Многогранное соцветие

Резиденция Капитано представляла из себя постройку в виде прямоугольника — несколько этажей с высокими окнами и открытыми балконами, где виднелись засохшие ветви от плетущегося винограда. Если зайти через главные врата перед глазами открывался вид на увядший в зимнюю пору сад, застывшие во времени фонтаны и скамейки, покрытые колючим инеем. Панталоне вели по расчищенным дорожкам под руку, словно он планирует побег или разыскиваемый преступник, но никем из них он не являлся, к тому же зачем ему убегать, если ведут прямиком к Дотторе. -Капитано, а несмотря на ваш возраст, а вы уже собрали себе приличный капитал, — с ехидством проговорил Панталоне, отчего мужчина подле, удерживающий его, болезненно передавил локоть, подтолкнув вперед. — Можно аккуратнее?! У меня и так нет на лице живого места. Астор резко развернулся на носках, все остановились, он всмотрелся в аметистовые глаза Панталоне и грубо сказал: -Только посмей вычудить хоть что-то в моем доме — отправлю тебя к Акихидэ в мешке, как драгоценный камень. Панталоне выбрался из цепкой хватки и, усмехнувшись, подошел ближе к Астору, смотря на него снизу вверх из-за разницы в росте, ответив: -Разве такой исход заставит Дотторе остаться? — его голос звучало еле слышно. — Или не ради этого вы вынудили Акихидэ согласится? -Будь ты женщиной я бы назвал тебя — самой настоящей стервой, но сейчас не могу подобрать точного описания, — брови Астора сдвинулись к переносице, он выдохнул пар из широких ноздрей, начиная становиться похожим на дракона, испускающего пар. -Все же вы ошиблись, — Панталоне выпрямился, заведя руки за спину. — Я никак не помогу в совершении ваших планов. Астор отошел с середины дороги, давая пройти дальше, охрана чересчур любопытно глазела на них, пытаясь как можно лучше услышать разговор, но их попытки остались тщетны. К тому же на Панталоне в спешке накинули лишь тонкую накидку, он медленно замерзал от кончиков пальцев на руках, пока вел дискуссию с Астором. Внутри резиденция ничем не отличалась от интерьера Акихидэ — сплошная роскошь, обставленные коридоры декором и хрустальными вазами. Панталоне продолжали вести, как преступника, Капитано не проронил ни слова после того, как они вышли из кареты. Чувство вины никак не закрепилось в Панталоне, хоть он и понимал, что говорил чересчур грубо, но прежде так и поступали с ним. Астор остановился в просторной комнате, обставленной стеллажами с книгами, и окнами с высокими ставнями, посередине располагалось несколько кресел и диван с мягкой обивкой, обложенный пледами и подушками, а на низком столике рядом стояла пиала, наполненная сухофруктами. Одна из дверей, ведущая в библиотеку, приоткрылась, Дотторе вышел, услышав, как несколько человек поднимаются по лестнице, в пижамном костюме, состоящем из длинных брюк и вольной рабушки, а сверху накинул распахнутый халат в пол. Очки придавали ему более уставший вид, чем обычно. -Глава? — голос звучал хрипло. Свечи не зажгли полностью, поэтому библиотека медленно освещалась. Дотторе завис, придерживая дверную ручку, удивленно осматривая присутствующих, пока взгляд не остановился возле Панталоне, он невинно хлопал глазами. У Капитано было такое выражение лица, будтосейчас провалился вниз на первый этаж. -Дотторе, долго объяснять, но я привез тебе сувенир с дома Хидэна, — начал Астор, наблюдая, как доктор таращится на них, словно на призраков. -Я бы желал услышать объяснения, — все же выдавил из себя Дотторе. Астор щелкнул пальцами, заставив прислуг уйти, оставшись лишь вчетвером. Капитано упустил момент, когда Панталоне ускользнул к пиале с орехами, приговаривая: -Интересно… а тут есть кешью… Капитано рухнул в кресло, потерев переносицу, оставляя отца одного объясняться, тем более, когда он задумывал все сам. Астор и сам не понимал, как скажет все Дотторе, рассчитывал, что дальше все будет стоять за Панталоне, но он кружился возле пиалы с орехами, как пчела возле пахучего цветка. -Я думаю, что будет разумнее поговорить завтра, — Дотторе понял, что Капитано соберется с мыслями лишь к утру и посвятит его в нелепость всего произошедшего. — Лоне? Панталоне огорченно вздохнул, не найдя ни одного кешью, возмущенно подумав: «Занимает высокий пост в королевской гавани, а в пиале лишь один грецкий орех!». Как только Дотторе закрыл дверь, Панталоне оказался прижатой к ней. Алые глаза растерянно бегали из стороны в сторону, Дотторе все еще удерживал ручку ладонью, прислушиваясь к удаляющимся шагам. -Ты как здесь оказался? — опустив взгляд на Панталоне, спросил доктор, дыша теплым воздухом ему в лицо. -Ты обещал прийти, — с нотками обиды пробормотал Лоне. -Я не смог, прости. -Поэтому я пришел сам, — Панталоне аккуратно поправил спадающие очки с лица Дотторе. -Что за сделку вы заключили? — мужчина нахмурился, почувствовав знакомый аромат, когда приблизился к шеи Панталоне, лишив на некоторое мгновение его дыхания, слышался стук сердца в нависшей тишине. — Почему ты используешь белила? Разве я не сказал той девчонке выкинуть все? Панталоне натянул на себя фальшивую улыбку и ответил лишь на первый вопрос: -Спроси это у своего начальника. Я и сам не знаю. Мне известно лишь то, что он хочет, чтобы ты остался на Севере всеми возможными способами. -Я не говорил ему о тебе. -Твой дружок проболтался, — фыркнув, проговорил Панталоне, скрестив руки на груди, и надеялся, что Дотторе не зажжет еще свеч, иначе гематомы на лице будут видны даже через пудру. -Капитано не мог просто так рассказать Астору, если бы его не вынудили обстоятельства, я чересчур долго пробыл рядом с ним. -Зря ты им доверяешь. Дотторе сделал пару шагов назад, оставив очки на письменном столе, и уперся ладонями о него, задумавшись о чем-то. Панталоне взглядом осматривал комнату: она не была такой просторной, как библиотека, скорее напоминала рабочий кабинет со стеллажами и множеством книг, неподалеку стояла кровать, напротив которой разгорался камин, вдали виднелась дверь, ведущая в ванную комнату с гардеробной. -Ты голоден? — спросил Дотторе, немного осознав произошедшее, все же визит Панталоне не его ночной бред во время жара. -Нет. -Я наберу тебе ванную тогда, можешь взять любую одежду, какую пожелаешь, — Дотторе, не дожидаясь ответа, направился за водой, чтобы разогреть ее, но остановился, услышав отказ Панталоне. — Ты же понимаешь, что белила — это яд? Забыл, что стало с кожей твоей матери от частого использования? Панталоне еще стоял, уперевшись спиной в дверь, не сделав ни единого шага по комнате, сжал ладони, чтобы Дотторе не видел его дрожи. Он ни за что не признается, не сможет, ибо он слишком слаб. Продолжал давить из себя фальшивую улыбку, трескающуюся с каждой минутой сильнее. Дотторе озадаченно смотрел на Панталоне, пытаясь понять причины отказа смывать пудру, но на ум приходило лишь одно объяснение — Лоне не хочет, чтобы он видел кожу под белоснежным слоем. -Ты говоришь мне, что я доверяю не тем людям, но как мне доверять тебе, если ты предпочитаешь скрывать от меня правду, — Дотторе облокотился о стеллаж с книгами. -А ты обещал прийти, — смотря в пол, тихо проговорил Панталоне. — Но этим людям и правда нельзя доверять, у них собственные замыслы на твой счёт. -Капитано утром расскажет мне обо всем, — давящая атмосфера преобладала в их разговоре, Дотторе пытался говорить спокойно и однотонно, только истинные эмоции всячески вылезали из него наружу. — Или мне пойти узнать обо всем сейчас? -Делай, что пожелаешь. Дотторе отошел от стеллажа, направившись к ванной комнате, сказав: -Хорошо, наберу тебе воду. Панталоне промолчал, понимая, что если и станет препираться, то это не принесет никаких плодов. Он сел на край кровати, всматриваясь в камин, усталость за весь день повалила его в недолгий сон, он задремал, чувствуя, как постель пропитана запахом тела Дотторе. Капитано пришел в ужас, когда увидел, как Дотторе сам без лишней помощи тащит ведра ледяной воды, чтобы разогреть для ванной. Он сразу подхватил одно, нравоучительно проговаривая: -Ты еще пару часов назад лежал с безумным жаром, вчера так совсем не поднимался, — Капитано готовился ко сну, его длинные волосы смольного оттенка были собраны в высокий хвост, а пестрая пижама с узорами павлиньего пера привлекла взгляд Дотторе. -Что на тебе надето? Ты перепутал свои вещи с чемоданом Панталоне? — усмехнувшись, сказал доктор. — И я бы донес сам. -Да чего ты смеешься? Взял первое, что попалось под руки… Панталоне ничего тебе не сказал? -Хотел узнать, как раз у тебя, а точнее больше интересует, что за сделку он заключил с твоим отцом, — Дотторе нахмурился, остановившись с ведром в руках. -Это скорее мой отец заключил сделку с ним, а не Панталоне… и прости, я был вынужден рассказать твой секрет. Таковы были обстоятельства. По выражению лица доктора сразу становилось осознал, что ему ничего не рассказали, совершенно ничего, раз его глаза полны замешательства. Капитано не знал, как правильно преподнести то, что обычно никому не рассказывают. -Когда я ждал отца после его разговора с Акихидэ, услышал, как сплетничают чиновники, — медленно начал он. -Они судачатся по всякой глупости. Капитано замялся, интуитивно закусив губу, но продолжил: -Вряд ли Панталоне пожелает тебе это сказать. Алые глаза, потускневшие из-за болезни, уставились на него, сжигая изнутри, требуя рассказать до конца. -Акихидэ заключил договор с одним из чиновником, приближенному к правительству, заплатив первую часть их сделки телом Панталоне, — Капитано тяжело выдавливал каждое слово из себя. — А потом Панталоне устроил переполох во время главной речи, выпустив крыс, за что Хидэн прилюдно утащил его за волосы. Мне пришлось сказать отцу, чтобы вмешаться. Он лежал совершенно один в пустом коридоре, и мои люди помогли ему подняться. Молчание длилось около трех минут, пока Капитано его не нарушил: -Мне сложно представить, какие смешанные чувства тебя сейчас могут терзать. И еще… понимаю, что лучше поговорить об этом потом, но не думаю, что тема требует отлагательств, — Дотторе молчаливо его слушал, смотря в сторону. — Панталоне знает о секретах моего отца, и его это пугает. -Если я захочу покинуть Север — ни одни уловки главы не смогут остановить меня, — предупредил Дотторе, устало вздохнув. — Я пойду. -И еще… — Капитано ухватился за его локоть. -Кэп, ты превратился в сплетника? Все и так масштабно свалилось мне на голову. Мне нужно время, чтобы подумать. -Об этом тоже подумаешь! Еще отец считает, что Панталоне связан с канцлером Бонье. Дотторе истерически засмеялся, не него это совершенно было не похоже. Успокоившись, он ответил: -Глупости. Матери Панталоне — Патриции было около восемнадцати лет, когда она родила, а его отец лишь на пару дней ее старше, мне рассказывал старик. Если и подумать, что роды прошли у нее не в восемнадцать лет, а в семнадцать, то на данный момент отцу Панталоне около сорока, но не шестьдесят! -Я всегда думал, что ты одного возраста со мной, тебе двадцать четыре? — в удивлении спросил Капитано. -Двадцать шесть, — на какое-то мгновение Дотторе отвлекся от тяжелых мыслей, смеясь с забавных заключений Капитано. — Увидимся утром. -Да, доброй ночи, - только Капитано еще не понимал, как ночь может пройти спокойно после всего услышанного. Дотторе вернулся в комнату после того, как подогрел всю воду, увидев, как Панталоне уснул на краю постели и сразу проснулся, когда его укрыли одеялом. -Отдыхай, ты сильно устал за сегодня, — Дотторе оставил легкий поцелуй на макушке. Панталоне медленно поднялся, ответив: -Ты приготовил для меня ванную… будет неуместно, если я откажусь. Дотторе некоторое время поработал с бумагами, пока Панталоне не искупался, вернувшись лишь в одном халата в пол. В полумраке сложно было рассмотреть хоть какие-то гематомы, тем более передние пряди волос закрывали большую часть шеи, лишь на лице виднелись следы от побоев. Дотторе затушил свечи, оставив один камин гореть, когда Панталоне лег в кровать, закутавшись. -Пахнешь жасмином, — Дотторе медленно притягивал к себе, обнимая со спины, и зарылся в мокроватых волосах, засыпая. -Если я однажды попрошу тебя подмешать яд в мой стакан — ты это сделаешь? Этот вопрос пробудил в Дотторе бодрость, сон сняло рукой, он приподнялся на локте. Ему уже не впервой слышать от Панталоне мысли о том, что он хочет умереть, прозвучавшее отчужденным голосом, потерявшим всякую надежду. Дотторе хотел бы никогда не слышать этого от Панталоне. -Нет? Ладно… тогда еще один вопрос — ты хочешь меня? -Лоне, если я отвечу, как «нет», то ты решишь, что я тебя не люблю или что? — тяжело вздохнув, произнес Дотторе, всматриваясь на Панталоне, когда он перевернулся на спину. — Или боишься, что я делаю все, потому что у меня чувство долга за прошлые обещания? И я уже знаю за прием. К черту то, что Астор заключил с тобой сделку, меня больше волнует, что ты мне не единожды говоришь о смерти и я никак не могу тебе помочь. Панталоне тыльной стороной ладони коснулся лба Дотторе, почувствовав, как он горит, это было заметно даже по щекам при теплых отблесках от камина. -У тебя жар, а я треплю тебе нервы, давай спать? — он судорожно поправил две подушки. — Да, ты прав, прости, но Акихидэ заслужил такого дня рождения, ведь он — помойная крыса и не лучше их. -Мне нужно было идти, я бы не позволил тебя ударить. -Я сделал все сам, зная, как со мной поступят, не вини себя, — Панталоне погладил по щеке, задержавшись пальцами на подбородке, почувствовав невесомый поцелуй на них.