишком уж воодушевлённых парней перед собой и поспешил удалиться на безопасное расстояние. Уён облегченно выдохнул и потянулся, разминая затёкшие мышцы. — Фух, бля, прокатило. Думал спалит. Из меня такой Чанбин, как из свиньи кролик. Джей его не слушал. Он искал в толпе свою розоволосую принцессу, лелея в груди трепет от одной только мысли о таком близком соседстве. Какого же было его разочарование, когда вместо Тэхёна к ним приблизилась злобная туча в лице Ёнджуна. Оказалось, что они со старостой махнулись палатками. Ничего возразить Джей не посмел. Свежо было в его голове воспоминание о палке и облёванных спортивках. Оставалось только смириться. Выяснилось, что руки у всей компашки растут из жопы. — Джей! Ёперный ты городовой, куда ты её суешь? Туда вон надо! — Да куда «туда»? Хочешь её в свободный полёт на луну запустить? Правильно я сую! — Долбаёбы, вы вообще не так всё делаете! Где, мать вашу, инструкция? — В очке у себя посмотри! Какая, нахуй, у палатки может быть инструкция? Её и ребёнок соберёт. — Ну так и собери, ёбана! Распизделся, видите ли, хуй бумажный, — Джей плюнул на всё и побрёл курить в лес. Злой до чёртиков Ёнджун, прихватив рюкзак, тоже ушёл в лес, но в другую сторону. Уён потерянно сидел на земле, беспомощно взирая на палатку, в надежде, что та сама соберётся. Кай решил взять всю ответственность на себя, но и секунды не прошло, как по округе разнесся громкий треск, привлекший всеобщее нимание. — Ты сказал, что шаришь в этой теме, — печально заголосил Уён, скорбно разглядывая отломанную часть каркаса. — Теперь спать нам под открытым небом. Здравствуй, дождь и комары! Терпение Кая лопнуло. Он вскочил на ноги, пнув при этом ненавистную конструкцию, и громко завопил: — А ничего, что я один тут попытался хоть что-то сделать?! — Ага, сломать палатку – великое мастерство, это ещё умудриться надо, — съязвил Уён. Щёки Кая раскраснелись от гнева. — Да пошёл ты нахрен! — показав средний палец, он отправился снимать стресс, пиная деревья в лесу. Госпожа Кан, оказавшись невольным свидетелем ссоры, в ужасе прижала ладонь ко рту. — Он его нахрен послал? Учитель Чхве, стоящий рядом, неопределённо хмыкнул. — Он его нахрен послал! — с упрёком константировала Госпожа Кан. Субин вновь издал тяжёлый вздох. Он предполагал, что никакого ему отдыха с детьми не видать, но и думать не мог, что это настолько непростая задача. — Я разберусь, — пообещал он, направляясь в сторону, куда сбежал Кай. — А вы помогите этому бедолаге с палаткой. Он как бабка у разбитого корыта, ей-богу! Ёнджун, спрятавшийся подальше от посторонних глаз далеко в лесу, неторопливо выкуривал свою ментоловую сигарету. Задумавшись, он не сразу услышал шаги за спиной, а когда спохватился, стало уже поздно. — Учитель Чхве просил передать, что меняться палатками нельзя. Ёнджун невесело хмыкнул: — Свали к чёрту, Чхве Бомгю. Само собой, его не послушались. Шаги приблизились, и чёртов эмо-бой обошёл его и, словно назло, присел на корточки прямо напротив лица Ёнджуна. Вынести пристального взгляда чужих глаз оказалось непосильным трудом. Ёнджун отвернулся, прикусывая нижнюю губу, и не заметив, как почернели глаза его «врага». — Избегать меня не выход, ты ведь понимаешь? Нам уже не по четырнадцать. Четырнадцать… Столько им было, когда они вдруг перестали общаться. У Ёнджуна появилась своя компания, а Бомгю стал более закрытым в себе. — Я и не избегаю, — нелепая ложь. Оба это понимали. — То есть то, что произошло вчера… Ёнджун быстро повернулся. — А что произошло вчера? Нихрена не помню, я напился в хлам. Снова звонил тебе? Прикинуться ничего не помнящим дурачком. Такова его тактика. Бомгю долго молчал, разглядывая лицо Ёнджуна ничего не выражающим взглядом. Поверил ли он в его избитую ложь? Каждая фраза, каждое чёртово слово отдавалось болью в груди Ёнджуна, словно пощёчина. Та самая, которую влепил ему Бомгю, когда их губы встретились. — Чтобы я вчера ни сделал, — затушил он сигарету. — Забудь об этом. Я был не в себе. Поднявшись, Ёнджун пошёл прочь, оставляя Бомгю в одиночестве. — Гей-клуб творит чудеса, да? — догнало язвительное замечание в спину. Ёнджун поморщился, но промолчал. Всего пару дней назад он мечтал вернуть дружбу Бомгю, сейчас же не хотел иметь с ним ничего общего. Несдержанный поцелуй окончательно возвёл стены между ними и породил множество сомнений в груди Ёнджуна. Но учитель Чхве был прав — они юны, у них бушуют гормоны, хочется экспериментов. Это нормально, но пора заканчивать. Ёнджун решил, что в этой поездке обзаведётся девушкой и её губы навсегда перебьют ощущение мягких, обкусанных губ Бомгю. *** От кого: ХюКа😇 Куда вы съебались без меня? 😤 Эти дауны меня заебали уже 😭 Один стихи читает 😡 Другой ревёт под них 🫠 Дурка, блять 🙄🙄 Заберите меня 😭 От кого: (Ди)Джей 😎 Этот хуй на сисяндрах которого Сынмо расписался, побежал делать татушку на этом месте Долбаёб, скажи? От кого: Бомгю. За то, что ударил… Прости Дебил, блять… От кого: Морж🍑 На секунду глаза закрыл Куда все делись? ВЫ БЕЗ МЕНЯ УЕХАЛИ ЧТОЛИ? АХУЕЛИ? И УЁНА МОЕГО ПОХИТИЛИ? От кого: Мамулик♥️ Хорошо отдохни, сыночек! Мы с папой тебя очень-очень любим! От кого: Батя Ты выродок мелкий коньяк у меня стащил? Вернёшься я тебя так выпорю — неделю сидеть не сможешь! От кого: Сын(чей?)мин Не бойся быть собой Нахуй консервативное общество, помнишь? Ты — не твой отец, Ёнджун.

***