Многогранное соцветие

Мэй стояла в стороне, попутно спрашивая у Дотторе, пока есть возможность бесплатной консультации, что она может выпить от частой головной боли, ибо каждый раз интересуясь у Панталоне получала один и тот же ответ: выпей три бокала вина и закури сигарету. Дотторе сложил руки на груди, периодически сжимая свое предплечье, он не мог смирится, что им вновь приходится расставаться на неопределенный срок, словно он проживает моменты пятилетней давности. -Все, — Панталоне закрыл небольшой чемодан, усевшись сверху него. — Мэй, подождешь меня снаружи? -Да, хорошо, — девушка быстро вышла из комнаты, тихо прикрыв дверь. Дотторе все еще стоял с задумчивым выражением лица, пока Панталоне не подошел ближе, нагло наклонил его лицо, схватившись за щеки, и поцеловал в шрам на носу, а после еще и намеревался укусить. -У тебя зубы режутся? — Дотторе опустил глаза вниз, чтобы посмотреть на эту хитрую морду, намеревающуюся цапнуть еще раз. -Ты стоишь хмурее тучи во время ливня, я решил тебя развлечь, — Панталоне протиснулся в объятия. — Это же наша не последняя встреча, к тому же ты можешь прийти, придумав какой-нибудь повод. -Ты сказал не приходить. -Если ты захочешь — разве я могу тебе запретить? — Панталоне прижался сильнее, вдыхая аромат рубашки Дотторе. -Не пропускай приемы пищи, — Дотторе пропустил пальцы сквозь шелковые волосы. -Мне пора, — Лоне оставил легкий поцелуй на еще незажившей губе от страстного укуса. Комнату окутала пустота, когда Дотторе вернулся в нее после отдалившегося экипажа, белый кот осматривал смятую постель, пропитанную запахом Панталоне насквозь, требовательно мяукая. -Перестань, будто у меня есть выбор, — выбора у него действительно не было никогда. Всю дорогу Панталоне молчал, Мэй несколько раз пыталась начать диалог, но получала тишину, ее намерено игнорировали, пока из зашторенного окна не показалась крыша резиденции Акихидэ, бесконечно ненавистная, ставшая клеткой. Блеск в глаза Панталоне исчез, он посмотрел на себя в небольшое зеркало и громко захлопнул его, выдавив из себя вздох. -Ты так и не достала приглашения на маскарад? — прозвучало от него все же. -Не смогла, — честно призналась. -В принципе я и не рассчитывал, что ты сможешь. Экипаж остановился — они приехали. Мэй нервничала, не понимая, откуда в Панталоне столько спокойствия и безразличия, но все же считала, что он лишь скрывает истинные эмоции, чтобы не показаться слабым. Акихидэ ждал уже в гостевом зале, сложа руки и постукивая пальцами, он не находил себе места в огромной резиденции, расхаживая из угла в угол. Эти дни переносились крайне тяжело от незнания того, что происходит за чужими стенами, Акихидэ стиснул зубы сильнее до скрипа, переключив свою ненависть на Астора, это из-за него он лишился на время своей любимой игрушки. Зайдя в общий зал, Панталоне не удостоил его даже и взглядом, лишь собрав волосы в пучок, быстро заколов шпилькой, он крайне устал и не желал слушать очередного бреда сумасшедшего. -Хозяин, — Мэй сделала поклон, нахмурившись, когда Акихидэ резко схватил ее за предплечье. -Быстро рассказывай, что ты видела и слышала, я жду немедленно! — прошипел мужчина, сильнее сжимая пальцы. Панталоне не хотел вмешиваться, но с глубоким вздохом развернулся, попросив отнести его вещи в его покои, и выдернул Мэй из лап обезумевшего, видимо Акихидэ и правда лишился последнего остатка рассудка или кто-то успел из него его выбить. -Ей больно, прекрати, — Панталоне забыл о всех манерностях, к тому же использовать к такому человеку их и не хотелось. — Она — служанка, что она может услышать из разговоров капитана королевского флота? -Значит слышал ты, — его свирепый взгляд, полный недовольства, переключился на Панталоне. — Я же прав? -У меня есть приглашение на маскарад — этого недостаточно? Волосы Панталоне огромной копной упали на плечи, когда Акихидэ вытащил шпильку, рассматривая ее в руках, после чего острием приподнял подбородок Лоне, проговорив: -Довольно хорошо, — он сжал шпильку в ладони, пихнув в сторону кабинет Панталоне. — Нам есть что обсудить. -Я устал и хотел бы отдохнуть. -Я предоставил тебе уйму времени для отдыха! — засвиреповал Акихидэ, громко захлопнув дверью. Панталоне молчал, у него не хватало эмоций, чтобы выразить даже презрение, если раньше в «Цветке дракона» беседы с Акихидэ казались интересными, и он мог почерпнуть что-то для себя, то сейчас человек, движимый страхом, что потеряет весь свой капитал, перестал быть похожим сам на себя. Акихидэ резко притянул к себе, ухватившись за руку, от его дыхания на шеи Панталоне хотелось вырвать. На коже сохранялись еще следы от поцелуев Дотторе, тело помнило все его касания до единого, только теперь Акихидэ развеял все за одно мгновение. -От тебя несет запахом другого мужчины, особенно его парфюмом, — он отшатнулся. — И как часто ты пребывал в его постели? Понравилось его ублажать? -Довольно часто, — Панталоне довольно улыбнулся. — Вы же сами согласились на сделку с господином Астором, к чему же у вас настолько озлобленный вид? -Ты испортил мой праздник! — наконец-то вырвалось у Акихидэ, он дернул за рукав накидки. — Ходишь в дорогих шелках! — шпилька из белого золота ручной работы отлетела в сторону, когда мужчина ее со злости выбросил. — Носишь дорогие украшения! Одна лишь эта шпилька — стоит целого состояния! Личные прислуги — и это только одно из привилегий! А что сделал ты? Напрочь стер мое доверие к высокопоставленным чинам, думающим, что раз я шлюху на место поставить не могу, то как мне доверить управление севером! -Забота заключена в том, чтобы подкладывать меня любому, кто пожелает? Акихидэ громко усмехнулся, грубо подняв подбородок Панталоне, впиваясь в кожу пальцами, и проговорил: -А на что ты еще можешь рассчитывать? Или тебе не рассказывали, чем заканчивают такие, как твоя мать? — его темные глаза заполнились лишь одной жестокостью. — Хочешь узнать, почему именно ты? Первоначально, мне нравилось тебя слушать и ты оправдывал высокую репутацию в публичном доме, но слухи о том, что не делишь ни с кем постель — привлекли меня, — он облизнул губы. — Наверное, тяжело осознавать, что у тебя ни осталось никого, — Акихидэ не знал, что Дотторе является тем самым человеком, в кого всегда и был влюблен Панталоне, считая что тот давно умер. — На самом деле, я открою тебе тайну, — пальцы сжались сильнее на лице, мужчина рассматривал заживающую разбитую губу. — Я согласился отвести тебя на юг, лишь потому что однажды твой отец увидел тебя, где-то пронюхав, откуда ты родом, но не успел поговорить, потому что тяжело заболел и скончался за несколько дней, а господин Бонье, — Акихидэ так громко расхохотался, что у Панталоне зарезало в ушах. — Ему нет дела ни до чего, кроме банка северного королевства. Он наконец-то отпустил из своей свирепой хватки, откинув к шкафу, несколько книг пошатнулись, чуть не упав на черную макушку. Панталоне побледнел в лице, стараясь не упасть на пол, и молча поднял взгляд на самодовольного Акихидэ, присевшего за свой рабочий стол, он слабо улыбнулся и победно заявил: -Это моя месть тебе за испорченный праздник. Умойся и приведи себя в порядок, вечером я приду к тебе. Панталоне, сжав ладони, так и ничего не ответил, уйдя с кабинета, окончательно его добили перевернутые вещи в комнате, Акихидэ даже не удосужился сказать, чтобы все расставили обратно по местам. Лоне рухнул на пол коленями, понимая насколько сильно его состояние опустилось до дна, из мыслей выдернула Мэй, коснувшись плеча. -Спасибо… — тихо проговорила. — Я могу помочь убраться или позвать прислуг. -Что он здесь искал? — Панталоне даже не поднял на нее глаза. -Не могу сказать, ибо я не знаю. -Понятно, — однотонно проговорил, впиваясь ногтями в кожу ладони. — Оставь меня. -Все хорошо? -Да. Я уберусь сам. -Как пожелаешь, — Мэй вышла, тихо закрыв двери. Панталоне провел остаток дня до самой ночи, разгребая разбросанный хлам, сначала складывал все украшения, а после сложил, проутюжив, вещи и дорогую ткань, распределяя по шкафу. Мэй зашла лишь раз, чтобы зажечь свечи в комнате, и быстро покинула его. Устало Панталоне рухнул на постель, смотря на балдахин, наполовину скрывающий кровать, вспомнил, что шпилька осталась в кабинете Акихидэ, он неохотно встал, взяв подсвечник, и направился на нижний этаж. Время ужина давно прошло, Панталоне отказался от него, грустно улыбнувшись, что опять не слушается Дотторе, и беспроблемно продвигался по коридорам, все прислуги давно разошлись по своим комнатам. Он остановился, задув свечу, когда услышал голос Акихидэ неподалеку от кабинета, видимо он закончил свою работу лишь недавно. -Ты предлагаешь мне пойти на подобное? — язвительно проговорил Акихидэ. -Разве ты не заинтересован в расположении короля? — позже Панталоне узнал в его голосе — Астора. — Да, возможно, наши взгляды расходятся, и я по прежнему не терплю тебя, но тоже не хочу остаться выброшенной пешкой его величества. -И каков твой замысел? Считаешь, что раз даже тебя король не желает видеть, то послания ему удасться передать? — Акихидэ ему не верил. — Как я могу тебе доверять свои планы, после того, как ты забрал мою игрушку? Астор подошел ближе, практически прошептав на ухо Акихидэ: -Твоя игрушка — давно принадлежит другому, вряд ли ты сможешь с ним потягаться, — хоть и слова прозвучали тихо, но в полной тишине, окружающей их, Панталоне сразу понял, что речь шла о Дотторе, он нахмурился, сильнее сжав подсвечник в руках. — Но… если доверишься мне — я помогу тебе избавиться от помехи. -Так легко распрощаешься с ящиком знаний о медицине? — Акихидэ опять не верилось, он посмеялся. — Мне все равно, даже на севере есть публичные дома, даже простой люд встанет на мою сторону, услышав, за сколько я купил его. -Хидэн, ты глупец, раз до сих пор ничего не понял, — Астор поджег сигарету, по помещению распространялся медленно терпкий запах дыма. — Тебя не смутила их настолько быстрая близость к друг другу? -Что меня должно смущать? — цокнул мужчина. — Симпатичное лицо — сыграло большую роль. Доктор не стал исключением. -Да… действительно, — Астор не стал говорить Акихидэ, что Дотторе и Панталоне знакомы довольно давно, и он доктор целенаправленно его искал. — Так ты согласен? -Посмотрим, что из этого выйдет, — согласился Акихидэ. Послышались громкие шаги, Астор, не сказав больше ничего, ушел. Панталоне закусил губу, прижавшись к стене, не понимая, почему он и Дотторе резко стали быть замешаны в королевских переворотах власти. Ничего не оставалось, кроме, как во время маскарада попытаться поговорить с господином Бонье, хоть и оставалось предчувствие, что их разговор совершенно ничего не изменит — Акихидэ прав и никто не смеет оспорить свободу Панталоне, кроме короля, но он ничего не потеряет, если попробует.