Многогранное соцветие

Дотторе не помнил, как дошел до публичного дома, он никого не замечал, не слышал, пока без всяких соглашений со старухой и предупреждений не зашел в до боли знакомую комнату. Панталоне сидел на холодном полу, погруженный куда-то далеко в свои размышления, он старался не плакать, не показывать свои истинные эмоции, старался держать лицо гордо и поднято, но в одиночестве маска трещала по шву. Дотторе аккуратно подхватил его на руки, взяв под коленями и за талию, усадил на застеленную льяными покрывалами постель. -Не сиди на полу… ты можешь заболеть, — выдавил из себя Дотторе, хотя хотелось сказать совершенно другое. Панталоне выпрыснул грустный смешок, упав спиной на кровать, и закрыл лицо ладонью, его черные волосы, заплетенные в слабую косу, сильнее растрепались. Дотторе перевел взгляд на него: -Чего смеешься? -Забавно с того, что моя мать оказалась права, — смех походил на истерический от беспомощности и невозможности держать ситуацию в своих руках. — Она сказала, что я вещь, как и она. Нас могут продать… купить… сделать, что пожелают, а мы обязаны терпеть, — он недолго промолчал. — Все так счастливы, что меня выкупили, но я совершенно не разделяю их радость. Дотторе чувствовал вину, сейчас он ничего не способен сделать кроме, как молчаливо слушать Панталоне, тяжело воспринимая факт, что является причиной тяжести в его сердце. -Ты же первоначально хотел согласиться, — проговорил Дотторе, заметив взгляд потемневших аметистовых глаз на себе. -Хотел, но… — Панталоне проглотил все слова, как ком, не закончив фразу. -И когда он заберет тебя? — Дотторе медленно сжимал кулаки. -Возможно через два-три дня… я боюсь севера, я не знаю… что меня там ждет. Там не будет тебя, — он сдерживал слезы, нельзя разрыдаться прямо сейчас, никак нельзя. — Да… и мое мнение вряд ли бы спросили после суммы, какую предложил господин Акихидэ. Это несколько жалований придворных чиновников. Стоит ли моя жизнь столько? -Ты делаешь меня особенным, мне этого достаточно, чтобы считать тебя значимым во всех планах, — Дотторе поднялся с кровати, но остановился, когда Панталоне задержал его, ухватившись за запястье. -Переспи со мной, — голос звучал печально и безнадежно. — Пожалуйста… -Я не могу, — Дотторе наклонился, оставив легкий поцелуй на лбу, и погладил лицо Панталоне свободной рукой, убрав слезу с щеки. — Это не потому что я не люблю тебя. Прости. Панталоне медленно, словно лишился последних сил, отпустил его запястье, стал сворачиваться в клубок, как шерстяной шар, давясь обижающими чувствами обиды. Дотторе стоял спиной, видеть Лоне в таком состоянии — невыносимо, но иного выхода нет. -Я скоро вернусь, нужно спросить у старухи пару вопросов. Далеко уйти он не смог. Панталоне скатился на пол, вцепившись в ноги, сжимал руками ткань верхней одежды, сказал: -Почему нет? — он больше не сдерживал слез, они полностью залили его глаза, накрыв, как прозрачной пеленой. — За ночь со мной хотели заплатить целое состояние! — он заревел сильнее. — Я готов отдать тебе свое тело бесплатно, не требуя ничего… сколько раз я еще должен сказать, что люблю тебя? — ладони сильнее сжали чужую одежду. — Он купил мою свободу, но свое сердце и тело я хочу отдать тебе. Я не красив? Поэтому ты не хочешь, да?.. Дотторе глубоко вздохнул, разжав собственные руки, и попытался поднять Панталоне, погрузившегося в сильную истерику. Казалось, что его плачь могли услышать в соседних комнатах. Дотторе опустился на колени и крепко обнял, прижав за плечи, чувствуя дрожь чужого тела, и очень медленно гладил по спине. -Ты безупречен, красив, — сказал Дотторе полушепотом где-то возле шеи Панталоне. — Не думай, что ты не симпатичен, просто я… не достоин лишний раз и смотреть на тебя, ведь не смог отдать тебе твою свободу, — он сильнее прижался. — Тише… Пальцы Дотторе непроизвольно запутались в чужих волосах, он пытался успокоить Панталоне, выходило плохо, даже сказать можно было, что ужасно. Ему осталось лишь сильнее прижимать к себе, слушая плачь настолько близко к ушам. Сердце Дотторе с каждым всхлипом обливалось сильнее, он не выдержал и ухватился за лицо Панталоне двумя большими ладонями, подняв чужой взгляд на себя. Легкий практически еле ощущаемый поцелуй коснулся кончика носа Панталоне, он заморгал, чувствуя, как с его лица аккуратно вытирают слезы. -Я найду тебя, обещаю, — голос Дотторе звучал уверенно и без всяких колебаний. На губах почувствовался соленый привкус, Панталоне сам прильнул к нему, обвив руками шею, между ними не оставалось никакого расстояния. Дотторе перестал противиться сам себе, с головой погрузился в действительность и принятие подавляемых эмоций на протяжении столького времени. Он ответно тянулся на встречу поцелую, незаметно, для себя самого сжимал изящную талию в своих руках, пробираясь сквозь слои одежды. -Тебе нравится мое тело? — слышалось учащенное дыхание Панталоне. -Лоне, что ты хочешь услышать? — Дотторе на какое-то жалкое мгновение отстранился, дыша в зацелованные губы. — Ты безупречен. Как ты можешь не нравится? -Тогда почему ты не хочешь? — Панталоне опять притягивал его ближе к себе, не дав остаться ни миллиметру между ними. — Я не хочу, чтобы кто-то другой… -А я не хочу, чтобы ты подумал, что я пошел на поводу твоих просьб, а не потому что хотел того сам. Лоне выпустил тихий смешок, проговорив: -Вот как, тогда хорошо, — своими руками он аккуратно снимал верхнюю часть одежды Дотторе. — Я запомню… Холодные пальцы коснулись ключиц и груди Дотторе, заставив испытать наоборот жар, они все еще находились на полу, только Панталоне практически сидел на нем. -Ты так и не сказал, что любишь меня, — Панталоне будто специально слегка сжал ладонь, задевая ногтями бронзовую кожу, именно сейчас был ужасно виден контраст их оттенков. — Я хотел бы ненавидеть тебя, но я нуждаюсь в тебе больше, чем в ком-либо… Дотторе ловко избавился от цепких рук, поднявшись с пола. Выражение лица Панталоне сразу изменилось, он выглядел напугано, но быстро стерлось, когда Дотторе перенес его на постель, попутно скинув свои вещи, оставаясь в распахнутой рубашке. -Ты будешь жалеть об этом? — спросил Панталоне, когда его ноги развели в стороны, а Дотторе смотрел на него сверху вниз, медленно поглаживая бедра через ткань брюк. Лоне ухватился за его запястье, остановив руку, и, будучи похожим на дичь загнанную в самый угол, сказал еще раз: -Ты же найдешь меня? Ты же обещаешь мне? Пожалуйста… я не хочу, чтобы ты забыл меня. Дотторе притянул к себе за бедра и наклонился, упираясь коленом в постель, а другой рукой придавливая тело Панталоне, опять поцеловал макушку волос, пахнущих жасмином. -Да, даже если на это потребуются года.