Многогранное соцветие

Публичный дом «Цветок дракона» являлся одним из значимых домов на квартале красных фонарей, здесь не только предлагали услуги интима, но также настольную игру Го с бело-черными шашками, вечерние чаепития, и музыкальную игру на таких музыкальных инструментах, как гуцинь. Один лишь вечер в «Цветке дракона» мог составлять несколько жалованьей или пара часов, а ночь обойтись в целое состояние, а желание выкупить работающую проститутку в публичном доме обходилось в немалые денежные потери. Лишь высокопоставленные чины могли позволить себе так бесцеремонно и милостиво даровать свободу, как и свое покровительство. Глубокая ночь стояла перед глазами Панталоне, когда дверь в комнату тихо приоткрылась, свечи никто не зажигал, как и шторы плотно прикрывали окна. Мужчина, медленно передвигающийся к его постели, скрипя по деревянному полу, облокотился о кровать, также тихо вздохнув, как и зашел. Панталоне протянул свою ладонь, зарывшись пальцами в голубых, переливающихся в ночи, волосах, приглушенно спросив: -Откуда ты нашел деньги? — его пальца легко массировали кожу голову, Панталоне слышал тихое дыхание мужчины подле него, такое уставшее и лишенное всех радостей жизни. Панталоне приподнялся, но продолжил гладить волосы, не получая никаких ответов на свои вопросы, он уместил голову на плечо, уткнувшись носом в изгиб шеи. Пахло травами и сандалом. Лоне опустил руку с головы на плечи, поближе прижав к себе, и прикрыл веки, и снова заговорил: -Бабуля пустила тебя просто так? — он одарил шею теплым воздухом, все же ночи становились прохладнее. Мужчина тяжело вздохнул, все-таки послышался его голос: -Сказала, чтобы я не смел испортить ей товар, — усталость, изнеможение, апатия окутывали его полностью. — Ты согласился? Алые глаза, потерявшие свой блик, переместили взгляд на Панталоне. Лоне повел плечами, убрав свои руки, и переместил обратно на постель, рухнув на мягкие подушки. -Я… — он не знал, как ему ответить и уместен ли будет его ответ. — Я не имею право голоса в этой ситуации, Дотторе, — Панталоне в какой-то степени был рад, что мужчина сидит спиной к нему, и сейчас не приходится выносить его взгляд на себе. — Бабуля сама выставит цену моей жизни. Дотторе опустил голову ниже, облизнув искусанные губы, и сжал пальцы, вонзаясь ногтями в еще незажившие раны. Неспособность держать ситуацию в контроле губила его душу изнутри. С Панталоне они были знакомы кажется с самого детства, если не раньше, но проблема заключалась в множестве фактов. Учителя Дотторе считали безумцем и скорее губителем, чем травником, а Панталоне — сын популярной проститутки публичного дома «Цветок дракона», потерявшую свою славу из-за рождения ребенка. Утонченная фигура, длинные шелковые черные волосы, грациозные движения, горделивый взгляд, безупречная внешность — все эти факты заставляли мужчин платить за вечер или пару часов с Панталоне несколько жалований сразу. Он приносил публичному дому большую выручку, чем любая проститутка с безупречной репутацией. И теперь один из богатых чиновников заинтересовался его личностью.