Многогранное соцветие

Дотторе осторожно нанес бесцветную мазь на уголок нижней губы Панталоне, тихо сказав: -Может немного жечь. -Ты беспокоишься обо мне, будто я беременная женщина, — посмеявшись, ответил Лоне. — Я привык, не переживай, это вовсе не больно. Дотторе прижал его к себе, уложив голову на плечо, возле мочки уха вновь послышался смех, только доктора терзали сомнения, скрывать свои переживания у него выходило всегда плохо, даже сейчас. Он обязан устроить самый лучший день, чтобы Панталоне смог забыть о всех тревогах и переживаниях и перестал думать о смерти. -Если мы выйдем поздно, то не успеем дойти до столицы, — Панталоне выдернул его из мыслей. — Впрочем… я хотел бы больше обычной прогулки. Мы очень давно никуда не выбирались вместе, кажется, последний раз - это было до того, как моя мать потеряла возможность приносить прибыль в «Цветок дракона». Лоне не мог признаться, даже сейчас Дотторе, что причина, почему ему запретили покидать двор публичного дома заключена в злости его матери. Женщина считала, что раз с ней поступили плохо, отказались, как от вещи, значит другие люди предельно одинаковы, злость отбирала у нее частицы здравого рассудка с каждым днем сильнее, пока она не умерла. Стоило Патриции догадаться о чувствах Панталоне малейших их проявлениях, как ее слова были подобны острию меча, а ладонь превратилась в каменную, именно тогда она ударила своего ребенка за непослушание. Все события заставляли Панталоне думать, что им не суждено быть вместе с самого начала, все идет против них, небольшое спокойствие — лишь временное явление, а как только он переступит порог резиденции Акихидэ его запрут в холодной комнате, не давая выйти из нее. Дотторе ничего не ответил, тепло дышал в шею и волосы, прижимая к себе. Сердце Панталоне могло не выдержать, ему казалось, что его стук слышен на всю комнату, предательская дрожь и резкая слабость накрывали все тело. Он ужасно сильно его желал, поэтому даже самые легкие объятия превращались в невыносимую муку. Дотторе вздохнул и отпустил Панталоне из своих объятий, делая это весьма неохотно. В резиденции Капитано слуги редко интересовались, чем заняты хозяева, хоть и доктор не являлся полноправным хозяин, но все же его никто не ущемлял в оказании помощи, чаще он отказывался и делал все сам. Конюх несколько раз уточнил собирается ли Дотторе взять карету или же поедет верхом, на что получил несколько раз отказ. Погода стояла солнечная, редко на Севере сохранялись яркие лучи настолько долго. Мороз совершенно не ощущался, из-за слабого ветра ветви, покрытые ледяной коркой, едва покачивались, ажурные крупицы снега медленно падали на плотный мех шубы. Панталоне ощутил себя оживленно, как только они ушли от резиденции, заснеженная крыша выглядывала позади них. -Если ты замерзнешь — мы немедленно вернемся, — строго проговорил Дотторе, на что получил смешок в ответ. — У тебя хорошее настроение, ты посмеялся за сегодня несколько раз, больше, чем за все время, что пробыл в резиденции Капитано. -Меня умиляет твоя забота, вот и все, — проговорил невинно Панталоне и зашагал вперед. Вечер еще не наступил, поэтому мороз лишь слегка окутывал кожу лица, отчего Лоне шмыгнул носом, рассматривая окрестности и спрятанные за снежными ветвями резиденции. -Я достал тебе билет на маскарад, как ты и хотел, — соврал Дотторе, приглашение и до этого было уже у него. — Но откуда в тебе такое рвение туда попасть? -Решил, что мне там не будет скучно. Ты сегодня хмурее туч, о чем-то переживаешь? — Панталоне развернулся и шел вперед спиной, смотря на лицо доктора. — От великих раздумий у тебя рано появятся седые волосы. -Осторожнее, — Дотторе подхватил его за запястье аккуратно, чтобы избежать падения в сугроб. — Думаю о том, что будет, когда ты вернешься в дом Акихидэ. Он еще зол на тебя из-за испорченного праздника? Служанка что-нибудь рассказала? Панталоне изменился в лице, нахмурив брови, и чуть не упал, если бы Дотторе не держал его, сразу расхохотавшись. -Я переживаю, а он смеется! — с щенячьими глазами проговорил Дотторе. Лоне оставался в подвешенном состоянии на грани падения снег, его быстро притянули к себе, прижав за талию, вновь они оказались чересчур близко друг к другу. -Я обязательно что-нибудь придумаю, — самоотверженно сказал доктор. -Все, что ты можешь сделать прямо сейчас — оставить свои мысли и провести время со мной, — выдохнув теплый воздух, произнес Панталоне. -Ты не ответил на мой вопрос. -Даже, если этот чурбан и злится — то так ему и надо. Он сам заключил сделку с Астором, я здесь ни при чем. Все оставшееся время до столицы Дотторе послушался Панталоне и перестал пребывать в своих мыслях, оставив их позади, погрузился в беззаботный разговор совершенно ни о чем, перебирая тему за темой. Он и не помнил, когда они еще могли так легко общаться без преследующих опасений. Вечерняя столица Севера отличалась от привыкшей для глаз Панталоне улицы красных фонарей лишь тем, что фонарей здесь не было, их заменяли своеобразные лампы над каждой лавкой, какие зажигали к приближению темноты. Лоне непроизвольно зевнул, ощутив на себе взгляд Дотторе, а следом ожидаемый вопрос: -Уже устал и хочешь спать? -Я просто зевнул, — вздремнуть ему действительно ужасно хотелось, он привык много спать и быстро утомлялся. — По сравнению с ярмаркой людей крайне мало. -Сегодня будний день, все проводят время в тавернах, — Дотторе, как раз таки, хотел отвести Панталоне в одно из мест, где можно поесть наедине в отдельной комнате. — Ты проголодался? -Не откажусь от чая. Панталоне нелепо заморгал глазами, когда прочитал вывеску, а потом переместил взгляд на невинно стоящего подле Дотторе, совершенно ни о чем не подозревающем. -Ты знаешь, что это за место? — он опять заморгал. -Здесь вкусно готовят, мы часто с Капитано оставались здесь. -Это публичный дом Кисэн! — глубоко вздохнув, сказал Панталоне и уставился на доктора, растерявшегося возле вывески. — И вас совершенно ничего не смутило? -А что нас должно было смутить… — уведя глаза в сторону, ответил Дотторе. — Мы думали это обычные танцовщицы. -Подливающие вам чай?! — удивлению Панталоне не было предела, но он замерз, поэтому пришлось смирится. — Пошли. Заведение оправдывало свою популярность среди юношей в столице, все внутри пропахло ароматом пудры и косметики, смешавшись с заваркой чая, издалека доносилось, как кто-то играет на гуцине. Панталоне ненароком почувствовал себя, словно в стенах старого забытого дома. Частичка Юга сохранила себя здесь, глубоко пустив корни. Только испробовать сразу блюда Лоне не довелось — он уснул, пока их готовили. -Я уснул? — тяжело открывая глаза, спросил. — Чего не разбудил меня? -Блюда только принесли, — Дотторе раскрыл несколько крышек, позволяя запаху еды распространится по всей комнате. — Я заказал еще чай с жасмином, ты же любишь его. -Ты заказал чересчур много… — Панталоне еще плохо соображал из-за сонливости. — Я не голоден. Развлекался с кисэном, пока я спал? -Да, конечно, а если не поешь — то дальше пойду. Лоне посмеялся, взяв палочки в руки, снова вспомнив о доме, он держал воспоминания глубоко в своем сердце, пытаясь никогда не возвращаться к ним, но за этот вечер вспомнил уже несколько раз. -Я лучше этих кисэн, могу поухаживать за вами, господин. -Твой господин хочет, чтобы ты сегодня хорошо поужинал. Панталоне надул губы, подтянув тарелку к себе, и ответил: -Раз того желает господин… то не могу отказать ему. Мэй наскучило сидеть в покоях, поэтому она решила протереть полки от пыли, пока не ощутила на себе пристальный взгляд. Капитано, сложив руки на груди, наблюдал за ней и выражал всем своим видом непонимание. -Мои слуги плохо работают? — он понял, что его уже заметили. — Раз служанка Акихидэ решила поработать на меня. -Нет… мне просто скучно. Обычно Панталоне развлекает меня своими выходками, но сегодня его внимание отдано доктору, — Мэй продолжила смахивать пыль с книжной полки, тихо чихнув. — А ваши слуги и правда плохо работают… -Я больше увлечен оружейной, нежели книгами. -По вам это заметно. Капитано нахмурился, так его умело унижал только Панталоне, откуда эта девчонка нахваталась? -Я не в плохом смысле, а в том, что ваше телосложение говорит о вас многое, — исправила Мэй. — А еще позволите один вопрос? -Да, — Капитано сегодня был в хорошем расположении духа и мог позволить ей узнать что-то о себе. -Капитано — это же не ваше настоящее имя? -Конечно, нет. Все наемники скрывают свою истинную личность, — он практически никому не называл свое имя. -Вот как, понятно, — девушка продолжила протирать полку. -Мне нужно будет заплатить тебе за оказанную услугу? -Нет. Я же уже отвечала — мне нечем заняться, вот и все, это не потому что я что-то жду от вас. У вас всегда так? — Мэй уставилась на него карими глазами, словно ожидая, что Капитано сразу понял ее вопрос. -Как? — сделав шаг вперед, в недоумении сказал Кэп. -Что за доброту вы обязаны чем-то отплатить. -Разве не все так устроено? — Капитано облокотился о книжный стеллаж. — Я не люблю быть кому-то должным. -Обычно за доброту не нужно ничем оплачивать, потому что она идет от сердца. -Ты глупая девчонка, не знаешь о жизни за стенами резиденции своего господина, поэтому витаешь в мечтах, — фыркнув, проговорил Капитано. -А о чем знаете вы? Их разговор прервал шум, а точнее то, как Панталоне впечатали в стену, страстно целуя. Послышалось тихое: -Прости. Больно? -Нет, все в порядке. Дверь захлопнулась и голоса больше не доносились, Мэй и Капитано выглянули из-за стеллажа одновременно и также быстро разбежались по сторонам, девушка лишь успела проговорить: -Знаете, я книгу хотела дочитать! Я пойду! -Мне тоже надо идти!