Вампирëныш

      Во главе стола уже сидел Король вампиров — восседая так, словно это был трон, а не обычный стул. Его янтарные глаза блестели с неприкрытым довольством, а вино в бокале лениво переливалось, отбрасывая рубиновые блики. По мужчине было видно, что он подготовил очередной “сюрприз”.       За длинным столом появились незнакомые фигуры. Слуги даже достали приставной стол, чтобы разместить всех. Атмосфера была натянутой, почти звенящей.       На одном из концов сидел молодой человек с пепельными волосами. Его бледная кожа казалась почти прозрачной, а фиолетовые глаза были опущены вниз — он изучал пустую тарелку с какой-то застенчивой задумчивостью. Он был… странно хрупким. И не только физически.       Напротив него сидела девушка с сиреневыми волосами, которые плавно спадали до талии мягкими завитками. Её взгляд был внимательным, почти оценивающим — и одновременно доброжелательным. Она не выглядела смущенной ни обстановкой, ни злыми взглядами, ни самим Карлхайнцем. Серебряные глаза мерцали сдержанным весельем. Она не отвела взгляда, когда Шу появился. Наоборот — улыбнулась. — Позвольте представить! — воскликнул Карлхайнц, поставив бокал и развёл руки. — Мой милый Эллоу, он очень красив да? От бедного мальчика отреклась семья и я решил забрать его себе.       Шу взглянул на Эллоу — и встретился с тем, как тот смотрел на Карлхайнца. С неприкрытым обожанием, как на солнце, на бога, на смысл жизни. Шу почувствовал, как в груди поднимается злость. "Мерзкий старикашка... Не удивлюсь, если и от меня он ждал бы такого взгляда. Фу." — А это… — продолжил Карлхайнц с улыбкой, — наша милая гостья. Элианна. Невеста Шу.       Упомянутая грациозно встала, будто её ничуть не смутило такое заявление. Её платье переливалось мягкими полупрозрачными тканями, тело излучало сильную магическую ауру — без сомнений, она была чистокровной вампирессой. — Очень приятно, — сказала она мягко, протягивая руку Шу. Без жеманства. Без заигрывания. Просто спокойно и вежливо.       Шу пожал руку. Он чувствовал, как напряглись братья за спиной. ***       Карлхайнц усадил Шу по правую руку от себя, а "невесту" — по левую. За ней — Юи, потом Аято и Канато. Эллоу, всё так же молчаливый, тихо ел, изредка поднимая глаза только на своего Господина.       Райто сидел, злой как черт. Он неотрывно смотрел на Элианну, не скрывая злости. Всё в нем кричало о том как его это раздражает.       Рейджи сидел рядом с Шу. Тот под столом коснулся его колена, успокаивая. Он чувствовал, как младший закипает. Улыбка на его лице была тонкой как лезвие. И только Субару, привычно безмятежный, ел в молчании — но Шу заметил, как он постукивает пальцами по столу, в ритме пульса Райто. Пытаясь отвлечь. Альбинос хмыкнув, вспомнив о новых игрушках, которые забрал утром у красной как рак служанки.       Аято, откинувшись на спинку стула, бросил язвительный взгляд на Элианну — но она его проигнорировала. Зато Юи, напротив, встретилась с ней взглядом. Девушка доброжелательно улыбнулась гостье. Серебро в глазах Элианны вспыхнуло мягче. Почти тепло.       Свечи потрескивали, воздух дрожал. Магия, сгустившаяся в пространстве, вилась, сталкивалась, искрилась. Шу чувствовал, как Карлхайнц наблюдает. За каждым. Особенно — за ним.       Элианна тем временем вела себя идеально. Она не кокетничала. Не подлизывалась. Ни разу не коснулась Шу. Она просто была… спокойной. Уверенной. И смотрела на Юи с интересом. ***       Ужин закончился в тишине нарушаемой лишь лязгом столовых приборов да еле слышным шорохом платья Элианны, когда она поднялась, едва Карлхайнц поставил бокал. Он не сказал ничего — просто кивнул, и это означало: вечер окончен.       Гости начали расходиться.       Эллоу исчез первым — буквально растаял за спиной Карлхайнца, не подняв глаз. Канато и Аято вышли вместе, споря о чём-то вполголоса. Субару шел следом, а Рейджи задержался на мгновение, будто хотел остаться наедине с Шу — но передумал. Блондин поднялся со своего места медленно. Он чувствовал, как воздух вибрирует — их магия билась друг о друга, как злые молнии. Он сдерживал всех просто взглядом.       Юи собиралась уйти, когда услышала за спиной тихий, но твердый голос: — Юи, подождите, пожалуйста.       Элианна. Она подошла к ней с мягкой улыбкой и немного виноватым взглядом. — Вы… выглядите как та, кто не выказал недовольства моим появлением, — проговорила она, почти шёпотом, как будто признаваясь. — К сожалению меня не познакомили с особняком. Не могли бы вы… показать мне, где сад?       Юи моргнула. Потом кивнула. Молча.       Ночь была тёплой. Свет фонарей отбрасывал на траву тени, отблески похожие на капли лучей. Воздух пах розами, и всё в этом мгновении казалось оторванным от тяжести темного здания. — Я прибыла в особняк, не зная о том, что меня удостоят звания невесты наследника. — сказала Элианна, не сводя взгляда с водной глади. — Таких планов у меня не было. Просто Королю не отказывают, а про его планы знать нам не дано. Юи стояла рядом, переводя взгляд с девушки на пруд. Она чувствовала неловкость, но в то же время странное расположение к ней. Ее сиреневые волосы невольно притягивали внимание. Юи молча стояла рядом, стараясь не сильно злиться. Да она не испытывала к Шу романтических чувств. Но и ощущая его как родителя, не желала чтобы кто-то его неволил. — Я не собираюсь доставлять неудобства наследнику. — заметив как собеседница недовольно поджала губы, поспешила заверить ее. — Но мне придется немного у вас погостить. Его Величество очень настаивал.  Блондинка удивилась, что в груди сразу появилось доверие к этой девушке. Она ее не боялась и не могла ей навредить. Юи теперь даже боялась подходить к обычным людям, а найти общение с кем-то помимо братьев… Девушка была бы очень рада.  “Если она выйдет за Шу, то у меня появится подруга в этом особняке” — подумала и ужаснулась от этих мыслей молодая вампиресса. Девушка повела плечами, представив что бы с ней сделал Райто за эти мысли. Парень бы перестал называть ее дочкой, и как бы смущающе это не было… Но Юи нравилось. — Шу не тот, кого можно заставить делать, то что ему не хочется. Но вот с другими тебе нужно быть аккуратной, — блондинка замялась, не сумев подобрать слова, чтобы объяснить какие сложные отношения связывают всех братьев. Это было порочно, но Юи приняла их. Она любила всех, Шу конечно больше остальных… Поэтому ей нужно сдружиться с этой девушкой, тем более она и против-то не была. — Они очень… Любят Шу. Особенно Райто, он может быть несдержан.       Тишину наполнил негромкий смех. Сиреневые кудри весело подпрыгнули, серебряные глаза хитро заблестели. От этой картины на губах блондинки растянулась улыбка. — Тогда вы, возможно, станете моей спасительницей. — Возможно, — ответила Юи, не совсем шутя.       И в эту секунду между ними возникло нечто хрупкое и настоящее. ***       В гостиной было тихо, но не спокойно. Райто ходил кругами. Канато грыз ноготь. Рейджи стоял, опершись о каминную полку, молча наблюдая за Шу. Только Субару сидел в кресле, скрестив руки и ждал, когда кто-то взорвётся. — Шу, — прошипел Райто. — Скажи только одно. Я должен ревновать?       Шу вздохнул. — Котёнок, неужели ты сомневаешься во мне? Ты хочешь, чтобы я тебя убедил? — Так убеди! — Райто в один шаг оказался перед ним. Он почти плюясь ядом выдавил остальную речь. — Почему ты сразу не сказал ему нет? Или ты хочешь завести себе милую и красивую женушку? Тебе мало нас? — Конечно нет, — спокойно сказал Шу. — Я люблю лишь вас. Мне никто больше не нужен. Тем более – с такой красивой женой, как ты. Куда уж ей тягаться? — Тогда почему? — Рейджи заговорил наконец. Голос ровный, опасный. — Почему сразу не отказал?       Шу медленно обернулся к нему. Их взгляды столкнулись. — Я не знаю, — признался он. — Он опять что-то проверяет. Сначала нужно понять друг ли нам эта Элианна, может ли стать союзником. Тишина. Канато первый ее нарушил: — А где Юи? — Кажется она с нашей гостьей, — тихо ответил Шу. И все замолчали.       В этот момент открылась дверь — Юи и Элианна вернулись из сада. Юи выглядела спокойно, и Шу – уже начавший напрягаться – выдохнул. А Элианна, впервые за вечер, казалась чуть расслабленной. Она остановилась у двери, посмотрела прямо на Шу… а потом перевела взгляд на Райто. — Доброй ночи, господа, — сказала она. — Приятно было познакомиться со столь… ярким обществом.       И ушла.       Райто медленно повернулся к Шу, скривив губы: — Она мне не нравится. — А кажется ты ревнуешь нашу дочурку, — ответил Шу, подмигивая.       И впервые за вечер — все рассмеялись. А Юи мило покраснела.       Канато зевнул, выпятил капризно губу и отправился в спальню к старшему брату, занимать место на большой кровати. Он был сегодня хорошим мальчиком и ему полагалась награда. Вампирчик не слезет с Шу, пока тот его полностью не удовлетворит. А зная Райто, нужно было спешить.        За ним и остальные стали расходиться, кто в свою комнату, кто – к Шу, как всегда. Жаль что кровать всех не поместит и Шу разорвать было нельзя. Да и не все были готовы делиться вниманием брата с другими. — Спокойной ночи, — бросил Рейджи, сухо, но не так жестко как раньше. Шу не обманывался его спокойствием. Наверняка младший направляется в свою лабораторию. Если он кое-как делит его с братьями, то уж с женщиной которая могла бы родить ему ребенка… Если Элианна попытается, то явно будет страшно отравлена. Первый по старшинству же задумчиво замер у окна, смотря как начинает всходить солнце. Он решил поговорить о невесте с Карлхайнцом, один. Чтобы он не начал дразнить его любимых братьев и провоцировать их на агрессию, которую они не смогли бы выплеснуть. Они и так сильно переживают от того, что их Отец настолько сильнее… Парень не хотел их грусти, из-за нее ныло сердце и душа. *** — И снова ты здесь, — довольно выдохнул Карлхайнц. Он раскинулся на своей кровати, рубашка расстегнута, волосы чуть шевелятся. Меж его ног туда-сюда, мелькала пепельная макушка. По комнате раздались пошлые чавкающие звуки. Эллоу умело управлялся с большим членом Короля вампиров, старательно облизывая и заглатывая до конца. Парень даже не смутился тому, что зашел Шу. Эллоу сосал, с кроткой старательностью, облизывая так будто молился на это тело. Наследник же просто сочувственно хмыкнул, ему было жаль этого парня. Его схватило чудовище, от которого сильному вампиру спрятаться не по силам, что говорить об обычном мальчишке. Его не привлекло полуобнаженное тело донора. Он эстетически не смог его оценить, что его даже позабавило.  “Долго этот Эл не протянет… Печально” — промелькнула мысль у Шу, когда он увидел, что под одеждой у парня много шрамов от старых и новых укусов. Видимо кровь у него была достаточно вкусной, чтобы заинтересовать старикашку. — Я пришел сказать, что мне не нужна невеста. Мне достаточно братьев. Карлхайнц хмыкнул, его большая и сильная ладонь надавила на пепельную макушку, заставляя парня взять глубже. Тяжело выдохнув он излил свое семя, глубоко в глотку Эллоу. Парень благоговейно замер, а затем быстро вылизал расслабленный член. Пока он был занят этим делом, мужчина задумчиво гладил его по волосам, а потом засмеялся и возник напротив Шу. Парень поморщился от вида голого Короля, стараясь сильно его не разглядывать. — Ты так красив — его лицо снова схватили руками, вертя и разглядывая. — Нельзя не оставить потомков с таким потенциалом. Даже твои братья должны признать данный факт. Неужели тот же Райто не будет в восторге… от маленькой девочки с твоим лицом? — Ты забываешь о предполагаемой матери этой несуществующей девочки. Или после рождения детей ты предлагаешь избавиться от нее? Чтобы мои любимые могли играться с детьми? — наследник нахмурился, вглядываясь в янтарные глаза. Он не понимал поступков этого мужчины, чего он хотел от него? То он его соблазняет, то теперь достал какую-то невесту. Значит ему для чего-то нужен ребенок от Шу? Для чего?       Карлхайнц цокнул языком — мягко, почти лениво, но в этом звуке было что-то хищное. Он вдруг ухватил Шу крепче и, словно играючи, повёл его по комнате в медленном, странном подобии вальса. Голые ступни скользили по ковру, длинные пальцы держали сына так, что вырваться было невозможно. Волосы на затылке у Шу встали дыбом. Он даже не пытался представить, как это выглядит со стороны — но уловил на себе взгляд Эллоу. Тот сидел тихо, но в его глазах мелькнула смесь голода и чего-то похожего на благоговение.       Карлхайнц мурлыкал в ухо какую-то старинную мелодию — её ритм вязал воздух, как липкий мед. Горячее дыхание скользнуло к шее Шу, и тот невольно напрягся. Король глубоко вдохнул, будто запоминая запах, и на миг замер. Шу вдруг понял, что не знает — в своем ли уме сейчас его отец или уже утонул в своих собственных мыслях.       Старик может позволить себе всё. Абсолютно всё. Захотел бы — убил бы кого-то из них. Или… взял силой. Просто так. Но за века жизни Карлхайнц научился сдерживать мгновенные желания ради долгосрочных игр. А создать Его… понять, как — было для него важнее любой мимолетной страсти. Хотя запах первенца был настолько сладким, что, казалось, разъедал самоконтроль. — Ну… — глубокий, тягучий голос разрезал тишину, — тебе вовсе не обязательно трахать эту девчонку, чтобы в её животе появилось дитя. Есть и другие способы… даже без женитьбы. Раз уж ты так упрямо этого не хочешь…       Куснув Шу за мочку уха, он тут же отпустил. Блондин отшатнулся, как ужаленный, и сдавленно зашипел, потирая красное ухо. Карлхайнц тихо рассмеялся, накинул на плечи тёмный халат и, не спеша, вышел из комнаты.       Шу остался стоять, всё ещё ощущая на коже этот липкий, чужой запах власти. ***       Субару сидел на краю кровати, пальцы сжимали простыню, будто та могла спасти от нахлынувшего жара. Он не хотел показывать, что нервничает, но взгляд упорно избегал встречаться с глазами Райто. Он уже жалел, что решил отвлечь брата от ревности. — Ах, какой же ты стеснительный, — протянул тот, легко, как будто несколько минут назад не планировал как оторвет сиреневую головку. — Но ведь сам позвал меня… или уже передумал? — Заткнись, — выдохнул Субару, и это прозвучало почти жалобно.       Райто усмехнулся, устроился рядом, ладонями скользнул по бокам — медленно, почти ласково, и вместе с тем так, чтобы каждый сантиметр кожи загорелся. На тумбочке рядом поблескивала новая пробка — чуть массивнее привычного, холодный металл в мягком силиконовом обрамлении. — Красивенькая. Долго выбирал? — шепот в ухо, по коже пробежала дрожь. — Шу оценит.       Субару хрипло втянул воздух, когда прохладный наконечник коснулся его. Райто работал терпеливо — на грани заботы и насмешки. Сначала пальцы, медленно раздвигая, пока дыхание Субару не стало рваным, потом — пробка, входящая плавно, с легким, но непреодолимым давлением. — Ещё… — это вырвалось непроизвольно, и Субару тут же сжал зубы, но Райто уже улыбался. “Если бы Шу был рядом, он бы уже трахнул меня… Ох… Шууу” — Как скажешь, милый. — Он достал из-под подушки маленький вибратор и, скользнув пальцами, вдавил его в тугую дырочку. Вибрация отозвалась мгновенным подрагиванием тела, Субару дёрнулся, выгибаясь, и не успел сдержаться — тёплая, липкая волна разлилась по животу. Белесые капли спермы блестели от приглушенных светильников. — Черт… — выдохнул вампир, чувствуя, как горят уши. — Такой благодарный, — почти мурлыкнул Райто, подходя ближе. — Но я ведь тоже хочу немного внимания.       Субару обернулся, и в его взгляде смешались злость и желание. Он помнил как Шу давал ему сосать член рыжего брата, рот сразу наполнился слюной. Альбинос красиво выгнулся и заглотил блестящий член. Впился в него ртом — жадно, грубо, будто хотел наказать за все подразнивания.       Райто только глубже вдохнул, запуская пальцы в его волосы. Парень грустно вспомнил отросшие волосы Шу, и как тот вдавливал его в матрас, жадно кусая в холку. Из-за этих мыслей парень вспомнил и о “невесте”. От злости он надавил на белобрысую макушку, от чего Субару подавился и недовольно замычал. — Прости-прости! — наигранно засмеялся Райто встречаясь со злыми рубинами. Он шутливо послал воздушный поцелуй, на что получил лишь закатанные глаза.  Пока младший тренировался и вспоминал описанную в интернете технику, которой собирался удивить Шу, Райто дотянулся до своей пробки. Он не разрабатывал себя, почти на сухую втолкнул в себя холодный пластик. Почувствовав тугую боль, вампиреныш довольно застонал, прикусив губу. Когда он вставил её в себя, Субару почувствовал это — по напряжению его бёдер, по приглушенному стону над собой.       В комнате пахло разогретой кожей и чем-то запретным. Но между ними не было страсти, они думали совсем о другом любовнике. — Шу будет в восторге, — тихо сказал Райто, когда Субару отстранился, вытирая губы тыльной стороной руки. Младший скривился и выплюнул сперму в протянутую ладонь. — И даже не узнает, как мы о нём заботимся. ***       Дверь за Карлхайнцем едва успела закрыться, как в комнате повисла другая тишина — более хрупкая, но все еще напряженная. Эллоу поднял взгляд. В нём не было привычного обожания, с которым он смотрел на своего Господина, — только усталость и какое-то робкое любопытство. — Ты… — его голос был тихим, почти шёпотом, — жалел меня?       Шу слегка дёрнул плечом. — И что с того?       Уголок губ Эллоу дрогнул, но не стал подниматься в улыбку. Он хотел что-то сказать, но осёкся. — Не стоит, — всё же выдохнул он, и взгляд его метнулся к двери, словно он ожидал, что Карлхайнц вернётся. — Я этого не заслужил, — добавил он, и через секунду растворился в коридоре, как тень, боящаяся света. ***       Субару тяжело дышал, ощущая, как внутри всё ещё пульсирует от вибрации, а пробка держит его распахнутым и беззащитным. Он ненавидел это чувство… и жаждал его одновременно.       Райто, всё ещё с довольной улыбкой, мягко подтолкнул его к изголовью кровати. — Ложись. Хочу видеть, как ты смешно дергаешься. — Иди к чёрту… — пробурчал Субару, но послушался. Он внимательно наблюдал за гибким братом.       Райто склонился над ним, целуя лениво, но глубоко, так, чтобы лишить дыхания. Его пальцы скользили по животу, к бедрам, потом — вниз, к вибратору, который всё это время тихо работал. Он чуть усилил режим, и Субару сорвался на сдавленный стон, выгибаясь. — Ах, какой отзывчивый… — Райто провёл пальцем по влажной дорожке на его коже. — Смотри, ты весь дрожишь как кролик только от своих же игрушек.       Субару хотел огрызнуться, но вместо этого снова втянул воздух — в его руку скользнул горячий, напряженный член Райто. Он сжал его, чувствуя, как тот подрагивает, и медленно провёл ладонью вверх-вниз. Вспоминая как тот делал это для Шу. — Хочешь кончить, да? — спросил он тихо, с почти звериной ухмылкой. — Очень, — выдохнул Райто, прикусывая губу. — Но не сейчас. Шу должен нас увидеть… и понять, что мы уже готовы.       Эти слова будто током прошили Субару. Его лицо вспыхнуло, но он кивнул. Райто убавил вибрацию, оставив легкое подрагивание — достаточно, чтобы держать их обоих в грани истомы, но не отпустить. — Потерпи, — шепнул он, запуская пальцы в волосы Субару и притягивая к себе для ещё одного поцелуя. — Скоро он придёт. И тогда… мы устроим ему вечер, который он не забудет.       Субару закрыл глаза, стараясь не сорваться прямо сейчас. Он вспомнил, что Канато пошел в комнату наследника и ему стало интересно… Кто первый получит ласку? В комнате стоял густой, тягучий запах возбуждения, и каждый миг казался вечностью. *** В это время Юи сидела у себя, но мысли упорно возвращались к сиреневым завиткам, серебряным глазам и ровному, спокойному голосу Элианны. Ее уверенность и мягкая сила будто оставили след на коже — как от тёплых ладоней, задержавшихся чуть дольше, чем нужно. Юи поймала себя на том, что хочет увидеть её снова. Просто… поговорить. Или хотя бы быть рядом. ***       Шу всё же встретил Элианну в одном из длинных коридоров. Они остановились почти одновременно. Она не стала играть в любезности, просто посмотрела прямо ему в глаза. — Твой отец проверяет тебя, — сказала она так, будто знала наверняка. — Не трать силы на раздражение. Копи их. Когда придет момент — используй всё разом.       Шу прищурился. Сразу довериться девушке он не мог. Его ошибка могла стоить жизни одного из любимых. — Ты думаешь, он мне позволит выбрать момент? — Позволит или нет… — Элианна чуть улыбнулась, — важно, чтобы ты попытался.       Они кивнули друг другу и будто и не побеседовав, разошлись каждый по своим делам. Парень шёл дальше, но её слова почему-то остались в голове — как тихий, но упрямый звон.       Блондин остановился, задумавшись куда сначала идти. Он чувствовал Канато в своей спальне, но так же чувствовал жар из комнаты Субару. Кажется его котенок и щеночек решили немного развлечься и поиграть без него. Что-ж лучше присоединиться к ним, пока они не заскучали в компании друг друга. ***       Шу появился за спиной Райто, сжав его в объятьях, жарко дыша в шею своего котенка. Тот сразу растекся в его руках, тело непроизвольно поддавалось теплу и силе старшего брата. — А вот и я, — прошептал Шу, его губы скользнули по ключице Райто, а пальцы мягко, но уверенно прижали его к себе. — Долго вас заставил ждать?       Райто застонал, ощущая прикосновение Шу, но глаза оставались полными лукавства. Он слегка отстранился, чтобы посмотреть на старшего, и в его взгляде смешались вызов и предвкушение. — Ты вовремя, — тихо проговорил он, — Субару уже почти готов.       Альбинос, лежавший с закрытыми глазами, чувствовал, как напряжение в груди обострилось. Вибратор всё ещё мягко пульсировал внутри него, оставляя ощущение беспомощной растерянности. Он слышал братьев, их дыхание, и вдруг — прикосновение чужой, горячей руки, скользнувшей по бедру, — и резко открыл глаза.       Шу склонился ближе, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от лица Райто, а взгляд направлен на Субару. — Вот так, малыш, — прошептал он, — ты такой… открытый. Так и будешь дрожать, соблазняя нас обоих?       Субару скривился, в груди сжалось от волнения и легкого страха, но часть его тела предательски откликалась на прикосновения. Он чувствовал запах Шу, тепло его кожи и едва слышный ритм дыхания — и это одновременно возбуждало и пугало. Парень страшился злости старшего вампира. Что он мог отвернуться от него из-за того что тот позволил себе игры с Райто. Но этого не происходило и потихоньку младший успокоился.       Райто не упустил момента. Он слегка повернулся, целуя Шу в губы, будто проверяя, а полностью ли брат занят ими. А затем, не отводя взгляд от старшего, прошептал: — Смотри, Шу… он полностью готов. Мы оба заждались тебя и очень голодны.       Шу улыбнулся, едва заметно, и опустил руку к бедру Субару, касаясь тонкой линии кожи, где пробка ещё слегка дёргалась внутри. Тот тихо застонал, выгибаясь навстречу новому прикосновению, и глаза наполнились одновременно желанием и ожиданием. — Ну что ж, — прошептал Шу, — я как ответственный старший брат, должен взять на себя ответственность.       Тонкий, почти невесомый звук вибратора смешался с мягким дыханием и стоном Субару. Шу склонился ниже, губы едва касаясь уха Райто, пальцы плотно обвили его запястье. Блондин подтолкнул Райто, заставив его сильнее прижать Субару к постели. Альбинос был распластан, лицо горело, дыхание сбивалось, а сверху Райто гладил его, целовал, удерживал — так, чтобы тот не дернулся.       Шу устроился между их ног, раздвинул их чуть шире и тяжело выдохнул. Его горячий член лёг ровно к их возбужденным членам, все трое оказались прижаты плотно, кожа к коже. — Вот так, — прошептал он, обхватывая их за бёдра и двигаясь вперёд. Его толчок заставил члены потираться друг о друга.       Субару резко выгнулся, задыхаясь от нового, непривычного удовольствия, а Райто сладко застонал прямо ему в губы, нарочно прижимаясь к нему еще плотнее, чтобы трение было сильнее. Шу двигался глубоко и уверенно, втираясь своим членом в их, ощущая, как они скользят вместе, как всё становится влажным и липким от предсеменной влаги. Каждый толчок отзывался тройным эхом — их стоны смешивались, путались, делали воздух в комнате горячим и сладострастным. — Чувствуете? — простонал Шу, прижимаясь к ним так, что Субару потерял голос от нахлынувшей волны. — Я внутри вас, даже без проникновения. Вы мои. Целиком.       Райто закусил губу, его тело тряслось от удовольствия, но взгляд то и дело возвращался к старшему брату. Он проверял цепкими изумрудами насколько тот вовлечен, с удовольствием видел румянец на бледной коже. — Боже, Шу… так хорошо… так грязно… — он выгнулся, нарочно прижимаясь своей попкой к животу блондина. Субару, зажатый между ним и кроватью, уже не мог сдерживаться: стоны срывались один за другим, лицо горело, а каждая капля наслаждения будто вытаскивала из него душу.       Шу держал ритм, его движения становились всё быстрее, жаднее, грубее. Тела троих сливались в единое, жаркое, скользкое, и уже невозможно было понять, чья кожа, стоны, чьё дыхание. И в этот момент магия поднялась. Не взрывом — а мягким, вязким приливом. Как будто воздух вокруг сгустился и стал плотным, горячим. Из-под кожи Шу вырвались тёмные, полупрозрачные отростки, похожие на сгустки света и тени одновременно. Они обвились вокруг бёдер Райто и Субару, скользнули выше — и проникли внутрь, без боли. Наследник даже не обратил внимания.       Субару вскрикнул, выгибаясь, когда что-то невидимое ласкало его изнутри, в том месте, где глубоко ещё пульсировала пробка. Райто захрипел, потому что та же энергия щекотала его простату, ласкала так чувственно, будто Шу трахал его. Их обоих сразу, без члена, только силой воли. — Ч-что… это… — Субару захлебнулся, его тело дергалось от волн непрерывного оргазма. Магия проникала глубже, толчками, синхронно с движениями Шу, и каждое её касание выбивало его из реальности.              Райто держался дольше, кусая губы, но его зрачки были безумно расширены.  — Ах… Шу… ты… Когда ты такому науч-чился?… я… — он не успел договорить, когда поток магии сжал его простату. Из зажатого члена брызнула горячая сперма.        Их тела дернулись почти одновременно, оба кончили, перепачкав животы, и в этом хаосе блондин только довольно щурился. Он продолжал двигаться между их напряженных, дрожащих тел, чувствуя, как его магия держит их внутри, словно десятки теплых щупалец.       Он облизнул губы, его глаза блеснули ленивым голубым огнем. — Вот и хорошо, мои милые, — прошептал он, сжимая их еще крепче. — А теперь… кто первый?       Шу ухмыльнулся и, не отпуская Райто, погладил Субару по дрожащему бедру. Рыжий пошло облизнулся и слез с младшего, приглашая. Он хотел остаться напоследок как десерт. — Награжу сначала, щеночка, за терпение, — лениво сказал он, скользнув пальцами к его бледным бедрам. — Ты так красиво дрожал всё это время.       Альбинос резко втянул воздух, когда Шу медленно вытянул пробку из его плотно сжатого входа. Вибратор всё ещё оставался внутри — мягко дрожал, посылая волны удовольствия, и Субару заскулил, не в силах справиться с собственным телом. Его дырочка не прекращаясь сжималась, раздраженная магией старшего. — Ах… Шу… — голос его был сорванный, почти плаксивый.       Блондин поймал его взгляд — полный стыда и желания — и без лишних слов вошёл. Его член легко скользнул внутрь, благодаря вибрации и подготовке, и Субару закричал, выгнувшись всем телом. Шу удерживал его за бёдра, прижимая крепче, пока не оказался полностью в нём. — Вот так, — прошептал старший брат, медленно двигаясь. Его магия всё ещё ласкала изнутри, словно щупальца тянулись к самым скрытым точкам. — Ты горячий и тугой… хороший щеночек.              Субару дрожал, сжимал простыню, рычал и одновременно стонал, а вибратор внутри бесконечно усиливал каждое движение. Райто, лежавший рядом, обнимал его сбоку, целовал в висок и шептал грязные слова, подзадоривая, пока сам терся нагой о бедро Шу. А его бледные руки лениво играли с истекающим членом младшего.       И когда Субару уже почти не мог дышать, когда тело его сотрясалось в новом оргазме, Шу резко наклонился и вонзил клыки в его шею. Вкус горячей, яростной крови наполнил рот. И в тот же миг Шу ощутил, как силы вливаются в него — сладкие, дикие, чистые. Его собственная магия зажглась ярче, пульсируя через Субару и Райто, заставляя их трястись от наслаждения. Такого раньше не было, но об этом он подумает в следующий раз.       Субару закричал снова, кончая в очередной раз, прямо на живот и руку Райто. А Шу, облизывая следы укуса, довольно щурился. Внутри него росла мощь. Он чувствовал — будто магия стала плотнее. Парень вытащил член медленно, оставив вибратор продолжать свою пытку внутри альбиноса, и провёл пальцами по его дрожащему телу. — Ты прекрасен, — лениво выдохнул он. Наследник обернулся к Райто, глаза блеснули. — А ты, котёнок, уже заждался?       Райто лежал, тяжело дыша, рядом с ещё дрожащим от оргазма Субару. В его зелёных глазах все еще светился огонь ревности. Он прикусил губу, и на миг взгляд стал хищным. — Ты даже не возразил ему… — пробормотал он, уткнувшись в ключицу Шу. — Он притащил сюда какую-то девку и назвал её твоей невестой… а ты только ухмыльнулся. Я должен поверить, что тебя это совсем не задело?       Шу ответил только ленивым смешком. Его пальцы медленно скользили по талии Райто, оставляя горячий след. — Котёнок, — сказал он мягко, почти мурлыкнув. — Если бы мне была нужна она, разве я держал бы тебя сейчас?       Райто фыркнул, но в его теле уже не было настоящего сопротивления. И всё же упрямо, по-своему капризно он перевалился на Шу, раздвинул ноги и, глядя прямо в глаза старшему, сам опустился на его член. Лицо исказилось от удовольствия и боли вперемешку, и он тихо застонал. Пробка, что была в нем, уже валялась на полу. — Ха… я сам решаю, как это будет, ясно? — прохрипел Райто, пытаясь контролировать ритм, насаживаясь медленно и будто бы демонстративно. — Не думай, что… ты командуешь мной.       Шу лишь приподнял уголок губ. Его руки крепко легли на бёдра Райто, не мешая, но и не давая сбежать. А потом он наклонился и поймал его в поцелуй. Долгий, жадный, с легким покусыванием губы. — Глупый котенок, — прошептал он в этот поцелуй. — Ты уже принадлежишь мне.       Магия скользнула под кожу Райто, тёплыми, вязкими волнами, словно невидимые пальцы ласкали изнутри каждую точку, отзываясь на малейшее движение. Райто задрожал, пытаясь сохранить вызов, но стоило Шу провести губами по его шее, оставив влажный засос, как тело предательски выгнулось навстречу. — А… Шу… — голос стал тише, срывающийся. — Я покусаю тебя… за то, что ты… умеешь так…       Каждое прикосновение — руки, скользящие по спине, по бедрам, магия, тянущая его глубже, и клыки, вонзающиеся в чувствительную кожу — разрушали его контроль. Райто ещё пытался ворчать, упрямо двигаться в своём ритме, но всё быстрее срывался, теряя темп и дыхание.       Шу ласкал его так умело, что вся бравада растаяла. Капризность сменялась мягким стоном, пальцы цепляли плечи старшего, а зелёные глаза уже были влажными от удовольствия. — Вот так, — выдохнул Шу, крепко прижимая Райто к себе, двигаясь глубже. — Отпусти всё. Я сделаю так, что ты забудешь все заботы.              И Райто, с тихим всхлипом, обвил его шею, окончательно сдаваясь, дрожа от силы, что проникала в него каждым движением и каждым укусом. В комнате стоял влажный звук соприкасающейся кожи, тяжёлое дыхание и сиплые стоны, которые Райто никак не мог сдержать. — Ч-ёрт… — прошипел он, кусая губу, когда Шу резко поднял его и снова опустил на себя. — Я же говорил… что сам… буду решать…!       Шу только усмехнулся и рывком прижал его ближе, двигаясь глубже и сильнее. — Слышишь эти звуки, котёнок? — прошептал он ему в ухо, оставляя влажные поцелуи на шее. — Это твоё тело предаёт тебя. Оно любит, как я тебя заполняю.       Он поймал рот вампиреныша в поцелуй, грубый, слюнявый, с языком так глубоко, что тот захлебнулся стонами. Райто всхлипнул прямо в его губы, уткнувшись лбом в плечо Шу, пытаясь спрятать красное лицо. Слюна тянулась нитями между их губами, но Шу снова и снова накрывал его поцелуями, не давая отдышаться.       Магия ползла под кожу, тёплая, липкая, обволакивающая — словно сотни невидимых пальцев ласкали Райто изнутри. Она играла с его сосками, скользила по позвоночнику, проникала в самые чувствительные точки, от которых парень трясся в руках старшего. — Шу… Шу… я… — голос сорвался в протяжный стон, и Райто выгнулся всем телом, когда мощная волна прокатилась по нему. Его член, зажатый между животами, дернулся и выплеснулся, заливая их обоих горячими каплями.       Но Шу не остановился. Он продолжал двигаться, ещё глубже, ещё грубее, и с каждым толчком внутри Райто слышался влажный чавкающий звук. Его бёдра были уже липкими от их общей спермы и пота, кожа соприкасалась со звонким шлепком. — Красавец, — прохрипел Шу, кусая его за плечо и оставляя новые темные следы. — Уже всё, а я ещё не кончил. Ты готов, котёнок?       Райто только застонал в ответ, дрожа, но снова насаживаясь на него сам, отчаянно, как будто ему было мало. Его тело предавало все слова о контроле — оно просило ещё, жадно, до боли. Шу крепко сжал его бёдра, заставив ускориться, и снова прижал рот к его губам. Они целовались жадно, влажно, впиваясь друг в друга, пока язык Шу снова и снова проникал глубоко, смешиваясь с солоноватым вкусом слез и крови от прокушенной губы Райто.       И когда тот, уже потерявший все силы, снова дёрнулся и кончил без спермы, Шу резко вонзил клыки в его шею. Горячая кровь хлынула в рот, и в тот же миг он почувствовал, как внутри закипает магия. — Ааах… — простонал Райто, дрожа и кончая вместе с этим укусом снова, словно каждый глоток его крови тянул за собой новый оргазм. Шу оторвался от шеи, прищуренный и довольный, с блеском в глазах. Его губы были перепачканы кровью и слюной, подбородок блестел, и он медленно провёл языком, смакуя вкус. — Ты всегда такой сладкий, котенок, — хрипло сказал он, держа Райто крепко, чтобы тот не упал. — Моя милая женушка.  ***       Шу осторожно выбрался из комнаты, оставив Райто и Субару спать — их тела переплетены, дыхание сбивчивое, кожа все еще влажная. Оба выглядели полностью выжатым, но довольными.       Он же… не чувствовал усталости. Кровь братьев кипела в венах, магия переливалась внутри. Казалось, что чем больше он отдавал, тем сильнее становился. И вместе с этим — желание. Голод. Решив не гулять по коридорам, парень переместился к себе в комнату и замер. На кровати, завернувшись в одеяло, сидел Канато. Бледный, с растрепанными волосами, без одежды, только ткань сползла с плеча, обнажив белую кожу. В руках — привычный плюшевый мишка, но взгляд был не на игрушке. Он смотрел прямо на Шу. — Ты долго, Шу, — обиженно сказал он, поджав губы. — Я ждал тебя. А ты… опять занимался ими, а не мной.       Шу приподнял бровь и смеясь сказал: — Я думал, ты уже спишь. — Я не сплю, — резко отрезал Канато. — Я ждал тебя. Ты должен… похвалить меня. Я был хорошим мальчиком.       Он расправил одеяло, открывая больше тела — тонкая грудь, гладкий живот, бёдра. На вид — хрупкий фарфоровый мальчик, но в глазах пульсировала жадность. Шу шагнул ближе. И вдруг поймал себя на мысли, что возбуждение снова накатывает, остро, жгуче.              Наследник кашлянул в кулак. — Хочешь похвалы? Хорошо. Я сделаю так, что ты будешь визжать от счастья, Канато.       Он опустился на колени прямо у края кровати, хватая руками тонкие бедра и резко раздвигая их шире. Канато пискнул, но не оттолкнул — наоборот, прикусил палец, глаза вспыхнули. Шу уткнулся лицом в его пах, и без предупреждения накрыл член губами. Глубоко, сразу, жадно. Влажные звуки наполнили комнату — мокрые, сочные, когда он пропускал головку глубже в горло, а слюна уже стекала по его подбородку и по коже Канато. — А-ааа! — Канато выгнулся, сбрасывая одеяло, хватая брата за волосы. — Шу-у, так горячо… ммм… ещё!       Шу издал глухой звук, горло сжалось вокруг члена, и Канато заскулил громче, уже не стесняясь. Одновременно рука старшего брата скользнула ниже. Он провёл пальцами по входу, смазывая слюной, и осторожно надавил. Канато дернулся, резко втянул воздух, но не отстранился. — Шу… ты… ах… — он застонал, когда палец вошел внутрь. Маленькая дырочка сжимала его жадно, и Шу почувствовал, как возбуждение рвёт его изнутри. Каждый раз сластена был узкий, будто не его трахали в коридоре, выгнув в немыслимых позах.       Он продолжал сосать, глубже, влажнее, щёки впали от усилия, а пальцы медленно, но уверенно разрабатывали брата изнутри. Вскоре к одному пальцу добавился второй, и каждый толчок сопровождался еще более смачным звуком из горла Шу. Комната была полна похабных звуков: чавканье, блеск слюны, влажные стоны. Канато уже стонал почти визгливо, дергаясь в руках старшего, дергая его за волосы. — Я… я сейчас… Шу! — он закричал, выгнувшись дугой, и горячая сперма хлынула ему в горло. Шу жадно сглотнул, не отстраняясь, продолжая ласкать его пальцами, пока тело Канато содрогалось в конвульсиях.       Старший вампир оторвался только когда член расслабился и скользнул из его рта. Провёл языком по губам, слизал остатки, и посмотрел на младшего снизу вверх. — Видишь? — тихо сказал он, вводя пальцы глубже и ощущая, как тело еще дрожит. — Я всегда знаю, как похвалить тебя.       Канато, запыхавшийся и красный, сжимал простыню. — Шу… ещё…       Канато всё ещё дрожал после оргазма, но его тело не успокоилось. Он жадно хватал ртом воздух, сжимал простыню, а глаза горели — и Шу понял: его малыш слишком возбудился. Ему мало. — Какой жадный малыш, — усмехнулся Шу, вытаскивая пальцы из его тесной дырочки и с наслаждением слыша, как тот всхлипнул от пустоты. — Хочешь мой член? Я дам тебе его, что ты не сможешь ходить.       Он поднялся, сжал младшего за бёдра и перевернул лицом вниз, к подушкам. Канато пискнул, но позволил, его голая спина дрожала, волосы рассыпались по плечам. Шу вжал его грудью в матрас, но тут же приподнял бёдра, так что тот стоял на четвереньках, полностью открытый. — Какая у тебя дырочка… — хрипло сказал он, скользя пальцами по входу, размазывая по коже остатки смазки и слюны. — Сама зовёт меня внутрь.       Канато кусал подушку, но тело само подалось назад, жадно, требовательно. — Шу, пожалуйста… ну же… — голос сорвался на капризный стон.       Старший не спешил. Он провёл членом вдоль щелочки, прижимая головку к входу, но не входя. Одновременно вставил два пальца рядом, растягивая. Канато задрожал, приподнялся на локтях, скулеж сорвался с губ. — А-ааа! Шу! Хватит дразнить… это слишком… ммм! — Тише, — мягко, но властно проговорил Шу, наклоняясь и прикусывая мочку его уха. — Ты же любишь, когда я играю с тобой.       Он толкнулся — и головка вошла. Сначала медленно, осторожно, но вскоре Шу сжал бёдра Канато и вогнал член глубже, пока тот закричал, выгибаясь дугой. — Шу-у! — Вот так… — довольно проурчал старший, чувствуя, как тесное горячее тело обволакивает его полностью. — Возьми всё. Это и есть твоя награда.       Он начал двигаться — мощно, размеренно, каждый толчок заставлял Канато всхлипывать и дрожать. Пальцы Шу не покидали мягкого тела: то касались его члена, сжимали, дразнили, то снова скользили к входу, добавляясь к толчкам.       В какой-то момент Шу схватил младшего за волосы, оттянул голову назад, заставив его выгнуться дугой. Белая грудь приподнялась, и Шу тут же накрыл её ладонью, грубо сжимая сосок. Канато закричал, полу-визгом, его тело выгибалось так, что казалось, вот-вот сломается. Но он сам толкался назад, навстречу, требовал больше. Влажные хлопки кожи, стоны и всхлипы наполняли комнату. Слюна стекала по подбородку Канато, когда он пытался кричать громче.              Шу целовал его шею, кусал плечи, оставлял засосы, и с каждым толчком Канато всё громче слезно тянул его имя. — Шу! Я… я сейчас! Я больше не могу! — Давай, — прорычал тот в самое ухо, еще глубже входя. — Кончи для меня, хороший мальчик.       Пара последних резких толчков — и Канато вскрикнул, сжимаясь, заливая простыню спермой, а его тело сжалось вокруг члена Шу так, что тот сам едва сдержался. Шу усмехнулся, держа его за волосы, чувствуя, как тело младшего дёргается в оргазме, и продолжал двигаться, растягивая удовольствие, пока сам не излился в него до конца. Горячая волна семени наполнила Канато, и тот обмяк, все еще подрагивая, но не отпуская брата, будто боялся, что тот уйдёт. Шу наклонился к его уху, грубо прикусив. — Умница. Вот теперь я доволен.       Канато тяжело дыша, резко сел. Его волосы прилипали к влажным от пота щекам. Аметистовые глаза блеснули безумием. Вампирчик прижался к телу старшего и заглянул тому в саму душу. — Шу… — его голос был тихим, но напряженным, будто он собирался признаться в преступлении. — Я тоже хочу… хочу быть главным. Хочу… трахнуть тебя.       Он поднял глаза — они блестели влажно, капризно и вызывающе одновременно. — Ты всегда сверху. Всегда управляешь. Я не игрушка! — он почти всхлипнул, но руки сжали плечи старшего, как будто цепляясь. — Хочу… я хочу войти в тебя.       Шу удивлённо вскинул бровь, но уголки его губ дрогнули в знакомой ласковой усмешке. — Трахнуть меня? — он тихо рассмеялся, касаясь пальцами подбородка брата. — Канато, ты даже звучишь так, будто выпрашиваешь конфету. — Ненавижу тебя! — капризно выкрикнул тот и в отчаянии вцепился в губы Шу влажным, злым поцелуем, кусая так, что во рту почувствовался привкус крови. — Я серьёзно… я хочу!       В его движениях было больше ярости, чем уверенности, но тело дрожало от настоящего, почти болезненного желания. Шу, глядя на него, вдруг почувствовал, как внутри поднимается теплая волна возбуждения. Весь этот капризный, злой, но искренний порыв Канато — он был сладок.       Он мягко оттолкнул его, а сам лег на подушки, расслабляясь и позволяя младшему оказаться сверху. — Ну что ж… если ты так хочешь… попробуй. Я не против.       Канато буквально засиял — усталая, довольная улыбка расплылась на лице. Он снова облизнул губы, дрожащими пальцами потянувшись к ящику тумбочки за флаконом масла. Его руки тряслись, но глаза светились жадностью. — Я сделаю это… Шу, я заставлю тебя стонать, понял?! — он говорил уверенно, но голос дрожал от восторга.       Шу хмыкнул, раздвигая ноги чуть шире, приглашая. — Ну попробуй, мой маленький тиран.       Канато застонал, смазал себя торопливо, неаккуратно, и прижался к брату, направляя себя к его входу. Его пальцы дрожали, движения были неловкими, но глаза не отрывались от лица Шу. И когда головка коснулась горячего, тугого входа, Канато всхлипнул от восторга. — Ах… Шу… я внутри…