Многогранное соцветие

До ушей Мэй доносились громкие крики из каюты Капитано, временно принадлежащей Дотторе. Они ругались так, что корабль содрогал вовсе не от волн. Приоткрыв дверь, девушка остановилась, придерживая ее кончиками пальцев. -Я выйду на ближайшем береге! — закричал Дотторе, кашляя кровью. -Давай! Выходи хоть в открытое море! — выплеснул Капитано. — Мы попытались его найти! Я рисковал своей командой ради одного человека! — он тяжело дышал. — Ты ранен и до сих пор слаб, как собираешься действовать? Дотторе в ответ промолчал и выпил несколько глотков из горла спиртное. В последние дни от невыносимой боли он редко пребывал в трезвом сознании. Капитано выхватил бутылку, оставив ее подальше. -Сам отчитывал свою принцессу ненаглядную, потому что он пил, как пропитая шлюха в кабаке, а теперь занимаешься тем же. -Хоть яд и вывели, но его последствия надолго остаются в организме, — Дотторе медленно прикрыл глаза. Капитано печально присел рядом. Его часто за последнее время наводили мысли, что состояние доктора — его вина, как бы он не старался думать иначе. Капитано по собственному решению не стал тратить время на поиски Панталоне дальше и отдал команду поднять якорь. Дотторе опять провалился в безмятежный на вид сон с измученным выражением лица, надолго отпечатавшемся на его лике. Из мыслей вырвала Мэй, открывшая дверь, с небольшим тазиком, наполненным чистой и теплой водой. Капитан поднялся, уступая ей место, девушка часто помогла с тем, чтобы обработать и вытереть выступившую кровь с тела Дотторе. -Справишься сама? Мне нужно вернуться к делам. -Да, конечно, — Мэй аккуратно поставила таз. Если бы Панталоне только знал, что Мэй касается к оголенной груди его любимого, то утопил бы в первой попавшейся под руку луже. Блеклые следы от засосов уже исчезали с кожи Дотторе, до этого они покрывали шею и ключицы. Мэй хмыкнула пару раз, иронично подумав, что ради нее никто никогда никого не убивал и, уж, тем более не получал смертельных ранений. Ее никто так не любил, и она никогда не была любимой. Выйдя из каюты, ее остановил Капитано, ткнув по носу. -Чего нос повесила? — он приподнял брови и попытался посмотреть Мэй прямо в глаза. -Мы еще сможем вернутся на север? — в ее голосе не прозвучали нотки желания вернутся поскорее домой. -Хочешь вернется на работу к Акихидэ? Уже соскучилась по унижениям? — Капитано хмыкнул. -Вовсе нет. Он будто бы понял, что Мэй услышала его разговор с Дотторе, облизнув суховатые губы, сказал: -Ты в полном праве осуждать меня, но я уверен — Панталоне не пропадёт. -Вовсе не осуждаю, просто задумалась о последствиях, — Мэй быстрым шагом направилась к своей каюте, планируя не выходить с нее до самого позднего ужина. Дни скоротечно сменялись, дорога до юга не должна была занять долго времени, но из-за погодных условий и начала весны приходилось делать различные остановки или бросать якорь среди морской пустоты. В одну из таких остановок Дотторе аккуратно попытался снять бинты с плеча, скорчившись от боли, когда тонкие белые нити прилипли к ране. Напрягая живот, он почувствовал, будто ему снова воткнули кинжал. Дотторе рухнул обратно на постель, скучая по запаху волос Панталоне, у них было слишком мало времени всегда, его никогда не хватало. Теперь они вновь порознь. Доктора терзало чувство вины изнутри, сильнее, чем телесные ранения. Приоткрыв глиняную крышку, он обнаружил, что истратил последние оставленные запасы трав, безнадежно закрыв сосуд с грохотом из-за покачивающегося корабля. -Я принес тебе чай, — Капитано заходил чуть ли не каждые два часа, пытаясь заставить Дотторе поесть. -Как скоро мы прибудем на юг? -Меньше, чем через сутки, остановимся на порту неподалеку от резиденции моей матери. -Мне нужно будет попасть на квартал красных фонарей, — Дотторе помнил, что мать Капитано жила в главной столице юга, где как раз таки и процветал квартал публичных домов. -Ты не в том состоянии, чтобы разгуливать по шлюхам, — Капитано был намерен оставить его в постели еще на целый месяц. -Рана начинает гноится, — голос доктора прозвучал серьезнее. -Мой лекарь добудем все необходимые травы и лекарства, тебе не к чему идти куда-то. Прекрати вести себя, как ребенок, рвущийся в неизвестность, — Капитано проговорил, как строгий родитель, больше он переживал за и без того перекошенное состояние Дотторе. -Я заберу кое-что у одной старухи и вернусь, — Дотторе прокашлялся кровью. — Ты не в праве удерживать меня. -Да, не в праве, но я не смогу позволить тебе уничтожать самого себя. -Я заберу дневник своего старика и некоторые снадобья. Не веди себя, как мой старший брат или отец. -У меня нет шансов тебя переубедить? -Кэп, чего ты боишься? Что я сяду на другой корабль или доплыву вплавь до севера? — Дотторе почувствовал слабость в глазах, силуэт Капитано расплывался в окружении. — Да, ты прав, другого исхода не могло быть, но я не хотел, чтобы Панталоне видел, как я умираю. Капитано громко вздохнул, ему хотелось взвыть на месте. Дотторе еще не умер, но уже наложил на себя могильную плиту. -И как это связано с твоим желанием попасть в красный квартал? — Капитано сложил руки на груди, облокотившись о корму. Дотторе дрожащей ладонью оторвал бинт, показав кровоточащую рану с исходящими фиолетово-синими неровными линиями по всему предплечью. -Яд не вывелся до конца. Старик хранил в «Цветке дракона» одно из противоядий, а его рецепт записал в дневник. Я боялся, что смогу его потерять, пока буду добираться до севера, и спрятал под полами в комнате, принадлежащей Панталоне. Вряд ли кто-то стал бы там поднимать дощечки. Появление тебя или твоих людей в квартале поднимет массу ненужных вопросов, особенно к твоей матери. Капитано повел бровью, раздумывая, отпускать Дотторе одного он не позволил бы самому себе, но и испортить подвешенную репутацию матери также не мог. -Хватит смотреть взглядом моего отца, — однотонно сказал Дотторе. -Ты помнишь, как он выглядел? — до этого доктор никогда не поднимал разговор с Капитано о родителях. -Нет, но видел, как отцы смотрят на своих провинившихся детей. -Одного не отпущу. Дотторе тихо посмеялся: -Отведешь меня за руку, как маленького дитя? -Да! — Капитано сердито вышел из каюты. Ему потребуется пару часов размышлений, чтобы все уложить в своей голове. Прибытие в резиденцию своей матери будоражило Капитано, он не видел ее больше года. Женщина радостно улыбалась, широко расставив руки, ожидая крепкие объятия. Ее волосы были собраны аккуратно сверху в пышную прическу, украшенную драгоценными камнями, а темно синее платье полностью расшито золотыми нитями. Капитано сразу подметил почерк наряда матери — это подарки его отца, он выбирал лучшее, что удавалось найти из плаванья на другой конец света. -Мама, — Капитано сжал ее крепче. — Я безумно скучал. -Как твой отец? — голос женщины звучал тихо и приходилось прислушиваться, чтобы расслышать ее. — Как ее величество и король? До юга доносились скверные слухи, что его величество болен и не выходит из покоев. Правда ли это? -Давай обсудим это все позже, — Капитано подхватил свою мать под руку, медленно доводя ее от огромной пристани до двухэтажного особняка. — В этот раз у нас предостаточно времени для всех твоих вопросов. Дотторе смог вырваться из строго надзора Капитано, практически упрашивая его, как маленький ребенок, пытающийся выскользнуть в дремучий лес за грибами или травами. Красный квартал ничуть не изменился, лишь местами выгорели вывески и здания заменились другими. «Цветок дракона» по прежнему был значимым местом среди других публичных домов. Зайдя во внутрь, он не узнал никого — все прошлые барышни сгинули в небытие, скорее заболели язвами или их выгнали с позором. Положив мешок с золотистыми монетами, Дотторе проговорил: -Комната на втором этаже с видом на квартал, — громкий стук денежного мешка прозвучал громче его голоса. -В ней сейчас никто не проживает, господин, — похлопав глазами, ответила девушками с открытыми грудями. -Замечательно, — Дотторе настаивал на своем. — Подайте мне лишь чай с жасмином. Услышав знакомые шаги, он медленно повернулся, а старуха, хозяйка публичного дома, ехидно улыбалась, пока не похлопала по плечу с кровоточащей раной. -Не ожидала, что ты вернешься, — женщина, прищурившись, осмотрела его сверху донизу. — Я сама поговорю с гостем, подготовь комнату. В ней, как три года, никто не живет. Все покрылось пылью и паутиной. -У меня нет времени ждать уборки, — Дотторе придерживался ладонью за край стола, терпя боль в теле. — Я просто заберу то, что принадлежит мне. -Поговорим наверху, — старуха пошла первая, выискивая из кармана в длинных рукавах одеяния ключ, приговаривая, когда поднималась по скрипучей лестнице: — Все считают, что эта комната приносит несчастья, поэтому никто не желает жить в ней. Зачем ты вернулся, Дотторе? — она открыла дверь. — За эти пять лет здесь ничего не тронуто, все, как оставил Панталоне, к тому же большинство его вещей осталось здесь. -Я не поверю, что вы не продали украшения, — Дотторе провел кончиками пальцев по пыльному столу, пока женщина распахнула шторы у окна, ведущего на ярко освещенную улицу. -Что тебя сюда привело? Я не глупая женщина, чтобы верить сказкам о небылицах. -Дневник старика у вас? — Дотторе не стал долго разговаривать, грудная клетка изнывала до безумства, а тело было готово рухнуть на пол от бессилия. — Я пришел за ним. -Откуда ему быть у меня? — старуха посмеялась, закурив трубку. — Ты отравлен ядом, не так ли? Медленно умираешь, а твоя рана вероятно уже давно гноится. -Если не отдадите дневник сами — мне придется забрать его силой, — алые глаза Дотторе холодно сверкнули. — Сами осознаете, что у времени у меня не так, уж, и много. Женщина выдохнула густой дым и отошла в сторону от шатающихся дощечек. -Я давно знала, что ты хранишь редкие целебные травы в комнате Панталоне, кстати, а где же он сам? Здесь в квартале? — она любопытно уставилась на Дотторе, снимающего дощечку от пола. -Нет, — больше Дотторе не пожелал объясняться перед хозяйкой публичного дома, облегченно вздохнув, когда увидел сложенные в запыленную ткань снадобья и потертый дневник. — Не думаю, что еще когда-нибудь вернется в квартал. Женщина посмеялась вновь и высказала с ехидством: -Ты говорил также, что никогда не вернешься, но вернулся. -А вы, старуха, никак не изменились за практически шесть лет, — Дотторе выдержал паузу: — А я уже рассчитывал, что вы померли. -Размечтался, — женщина закончила курить трубку и стряхнула табак прямо на подоконник. — Мне не нужны неприятность, а ты их притягиваешь постоянно. Уходи и поскорее. Не хочу, чтобы ты распугал клиентов. -Я и не планировал задерживаться. Встреча оказалась короче, чем рассчитывал Дотторе. Пока он возвращался обратно, чувствовал, как жжется рана на плечи изнутри, отчего пришлось стиснуть зубы. В резиденции матери Капитано царила суета — с порта переносили множество ящиков, размещая им прямо посреди прогулочных дорожек. -Твой отец на стороне короны? — спросила госпожа Арвен, аккуратно придерживая крышку небольшого керамического чайника. — И виделся ли ты с королевой? -Я не знаю точных намерений отца, — Капитано признался честно. — И его позиции знать тоже не могу… Тетя? Да, видел ее на балу. Сверкала, как и всегда. Женщина расстроено нахмурила брови и бросила на сына задумчивый взгляд, он сразу отреагировал: -Что не так? -Эта девушка твоя невеста? — Арвен ввела Капитано в самый настоящий калейдоскоп эмоций, сменяющихся на его лице. -Нет! — он замахал руками от неожиданности. — Можно сказать так — она связана в некой истории с моим другом, поэтому я помог ей. -Жаль… она вполне симпатична, да и бедра хорошие — запросто может родить ребенка. -Мама! — Капитано вскочил из-за стола. -Тебе пора жениться, а не слоняться из одного конца края к другому! Капитано никогда так еще не радовался появлению Дотторе, что был готов рухнуть в его ноги за спасение. Доктор не успел ничего сказать, как Кэп быстро увел его, схватив под локоть. -Нашел, что искал? -Ты куда меня так тащишь, словно мы уходим от пожара? Давай помедленнее… мне еще тяжело ходить. -Моя мама сошла с ума, — тихо прошептал Капитано. — Никогда не думал, что эта материнская болезнь накроет и ее. -О чем ты? — Дотторе ничего не понял. -Собирается женить меня на Мэй! Дотторе рассмеялся, а после резко схватился за бок, проглотив подступившую кровь. Он давно так не смеялся, а точнее радость не появлялась на его лице после того, как они вновь разлучились с Панталоне. -Тебе смешно что ли? А если бы она услышала? -Простите, что подслушиваю ваши разговоры… — Мэй, как всегда, оказалась вовремя. Капитано пожалел, что не может провалится сквозь землю от надвигающегося позора размером с лавину прямиком на него.