Многогранное соцветие

Капитано пугало, каким взглядом одарил его Панталоне, аметистовые глаза искрили, наполнялись медленно злостью, смешанной с обидой. Дотторе же обещал прийти… Несколько раз Панталоне спрашивал его и уточнял, получая положительный ответ. Капитано замешкался, все еще удерживая ночную фурию возле стены, скрывая своей спиной. Со стороны их разговор мог показаться крайне интимным и уединенным, поэтому любой, кто решит пройти по коридору запомнит подобную сценку в своей голове и пожелает быстро донести ее до Акихидэ для личных привилегий. -Он заболел, — проговорил Капитано, чувствуя приятный аромат, исходящий от темных волос, струящимися волнами за спиной. — Поэтому и не смог приехать. Я буду сегодня вместо него. -Хорошо, — чересчур спокойный ответ. Панталоне отодвинул от себя Капитано, намереваясь вернутся в общий зал, и сказал напоследок: -Лучше вам так не приближаться ко мне, мало ли что могут подумать присутствующие сплетники. -Я понимаю. Панталоне сжал ладони до побеления костяшек, как только выскользнул из коридора, и схватил бокал вина у проходившего мимо официанта с подносом. Выпил все сразу, горло драло от крепости алкоголя, но через пару бокалов он сможет забыться. Все же в какой-то степени отсутствие Дотторе развязывало Панталоне руки и он мог действовать, как задумал, не особо беспокоясь о последствиях. Гости постепенно прибавлялись, Акихидэ пригласил лишь определенную верхушку и людей, занимающих высокопоставленные должности, низкие шашки — его не интересовали, он планировал стать ближе к трону, чтобы иметь титул хотя бы придворного чиновника. Отец Акихидэ служил при правителе Севера, но по некоторым решением самого господина был лишен должности, поэтому занять прежний пост — это не только стремление своих личных целей, но и достижение того, что всегда принадлежало семье Хидэна. Музыканты играли спокойную музыку, периодически звучал пианино, официанты разносили блюда в своем темпе, а хозяин вечера беседовал с каждым непринужденно и расслабленно, натянув на лицо самодовольную улыбку. Астор пожалел, что рядом с ним нет мешка или платка, куда бы он смог выплюнуть содержимое своего завтрака от притворства всего вечера. Капитано сидел подле него и радовался, что его лицо скрывает маска и ему, в отличии от отца, не нужно любезничать. Астор никогда не скрывал своей неприязни и выражал ее открыто, так в один из моментов, когда принесли очередное непонятное блюдо из устриц, мужчина скорчил недовольную гримасу и сказал: -Кто выдумал подавать на стол моряку устрицу?! Я скорее выберу съесть крысу, чем моллюсков! Астор недовольно отодвинул широкую тарелку в сторону и решил дожидаться мясных блюд, но их совершенно не спешили подавать. Капитано привык к выходках отца, но и многие попросту и не знали об их родстве, поэтому удачно делал вид, что не знаком с ним. Он оглядел зал, но Панталоне исчез с виду, пока не появился вновь в мрачном расположении духа. -Хидэн, я знал, что ты всегда знаешь мои предпочтения, — облизнув губы, сказал мужчина, застегивая жакет. — Я подумаю над твоим предложением. -Разве мои убеждения не подействовали на вас положительно? Я рассчитывал, что вы уже согласны принять мои условия, — настойчиво потребовал Акихидэ, а после заговорил тихим шепотом: — Это прекрасное юное тело вас не устроило? -Устроило, — похотливо заявил мужчина, опять облизнув свои губы. — Но для меня, как чиновника, приближенному к нашему господину, недостаточно одного раза. Акихидэ посмеялся, лукаво улыбнулся и похлопал по плечу, проговорив: -Я все могу устроить, не беспокойтесь. Панталоне воспользовался моментом, когда Хидэн втянулся в разговор, и проскользнул, поднявшись наверх, вернулся в свою комнату. Через минут пятнадцать на его поиски отправили Мэй, и она нашла его сидящим за парфюмерным столиком. Панталоне с пустым выражением лица пудрил шею и лицо, глаза немного припухли и покраснели, но он продолжал делать вид, что в полном порядке. -Хозяин хочет, чтобы ты вернулся в главный зал к подача основных блюд, — приглушенно сказала Мэй, наблюдая, как Панталоне отставил пудру в сторону. — Я уже провела сервировку стола, поэтому официанты скоро позовут всех к столу. -Я спущусь, иди. Мэй еще недолго стояла в дверном проходе, пока Панталоне не поднялся, она вернулась в зал, продолжив командовать официантами, боясь, что без ее участия все только испортят или напутают. Капитано заскучал, как и его отец, напитки перестали радовать, даже редкие шутки, выскальзывающие из рта чиновников, никак не удивляли. Астор потянул его за рукав, указывая на присоединившегося Панталоне, и тихо проговорил: -Ходят слухи, что он внешне похож с одним из приближенных правителя, но я бы сказал, что только если оттенком глаз, не более. Да и… — мужчина фыркнул. — Чиновников никогда не интересовали дети от шлюх. Я бы, конечно, посмотрел на лицо Бонье, — Астор посмеялся, представляя его гримасу. — Хидэн выкупил его за целое состояние, местная старуха продала словно квартал, а не одного человека. -Откуда ты так много знаешь? — тихо спросил Капитано. — Если все время находишься в королевской гавани? -Когда ты станешь главой, тогда поймешь, что должен знать обо всем даже там, где тебя нет, — Астор откинулся на спинку стула. — Но и даже эта шлюха не так проста… — он облизнул губы, нахмурившись. — Явно много знает, чиновники болтливы после секса, а он их беспрекословно слушает. -Ты хочешь как-нибудь достать информацию? — теперь Капитано понимал мотивы отца. -К сожалению мы не сошлись нравами, к тому же я не приближенный Хидэна, чтобы он позволял мне играть своими игрушками. Да, и думаешь, что кто-то станет запросто раскрывать чужие секреты за бесценок? Деньги уж точно ему не нужны, он носит лишь одно кольцо, созданное лишь в десяти экземплярах. -Отец… кажется, что Хидэн начинает свою речь. -Наконец-то, я уже думал умру от скуки, — тяжело вздохнув, заявил Астор. Панталоне покинул общий стол вновь, уйдя в сторону, пока Акихидэ кружил посередине зала, самодовольно расхаживая подле каждого гостя с бокалом шампанского, громко рассказывая о своих планах, и как он ценит всех прибывших к его празднику. Женские вопли донеслись с первых круговых столиков, а после переходили вглубь зала. Суматоха накрыла всех, господа вскакивали со своих мест, убегая в другую сторону. Ни Капитано, ни Астор, уж, тем более ни Акихидэ не понимали причину криков. Астор взглянул вниз под стол, увидев, как две испуганные крысы бегают друг за другом, пытаясь найти, где им спрятаться от криков. Под почти каждым столом расположилась сладкая приманка, поэтому не удивительно, что они бегали именно под ними. Панталоне в стороне заливался смехом, подхватив бокал шампанского. Теперь, уж, точно! Праздник удался! Акихидэ разозленного осматривал всех бешеными глазами, пока не наткнулся на радостного Панталоне, его маска раскололась на лице, как потрескавшаяся штукатурка, он схватил Лоне за волосы при всем своем окружении, грубо утаскивая к лестнице, ведущей к просторному коридору на нижнем этаже с высокими окнами во всю стену. Никто и не встал, чтобы успокоить хозяина дома, молча наблюдали, как он болезненно тащил за собой вниз, бросаясь угрозами. Капитано приподнялся, но Астор придавил его плечо вниз, сказав холодным тоном: -Сиди и не влезай. -Отец, это из-за него Дотторе хочет уехать, он искал его все это время, — быстро сказал Капитано, понимая, что раскрывает нагло и бесстыдно чужой секрет, но это единственный способ, чтобы помочь Панталоне сейчас. — Нам нужно вмешаться. -Хочешь сказать, что они были знакомы? -Да. Только Панталоне продали на Север, а Дотторе остался на Юге. -Интересно. Тогда пошли, — Астор поднялся первый. — Только я поговорю с Акихидэ наедине. Панталоне лежал на холодном полу, всматриваясь через окно, как падает медленно снег. Даже, если слезы стекали по его лицу, он их не чувствовал, совершенно ничего, сплошную пустоту. И если Акихидэ придушит его — не такой и плохой конец. Шаги, спускающихся по лестнице, не заставили Панталоне приподнятся он продолжал лежать, устремляя свой взгляд на улицу. Вечная клетка, он навсегда прикован к этой резиденции и свобода будет для него, как это окно, разделяющие его и лютый мороз. Капитано напрягся, когда увидел пятна крови, оставленные по всему коридору, только отец не повел и бровью. Астор успел поговорить с Хидэном, поэтому с разрешением хозяина они спустились вниз. -У меня к тебе деловое предложение, — заявил мужчина, подойдя ближе. Панталоне посмотрел на них пустым взглядом и уставился обратно на окно. Капитано покрылся неприятной дрожью, вспоминая, каким он видел его несколько часов назад, а теперь лежащем в пустом коридоре. Астор продолжил: -Могу предоставить тебе возможность увидеться с доктором на несколько дней и не в стенах этой резиденции. Панталоне слегка приподнялся, с носа еще стекала густая темная кровь, он миловидно улыбнулся, показались такие же окровавленные зубы. -Господин Астор, что вам нужно? В вашем сердце нет места сожалению, поэтому никогда не поверю, что из жалости, доброту я исключу сразу. Такой человек, как вы, не способен выражать ее правильно. -Небольшая сделка, — Астор завел руки за спину, сложив их замком. — Ты много знаешь о чиновниках, так ведь? Панталоне пожал плечами и ответил: -Даже, если и так? Что вам нужно? -Меня не столько интересуют тайны аристократии, как кое-что другое… — Астор прошелся по коридору, всматриваясь на погоду за окном. — Способен ли ты переубедить доктора и остаться на Севере? Панталоне расхохотался, закашлявшись от крови, взгляд Астора обозлился, смех становился лишь громко. -Идите к черту, господин Астор. Вот мой ответ. -Желаешь, чтобы он обивал ноги возле твоей могилы? — злостно прошипел Астор. -Ошибаетесь, если думаете, что даже после моей смерти он здесь останется, — Панталоне лег обратно на пол, он не спрашивал, откуда Астор знает об его связи с Дотторе, ответ был перед его глазами в виде Капитано. -Так просто отказываешься от моего предложения? -Мне не нравятся ваши условия. -Предложи, мне что-то получше, — Астор сложил руки на груди, он должен добиться всеми способами, чтобы Дотторе остался на Севере. -Вы отправили свою жену на Юг, потому что она изменила вам с вашим близким другом, — однотонно сказал Панталоне. — Наверное, неприятно видеть, как твою жену имеет другой? Капитано побледнел, он всегда считал, что его мама уехала, потому что сама захотела жить на Юге, а не потому что отец заставил ее. На лице Астора дернулся нерв, он хрустнул пальцами. -Поднимайся, — приказным тоном заявил он. Панталоне продолжал лежать пластом, не планируя даже шевелится. Астор посмотрел на него сверху вниз и сказал снова: -Я же сказал — поднимайся. Сочти это за мою доброту, а еще расскажешь по дороге, кто сообщил тебе подобное.