Многогранное соцветие

Сначала Панталоне долго не мог улечься удобно в постели, постоянно перемещаясь, а потом, тихо вздохнув, сел на кровать, задумчиво уставившись на горящую свечу. Дотторе не понимал, с чего ему начать хотя бы что-то говорить, он отвык от близости с людьми, всегда держал всех на расстоянии, не позволяя даже коснуться, а теперь словно отвык от простых разговоров без напряжения и раздумья, что кто-нибудь посмеет воткнуть нож в его спину. -Лоне, ложись, — Дотторе разулся, оставив высокие сапоги возле постели, и закинул ноги на кровать, наконец-то расслабившись. — Я побуду с тобой, пока ты не заснешь. Панталоне продолжал сидеть в стороне от него, перебирая край рукава, его плечи дрожали, а взгляд все еще был прикован к свече. Он молчал, от чего тишина становилась более губительной и напрягающей. Дотторе оставил серебряную маску на прикроватной тумбе, потерев пальцами переносицу, а после убрал с лица упавшие слегка завившиеся на концах передние пряди. -Лоне, — Дотторе аккуратно взбил несколько подушек и быстро нашел одеяло, сложенное в стороне. — Сначала я и правда хотел работать лекарем при дворе, точнее раздумывал… но перспектива десяти лет нахождения на юге меня не устраивала. Я хотел уехать раньше, но не мог бросить старика. Дотторе и не представлял, как бы его жизнь сложилась, если бы Лин Сан не подобрал его. Своих родителей он не помнил, не знал их жизни, совершенно ничего не знал, да, и в округе о них никто не говорил. Лин Сан всегда считал, что Дотторе подкинули с других регионов или же женщина родила одна, бросив ребенка, так как не могла его содержать и воспитать. -После того, как ты уехал, я еще приходил в публичный дом, отдавал старухе травы, но в скором времени это мне надоело, и я перестал, — все в «Цветке дракона» напоминало Дотторе о Панталоне, каждый уголок, каждая комната, словно оставалась пропитанная его запахом. — Старику становилось только хуже, хоть он и не раз говорил мне, что скоро помрет, но я старался оттягивать мысли об его уходе. -Для чего ты решил разыграть собственную смерть? — Панталоне встретился взглядами с Дотторе и быстро, испытав смущение, посмотрел на портьеры, скрывающие кровать в легком полумраке. Дотторе ненадолго замолчал, тихо вздохнул и ответил, пожав плечами: -Чтобы повода вернутся не было, а мое падение сыграло хорошо мне на руку, так я запросто убедил многих в собственной смерти, — он осторожно коснулся через ткань запястья Панталоне. — Если бы я только знал, что тебе удастся вернуться, то я остался в красном квартале, но… — тогда для Дотторе приплывший корабль являлся единственной возможность сбежать с юга, покинуть свою родину, оставив в ней все. — Все сложилось иначе. Панталоне ослаблено рухнул вперед, уперевшись лбом о плечо Дотторе, почувствовав приятный аромат, исходивший от его одежды. Лоне ненавидел все, что могло хоть как-то быть связано с Акихидэ, а запах его тела изводил до бешенства. Панталоне хотелось вонзится собственными ногтями в кожу и содрать полностью, лишь бы перестать чувствовать не только чужие мерзкие касания, но и запах масел, смешавшийся с благовониями. -Ты можешь принести мне жасмин? — Панталоне расслаблено прикрыв глаза, полностью положив голову на чужое плечо, пока кончики его волос, едва касаясь, перебирали. — Все, что ты оставлял мне… давно закончилось. -Да, завтра, — Дотторе перевел взгляд на затухающую свечу и прижал Панталоне ближе к себе за тонкие плечи. -Ли Шан продала информацию обо мне, рассказав о нас, Акихидэ пришел в бешенство, — тихо говорил Панталоне, дыша в чужую кожу через ткань шелковой рубашки. — И я не понимаю, от чего мне от плохо больше: от мысли, что человек, кому я доверял, предал меня или от того, как измываются над моим телом. -Тебе нужно отдохнуть, — Дотторе поцеловал в макушку, еле касаясь губами черных волос, слившихся с ночным полумраком, и стал укладывать Панталоне. — Я буду рядом. Панталоне успокаивал его голос, объятия отбирали всю дрожь и страх в его теле и рассудке, он практически сразу упал в сладостные грезы, как только Дотторе укрыл его одеялом и остался рядом с ним. «Тепло», — думал Панталоне, проснувшись через часа три, чувствуя, как Дотторе задремал, уткнувшись носом в его макушку, окутывая большим теплом прохладную кожу. Панталоне не хотел видеть рассвета и не хотел, чтобы он наступал. С первыми лучами солнца Дотторе покинет комнату, оставив Лоне во мраке, наедине с самим собой, но это не страшнее, если Акихидэ вздумает заявится на утро. Только одно его похотливое и извращение дыхание вызывало тошноту и рвоту. Панталоне испугано замер, когда послышался скрип, и также быстро облегчено вздохнул, когда понял, откуда доносится звук — Дотторе во сне перевернулся и хрипло сказал: -Рассвет еще не наступил? — он утаскивал руками к себе, словно хотел скрыть от всего мира. -Нет. Панталоне не удержался и медленно поднимал рукав рубашки, оголяя кожу под ней, пока ему не показались старые рубцы от заживших порезов и ран. Небольшие, возможно даже и незаметные, но так сильно ощутимые, когда Панталоне провел по ним кончиками пальцев, услышав, как Дотторе тихо вздохнул в его волосы. -Откуда у тебя шрам на лице? — Панталоне мог услышать, как бьется его сердце в окружающей их тишине. -Неудачная сделка. -А я уже подумал, что тебя поцарапала кошка, — Панталоне тихо посмеялся с самого себя, продолжая исследовать кожу на ладонях Дотторе. — Царапины, как кошачьи… -Капитано притащил целую свору котов, поэтому мне каждый раз приходится сгонять со своего рабочего места, — на мгновение Дотторе задумался, вспоминая, откуда Капитано достал ушастых компаньонов. — Лоне, ты называл кота моим именем? -Ты… Как… — Панталоне резко развернулся, всматриваясь на приподнявшего Дотторе. — Иногда… редко, когда мне тебя не хватало. -Тогда понятно, почему этот кот отзывается каждый раз, когда Капитано обращается ко мне. -Так они у тебя?! — глаза Панталоне приобрели жизненный оттенок, он был так счастлив, что не мог скрыть неподдельное удивление. — Я считал, что Акихидэ убил их всех. -Капитано забрал их себе. -Я помню его, — задумчиво проговорил Панталоне. — Он, как и ты, носит маску, такой же наемник, только его стихия — это не лекарства, а морской порт. -Ты узнал о нем, когда проводил приемы? — Дотторе говорил тихо и спокойно, от его голоса Панталоне медленно плавился, как оставленный кубик льда на палящем солнце. -Я осведомлен о многих, благодаря слухам, если о чем-то не шепчутся вдали приемного зала, то я лишен информации. Панталоне резко ухватился руками за лицо Дотторе и всмотрелся в его алые глаза среди мглы, сказав с неким безумием: -Твои руки же давно погрязли в крови? -Боишься, что я могу причинить тебе вред? — Дотторе притянул его ладонь к себе, оставив сухой поцелуй на запястье. — Дай мне время, чтобы я мог продумать план своих действий. Хидэн — не только чиновник, но и главный коррупционер, его дом полон антикваром, продающихся за сотни сундуков. -Но при этом всем ты запросто проник в его резиденцию, оставшись незамеченным, — хмыкнул Панталоне, этот факт его сильно позабавил, особенно представление лица Акихидэ, когда он обо всем узнает. — Ты хочешь прихватить себе сувенир? -Мне хватит и тебя.