Многогранное соцветие

На обратном пути Панталоне тихо сопел на плече Дотторе, все же все отговорки, что он вовсе не устал — ложь. От небольшой кочки Лоне открыл сонные глаза, осматривая карету изнутри, и перевел взгляд на доктора: -Ты почему меня не разбудил? -Не захотел. Панталоне прижался сильнее к плечу и взял Дотторе за руку, о чем-то задумавшись. На его душе было так спокойно и хорошо, он совершенно забыл обо всей боли, преследующей последние несколько лет, голова не казалось тяжелой и неподъемной, теперь он может наконец-то почувствовать себя счастливо. Лоне всмотрелся в алые глаза Дотторе и вовсе не ожидал, что его поцелуют, от неожиданности Панталоне замешкался. Теплой ладонью погладили щеку, углубив поцелуй и притянув ближе, а как только губы отпустили от сладостной пытки, то Панталоне тяжело вздохнул, тихо сказав: -Где ты научился так целоваться? -Ты. -Лучше бы чему-то хорошему тебя научил… — Панталоне вырыл собственными руками себе яму в преисподнюю. Дотторе рассмеялся с его выражения лица, выглядело так, будто Панталоне научил его смертельно опасных трюкам, а не обыкновенному поцелую. Доктор приблизился практически впритык, уткнувшись в кончик носа, и спросил: -Ты расстроен? -Вовсе нет! -Тогда почему выглядишь, как расстроенный? — Дотторе нагло притянул к себе, взявшись за бедра под шубой. — А? Панталоне резко отвернулся, уперевшись ладонью в его грудь, заговорив, как загнанная добыча в угол: -Вовсе не расстроен! А что с тобой? Стоило попасть в дом кисэн, как набрался храбрости! -Сидя на моем рабочем столе, ты тоже был смелее. А сейчас что? Засмущался? Панталоне резко накинул на себя капюшон и отвернулся, такой поворот событий, когда соблазняют его, а не он, подействовал на него чересчур неожиданно. Он попросту не знал, что ему делать. Дотторе рассмеялся, перестав приставать, осторожно коснулся плеча Панталоне, проговорив своим привычным однотонным голосом: -Никогда бы не подумал, что тебя может что-то смутить. -Ты можешь! — выглянув из-за капюшона, выкрикнул Панталоне и резко замолчал, беспокоясь, что кучер может их услышать. Все дальше превратилось в сплошной туман только случайный удар о стену привел мысли Панталоне в порядок — он и Дотторе целовались перед дверью в его кабинет. Лоне не с первой попытки нащупал ручку, чтобы зайти, и громко захлопнул, когда его снова прижали к стене. Вниз полетели беспорядочно вещи — шуба, перчатки, нижняя накидка. Шпильки в волосах Панталоне с грохотом валились на пол, Дотторе целовал его жадно и страстно, остановившись ненадолго, чтобы отдышаться. Панталоне поднял украшения, положив их на стол, приговаривая: -Они дорогие, не хочется, чтобы сломались. -Куплю тебе новые, — Дотторе подтянул обратно к себе за запястье и с непревзойденной скоростью прижал к мягкому пледу спиной. На фоне белоснежных наволочек подушек длинные волосы Панталоне казались еще чернее, и доктору пришлось стиснуть зубы, чтобы сохранить хоть какие-то остатки самообладания. -Я знаю, что ты любишь истязать себя, — проговорил возле шеи, расстегивая верхние пуговицы рубашки. — Но мне такое не по душе. Я не люблю, когда тебе больно. Панталоне ничего не сказал, только заставил их поменяться позициями, прижав руки Дотторе по сторонам, нависая сверху: -Хорошо, — он уселся специально на пах, нагло елозя, добиваясь стона из уст Дотторе. Все еще придерживая запястья, Панталоне начал покрывать его шею сначала легкими поцелуями, но спускаясь ниже к ключицам, целовал требовательнее, оставляя красные следы. Освободив Дотторе из плена, быстро расстегнул рубашку, проведя кончиками пальцев по коже, остановившись возле пупка. Только его замыслу не дали свершиться, теперь же Панталоне оказался снизу, лицом в подушку, но ничего не произошло. Он недовольно перевернулся, наблюдая, как Дотторе поднялся, откинув рубашку в сторону, полностью оголив верх, его плечи без лишней ткани выглядели безупречно и сексуально. Все, о чем мог думать Панталоне сейчас, — это то, как его заставят громко стонать, совершенно не беспокоясь, что мимо проходящие слуги могут услышать. Дотторе вернулся через минуты две, присев на кровать и подтянув Панталоне к себе за бедра, перевернув на живот. Лоне не разделся полностью, поэтому сразу почувствовал холод, когда его нижние одежды сняли. Дотторе капнул мазь и осторожными движениями сначала растер ее, а когда Панталоне привык к теплу его рук, ввел один палец, а через время еще один, ласково поглаживая кожу другой. Панталоне посчитал, что сорвал голос, когда его горло заболело от очередного стона. Секс еще никогда не был для него приятным после расставания с Дотторе, но теперь, он снова вспомнил, каково это - быть желанным. Он не стал принимать ванную в конце, уснув голым под пледом. Утром все тело Панталоне предательски ныло, солнце давно взошло, а доктора не было в комнате, слышалось журчание воды, видимо он мылся. Все в комнате являлось последствием вчерашнего — от оставленной одежды до следом спермы на постельном. Панталоне впервые не тошнило после близости, он не хотел выблевать содержимое своего желудка, а наоборот испытал голод. Быстро глазами пробежался по комнате, стараясь найти хотя бы халат, чтобы накинуть на себя. Дотторе вернулся уже одетый и проговорил: -Я подготовил тебе ванную, что хотел бы на завтрак? Панталоне увидел еще одно последствие ночи — прикушенную губу, и стукнул себя ладонью по лицу, виновато сказав: -Прости… болит? — помимо губы, он оставил огромное количество засосов, размещенные от шеи до груди. -Нет, — Дотторе не мог сказать, что укус лишь изредка ноет, чтобы Панталоне не начал переживать сильнее. Панталоне наконец-то нашел хоть что-то из одежды на полу, быстро натянув на себя. Что с ним происходит? Почему он так стал смущаться? Где вся его смелость? И снова Лоне хочет зарыться в одеяло и подушки, чтобы не думать ни о чем, опять появляется дикое смущение. -А ты куда? — резко поинтересовался. -Возьму новое постельное и твой завтрак, — ответил Дотторе. -В таком виде? — взгляд Панталоне упал на оголенные ключицы. -Застегнусь. Панталоне, когда остался один, поднялся с постели и все же ушел в ванную комнату, чтобы смыть с себя остатки вечера. Дотторе не успел далеко уйти, как его настиг Капитано, шокировано ахнув, быстро высказал свое очень важное мнение: -Тебя какая собака укусила? -Хорошо, что Панталоне тебя не слышит. -Иногда у меня складывается ощущение, что он специально поджидает момент, чтобы появится неожиданно и высказаться мне, — Капитано сложил руки на груди, усмехнувшись. — Ты засмущал всех служанок, кто-то слышал, как… — ему было стыдно, даже подобное произнести. — Дотторе, мне о подобном думать стыдно! -Ты знал, что мы ходили пить чай в публичный дом? — резко спросил доктор. Капитано нахмурился, резко побледнев в лице, и сделал голос тише: -А я то думал, почему там столько красивых женщин… Дотторе! Ты мог мне не говорить? -Чтобы только я один мучился от подобной мысли? Ходили мы туда вдвоем, теперь мучаться будем тоже.