Многогранное соцветие

\Мэй считала, что ее хозяин сошел с ума, раз так легко отправил ее в чужую резиденцию, приказав подслушивать каждый разговор, особенно о делах Астора, позабыв о существовании Панталоне, что настораживало. Ей оставалось лишь смирится с учестью и ждать возле высоких дверей, пока ее впустят хотя бы во двор посреди ночи. Так поздно приезжать вовсе не хотелось, да, и оставлять основную свою работу невыполненную она не возжелала. Мужчина с темными волосами, собранными в высокий хвост, первый, кто встретился с ней взглядами, Мэй не сразу узнала в нем Капитано без маски, приняв за прислугу, сказала: -Это мой чемодан, благодарю! Я бы хотела сразу сказать, что господин Хидэн должен был предупредить владельца резиденции о моем визите. У подле стоящих охранников приоткрылась челюсть, когда их начальник так легко забрал у не подозревающей девушки ее вещи, решив поиграть в ее игру незнания. -Вам что-то известно о хозяине этой резиденции? — Капитано попытался изменить свой голос, чтобы он не звучал ей знакомо. -Если честно… то Панталоне говорил так: «Эта груда мускул, наверняка, ничего не мыслит о делах Севера, кроме его судна где-то на заброшенном порту», — Мэй немного надула губы и продолжила: -Но я так не считаю! А почему вы спрашиваете о своем хозяине? Раз работаете здесь, то должны знать лучше меня. Капитано на небольшую минуту сжал кулаки, раздумывая, как вышвырнет Панталоне из своего дома при первой возможности, несмотря на дружбу с Дотторе. Пусть фиолетовая фурия следит за своими словами! Кэп цокнул языком, лишь представив, как Панталоне ехидничает. -Я просто люблю узнавать, что думают другие люди о нашем почтенном хозяине, вот и все… — приврал Капитано. -Я не верю словам Панталоне и считаю его довольно умным и почтительным человеком. Чтобы поддерживать порядок в королевской гавани однозначно требуется большая сила и возможности. Родится с золотой ложкой во рту — не всегда лучшая участь, — переступая порог резиденции. -Работаете на Акихидэ? — голубые глаза мужчины уставились на Мэй, она только сейчас заметила, какими драгоценностями украшен его китель. — Не утомительно? Говорят, он крайне придирчив. -Все в порядке, я быстро справляюсь с капризными личностями, — Мэй удивлялась, как она еще не сошла с ума после выходок Панталоне, в особенности — это разбивание зеркал. — А еще вы не похожи на обычную прислугу. -Вот как… — Капитано наигранно вздохнул. — И на кого же я тогда похож? — он приоткрыл дверь в одну из подготовленных комнат для гостей. — Это ваша. Хозяин дома скорее приветствует вас завтра. -Буду рада посидеть в тишине, благодарю, — Мэй уважительно поклонилась и закрыла дверь. Капитано ласково улыбнулся и резко перепугался до смерти, развернувшись, увидел Панталоне, облокотившегося боком о стену, подслушивающего их разговор в темноте, он медленно накручивал прядь волос на пальцы. -Ух, ты, — хихикнул Лоне. — Капитано, а вы почувствовали себя рыцарем, спасающего юную даму от беды? -Что ты здесь делаешь?! Разве Дотторе не запер тебя в клетке для диких зверьков? — подойдя ближе, также съязвил Капитано. — Не шастай без нужды по моему дому, я и так несчастлив, что ты здесь. -Я потерялся, — опустив глаза вниз, признался Панталоне, скорчив испуганный взгляд. — Не могу вернутся. -Твои невинные глаза работают лишь на Дотторе, — Капитано аккуратно коснулся указательным пальцем в плечо Панталоне. — Я вижу твою ложь насквозь. -О каком маскараде говорит твой отец? Я слышал сплетни слуг в твоей резиденции, это одна из самых популярных, кроме того, на ком же может женится их хозяин… но если… — Лоне хитро посмеялся. — Тебе понравилась эта девчонка, могу помочь. -Из твоего рта вечно выплескивается один яд, — нахмурившись, сказал Капитано, оттащив Панталоне за запястье от комнаты, где находилась Мэй. — Двуличный и лживый. Маскарад проводит дворец, конечно, мой отец будет приглашен. -Тогда зачем ты приносил Дотторе приглашение в бумагах? -Так ты поэтому решил мне помочь, — Панталоне на его догадку лишь улыбнулся. — Почему бы не спросить самого Дотторе? Или ты проверяешь его ответ? Даже ему не доверяешь? -Вздор, — отмахнулся от предположений Капитано. — Не подвернулось случая, чтобы спросить, а вдруг это сюрприз мне, я же так люблю маскарады. Панталоне поднял глаза, посмотрев на ажурные часы, и решил, что ему пора оставить компанию Капитано, проговорив: -Мне пора. -Резко вспомнил, откуда пришел? -Да, — Панталоне стоило быстро вернутся на диванчик в библиотеке, взяв пиалу с орешками в руки, чтобы Дотторе и не подумал о том, что он куда-то уходил. Капитано ухватил его за запястье, крепко пережав, не давая возможности ступить и пару шагов. Кэп притянул к себе, сказав: -Я вижу твою натуру насквозь и не доверяю тебе. -Хоть в чем-то наши чувства взаимны, капитан, — Панталоне дернул рукой, нахмурившись. — Отпусти, иначе решат, что ты забрал меня из дома Акихидэ, потому что захотел выкупить. -Я? — глаза Капитано расширились. — Я никогда! -Да ты, наверное, никогда и в публичных домах не был, — Панталоне выкинул ехидный смешок. — Отпусти уже. -Что мне там делать? Срамота, — Капитано резко отпустил запястье, уведя взгляд в сторону. Панталоне не дал ему ответа, быстро поднимаясь по лестнице, пока чуть не сбил Дотторе с ног, стоящего посреди библиотеки с задумчивым видом, сложа руки на груди. Панталоне сказал ему, что хотел бы поесть орехи в одиночестве, чтобы разобраться со своими мыслями, но он даже не притрагивался к пиале, а подушке и плед продолжали лежать в старых положениях, никем не сдвинутые. Дотторе так легко провели? -Как книга? — однотонно спросил. Панталоне вскинул бровями, закусив нижнюю губу, стараясь побыстрее придумать ответ, какой бы сочли правдивым. -Еще не придумал ничего? — Дотторе тихо вздохнул. -Приехала Мэй, хотел поговорить с ней первый, прежде, чем люди Акихидэ свяжутся с ней. -Пока ты в этом доме никто не посмеет тебя обидеть. -Королевский маскарад? — аметистовые глаза переливались при тусклом свете, исходящем от свеч. -Я даже не хочу спрашивать, откуда ты узнал, — Дотторе удивлялся насколько Панталоне изменился и теперь вовсе не удивительно, что Астор беспокоится за свои секреты. -Ты этого и не скрывал, — Панталоне надул губы, уведя взгляд в сторону. — Тебе, как наемнику, не следует появляться перед королем, ибо ты не служишь ему, а за это лишишься головы. -Я иду от имени Астора, поэтому все пройдет гладко. -Меня тошнит от него, — Панталоне сморщился в лице. — А ты говоришь это так, будто его верная собачка, готовая выполнить любой каприз. -Астор смог вытащить тебя из дома Акихидэ. -Акихидэ никогда бы в жизни не убил меня — я дорогая вещь в его коллекции. Дотторе опять вздохнул, искать очередные ссоры не желал, он от них устал, за последние сутки они сцеплялись из-за каждой не той фразы. Его пугала возможность того, что он может отдалиться с Панталоне друг от друга. -Я приготовил тебе ванную. Панталоне подошел ближе, коснувшись тыльной стороной ладони лба Дотторе, сказав: -Тебе лучше? -Да. -Хорошо и спасибо, — Лоне аккуратно погладил по плечу, зайдя в комнату. После ванной они практически не разговаривали, а когда Панталоне лег в постель, долго ворочаясь, к Дотторе постучался Капитано, тихо прошептал ему что-то. Лоне разочарованно фыркнул, от того что не смог подслушать разговора, и быстро притворился спящим. Дотторе довольно быстро собрался, потушил все свечи и, подхватив металлическую маску, ушел. Панталоне резко приподнялся, когда дверь захлопнулась, сжав постельное, с влажными волосами встал к рабочему столу доктора, зажег одну из свеч, поместив ее в подсвечник, и рассматривал документы. -Ничего интересного… — он бегло пробежал по содержимому глазами, но кроме переписанных составов лекарственных мазей ничего не было. Поставив подсвечник на письменный стол, Панталоне присел на колени, попытавшись открыть ящики, но его попытки не увенчались успехом, все оказались заперты. Он подхватил свечу и решил найти ключи, явно они находились где-то в комнате. Открыв первый попавшийся шкаф, Панталоне опять потерпел поражение в своих поисках, кроме вещей, аккуратно развешанных на вешалках, ничего не было, так могло показаться на первый взгляд — задняя стенка чересчур сильно отличалась оттенком дерева от основного стеллажа. Мастер вряд ли бы допустил подобную оплошность, особенно зная, кому принадлежит эта резиденция. Панталоне сдвинул вещи в сторону, потянув за край, обнаружив внутри лишь несколько длинных тонких мечей, хранящихся в ножнах, с кисточками из бахромы на рукояти. Приоткрыв один из них, Панталоне увидел окровавленное лезвие с запекшейся на нем навечно чужой кровью. Услышав чужие шаги за дверью, быстро постарался вернуть все, как было, убежав вместе с подсвечником в ванную комнату в поисках своих вещей. -Где-то у меня была шпилька… — искать в полумраке было крайне сложно, но Панталоне слишком сильно настроился открыть ящики в письменном столе. Добившись своего, Лоне рухнул на пол, держа в руках шпильку своей матери, его не удивило огромное количество револьверов и оружия, как украшение, отдельно лежащие от всего с небольшой закрытой плотно колбой, по консистенцию напоминающую яд. -Так ты бы предпочел умереть, если бы не нашел меня? — задумчиво прошептал Панталоне, рассматривая шпильку. Капитано сжал ножны меча, резко развернувшись к Дотторе, когда они подходили к судну, не выдержал и спросил: -Зачем тебе королевский маскарад? -Твой отец пожелал, чтобы я там был, — короткий ответ, как и ожидалось от доктора. — Что здесь случилось? -Хотел, чтобы ты осмотрел труп, думаю, что отравили, — Капитано выдержал недолгую паузу. — И зачем моему отцу просить тебя о таком? -Потому что мы заключили сделку, — Дотторе снял маску, передав ее в руки капитана, приоткрыл веки умершего. — Да, отравили, примерно часа три назад. -Что за сделка? Слушай… мне не охота вытягивать из тебя по слову. Панталоне разговорчивее, чем ты. -Вы пересекались недавно? — алые глаза уставились на него. — Так вот, где он пропадал. -Он — хитрая лиса, и я ему не доверяю. -Ваши чувства взаимны, — Дотторе забрал свою маску, когда услышал чужие шаги. — Он тоже тебе не доверяет. -Мне безразлично в каких вы отношениях, но когда были на расстояние, Панталоне не вредил тебе так, как вредит сейчас подле. -Капитано, — Дотторе слабо улыбнулся. — Ты за меня переживаешь? Панталоне никогда не причинит мне вреда, хотя бы потому что кроме меня у него никого нет. Он, как птенец. -Да? — Капитано скорчил недовольную гримасу под маской. — Не думаешь, что этот птенец превратиться в хищную птицу и заклюет тебя?! -От кого ты набрался таких сравнений? — Дотторе расхохотался, закончив осмотр трупа. — Нужно проверить людей, работающих на тебя, думаю, где-то на порту засела крыса. -Увиливаешь от ответов на счет сделки с моим отцом? — требовательно спросил Капитано. -Ты и сам должен понимать, что твой отец никогда не делает добрых дел без собственной нужды. Капитано и без того чувствовал себя виноватым за то, что раскрыл чужой секрет, теперь Дотторе стал пленником замыслов Астора без возможности отказаться. -Мне нужно будет умереть, — Дотторе произнес настолько спокойно и безразлично, будто его последняя надежды на хорошую жизнь умерла несколько лет назад. -Что? — Капитано совсем запутался. — И об этом попросил мой отец?! Пожелал тебе смерти?! -В этом есть смысл — когда я умру, все сочтут, что Панталоне обезумит от утраты, и не станут его искать, как и меня, — из уст Дотторе все звучало чересчур правдиво, кроме одного большого «но». -И отец захотел, чтобы я пронзил тебя клинком? -Я был бы рад — будь это ты. Капитано чуть не выронил меч из рук, сделав шаг назад, если об этом безумном плане услышит сам Панталоне — то никогда не даст ему свершиться. Шанс выжить после подобного удара минимален. -Ты умрешь, — проговорил Капитано, опустив глаза в них, но из-за маски Дотторе не видел выражение его лица. — Все же тебя пронзит насквозь. -Я постараюсь выжить. Однажды мне удалось разыграть собственную смерть и сейчас удасться. -А Панталоне? Ты не думал, как будет чувствовать себя он, увидев, как тебя убивают? -Он должен будет меня простить, потому что другого выхода нет, — Дотторе слабо сжал кулаки. -И когда же ты собрался умирать? После маскарада? -Да. Капитано подумал лишь: «Прости, друг, но собственноручно лишать тебя жизни я не желаю, к тому же твоя фиолетовая фурия не оставит никого в покое, если ты умрешь, я буду обязан рассказать ему».