Докуривай свои ментоловые и проводи меня до дома

Паля на небо, по щёчке закапало

Дождя пока не было, что ж ты заплакал, а?

***

Ночёвка у Айена, запланированная на «одну ночь», затянулась на недели, но хозяин дворца нисколько не возражал. А ведь Ёнджуну, в отличие от Феликса, и предложить парню взамен нечего. Ни мозгов, ни денег, как говорится! С учёбой помогать не мог, монеточкой тоже… — Натурой отплатишь, — подмигивал хитрый лис и ржал с бурной реакции, но после совершенно серьёзно добавлял: — Я только рад компании, кончай тильтовать. — Чего кончать? — не понял Ёнджун молодёжного сленга. Эх, совсем уж стар стал. Айен снова подмигнул и позвал его погонять мяч по двору. Но вопреки крылатым ожиданиям рыжий проигнорировал шикарную спортивную площадку, прилегающую к особняку, предпочтя ей бомжатское нечто в городском парке. Ёнджун с сомнением осмотрел покосившиеся ворота, кривя нос. — Давно пальцы веером? — усмехнулся Айен. — С тех пор, как у тебя жить начал. И чё мы забыли здесь, когда у тебя такая малина под боком? Тот посмеялся, подбрасывая мяч, и кивнул на компанию парней, поджидающих их. — Там скучно, а тут хоть поиграть есть с кем. Ёнджун всё ещё не мог понять связи. — Ну и позвал бы их к себе. Айен поджал губы настолько мимолётно для чужих глаз, уловивших лишь последующую широкую улыбку и приветственные рукопожатия с парнями, что жест остался незамеченным. «Хер этих богатеев разберёшь!» Скрывают свою обеспеченность, будто грех какой-то. Вот будь Ёнджун богатым, кичился бы налево и направо своими деньгами. А чего стесняться-то? Айен коротко представил Ёнджуна как нового игрока, и понеслась душа в рай. Они играли до самой темноты передавая пасы, забивая голы и стирая кожу при падениях о жёсткую землю, и неважно, насколько хлипки ворота и неровно поле — лучшего вечера в жизни Ёнджуна не было. Они сидели на бордюре, наблюдая, как постепенно уменьшается народ в парке. Все давно разошлись по домам, дружелюбно пожимая им руки и благодаря за игру. — Ненавижу это, — признался Айен, и выпущенный им клубок дыма показался Ёнджуну каким-то грустным. — Что именно? И вот снова его губы поджались и будто по привычке растянулись в улыбку. — Прощания. Когда весело проводишь время в компании, но знаешь, что рано или поздно придёт час расходиться, а ты останешься один. И никто не спросит, как прошёл твой день. Ёнджун удивился, что социально-активный парень, всегда окружённый людьми, может оказаться настолько одиноким. Он сразу заметил вечное отсутствие родителей рыжего, и поначалу его свобода казалась ему крутым. До тех пор, пока он не вспомнил заботы родителей Бомгю и собственную мать. Как же он по ней скучает… По её шуткам, приготовленной еде, ласковым поглаживаниям по голове и поддержке, если день идёт насмарку. Айен не мог похвастаться подобным. Он был богат, но разве брендовые шмотки смогут заменить семью? — Эй, пиздюк, — позвал он спустя долгие размышления. — Как прошёл твой день? Улыбка рыжего дрогнула. Ёнджун на миг испугался, что тот сейчас заплачет, и приготовился утешать лечебной оплеухой, но, к удивлению, Айен не заплакал. Он засмеялся. — Херово! Играешь ты так, что смотреть больно! Да… Без оплеухи точно не обойтись! — Давно по репе не получал? Айена было не остановить. — Ну серьёзно! — задыхался в приступе смеха. — Лево от право отличить не можешь? А про пасы твои я вообще молчу! И вопреки этому болтал о них ещё полчаса по пути домой. Ёнджун позволял поливать себя говном, лишь бы не видеть больше грустно поджатых губ. «Чем бы дитя не тешилось…» Он чувствовал себя ответственным за младшего. Единственным взрослым, следящим за порядком и его благополучием, был дворецкий с французскими усиками, отвечающий односложными фразами на бесчисленный поток тупых вопросов Ёнджуна с непроницаемым лицом. — А как его звать-то? — поинтересовался, устав от попыток вывести из себя непоколебимую статую мужчины, пока тот накрывал им стол. — Себастьян. Айен отодвинул от себя овощной салат, вскрывая пачку чипсов. Дворецкий, не моргнув и глазом, отобрал её и вновь придвинул к нему салат, бросив красноречивый взгляд, прежде чем скрыться в одной из многочисленных комнат. — Ого! Пафосное имечко, — с набитым ртом восхитился Ёнджун, заигрывая одним глазом с аппетитной говядиной. Та ему охотно подмигивала. — Ага, сам придумал. Так звали демона-дворецкого из одного аниме. — О-о… А как его настоящее имя? Парень пожал плечами. — Не знаю, какой-нибудь господин Пак или Чон. Я привык звать его Себастьяном, да и он не возражает. Ёнджун какое-то время раздумывал (нетронутый салат Айена успел перекочевать в его рот вместе с говядиной), и ради приличия спросил: — А могу я называть его — Мсье Оливье? — Да как пожелаешь, — прыснул рыжий. — Мне кажется, ему вообще насрать. На том и договорились. Четверть подходила к концу, а вместе с ней и желание жить. Ёнджуна закрутил круговорот из занятий с Бомгю на пару с Тэхёном, заучивания материала и тестов. Ложился он выжатый, как лимон, не было сил даже поебланить с братками по району. И курить меньше стал, отчего Айен несказанно радовался, пыхтя вейпами. Он всё ещё был приверженцем здорового образа жизни и не верил во вред электронных сигарет. Ёнджун решил с ним не спорить для своей же безопасности. Несмотря на обилие пустующих комнат в особняке, спали они в одной. Айену часто снились кошмары, и он чистосердечно предупредил об этом, но Ёнджун всё равно обосрался от страха, проснувшись среди ночи от громкого крика и истеричных слёз. Успокоился рыжий только после того, как перебрался в постель своего гостя, свернувшись калачиком у его бока. Утром они вели себя как обычно, но Ёнджун признался себе, что с этих самых пор будет относиться к пиздюку как к младшему брату и пообещал защищать его от всех кошмаров мира. Айену он, конечно же, об этом никогда не скажет. Чтобы не зазнавался. Феликс был частым гостем, и постепенно его присутствие перестало нервировать хрупкую гопарскую душу, но глаз продолжал дёргаться, когда тот уходил в ванную смывать с себя макияж, а возвращался с увлажняющими масочками для лица. Более того, он пытался нацепить их и на Ёнджуна! Но тяжелый взгляд и вскинутый кулак остановили его. — Тьфу ты распетушился, — пробормотал низким басом, и Ёнджун догадался о причине ночных кошмаров Айена. Голос дьяволу подобен! — Это ты тут… Петух! — сорвался на фальцефт Джун, защищая свою гетеросексуальность. — Я ровный пацан и хуйню эту пидорскую на ебало не нацеплю! Айен, наносивший в этот самый момент увлажняющий крем для лица, замер и переглянулся с Ликсом. — Окей, тебя никто не заставляет, обезьяна. — Быканул? — взъелся Ёнджун, не опуская кулак. Эти двое… Где взять сил, чтобы не свихнуться с их выкрутасами? Как бы то ни было, на носу маячил Хеллоуин, и школу наполнила атмосфера предвкушения. — Ребятки! Вы все очень хорошо начали этот учебный год, и весь учительский совет вместе с директором решили устроить вам праздник! — возбужденно вещала госпожа Кан взволнованным ученикам. Ёнджун их веселья не разделял. Все школьные тусовки ограничивались безалкогольным пуншем и популярными песенками, от которых хотелось выйти в окно. Скукота. Учителям бы у Ёнджуновской банде поучиться, как нужно отдыхать! — Но, — продолжала госпожа Кан. — Мы с господином Чхве переговорили и приняли решение превнести в этом году что-то новенькое. — Хуйню какую-то затеяли стопудово, — хмыкнул вполголоса Ёнджун, и Бомгю на него шикнул, но в уголке его губ тенью мелькнула улыбка, которую тот безуспешно пытался спрятать. — Устроим театральное представление! — объявила классная руководительница жизнерадостно. — Жду ваших идей! Ёнджун закатил глаза, ковыряя складным ножом парту. — Говорил же, хуйню сморозит. Однако он был в меньшинстве, кому затея не понравилась. Все остальные приняли её с воодушевлением и горячим обсуждением. Госпожа Кан попросила сыночку-корзиночку раздать пустые листочки, чтобы каждый мог записать пришедшею идею. Ёнджун наблюдал за тем, как сидящий за соседней партой Бомгю строчит целую поэму, но сам оставил лист проигнорированным, бездумно вырезая ножом на парте надпись «Loser». Ему не интересны дурацкие школьные постановки, не интересен Хеллоуин и общее безумие. Его интересует только причина, по которой Бомгю перестал ждать его после уроков, оставлять дверь дома и окно в комнату открытыми. Он снова воздвигнул между ними стены и Ёнджун не знал, как их разрушить. Он даже не знал о причине их появления. Очнулся от лёгкого толчка — это Тэхён, собирая листочки, случайно задел его локтём. — Глаза разуй, очколуп, — рявкнул Ёнджун и устыдился. С ним за «спасибо» тратят драгоценное время, чтобы подтянуть его по учёбе, а он грубит. — Блять, извини. Он не курил два дня, и по коже расползалось раздражение. Тэхён, не говоря ни слова, забрал его пустой лист. Ёнджун разозлился сильней. Мог бы хоть фыркнуть или губы скривить. Мог бы сделать что угодно, чтобы обличить своё недовольство. Тогда бы Ёнджун хлопнул его по плечу после классного часа, спрашивая, мол, порядок? Но как быть с молчанием? С Тэхёном ведь и не поймёшь, если накосячишь. Всегда дисциплинированный и владеет собой, Ёнджун таких терпеть не мог. С Бомгю было также сложно. После извинительного стиха он не перемолвился с Ёнджуном ни словом, лишь отправил сообщение с коротким: «Придурок». Ответить право не дал, сразу кинул в чёрный список. Несправедливо, глупо и по-детски эгоистично. Прозвенел звонок. Тэхён складывал листочки аккуратной стопочкой. Ёнджун хотел было подойти к нему, но его опередил Бомгю. От их нежных улыбок, адресованных друг другу, внутри скрутился неприятный узел. Они хорошо смотрятся вместе. Руки против воли сжались в кулаки. Они неправильные. Противоестественные. Таких надо избивать, ставить на место, убивать. Ёнджун не курил два дня. Он втыкал наушники в уши, погружаясь в музыку, сосредотачивался на материале во время занятий с КанТэ и на работе внимал болтовне Сынмина. Он делал всё, чтобы отвлечься от своих мыслей. Если начнёт думать, точно с ума сойдёт. И, боится, не сдержится и обнаружит себя бросающим камешки в окна Бомгю. Лишь бы поговорить, узнать причину, понять, почему тот так обижен. — Эй, Кан, может, пообедаем вместе? — смотря в сторону, поинтересовался он, пересилив свою гордость. На самом деле он надеялся, что и Бомгю будет с ними. На самом деле он адресовал свой вопрос ему. Тэхён удивился, но быстро взял себя в руки. Да. Это его суперспособность. Брать себя в руки и владеть ситуацией. Тогда как Ёнджун спускал всё на тормоза. Они такие разные. Понятно, с кем Бомгю будет безопаснее. — Я обедаю с Бомгю. «Боже, залупник, я знаю об этом» — И? — С чего тебе обедать с нами? — вмешался Бомгю. Каждое сказанное слово сквозило холодом и неприязненностью. — Не боишься, что о тебе подумают твои дружки? Ёнджун поморщился. Они же заключили перемирие, что же пошло не так? — Я просто хотел отблагодарить вас за то что возитесь со мной. Но настаивать не буду, не хотите — как хотите. Он развернулся, чтобы уйти, но Тэхён мягко поймал его руку. — Я буду не против, если ты сам этого хочешь. Благодарности от тебя я не требую. Ёнджун с минуту молчал, ожидая, что же скажет Бомгю, но тот упрямо сжал губы в тонкую линию. Ясно. Раздражение накатило с новой силой. — Увидимся на обеде. Впереди два урока, и Ёнджун не проживёт и секунды без сигарет. Он вылетел из кабинета, направляясь за излюбленное и позабытое место за школой, не замечая ни внимательного взгляда Кая, ни Джея, спешащего к своей розоволосой принцессе, ни Уёна с Рюджин, ни расстроенную Йеджи. Никого. Он думал только о перемене в отношениях с Бомгю и пачке сигарет, прожигающих карманы ветровки. Да что я сделал не так? Хотел как лучше, но в итоге снова проебался. Как всегда. А вселенная продолжает швыряться ссаными тапками по лицу, иначе не объяснить, как все его здравомыслящие планы избавиться от стресса в хлам разрушил налетевший на него взъерошенный ураган. — Да куда прёшь, хуйлуша? — вскипел Ёнджун. Ураганом оказался учитель Чхве, удивлённо округливший глаза за стёклами декоративных очков. Ой… Ему грубить уж точно не стоило! — Простите, — нетерпеливые пальцы нервно сжали пачку сигарет в кармане. — Не с той ноги встал сегодня. Мужчина, казалось, обитал в другом измерении и не понимал, кто стоит перед ним. Он невдуплённо проморгался, а затем неожиданно засиял. — Нога! Туфля! Золушка! Бал! Наступила очередь Ёнджуна удивляться. Крышей, что ли, поехал под старость лет? Учитель обогнул его и врезался в вылетевшего из поворота Кая. Они пару секунд разглядывали друг друга. — Вы… — договорить Кай не успел, деликатно заткнутый прижатым к его губам указательным пальцем мужчины. — Тшш… Я такой гений! Спорное утверждение, но кто они такие, чтобы спорить с чужим безумством. — Стойте тут, я щас! — повелел любезно-приказным тоном и свалил в закат учительской. Блять. Покурить Ёнджун только в следующей жизни, похоже, светит. Он пересёкся со смеющимся взглядом Джея. Тот вопросительно кивнул вверх: «Газ на крышу?» Ёнджун пожал плечами, ткнул в сторону горящего следа улепётывающего учителя и покрутил пальцем у виска. Прочитал: «Похуй!», по чужим плечам и согласился. Похуй. Желанием участвовать в этом детском саду он не горел. — Как хорошо, что наш класс подобной хернёй не страдает, — бесил злорадством Джей. Рюджин, восседающая на коленях никого не замечающего Уёна, фыркнула. — А я рада спектаклю! Надеюсь, мне достанется роль злодея. — Ведьмой будешь, — без всякого веселья пробормотал Ёнджун, прислонившись к бортикам крыши. Краем глаза он заметил пристальный взгляд Йеджи, но в данный момент питал к ней необъяснимое и незаслуженное отвращение. С чего вдруг? Металлическая зажигалка с бабочкой тяготила карман; браслет с луной прожигал запястья. (Бомгю снял свой, и вместе с ним все серьги с ушей) — Пошёл на хрен, — беззлобно улыбнулась Рюджин, стряхивая пепел с сигареты. — Я буду самой пиздатой ведьмой! — Ты уже, — хмыкнул Ёнджун и увернулся от летящего в него кроссовка. — Принеси! — Пса своего проси. Он ощущал призрачную горечь не выкуренной сигареты. Надо было позволить отцу оторвать ему ухо, и тогда не было бы ни побега из дома, ни ссоры с Бомгю — ничего. — Ты нашёл пару для бала? В раздумьях он не заметил бесшумного приближения Йеджи. Она стояла совсем близко с робкой улыбкой и милым румянцем на щеках. Сладковатый аромат её духов дурманил разум, и он не сразу нашёлся с ответом. С безумной суматохой от спектакля он совсем позабыл про бал, куда следует приглашать того, кто нравится. Не обязательно, конечно, но Ёнджун лошпед, что ли, одному идти? Йеджи явно ждала приглашения, но стоит ли давать ей ложную надежду, зная, что ничего у них в конечном итоге не выйдет? Он коротко мотнул головой, и девушка облегчённо выдохнула: — Я тоже. Между ними повисла неловкая пауза. Нарушить её так просто — всего-то нужно пригласить девушку на бал. — Йеджи… «Будешь моей парой на балу?» — Ты… «Пойдёшь со мной на бал?» Вместо логического ответа он вложил в её нежную ладонь зажигалку, возвращая щедрый подарок. — Завязывай с курением, оно никого не красит. Губы девушки дрогнули. Ёнджун ожидал слёз и удивился поверженной улыбке. — Я и не курю, — голос дал трещину. — А на крышу прихожу из-за тебя. Из-за него? Но… — Зачем? Именно поэтому он и не искал отношений. Девушки слишком сложные и непонятные для него. Прямо как Бомгю. — Хотела с тобой сблизиться, но ты… Тебе нравится другая? «Другой», — невесело хмыкнул Ёнджун и осёкся. Какой ещё, нахрен — другой? — Нет, просто, — его начинал раздражать этот глупый разговор. Всё чего он хотел, — побыть в одиночестве и скурить всю пачку. Но он так к ней и не притронулся. Почему? — Мы с тобой совершенно из разных миров. Ты прилежная девочка из богатой семьи, а я… Тебе нужен кто-то другой, кто сможет… — Я сама решу, кто мне нужен! — гневно перебила Йеджи, привлекая внимание присутствующих. — Вы все... Вы не можете решать за меня! Наблюдая за её поспешным уходом, Ёнджун понял, что в очередной раз проебался. Рюджин метнула в его сторону полный молний взгляд и поспешила вслед за подругой, а Уён с Джеем понимающе переглянулись. — Напиши ей стихи! — посоветовал Уён, вызывая у Ёнджуна тяжёлый вздох. Сегодня явно не его день. А стихами он больше никогда и ни перед кем извиняться не будет.

***

Столовая встретила Ёнджуна шумным гулом, звуками громкой отрыжки и диким ржачем. Вишенкой на торте, конечно же, служил аромат слюнопускательного хрючева. Ёнджун, как истинный самец, наложил себе двойную порцию и, желая побыстрее набить желудок, уселся за столик ботанов. Тэхён скучно нудел о своей любимой науке, Бомгю, не обращая ни малейшего внимания на приблудшую к ним новую душу, рисовал в скетчбуке, а Джей внимал монологу обожаемого очкарика с неподдельным интересом, не понимая при этом ни слова. Так стоп… Джей? Ёнджун подавился. — А ты каким хером тут вылез? — с набитым ртом выразил он удивление. Бомгю поморщился, однако удержал правила светского тона при себе. — Да я давно тут сижу, — пожал плечами Джей. Но Ёнджун имел в виду другое. Прежде их гопарская туса всегда обедала вместе, и как он упустил момент, когда всё изменилось? Джей, по всей видимости, давненько прибился к ботанам, а Ёнджун и не заметил его отсутствия. — Да он кроме баб своих… — Девушек, — быстро поправил Тэхён. — …не видит ничего, — окончил Бомгю язвительно. — С той рыжулей хорошо дела идут или она поняла, какой ты мудозвон, и уже отшила тебя? Глаза Бомгю говорили больше слов, но Ёнджун не умел читать людей. Он не понимал ни намёков, ни метафор, по литературе за ним закрепилась твёрдая тройка. — Да там такая драма была! — округлил глаза предатель Джей и зашипел от красноречивого пинка под столом. Йеджи по факту не отшивала его. Ёнджун справился сам, пусть и не специально, и чувствовал он себя крайне паршиво. — Поэтому прибежал к нам побитой псиной? Вот Бомгю видел его насквозь, но даже с такой проницательностью не до конца понимал чужих действий. — Я, — (прекратил с ней отношения до того, как они успели развиться). — Просто, — (они изначально обречены на провал). — Хотел, — (влюбись она сильней и они бы её ранили куда больнее). — Поблагодарить. Ложь. Он всего-то надеялся продлить дружбу с Бомгю ещё на чуть-чуть, но подобно не начавшим отношениям с Йеджи, она тоже обречена на провал. Избежав одной ссоры, они найдут тысячу и одну причину для следующей. Ненавидеть друг друга у них выходит лучше, чем дружить. — Ну так давай, — со сталью отчеканил Бомгю. — Благодари. Процедив сквозь зубы тихую благодарность, глядя перед собой, он удивился своему же вопросу: — Почему ты злишься? В столовой стало до неуютного тихо. Ни смеха, ни разговоров, ни звона посуды — или Ёнджуну это только казалось? Бомгю скомкал салфетку, швырнув её в лицо тугодума напротив. — Потому что ты придурок, — исчерпывающе поставил он точку в разговоре. Джей неловко захлюпал соком от высокого уровня напряжения и перевёл тему: — С кем на бал пойдёте? — и покосился на Тэхёна, словно ждал ответа от него одного. — О, — быстро отложил тот книгу, в которую успел залипнуть во время выяснения отношений друзей. — Я не пойду. Учиться буду. — Так бал после контрольных будет, — погрустнел Джей. — Да, но… Меня не отпустят, если не буду первым в топе. Он проговорил это совершенно обыденно и вновь раскрыл книгу, показывая полную смиренность со своей судьбой. — Ты лучший в классе, конечно, ты будешь первым! — принялся утешать Джей. — Да! Ты ж такой яйцезавр, — прочавкал Ёнджун, специально выводя Бомгю из себя. — Башковитый, имею в виду. На похуй всё сдашь и будешь с нами отплясывать на балу. Тэхён мягко улыбнулся. — Спасибо, Ёнджун. Джей хлопнул себя по груди: — Ясно, пошёл я нахрен. — И тебе спасибо, Джей, — рассмеялся староста и, посерьёзнев, тихо признался: — Я бы очень хотел попасть на бал. Всегда мечтал, но… — Попадёшь, — горячо заверил Бомгю, сжав его плечо в длинных пальцах. — Обязательно попадёшь. — А если нет — мы тебя выкрадем! — со сверкающими глазами пообещал Джей. — Уж будь уверен. Тэхён кивнул, стараясь сильно не надеяться. Он был отличником, в науке словно рыба в воде, ни одно литературное произведение не проходило мимо его строгого анализа. Единственное, что оставалось для него загадкой, это сердца людей. Хрупкие, не поддающиеся логике, непостоянные и вспыльчивые. В благодарности сжав руку Бомгю на своём плече, он не понял, почему Ёнджун, заметив это, фыркнул, отвернувшись. Полагал, всё дело в личной неприязни к нему, но что послужило началом? Зависть в его успеваемости? Обеспеченной семье? Но пообщавшись с Ёнджуном ближе, догадался — тут другое. Для ненависти не всегда нужны причины, и тем не менее они всё же были. Вернее, одна. И самая сильная. Тэхён украл у него друга. Люди странные в своих чувствах. Их невозможно разгадать одной только логикой, но по-другому Тэхён не умеет. Он скользит затуманенным взглядом по страницам книги, но нить повествования давно для него утеряна. В голове лишь грёзы о предстоящем бале и воспоминания их совместных приключений. Поход в гей клуб, самогон у Чанбина дома, атака картошкой в лагере, танцы на крыше под дождём… Ему так понравилось проживать свою молодость на полную, а не запертым в четырёх стенах под строгим надзором родителей. — Могу я вас… — пробормотал, не поднимая головы. … Назвать друзьями?.. Ёнджун, закончив с обедом, громко отрыгнул. Джей заржал, как конь, в то время как Бомгю закатил глаза. — Могу…? Топот приближающихся к ним ног не дал ему закончить. Добежав до их столика, Кай сложился пополам, хрипло переводя дыхание. — Учитель Чхве… И… Госпожа… Кан… — он обвёл нелюбезным взглядом четвёрку и, заприметив в руке Джея сок, выхватил его, принявшись жадно пить. — Фух, бля, щас сдохну! — Ближе к делу, — нетерпеливо вздохнул Ёнджун, забрасывая ноги на стол. Джей скорбел по своему соку. — Вот ты… — Актовый зал, — прервал Кай. — Бегом! И вновь сорвался на бег. Ёнджун с секундным сомнением вскочил за ним, уже чувствуя приближение пиздеца, и заранее ненавидел учителя Чхве, заманивших их в очередную авантюру. Позади раздавалось пыхтение Джея и занудные напоминания Тэхёна о том, что бегать по коридорам нельзя. Он пытался нагнать парней быстрым шагом, смешно размахивая при этом руками. Бомгю даже не старался. Он неспеша плёлся позади, приберегая энергию для более важных вещей. Например, напоминаниями о том, какой Ёнджун мудак. –… в тематике Хэллоуина устроим готическую версию! — воодушевленно разглагольствовал Учитель Чхве, восседая на выступе сцены, и, не прерываясь, махнул рукой прибывшим. Те, стараясь издавать как можно меньше шума, уселись прямо на пол, кивая одноклассникам. — Вы все знаете, что мы устраиваем спектакль! — Я в нём пожизненно, — буркнул Ёнджун в полголоса. — И сегодня меня посетила гениальная идея! Переосмысление сказки «Золушка» в стиле Тима Бёртона! — Какого-какого пердуна? — нахмурился Кай, отбивая кулак Сану. — Кто хочет поучаствовать? — проигнорировал его учитель. Парочка учеников подняла руки, остальные же без всякого энтузиазма залипали в телефон. Мало кто горел желанием выставить себя на посмешище. Ёнджун старательно отводил глаза, и те предательски наткнулись на идеальный профиль Бомгю. Он снял все серьги с ушей. Сердце неприятно кольнуло. Он правда все их снял? Учитель Чхве звучно хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее рассеянное внимание, и по его маньячной ухмылке Ёнджун догадался, что им всем пиздец. — Ладненько, поступим вот как… И поступили они так: получив от учителя по листочку, вписали свои имена и бросили их в небольшую коробочку. — Те счастливчики, чьи имена я вытащу, обречены стать моими марионетками! От преувеличенно любезного тона у учеников пошли мурашки по спине. Ёнджун знал, что ему не повезёт. Ему весь день пиздецово не везло. Мучитель, слово ведущий жатвы, с загадочностью вытянул первый листик. — Ким Чхевон! О как! А Ёнджун уже и забыл о её существовании… Он горячо заапладировал, единственный из присутствующих, стараясь тем самым закрыть глаза на тот факт, что дамский угодник из него никудышный. А учитель тем временем продолжил объявлять имена следующих жертв. Итог: Черён, Кай, Соён, Бомгю и… Кто бы мог подумать — Ёнджун. Он даже не удивился, услышав своё имя. — Давайте по чесноку… Вы подтасовывали? Учитель хитро подмигнул ему: — Ну что ты! Как я могу? — растягивал он гласные, не слишком-то убедительно. — Тут всё по-честному! Его горячим заверениям поверил только тупой (то есть Кай и Джей). Быстро бросив имена обратно в коробку, уничтожая улики своей фальши, он вновь хлопнул в ладони, раздавая роли. — Участвовать будут все, но вы, мои сладкие, будете в центре внимания! — он вскинул руки, и его поддержали вялыми хлопками. — Чхевон у нас будет Золушкой! Черён с Суён — гадкими сёстрами, а прекрасным принцем будет… Бомгю! — С хуя ли он принц? — возмутился Ёнджун. — Ты будешь крёстной, — не отвлекаясь, «обрадовал» учитель, делая записи в блокноте. — С хуя ли я крёстная? Вместо ответа мужчина ткнул пальцем в сторону расслабившегося Джея, присевшему на уши Тэхёну. — Ты! Тот вскинул голову: — Я! — Как звать? — Джей! — вскочил он. Мужчина щелкнул пальцами. — Будешь тыквой! — Заебись! Джей сел на место, радостно приобнимая свою принцессу за плечи. По актовому залу прошлись смешки. — С хуя ли он тыква? — не унимался Ёнджун. — То есть Бомгю ебанный принц, а мы какие-то кончи с кончеными ролями! — Ёнджун, — натянул улыбку учитель Чхве. — Ещё одно нецензурное слово из твоих уст — и пойдёшь к директору. И чуть громче добавил: — Это всех касается! Яснее некуда. Ёнджун, всё еще пылая возмущениями, наконец заткнулся. Вот вечно он оказывается втянут во всякое дерьмо! Да ещё вместе с… Глаз невольно вернулся к Бомгю. Тот выглядел совершенно спокойным и каким-то отстранённым. Он вообще услышал, что ему досталась роль Принца? Ёнджун проверил их переписку. Ничего нового — он всё ещё в блоке. А что если… «ты похож на принца» — на вырванном клочке листка. Он пихнул Джея. — Передай Бомгю. Тот послушно передал записку Тэхёну, не отрываясь от увлекательного рассказа. Староста задержал лист в руках, разрываясь между жужжащим над ухом Джеем и разглагольствованиями учителя. Ёнджуну пришлось отрезвить его пинком и жестами объяснить, что от него требуется. — Дальше, — прошептал он. Тэхён кивнул и легонько потормошил за плечо сидящего рядом с ним парня. И как по цепочке бумажка перемещалась от одних рук к другим, пока не дошла до Кая. Он без всякого интереса раскрыл её и громко зачитал. — Ты похож на птицу! Ёнджун издал не то вздох, не то стон. Ой, дебил… — Придурок, это не тебе, — прошипел он, но Кай, прищурившись, перечитал. — А-а, на принца, — горделиво хмыкнув, он посмотрел на обратную сторону. — Спасибо… Суджин? Взгляды обратились на мигом покрасневшую девушку. Ёнджун мысленно дал себе по голове. Он взял листик из той самой коробки для выбора участников и совсем не подумал о том, что они подписаны. — Я не… — заикаясь, принялась объясняться девушка, и Ёнджун решил, что пора избавить её от неловкости. Поднявшись на ноги, он смело объявил: — Это я написал! И как по команде, головы всех присутствующих повернулись в его сторону, радуясь такому повороту событий. Даже учитель Чхве отложил свой блокнот со скрытым любопытством, наблюдая за сценой. Кай сощурился: — Нахрена? Ёнджун пожевал губы, смотря строго в пол. Ему казалось, что пересекись он сейчас с насмешливым взглядом Бомгю и точно сгорит от стыда. — Я… — Ты написал её для Суджин? — спросила Рюджин. — Да! Нет! — Тогда… Тут учитель Чхве, включив третий глаз, уловил мольбы о спасении в напряженно сжатых кулаках Ёнджуна и отпустил их со словами, что роли не окончательные. Впереди работа над сценарием, декорациями и костюмами. Помогать в этом непростом деле он назначил Тэхёна и ту самую милую девушку Суджин, как старост. — Кан Тэхён, — задумчиво постучал мужчина кончиком ручки по губам. — Надо и тебя в спектакль добавить. — Оу, — неуверенно замялся парень, сжимая в пальцах края синей жилетки. — Я не могу. Скоро ведь конец четверти, мне к тестам готовиться надо… Но учитель прервал его добродушным похлопыванием по спине. — Не переживай об этом, — и добавил громче, вслед уходящим ученикам. –Все, кто принимает участие в спектакле, получат дополнительные баллы! Ёнджун от радости едва ли ушами не захлопал. Вот с этого и надо было начинать! Уже в приподнятом настроении он попрыгал на урок, совершенно позабыв, что покурить ему так и не удалось. Два дня. Личный рекорд.

***

*Учитель/свой в стельку/Чхве создал групповой чат*

*спектакль*

Учитель/свой в стельку/Чхве: «Завтра на большом перерыве все приходим в актовый зал.» Учитель/свой в стельку/Чхве: «Будем определяться с ролями.»

Вы: «жесть даже поесть не дают🙄»

Учитель/свой в стельку/Чхве: «Приходите с едой!» ХюКа😇: «вы не сказали кем я буду» Учитель/свой в стельку/Чхве: «Я подумывал дать тебе роль коня» ХюКа😇: «оборзели?» Учитель/свой в стельку/Чхве: «или лакея...» (Ди)Джей😎: «лакей это что-то типа лаковых туфель? Жена Уёна😈: «Ой, Джей, лучше бы молчал 🙄» Учитель/свой в стельку/Чхве:«..но я больше склоняюсь к тому, чтобы отдать роль тыквы тебе» Учитель/свой в стельку/Чхве: «она хотя бы молчать будет» (Ди)Джей😎: «ээ не отдавайте ему мою роль» (Ди)Джей😎: «я буду самой пиздатой тыквой 🎃» Учитель/свой в стельку/Чхве: «Так.»

Вы: «не материться нахуй! 👊»

Учитель/свой в стельку/Чхве: «ТАК.» Жена Уёна😈: «капс...» (Ди)Джей😎: «доигрались...» ХюКа😇: «ну всё. к директору» Учитель/свой в стельку/Чхве: «)))» Учитель/свой в стельку/Чхве: «Просто держите в своей голове факт, что я имею власть над вашими судьбами 😊😊»

Вы: «👀👀»

Морж🍑: «а я кем буду?» ХюКа😇: «феечкой крёстной 😒» Учитель/свой в стельку/Чхве: «Да.» Морж🍑: «оо крутяк» Жена Уёна😈: «а разве не Ёнджун крёстная? 🤔»

Вы: «тиха!»

Учитель/свой в стельку/Чхве: «Я найду ему лучшее применение.»

Вы: «...»

Жена Уёна😈: «...» (Ди)Джей😎: «...» Учитель/свой в стельку/Чхве: «Что?» ХюКа😇: «странная формулировка» Учитель/свой в стельку/Чхве: «А что с ней не так?» ХюКа😇: «... да так... забейте»

Вы: «...»

Жена Уёна😈: «...» Учитель/свой в стельку/Чхве: «...» (Ди)Джей😎: «...» (Ди)Джей😎: «звучит так, будто вы хотите его выеб...»

***

Ёнджун не до конца понимает, что выводит его из себя сильнее — участвовать в глупой постановке, в которой он участвовать явно НЕ ХОТЕЛ. Или участвовать в глупой постановке, в которой он участвовать явно НЕ ХОТЕЛ, вместе с Чхве Бомгю, пассивно-агрессивно наплевавшим на их забытое маленькое перемирие. Или, может, всё дело в доставшейся ему роли ебучек феечки крёстной, а не прекрасного принца? Он вполне мог пережить это, играй принца кто-то другой, кто не Бомгю, но 🙂 учитель Чхве 🙂 решил 🙂 поиграть 🙂 на его🙂 нервах 🙂🙂🙂. В очередной, сука, раз. — Серьёзно, он уже официально в моём чёрном списке, — вздохнул, прикладываясь лбом к швабре. Сынмин затянулся вейпом и сочувственно изрёк: — Не гунди и три полы нормально. Эмоциональному порогу и тактичности Сынмина только позавидовать... Но, наверное, Ёнджун был ему даже благодарен. — Я обязательно приду на этот ваш клоунский утренник, чтобы поржать с тебя и закидать гнилыми помидорами, — ухмыльнулся напарник. Издевается. Айен сказал бы, что это и ежу понятно, а Ёнджун по-прежнему не понимал, почему до сих пор не засунул швабру в задницу Сынмина за его кривой базар. Жизнь определённо имеет конченное чувство юмора, и учитель Чхве с ней в злодейском сговоре. Ёнджун уминал вторую порцию обеда и мысленно покрывал всю их школьную богадельню трёхэтажным матом. Вслух нельзя — учитель Чхве довольно ясно дал понять, какая кара будет ожидать нарушителя его душевного равновесия и святую святых. С ласковой улыбкой пообещал, что встреча с директором покажется им сказкой. Ребята расселись полукругом на сцене, наплевав на стулья, и внимали маниакальным бредням любимого мучителя. Чхве Субин в модных декоративных очках без линз, с растрепанными волосами и изрядно помявшейся голубой рубашке с закатанными рукавами очень похоже передал образ обезумевшего учёного. — В три часа ночи на меня снизошло открытие! — Ну конечно, когда же ещё ему снисходить, — буркнул Кай, подперев кулаком подбородок. Он в то же время рубился в овервотч. Ёнджун узнал это от Джея, игравшего с ним. Оба сонно клевали носами, но, казалось, не жалели о потраченных впустую часах вместо здорового сна. Ёнджуна никто не позвал. Он напомнил себе, что ему кристалически похуй, кто там и с кем играет. Пиво пить в падике он их тоже не позовёт! —…и я решил не ограничиваться одной лишь Золушкой. Добавим ещё Малифисенту! Только представьте, — не в силах сдержать переполняющую энергию, учитель измерял сцену длинными шагами, активно жестикулируя руками. — Бал, все танцуют и веселятся — ля-ля-ля — и тут! Часы пробивают полночь, тучи сгущаются над замком, и появляется Малифисента! Ёнджун, поздравляю, ею будешь ты! Сказав это, он опустил ладони на плечи ученика, слегка их массируя. — Знаете, — на языке вертелось очень много нецензурных слов, которые с трудом удавалось удерживать в себе. — Вам лучше бы хорошенько выспаться. Сколько вы проспали? — Нисколько! — Учитель Чхве наконец оставил его плечи в покое и принялся заигрывать с отросшими волосами не сопротивляющегося Кая. — Я выпил три кружки эспрессо с утра и двигаюсь только на них! Итак — бал! О Боже… Следующие полчаса они выслушивали наркоманские бредни о прерванном бале, похищении Золушки, потерявшей туфельку, и спасении её прекрасным принцем — то есть Чхве Бомгю. Последний поднял руку: — А разве весь смысл Золушки не в том, что принц разыскивает её по всему Королевству, примеряя туфельку на каждую девушку? Мужчина отмахивается от него, как от назойливой мухи: — Наш принц не будет таким тупым. Он будет искать свою возлюбленную по запаху с туфельки с помощью охотничьего пса. Джей, поздравляю, ты — пёс! — Я же был тыквой… — расстроился тот. — Золушка что, ноги давно не мыла? — гоготнул Кай с закрытыми глазами и зашипел от того, с какой силой учитель Чхве вдруг потянул пряди его волос. — По пути принц натыкается на ледяной замок со Снежным Королём. — А кто..? — начал было Кай, но фыркнул от многозначительного похлопывания по спине. — Ясно. Да здравствует ледяной король. — Снежный! — поправил его мужчина и обрезал фактом. — Тебе придётся обесцветить волосы! Кто-то из группы прыснул, и Кай звучно выругался, мигом отгоняя сонливость. Напомнил одному особенному и заигравшемуся учителю о том, что он «не пидорасня и крашенным ходить не будет!». Его тут же ласково в переносном смысле послали нахрен, а в самом настоящем — пообещали и накрасить для полного погружения и полноты картины. Прозвенел спасительный звонок, и ученики не спеша отчалили на занятия оставив учителя Чхве за написанием сценария вместе с Тэхёном и Суджин. — А потом появится дракон и..! — уловил Ёнджун пугающую фразу, прежде чем скрыться в коридоре. — А может, обойдёмся без драконов? — мягко осадил безумные фантазии историка Тэхён. «Боженька, спасибо тебе за то, что явил этого хилого старосту-подсосника на свет!» — искренне поблагодарил Ёнджун и сам себе удивился. В какой момент наступил тот самый переломный момент его жизни, когда Тэхён перестал бесить своим присутствием?

*спектакль*

Учитель/свой в стельку/Чхве: «Завтра во время обеденного перерыва репетируем.» Учитель/свой в стельку/Чхве: «Всем всё ЯСНО??» ХюКа😇: «яснее некуда»

Вы сменили название группового чата:

*театр погорелых актёров*

Учитель/свой в стельку/Чхве: «ТАК.» (Ди)Джей😎: «😂😂»

ХюКа😇 сменил название группового чата:

*влажные фантазии учителя Чхве*

Учитель/свой в стельку/Чхве: «Хюнин Кай!» (Ди)Джей😎: «😂😂»

Учитель/свой в стельку/Чхве сменил название группового чата:

*спектакль!*

Учитель/свой в стельку/Чхве: «Ещё раз кто-то поменяет название чата и я заставлю его очень сильно пожалеть.» Учитель/свой в стельку/Чхве: «Очень сильно.» Учитель/свой в стельку/Чхве: «ВСЕМ ВСЁ ЯСНО???» ХюКа😇: «предельно.»

Вы: «запредельно»

(Ди)Джей😎: «я всё еще не простил вас за то что лишили меня роли тыквы 😑» Бом(просто друг)Гю: «Хватит спамить, урок идёт.»

Вы: «вот и не отвлекайся 🙄»

Бом(просто друг)Гю: «Это ты не отвлекайся, двоечник»

Ёнджун отнял глаза от телефона и раздраженно застрочил на агрессивно выдернутом листке тетради (кое-кто не удостоился вернуть его из блока). Бомгю без интереса скользнул по подброшенной на его парту записке и ограничился старым добрым игнорированием. Вот же! Возможно, он и сам виноват в таком обращении. Возможно. Возможно, ему следовало узнать причину обиды Бомгю раньше, чем писать стихи. Возможно. Возможно, ему стоило прочитать то письмо, а не сдавать его во власть погоды. Возможно. Возможно, простого «извини» хватило бы. [Извини, я не прочёл твоё письмо] Бомгю не смотрел в его сторону, делая вид, будто внимательно слушает скучные лекции учителя. [Извини, я не хотел тебя расстраивать] А может и правда слушает — глаза только на доску, губы плотно сжаты, а ручка скользит по бумаге. Ёнджуну тоже стоило бы вникнуть, он ведь в литературе ни черта не смыслит. Но вместо этого продолжает прожигать одноклассника рассеянным взглядом, скучая по времени, когда они были… Друзьями? Соседями по комнате? Кем? Кем же они были друг другу? [Извини за мою глупую попытку сгладить углы в стихах] Всего этого хватило бы, чтобы вернуться к хрупкой дружбе, балансирующей на тонкой грани между чем-то таким, от чего у Ёнджуна мурашками покрывалась кожа и сбивался пульс. Но им проще ненавидеть друг друга, чем дружить, иначе… Он очнулся от прилетевшей в него записки.

«Ты, долбоёб, сейчас урок, хули на меня смотришь?

Влюбился?»

Ёнджун незамедлительно нацарапал ответ, даже не стараясь скрыть радости. «фуу я не такой ещё бы я был педиком» Бомгю закатил глаза, и жест этот был таким родным, отчего у Ёнджуна с теплотой защипало в глазах. «эй, эмо бой тебе идёт этот цвет ногтей и ошейник имбовый» Он испугался на миг, что Бомгю его проигнорирует, но тот со вздохом передал записку.

«Ты же осуждаешь всё пидорское

С чего вдруг такое восхищение?»

Ёнджун пожал плечами, встречаясь с чёрным омутом глаз парня, и глупо улыбался до самого окончания урока. — Это «чокер», между прочим, а не ошейник, — поучал его Бомгю по пути домой. Ёнджуну в другую сторону, но он с лёгкой душой предпочёл забыть об этом. Сегодня слишком хорошая погода (дождь хуярил с невъебенной силой), пели птички (они в ужасе попрятались в кормушках) и Бомгю был в добром распоряжении духа (он испепелял Ёнджуна тяжёлым взглядом). Ну как тут не прогулять лишние километры? — Мне похуй! — радостно оповестил, вприпрыжку следуя за спиной друга-одноклассника-нефораебучего. — Поздравляю с ролью принца! Ты был рождён для неё. Бомгю недоумённо обернулся, слишком откровенный в своём удивлении. — А не ты ли громче всех восклицал, что хочешь быть принцем? — Да не, — улыбался Джун, собирая все лужи по пути. — Реплик до хрена, я слишком тупой, чтобы их запомнить. Поровнявшийся с ним Бомгю слегка поморщился от летящих капель с лужи. Он долго разглядывал яркую улыбку на чужих обветренных губах, тёмные круги под глазами и нервно подрагивающие пальцы из-за нехватки никотина и очень тихо выдохнул: — Ты не тупой, Ёнджун-и, — сердце пропустило удар от перехватившего взгляда, дыхание сбилось, и всё же он продолжил. — Ты катастрофически тупой.

***

От кого: Вы «погода какая хорошая»

От кого: Бом(просто друг)Гю

«Будешь мне спамить, снова кину в чс»

«Придурок»

От кого: Вы «..((»

От кого: Бом(просто друг)Гю

«Записку про принца ты мне написал?»

От кого: Вы «...» «нет!»

От кого: Бом(просто друг)Гю

«Так очарован мной в роли принца?))»

От кого: Вы «ЗАткнись»

***

Быть Малефисентой на самом деле не так уж плохо. Даже круто — намного лучше, чем быть псом. Джей так и не смог простить учителю отнятую роль тыквы и всем видом демонстрировал заточенный зуб, отчего пёс его выходил через чур высокомерным. Но в целом их репетиции проходили гладко. — Да ёб твою галошу, хуль у меня так много слов?! — возмущался Ёнджун. — Тут две строчки всего, — устало вздыхал Бомгю, пока ещё стоя. Учитель Чхве вынес предупреждение за использование нецензурной лексики. — Нет, всё хуйня — давай по новой! Второе предупреждение. Бомгю вжился в роль, врубая харизму на максимум: — О, прекрасная Золушка! Я спасу тебя из коварных когтей похитившей тебя ведьмы! Ёнджун хмуро сдвинул брови, задирая подбородок, и замогильным голосом протянул: — Тебе никогда не отыскать её, мальчишка! Она под надёжной защитой моих пут! — Чар, — поправил Бомгю, уже полулежа на сцене. Он откинулся на полусогнутые локти и скучающе взирал на партнёра снизу вверх. Его рубашка натянулась на груди, и, казалось, пуговицы, не выдержав давления, вот-вот оторвутся. Ёнджун уж точно не выдерживал! — Чар! — проблеял он, стараясь не сильно пялиться. «Это что, у него пирсинг?» — Ёнджун, — Бомгю помахал рукой, привлекая внимание. — Твоя реплика. В голове ни одной приличной мысли, какой уж тут спектакль? Он уже тысячу раз пожалел, что у них с Бомгю так много совместных сцен. Как ему сосредоточиться и запомнить все фразы, если неземная красота напарника так сильно его отвлекала? — Я… Бомгю в усталом ожидании поддался вперёд, согнув колени в позе лотоса и уперев локтями пол, подпирая подборок, отчего расстегнутая на верхние пуговицы рубашка открывала невообразимый вид острых ключиц. Ёнджун подавился слюной. — Блять. Учитель метнул в него прожигающий взгляд. — Вот обязательно тебе надо было в этой блядской рубашке приходить? — вполголоса наехал раздражённый Ёнджун на Бомгю во время перерыва. — Это буквально школьная форма, — возразил тот. — И чего это ты о дресс-коде вдруг вспомнил? Бомгю закатил глаза, ставя точку в их споре. В общем-то да, репетиции проходили как по маслу. — Боже-е-е, — вздыхала Рюджин в роли злой мачехи. — Бомгю, почему ты, танцуя с очаровавшей тебя девушкой, смотришь на неё так, будто она зарезала всю твою семью? Больше чувств! Они репетировали бальный танец, и всё шло по пиз… Хорошо всё шло! Просто Бомгю, выглядевший безукоризненно прекрасно даже без костюма, отчего-то не мог сыграть любовь к Чхевон. Ёнджуну доставляло радость, что хоть в чём-то его недо-друг, недо-враг так же плох, как и он. Перехватив взгляд парня, Ёнджун послал ему воздушный поцелуй. Бомгю ответил средним пальцем. Да, репетиции проходили гладко. По большей степени. По меньшей — они постоянно ссорились, срывались, слали всё и всех на хрен и словили по десятку предупреждений от учителя Чхве. Тэхён, уткнувшись носом в учебник, параллельно с этим делал правки в сценарии и следил за отыгрыванием нового поколения актёров. Вот у кого действительно не было проблем с многозадачностью — он даже поспевал в перерывах сыграть парочку партий в шахматы с учителем Чхве и обсудить с Бомгю их любимое шоу. — Ты видел кого она выбрала? — Ага, до сих пор в шоке. Но этот Сыниль заслуживает такое отношение. Мечется между ними двумя. И как ему вообще может нравиться Минасу когда рядом шикарная Минги? — искренне недоумевал Тэхён. Бомгю со знанием кивнул: — Дебилы эти парни, — и бросил многозначительный взгляд на греющего уши Ёнджуна. Тот воспринял это слишком лично. — О чём речь? — спросил, словно ребёнок, привлекающий на себя внимание. Лишь бы Бомгю посмотрел на него ещё один разок. Лишь бы ответом дал понять — да, ты здесь, и я тебя вижу. Но Бомгю отвернулся, и вместо него голос подал Тэхён. — Новый выпуск Ада для одиночек. Рюджин, закончив со своей сценой, подключилась к разговору, как и большинство ребят. А Ёнджуну и обсуждать было нечего. Он не увлекался ни дорамами, ни аниме, ни телешоу. Его мало что интересовало, кроме гулянок, но ему и так было заебись. Ветер в голове — так говорят про таких, как он. Ну и пускай ветер, пускай говорят что хотят, Ёнджуну фиолетово. В актовый зал заглянул Уён с Йеджи и присоединились к воодушевлённой Рюджин. Джей изучал повадки собак в интернете, Кай срался с учителем Чхве, Чанбин хрустел сухариками. Все были заняты делами, один Ёнджун сидел поодаль, как будто сам по себе, и это чувство ему совсем не нравилось. Тем вечером он позволил Феликсу нацепить на себя увлажняющую маску и просмотрел весь сезон «Ада для одиночек», игнорируя насмешки Айена.

*спектакль!*

Вы: «а я рад что Минги выбрала Субина»

Учитель/свой в стельку/Чхве: «А?» Учитель/свой в стельку/Чхве: «Меня?» Учитель/свой в стельку/Чхве: «Кто такая Минги?» ХюКа😇: «да кому вы нужны?» ХюКа😇: «смиритесь с тем что вы не единственный субин в мире»

Вы: «смотрю я этот ваш ад для одиночек и»

я за команду Субина»

Учитель/свой в стельку/Чхве: «Не знаю кто этот парень, но я тоже за него.» Бом(просто друг)Гю: «Я ему не доверяю. Он всего-то хочет заставить Минасу ревновать.» Учитель/свой в стельку/Чхве: «Какой мерзкий тип.» Учитель/свой в стельку/Чхве: «Я передумал.»

Вы: «а Сыниль вообще между двумя девушками не может выбрать»

Бом(просто друг)Гю: «Да. Кого-то он мне напоминает.» Бом(просто друг)Гю: «Теперь я понимаю, почему он мне нравится» Бом(просто друг)Гю: «У меня определённо есть типаж»

Вы: «...чё?»

ХюКа😇: «утром можете хуйнёй своей страдать, а не флиртовать здесь» ХюКа😇: «время вообще видели?» Жена Уёна😈: «ой, как будто бы ты спал 🙄» ХюКа😇:«а сама то🙄» Жена Уёна😈: «я не выёбываюсь и молча наслаждаюсь шоу 🙄» Бом(просто друг)Гю: «Мы не... флиртуем.» Учитель/свой в стельку/Чхве: «...» Учитель/свой в стельку/Чхве: «Ладно, Кай и Рюджин, сделаю вид, что не видел ваших сообщений.» Учитель/свой в стельку/Чхве: «Думаю, я посмотрю ваше шоу, но после спектакля 😪» ХюКа😇: «а чё не спите кста?» Учитель/свой в стельку/Чхве: «✨Совершенствую сценарий✨» ХюКа😇: «а, ок» ХюКа😇: «удачи вам» ХюКа😇: «надеюсь вы откинетесь от переутомления» Учитель/свой в стельку/Чхве: «И тебе доброй ночи, Хюнин Кай! Ты единственный будешь сдавать тест по моему предмету, поздравляю 😘» ХюКа😇: «да блять...» Учитель/свой в стельку/Чхве: «Надеюсь, ты уже покрасил волосы 😊» ХюКа😇: «...» ХюКа😇: «я спать.»

***

От кого: Вы «ты... флиртовал?»

От кого: Бом(просто друг)Гю

«Ложись спать, Ёнджун.»

От кого: Вы «что ты имел ввиду, говоря, что у тебя есть типаж»

От кого: Бом(просто друг)Гю

«Это была шутка.»

«Иди спать.»

От кого: Вы «просто хотел уточнить» «тебе в самом деле парни нравятся?»

От кого: Бом(просто друг)Гю

«Думал, мы уже закрыли эту тему.»

От кого: Вы «не закрыли» «ты ни разу не ответил напрямую»

От кого: Бом(просто друг)Гю

«Ёнджун»

«Уже правда поздно»

«Ложись спать»

Экран телевизора крутил титры последнего выпуска шоу, которое Ёнджун посмотрел только из-за того, что кое-кто раздражающий его любит. Перешагнув через спящего в обнимку с феминным Феликсом Айена, он привалился к окну, сжимая телефон и пачку сигарет в руках. Глаза щипало от недосыпа, мозг не соображал, требуя перезарядки, но Ёнджун не хотел спать. Больше всего на свете он желал только одного — знать, что у них с Бомгю всё хорошо. Убедиться, что они всё ещё могут быть друзьями, несмотря на всю неидеальность их общения. Но Бомгю молчал, и с глубоким вздохом, оставив сигареты на подоконнике, Ёнджун лёг спать. Заснув, он не видел, как экран телефона загорелся сообщениями, которые на утро окажутся стёртыми.

От кого: Бом(просто друг)Гю

«На английском слово «прямой» будет – straight», что также имеет значение «гетеросексуальный»

«А я никогда не отвечаю напрямую»

«Потому что не прямой»

«Понимаешь, что я хочу сказать?»

***

В общем и целом, их репетиции проходили хорошо. Учитель Чхве рассудил, что обеденного перерыва им не хватает, и выпросил разрешение освободить их с последних уроков. Госпожа Кан здраво подметила, что раз Тэхён не участвует в спектакле, то ему нет смыла пропускать занятия. Учитель Чхве вежливо покивал ей, соглашаясь, а днём позже влетел в актовый зал ещё более растрёпанный, чем обычно, с криком: — Отмена, нахуй! — Так и сказал? — подавился колой зеро Айен. Ёнджун, пересказывающий события сумасшедшего дома, нехотя признал, что покривил душой. — Ну ладно, не совсем так, но смысл был примерно тем же. Сынмин, затягиваясь одной из пыхтелок рыжего, пренебрежительно фыркнул. Он отработал смену вместе с Ёнджуном и успел во всех красках и многочисленных подробностях наслушаться этой истории, но всё равно каждый раз находилось что-то новое. Феликс, делающий домашнее задание за хозяина комнаты, отложил ручку, заслушавшись. Ёнджун в очередной раз задумался, собирается ли тот вообще возвращаться домой? Парень сидел в цветастых штанах Айена, на лице странной формы херня от мешков под глазами (кажется, сие чудо называлось патчами), а длинные волосы связаны в хвостик. Так что нет — явно не собирался. — Ну а дальше что было-то? — не сдержал он своего любопытсва. И Ёнджун под заебавшийся вздох Сынмина пустился в рассказ. А расклад был таков: учитель Чхве в пижаме, гнездом на голове и синяками под глазами (вот кому уж точно не помешают патчи) вдруг огорошил отменой Золушки. — Будем ставить «Алису в стране чудес»! Джей в кипящем возмущении вскочил на ноги: — Сначала вы отняли у меня роль тыквы, а теперь ещё и пса?! Его злость была настолько велика, ученики всерьёз забеспокоились о безопасности учителя Чхве. Ёнджун на всякий случай встал между ними, дабы остановить друга, если тот вдруг решит помахать кулаками. — Ну вы свистните, когда разберётесь со своей биполяркой, — ввернул Кай. Он снова выглядел сонным, и Ёнджуну снова было плевать. В попытке сохранить одну дружбу, незаметно рушилась другая. Учитель Чхве, сохраняя спокойствие, заверил о окончании своего решения и с горящим очком вместе со старостами принялся писать новый сценарий. Главная роль по-прежнему оставалась за Чхевон. Рюджин была Красной Королевой, Кай — Белой. — Просто признайтесь, что хотите меня покрасить, — надулся Кай. Мужчина, не моргнув глазом, продолжил: — Чанбин и … вот этот молодой человек, — он ткнул пальцем в Уёна. — Будут Вупсенем и Дупсенем. — Им подходит, — гоготнули в толпе, а Уён, оказавшийся втянутым в сомнительную авантюру, нахмурился. — Я даже не из ваших классов. — Так-то я тоже, — хмыкнул подостывший Джей. — Но если скажем об этом, придётся объяснять наше присутствие в лагерной тусе. И, пожав друг другу руки, они договорились унести эту тайну с собой в могилы. — А разве... — задумался Сан. — Вупсень и Дупсень не из другой вселенной? Близнецов из Алисы не Труляля и Траляля звали? — Да похуй, — махнул рукой Кай. — Что те, что те — дебилы. Чхевон робко подняла руку: — А можно…я не буду Алисой. Под многочисленными взглядами, обращёнными на неё, она смутилась. — Почему? — подошёл ближе Ёнджун и потрепал девушку по голове, отчего щёки её залил яркий румянец. — Уверен, из тебя выйдет самая лучшая Алиса. Где-то в сторонке презрительно фыркнул один Бомгю. — Я… — пролепетала Чхевон. — Не хочу привлекать много внимания, это ведь главная роль. — Как и роль Золушки, — напомнил Бомгю, скрещивая руки на груди. — Её я тоже не хотела играть, но не знала, как сказать вам. Простите… Учитель Чхве, понимающе кивнув, хлопнул в ладоши. У Ёнджуна от этого излюбленного действия мужчины уже глаз начал дёргаться. — Так тому и быть. Кто хочет быть Алисой? Ученики переглянулись, пряча руки за спинами. Бомгю, пожав плечами, отважно выступил вперёд: — Я могу быть ею. Джей гоготнул: — Найс! Алиса будет у нас альтушкой. — Нефоршой, — поправил Ёнджун важно, хотя не слишком-то разбирался в новомодных понятиях. — Я панк, мне похуй, — улыбнулся Бомгю. Субин прочистил горло, не зная, плакать ему или смеяться, а может сразу в дурку лечь — чего уж мелочиться. Расхаживая из угла в угол, он вёл молчаливые переговоры сам с собой. Ничего ведь необычного, просто странная Алиса решила вдруг сменить пол. Любовной линии у неё нет, и гневных звоночков от родителей можно не ждать. Проблем как таковых не имеется. — Решено! Ты — Алиса! А Ёнджуну досталась роль безумного Шляпника. — Опять меня клоуном выставляют, — ворчал он. — Не клоуном, а фокусником, — не упускал возможности подушнить Тэхён, заполучивший роль кролика. Он выглядел таким счастливым, и Ёнджун бы искренне порадовался за него, если бы не помнил, что у старосты дел и без того по горло хватает. Помимо написания сценария, работы над декорациями, подготовки к контрольным и подготовительным курсам — ему добавилось ещё и заучивание, пусть и немногочисленных, реплик. — Как ты не свихнулся ещё? Тэхён, не отрываясь от работы над сценарием, постучал по циферблату наручных часов: — Минуты. — Чего? — прочавкал Ёнджун, наскоро запихивая крекеры в рот. — Пять минут отдыха и двадцать работы, такой у меня принцип. — Принцип… — задумчиво протянул Джун, а староста продолжил. — Я думаю только о них — о минутах. У меня всё по часам. Подъём, повторение выученного материала, завтрак, школа, занятия с тобой или Джеем в библиотеке, дополнительные курсы вечером, ужин с семьёй, мотивация от родителей, каким человеком они хотят меня видеть, снова учёба перед сном. А в десять я отдаю свой телефон и ложусь спать. Следующим днём всё повторяется по новой. Ёнджун выслушивал адское расписание со смесью смутного желания застрелиться. Или расплакаться. — Как в тюрьме порядочки… Тэхён улыбнулся. — Я привык. С самого детства живу в таком ритме. Всё, что не даёт ему наложить на себя руки — пять минут отдыха и двадцать работы. Как кролик с часами, которого он будет играть. Учитель Чхве как в воду глядел, предложив ему такую подходящую роль. — У меня есть цель, к которой я стремлюсь. И я её обязательно достигну, если буду усердно учиться. — Отдать свою молодость ради будущего, — вспомнил Ёнджун напетую Чанбином в караоке строчку из песни. Первая влюблённость, песни под гитару в компании друзей, безмятежные прогулки до рассвета, татуировки по глупости, распитие алкоголя до беспамятства — всё, что прощает юность, но непозволительно во взрослом возрасте. — Да. — тихо пробормотал староста, вглядываясь в буквы сценария пустыми глазами. — Отдать молодость ради будущего. Всё это пройдёт мимо Кан Тэхёна со строгой дисциплиной и душащим контролем родителей. — Мама не знает, что я буду играть в спектале, но она не сильно разозлится, если я сдам все тесты на высший бал. Не найдя лучшего ответа, Ёнджун сжал его плечо, вкладывая как можно больше поддержки в этот жест. — Конечно сдашь, очколуп! Тэхён ведь умный, у него аллергия на четвёрки, это у Ёнджуна ветер в голове и сплошные минусы в учёбе. Ему пророчат жалкую жизнь, и пускай! Зато он будет аплодировать Тэхёну громче всех, и они с Джеем покажут ему, что существует отдых больше пяти минут, а оценки — не самое важное в жизни. Ну а пока часы старосты запиликали, намекая приступать к работе. — А вы успеете? — выпучил глаза Айен. — Неделя осталась до спектакля. Ёнджун пафосно швырнул сценарий в его лицо. — Глаза боятся, а руки дрочат! Всё мы успеем, а вы, придурки, будете отрабатывать со мной реплики! У Сынмина внезапно появились невъебически важные неотложные дела, и он смылся домой, а Айена потянуло к учёбе. Он спихнул Феликса со стула, занявшись домашним заданием. — Ты-то хоть не кинешь меня? — с надеждой обратился к блонде Ёнджун. Тот пожевал губы, не слишком радостный предстоящей возможностью и благоразумно рассудил о эффективности готовиться к выступлению вместе с командой. А это мысль!

*спектакль!*

Вы: «общий сбор!»

Учитель/свой в стельку/Чхве: «Что случилось?»

Вы:«вас это не касается. пишите дальше свой сценарий»

(Ди)Джей😎: «хюка спрашивает что тебе надо?»

Вы:«как насчёт порепетировать всем вместе сейчас?»

(Ди)Джей😎: «👍» Морж🍑: «👍» ХюКа😇: «👎»

***

Когда Феликс предложил Ёнджуну порепетировать вместе со своими друзьями по несчастью, то никто и предположить не мог, во что это выльется. — О, Ромео, ну почему же ты Ромео?! — горестно завывал Чанбин в ухо отречённому от всего мира Каю, сидящему на диване с немым вопросом «какого хрена?» на лице. Ёнджун задавался тем же вопросом. Какого хрена они не в подвале Кая, как обычно, а по-прежнему в особняке Айена? Какого хрена Уён притащил с собой ящик пива? И, самое главное — какой ещё к черту Ромео?! — Так, — прервал он проповеди юного Шекспира. — Мы Алису репетируем, а не малолетних суицидников. — Ещё секунда, и я пополню их ряды, — сухо прокомментировал Сынмин. Ёнджин тупо уставился на него. — Ты же свалил. Чё вернулся то? — Соскучился, — не моргнув и глазом соврал Сынмин. — А кто вообще участвует в постановке? Не лучше бы собраться всем вместе? — мочил идеями Айен, давно забивший на незаконченную домашку. С момента прибытия шумной толпы неугомонных тестостеронщиков он сидел на рабочем столе, упёршись ногами в стул, с интересом наблюдая за жалкими попытками отыграть хотя бы одну сцену. Сынмин курил в окно, игнорируя балкон, а Феликс вскрыл новую упаковку масочек, нацепив их на всех присутствующих (кроме Ёнджуна, конечно). Джей оглянулся: — За исключением Тэхёна, Бомгю и девчонок, все здесь. — Да без них обойдёмся, — махнул рукой Кай. — Народу и так до хрена, а кислорода ни хрена. Вообще не понимаю, зачем мы страдаем этой хуйнёй, если ходим на репетиции в школе. — Их недостаточно, — Ёнджун принял банку веселящего напитка из рук Уёна и с удовольствием вскрыл её. — До выступления всего ничего осталось, а мы ни единой реплики не выучили. Кая его аргумент не убедил. Пуская слюни на новомодную модель плойки хозяина комнаты, которая ему не по карману и ради которой он, собственно, явился, пробурчал: — А если учителя Чхве опять петух в жопу клюнет и он в очередной раз всё изменит? — Не изменит, — твёрдо заявил Ёнджун, но уверенности не чувствовал. Историк относился к роли постановщика слишком уж серьёзно и выкладывался на двести процентов из положенных пятидесяти, забывая о голосе разума и необходимом сне. — А если и изменит, у нас будет хоть какой-то запасной план и мы не обосрёмся на сцене. Сынмин поджёг вторую сигарету и оптимистично поддержал: — Или перепутаете все реплики и всё-таки обосрётесь! — Не каркай! — шикнул на него Ёнджун. Боже, серьёзно, этот парень… И они вернулись к репетиции. Кай, скрипя зубами, без особого энтузиазма зачитывал свои слова. Труляля и Траляля вовсю импровизировали, забив на сценарий. А Ёнджун общался со святым духом — большинство его сцен связаны с Бомгю, но писать ему и просить прийти было выше его потасканной гордости. Насмотревшись на театр умственно отсталых, Айен рыцарски предложил побыть Алисой на вечерок. — Да какая из тебя Алиса? — фырчал Ёнджун. — Самая пиздатая! — крикнул с подоконника Сынмин. Айен подмигнул ему. Передёрнув плечами, Ёнджун пораскинул мозгами и вскрыл вторую банку пива. Одной явно не обойтись в этой котовасии. В целом репетиция проходила гладко. Уён с Чанбином закружили в танце, успевшись накидаться. Джей ползал на четвереньках, вживаясь в роль собаки. Кай отыскал в коллекции господина Яна бутылку дорогущего виски и весь вечер пил только его, смешивая с колой. Феликс изящно потягивал текилу, заливая сторисы в инсту. Ёнджун единственный относился к делу серьёзно. — В тебе маловато блатности, — прищурившись нетрезвым оком на поплывший текст, прочитал он заплетающимся языком. — Булатности, — исправил Айен и пыхнул вейпом. — Блять… «Бу-ла-тно-сти». Что за слово такое ебанутое? — Может, тебя по голове долбануть, чтобы нормального безумца сыграть, — задумчиво прищурился Джей. — А то ты сейчас больше деда ворчливого напоминаешь. — Себя долбани, Вупсень. Спустя час они изморённые и позабывшие, зачем вообще пришли, валялись кто где. — Вы самые… Ик!.. хуёвые артисты, — прохрипел Феликс, заигрывая с мускулами Чанбина. — Это точно, — согласился с ним уставший Ёнджун, практически засыпая в горе подушек, разбросанных по полу. — Э-э! Я самый ахуенный! — взбрыкнулся морж. — Потому что сам себя играешь, — хмыкнул Сынмин, поглаживая сопящего Айена по голове. Чанбин, не поняв, комплимент ему отвесили или оскорбили, молча плюхнулся обратно на мягкий ковёр, позволяя шаловливым рукам Феликса блуждать где вздумается. Да-а, такой продуктивной репетиции ещё свет не видывал. Кай, отложив приставку, которую успел опробовать с Джеем, вышел подышать свежим воздухом на балкон, и Ёнджун увязался следом. Надо бы им поговорить по-человечески. Прохлада ночи прочищала голову. Он глубоко втянул воздух в лёгкие, прикрывая глаза. Тяжёлый день, тяжёлая неделя, тяжёлые мысли — Ёнджун давненько не был так запутан в себе. Кай смерил его долгим взглядом: — Как с Бомгю дела? — отвернувшись, спросил он, выпуская сигаретный дым сквозь сжатые зубы. — Да нормально. На самом деле «нормально» не совсем подходило их отношениям, но он хотя бы уже не в блоке. Статус «всё сложно» подойдёт для ответа? Кай поджал губы, стряхивая пепел на асфальт. — Круто, — сухо процедил, и Ёнджуна передёрнуло. Хорошо, это что-то новенькое. Такого напряжения между ними ещё не было. — А у нас с тобой…как? — осторожно поинтересовался, жалея об оставленных в кармане ветровки сигаретах. Они бы ему не помешали сейчас. Кай пожал плечами, не торопясь с ответом. Перемену в их крепкой дружбе сложно не заметить. Некогда прилипчивый друг стал без явной на то причины отстранённым и хмурым. Перестал ходить вместе со всеми на крышу, на сообщения отвечал односложно и с неохотой, не шутил и не подкалывал Ёнджуна по мелочам. — Обиделся, что я тебе стихи не посвятил? — попробовал отшутиться, но замолчал от рассерженного взгляда Кая. — Иди нахуй со своей хернёй. Может, Кай и не собирался отвечать так грубо. Может, хотел прибавить тону немного шутливости. Может, ему хотелось выложить, что он всё знает, и какого чёрта, Ёнджун, ты молчишь?! Какого хрена, Ёнджун? Какого нахрен хрена, блять? — Да в чём я перед тобой провинился? — потерял терпение Ёнджун. — Просто скажи, я извинюсь, и закроем нахуй эту тему. Закроем тему. Как всё, блять, просто. — Ты… В натуре пидор? — … даже не знаешь, за что хочешь извиниться, — напряжение нарастало, и Кая бесило, что этот разговор вообще был. Ёнджуну всего-то надо было признаться ему во всех переживаниях и обсудить, что гложет, и тогда никакой ссоры, никаких ночёвок у Айена — ничего не было бы. Только подвал Кая, видеоигры до утра и поддержка крепкого плеча. Но нет! Ёнджуну же обязательно своим молчанием надо раздуть недопонимание до масштабных размеров и отмахнуться извинениями. «Забудем и забьём» И так при каждой ссоре. Ёнджун не умеет учиться на ошибках, повторяя их из раза в раз. — Я даже не знаю зачем… …нам вообще эта поверхностная дружба… — …разговариваю сейчас с тобой. Ёнджун окончательно потерял терпение, и слова — колючие и злые — сорвались с уст раньше, чем он успел их обдумать: — Ну так и не разговаривай. Кай со свистом втянул воздух, щелчком отбрасывая окурок. Конец. Точка невозврата. О своих словах Ёнджун пожалел мгновенно, он не хотел отвечать так резко. Хотел сгладить углы их ссоры, сохраняя спокойствие, но ничего изменить уже было нельзя. — А я и не собирался. Ты сам увязался за мной. — Хотел поговорить с другом, — тихо пробормотал Ёнджун, теряя весь свой запал. — Не волнуйся, брат, найдёшь нового лоха, у которого сможешь спрятаться от ебанутого отца, — и, прежде чем выйти к ребятам в комнату, метнул в его сторону последний бешеный взгляд. — Ты в этом мастер — убегать и прятаться. Для тебя дружба имеет хоть какую-то ценность? Оставшись один на один с тишиной ночи, Ёнджун простоял ещё долго, оттягивая серьгу в ухе — отец должен был её вырвать! Он о многом жалел — о забытых сигаретах, утерянном письме Бомгю, дурацкой репетиции, разговоре с Каем. Но никогда не жалел о их дружбе. Неуверенно сжав ручку балконной дверцы, лёгкие сжались в приступе острой клаустрофобии. Надо уйти подальше, сбежать, спрятаться. Но где? Точно не в одной из бесконечных комнат особняка приютившего его Айена. И Бомгю глупо писать — что он ему скажет? Куда тогда идти, если идти некуда? Пальцы дрожали и не попадали по буквам, выводя сообщение человеку, которому Ёнджун был уверен, никогда не напишет. От кого: Вы «КанТэ, првет» Нет, глупость. Собираясь стереть сообщение, он вздрогнул от быстрого ответа.

От кого: ^Сладкая вата Джея🌸^

«Привет, Ёнджун! Всё хорошо?»

От кого: Вы «о так быстро ответил» «а как же твои двадцать минут учебы и пять отдыха?» И почему он ёрничает? Сам же написал, так почему не может нормально общаться? Но тремор в руках потихоньку спадал.

От кого: ^Сладкая вата Джея🌸^

«Представим, что у меня отдых 😊»

От кого: Вы «ты не умеешь отдыхать»

От кого: ^Сладкая вата Джея🌸^

«Что-то случилось?»

От кого: Вы «я че тебе просто так не могу написвть🙄» «обязательно должно что-то случиться?»

От кого: ^Сладкая вата Джея🌸^

«По другому поводу ты бы мне не написал 😅»

От кого: Вы «может я у тя хочу домашку попросить скинуть»

От кого: ^Сладкая вата Джея🌸^

«Ты бы тогда отжал её у меня завтра, но давно так уже не делаешь»

«И ты знаешь, что по вечерам я недоступен. Через пару минут мой телефон заберут родители. Если хочешь что-то сказать — говори сейчас.»

От кого: Вы «а может я заебался сам ее делать и решил вернуться к истокам»

От кого: ^Сладкая вата Джея🌸^

«Ёнджун»

«Что случилось?»

По щекам против воли скатились слёзы. Ёнджун удивлённо вытер их, разглядывая влагу на ладони, словно предателя. И чего реветь? От кого: Вы «я.. не знаю?» ««почему вообще пишу тебе» «я же тебя терпеть не могу да?» «ты сказал что всегда готов меня выслушать но...» «у тебя дел дохера наверное» «режим и вся хуйня»

От кого: ^Сладкая вата Джея🌸^

«Можем поговорить завтра в школе, если тебя это беспокоит»

От кого: Вы «завтра я пошлю тебя нахуй» «могу я прийти к тебе сейчас?»

Прийти к Тэхёну? Кан Тэхёну — старосте-подсоснику, всегда высокомерному, считающему себя лучше других, чтобы он узрел слабость своего заклятого врага и воспользовался этим. Нет, горько усмехнулся Ёнджун. Тэхён совсем не такой. Он добрый и понимающий.

От кого: ^Сладкая вата Джея🌸^

*адрес*

«Через сколько будешь?»

«Телефон сейчас заберут»

***

Староста ждал его, сидя на лавочке в парке неподалёку от дома. — Думал, не придёшь, — улыбнулся он. — Была мысль, но не хотел заставлять тебя морозить зад впустую, — честно признался Ёнджун, присаживаясь рядом. Звякнув бутылкой пива, протянул её старосте, но тот вежливо отказался. — Мне нечего сказать. Ложь. Слова тяжелели на сердце, желая быть высказанными. Но духу озвучить их не оказалось. — Тогда ничего не говори, — добрые глаза Тэхёна лучились пониманием и осторожностью. — Просто помолчим. И они молчали. Молчали до тех пор, пока не опустела бутылка, пока сигареты в ветровке не скурились одна за одной, пока Ёнджуна не затошнило от боли. Тогда он заговорил. — Извини за то, что избивал тебя за школой. — Извинения приняты, — улыбка Тэхёна стала более расслабленной. — Но и ты прими мои. — За что? — вздёрнул бровь Ёнджун, дрожа от порыва холодного ветра. — За украденного друга. А… Это. Ёнджун как-то сказал, что ненавидит Тэхёна за то, что тот якобы украл его друга. Не совсем ложь, но и не до конца правда. Друга у Ёнджуна никто не крал. Он сам его упустил. — Ты не виноват, я это сгоряча ляпнул. — И всё же… — пробормотал парень, обратив глаза к звёздам. Поверил ли он в слова Джуна? — Понимаешь, Бомгю единственный, кто захотел стать мне другом. Кроме него у меня никого нет. С таким-то графиком неудивительно. Одна учёба на уме, на гулянки времени не хватает. Но Ёнджун пообещал сам себе исправить это. — Не было, — поправил он. — Кроме Бомгю у тебя никого не было. А сейчас есть. Джей, Чанбин, Уён, Рюджин, Айен, Сынмин и… «Я» — Соболезную, но мы теперь твои ебанутые друзья, и, бля буду, ты молиться будешь, чтобы отделаться от нас, — в уголках губ затерялась улыбка. — Не буду, — прошептал Тэхён с дрожью в голосе. — Я…Так счастлив сейчас. От этих слов в груди Ёнджуна что-то щёлкнуло. Переменилось. Он вскочил на ноги от внезапного прилива энергии. С ума сойти просто! Он предложил дружбу человеку, который несказанно его бесил. Ахуеть и не выхуеть — жизнь всегда такая непредсказуемая? — А погнали с нами порепетируешь? Скажи Ёнджуну пару месяцев назад о том, что он будет радоваться компании старосты и более того сам предложит ему потусоваться — был бы послан далеко и надолго. Тэхён покачал головой. — Я хочу попасть на бал, и лучше не давать родителям повода для недовольства. — В натуре Золушка, — погрустнел Ёнджун. На прощание в первый раз за всё время их знакомства они пожали друг другу руки. Глаза парня вспыхнули радостным огнём, и Ёнджун мог понять, чем тот так зацепил Джея. — Бывай, КанТэ, — махнул он, набрасывая на голову капюшон. Похолодало. — Доброй ночи, Ёнджун. Но на душе как никогда тепло.

***

От кого: Вы «я выучил все свои реплики»

От кого: Бом(просто друг)Гю

«Поздравляю, ты не такой тупой»

От кого: Вы «для тебя старался 😁»

От кого: Бом(просто друг)Гю

«🤮 фу»

Тепло было повсюду: в сердце Ёнджуна, мягком свете уличных фонарей и колыхающихся на ветру чёрных занавесок в комнате Бомгю. Рука потянулась к камешкам на земле, да так и зависла. И что он опять тут делает? Зачем пришёл? Память предательски подкинула воспоминания разговора с Каем. «найдёшь нового лоха, у которого сможешь спрятаться от ебанутого отца» Ёнджун ведь так и делает всю жизнь. Перебегает от одного пристанища к другому. Так было с Бомгю, так же произошло и с Каем. Прав он был. Ёнджун только и умеет, что сбегать и прятаться. Когда же это закончится? Когда он найдет место, в котором сможет остаться навсегда?

От кого: Бом(просто друг)Гю

«Хватит стоять под моим окном, как маньяк-педофил»

Сердце пропустило удар, но забилось в бешенном ритме от следующего сообщения:

От кого: Бом(просто друг)Гю

«Заходи уже»

Быстро вскинув голову, Ёнджун пересёкся с тёмным омутом глаз Бомгю. — Ну же, – тихо проговорил он, но Ёнджун услышал. — Дверь не заперта. Я чувствовал, что ты придёшь. «Надеялся» — осталось неозвученным. Тепло было повсюду, и оно не умещалось в беспокойном теле юноши, но с Бомгю всё было иначе. Внутри, в сердце, разгорался настоящий пожар, и Ёнджун боялся его неконтролируемости. Боялся себя и своих чувств. Боялся, каким он становился рядом с парнем. — Так и будешь мёрзнуть? – во взгляде ни намёка на недовольство. Он знал, что я приду. Откуда? Даже сам Ёнджун не догадывался. — Я ведь так и не прочитал твоё письмо... Он ожидал проклятий, плевка, снисходительного «ну ещё бы». Ничего из этого не последовало. Лишь погрустневшая улыбка и шёпот: — Знаю. Прочитай ты его, и точно бы меня возненавидел. Ёнджун затряс головой так яростно, что заболела шея. — Я никогда не смогу ненавидеть тебя. — Даже если я... Ёнджун сжал кулаки. Ну как же ещё показать Бомгю, что он для него значит? — Даже если ты. Если Бомгю пожар, то Ёнджун готов сгорать в нём до тла, каждый чёртов раз, когда их взгляды пересекаются; когда соприкасаются колени и переплетаются пальцы. Когда они дышат одним воздухом и посылают друг другу улыбки. Или просто посылают друг друга. — Ты так, блять, меня бесишь, — шипит он. — Но я и дня не могу прожить без твоей чёртовой улыбки. Бомгю молчал бесконечно долгие минуты. По телу била дрожь, но Ёнджун не чувствовал холода. Только лишь один огонь. Огонь. Пожар. — «Чувствую тебя везде, куда ступает нога», — процитировал Бомгю слова из стиха Ёнджуна. Наполовину скрытое в тени комнаты лицо делало взгляд томнее и загадочнее. Прекрасней. — Такая банальщина! От беззлобной усмешки заболел живот, не вмещая всколыхнувшихся бабочек. Им бы дать выход, но все силы покинули Ёнджуна. Он готов был свалиться без чувств прямо в мокрую после недавнего дождя траву, но вместо этого ввалился в дом Бомгю. Туда, где его ждали.

***