Вампирëныш

      В особняке шла холодная война наследника с его отцом. Дворецкий рвал на себе волосы от ужаса, когда Король приказывает не пускать донора для Юи Комори, а наследник в свою очередь искал его по всему особняку, чтобы вытрясти всю душу из-за этого же отсутствующего донора для его “дочери”. После неизвестного слугам случая, господин Шу и Хозяин перестали разговаривать. Хотя служанки и видели каким завороженным взглядом старший вампир провожал своего ребенка, они молчали и не вмешивались. Также Молодой хозяин не переставал посещать и принимать своих братьев. Звуки их страсти смущали молодых служанок, которые при случае краснели перед наследником, крутя юбочками. А несколько даже подсматривали, когда Господин Шу развлекался с одним из своих любовников в коридоре. Девушки краснели и не могли отвести взгляда от Господина Райто который изгибался словно породистый кот, насаживаясь на Наследника. Многих потом по ночам посещали видения. Кому снился повтор увиденного, кому-то снилось будто они на месте любовника наследника и сами принимают его страсть. Одна из новеньких служанок нашла в себе смелость и поймав момент попыталась соблазнить Господина Шу, но на ее беду в комнату зашел не он, а Господин Райто. Девушка пропала и ее никто больше не видел. Только испуганно перешептывались другие служанки, придумывая каким образом тот от нее избавился. Райто Сакамаки же ходил хмурым, пока его опять не зажал Наследник в одном из коридоров. Гостья, которую боялись называть невестой Наследника, гуляла в саду и посещала библиотеку. Но ее чаще видели в компании Юи Комори, блондинка мило улыбалась и развлекала гостью. Они были очень близки, из-за этого служанки сплетничали об их тесной связи. Кто-то говорил что Юи соблазнила красивую аристократку, кто-то злословил о том, что аристократка так себе скрашивает досуг. Одна служанка клялась, что видела как Госпожа Элианна поила своей кровью Юи, но ей никто не поверил.  Слуги дрожали, когда он проходил по коридору. Им виделся безжалостный Наследник, взглядом заставляющий молчать. Они шептались о его играх с братьями, о пропавших служанках, о странных приказах.       Но никто не знал, что за этой ленивой походкой и насмешливой ухмылкой скрывалось совсем другое. Шу тянулся к братьям, был рядом с ними — всегда, безусловно, так, как никто из них не смог бы быть рядом с ним. Вечный щит, принимающий на себя и их силу, и их страсть, и их слабости.       Юи он называл «дочерью» — и так для себя ее и чувствовал. Единственное нежное существо, которое хотелось охранять.        И только когда он оставался один — в библиотеке, или в своей комнате, скрученный в беспорядке простыней и переплетенный с телами братьев, — мысли текли тяжёлым руслом:  «Если бы не отец, я бы просто миловался с братьями и баловал Юи. Но он вынуждает меня искать силу. Хочет чтобы я стал как он и дал ему ребенка. Стать равным, если не выше».       Шу никогда бы не признался вслух, но он боялся Карлхайнца. Не как врага — как того, кто способен раздавить его братьев одним движением. И именно это делало его решимость твёрже. ***       Элианна редко видела Наследника одного. Обычно его окружали братья, и их шумная, неистовая близость заполняла всё пространство особняка. Но этим вечером библиотека была тиха. Она шагнула внутрь, почти неслышно, и остановилась. За длинным столом, уставленным свечами, сидел Шу. Светлые пряди падали на глаза, волосы завязанные в низкий хвост, ленивое лицо освещалось неровным светом. Руки двигались сосредоточенно: он перебирал старинные фолианты.       На раскрытых страницах серебрились строки на латинском. Элианна успела прочитать заголовки: «О силы накоплении», «О вхождении магии в сосуд чужой», «О души расширении вместимости».       Для него, ленивого, равнодушного Шу, это было непривычным. Он не просто листал — он вчитывался. Жадно, серьёзно, с тем напряжением, которое раньше ей не доводилось видеть.        Элианна задержала дыхание. Перед ней был не развратный Наследник, не громкий любовник своих братьев. Перед ней был тот, кто борется — не за себя, а за тех, кого считает своими. И впервые она поняла, что именно этот вампир способен встать напротив Карлхайнца. Он напомнил ее брата, что был давно убит охотниками. Он показался прекрасным кандидатом если не в мужья, то в отцы ее детей…       Сердце сжалось, когда она вспомнила Юи. Тёплая улыбка, доверчивые глаза, мягкие губы на ее холодной шее, когда блондинка пила кровь. Элианна знала: ради Юи она готова на многое. Она шагнула ближе. — Шу. — Голос ее прозвучал мягко, но твёрдо. — Ты ищешь способ стать сильнее.       Он поднял голову, сапфировые глаза сверкнули в полумраке. На его губах мелькнула кривая улыбка.  — И что с того? — Тогда я помогу тебе, — ответила она без колебаний. — Не ради тебя. Ради неё.       Элианна остановилась напротив стола, положив ладонь на старый фолиант, который Шу ещё не успел закрыть. — Перед тем, как я расскажу тебе то, что знаю, — её серебряные глаза блеснули мягким светом, — хочу спросить твоего разрешения.       Шу вскинул бровь, прищурившись.  — Разрешения? На что?       Она не отвела взгляда.  — Я хочу ухаживать за Юи.       Несколько долгих секунд повисло молчание. Только свечи потрескивали и шелестели страницы под сквозняком. Шу чуть заметно дёрнул губой, затем протянул глухое «хм», больше похожее на недовольное ворчание. — Тск… — он провёл пальцами по волосам, прикрыв глаза. — Ты же понимаешь, она для меня как дочь. — Именно поэтому я спрашиваю тебя, — мягко ответила Элианна. — Я не причиню ей зла.              Шу медленно выдохнул, покачал головой и всё же махнул рукой, как будто отгонял собственное сомнение.  — Делай что хочешь. Только… не заставляй её плакать.       Элианна искренне улыбнулась — впервые за разговор. — Я сделаю её счастливой.       Она выпрямилась и коснулась ладонью раскрытой книги. — Теперь о том, что касается тебя. После близости с братьями в тебе остаётся их сила. Но сейчас ты просто носишь ее в себе как сосуд. Магия уходит, рассеивается, и ты теряешь её.              Шу кивнул едва заметно. Он и сам это чувствовал: наполнение — и потом пустота. — Есть техника, — продолжила она, голос стал тише, серьёзнее. — Если направить энергию сразу после акта внутрь, в собственное ядро, она преобразуется. Становится твоей. Не чужой силой, а продолжением тебя. Ты перестанешь быть сосудом и временным хранилищем.       Шу слушал молча, опершись локтем о подлокотник кресла. Его глаза оставались лениво-прикрытыми, но внимание было острое, сосредоточенное. — Хм, — протянул он наконец, улыбнувшись краем губ. — Значит, не зря я тебя терплю.       Элианна склонила голову. — Я предлагаю союз. На моих условиях. Без вмешательства Карлхайнца. — Союз, — повторил Шу, словно пробуя слово на вкус. Он откинулся на спинку кресла, лениво растянулся, но в глазах его вспыхнул огонь. — Звучит интересно.       Он замолчал, а потом вдруг ухмыльнулся, золотые глаза блеснули насмешкой. — Но знаешь… Райто тоже считает Юи дочкой. Когда он узнает, что ты решила за ней «ухаживать» и при этом встать рядом со мной… о-о, будет весело.       Элианна лишь выпрямилась, сохранив достоинство, но румянец всё же проступил на щеках. — С его мнением я тоже справлюсь, — тихо сказала она.       Шу усмехнулся и откинул голову назад, прикрыв глаза. — Ха… тогда у нас даже что-то получится. Девушка задумчиво замерла и чуть поколебавшись достала кулон с фиолетовым камнем, окутанным белым золотом. Она не хотела расставаться с ним, это была память о брате. Единственное, что у нее от него осталось. Но раз Шу так легко согласился на ее отношения с Юи… Раз он не будет мешать. Ей тогда лишь стоит ускорить его прогресс, чтобы Наследник быстрее избавился от страшного Короля. Тогда она спокойно будет рядом с Юи… И ей нужен ребенок. Стоило сразу выложить карты на стол, чтобы потом ей не иметь проблем ни с кем из любовников блондина.  — И еще. Я могу помочь тебе не только советом, но и артефактом. Но он мне слишком дорог… Если вы пообещаете одарить меня своим ребёнком, то я отдам его вам. — девушка посмотрела в холодные глаза Наследника, уверенно и непоколебимо. — Ты просишь разрешения встречаться с моей дочерью и в следующий момент желаешь в своем животе ребенка… от меня! — парень вскочил со стула, нависая над “невестой”. Он вложил столько возмущение в слово “дочь”, что Элианна поморщилась. Девушка почувствовала как на нее накатывает чужая магия, лишая способности двигаться. — Думаешь Юи будет такому рада? Или что останешься после такого предложения в живых? Я сделаю вид что не слышал, но больше не смей подходить… Она зашипела недовольно, перебивая вампира и возмущенно заговорила, вновь переходя на вы: — Мне не обязательно с вами спать! Но я не могу не родить для вас ребенка, на мне долг и клятва. Юи меня поймет, тем более я сомневаюсь что кто-то из вашей “семьи” устоит от возможности получить чистокровного ребенка от такой сильной женщины как я. А если он будет похож на вас, то меня еще и похвалят! Шу фыркнул и магия рассеялась. Парень недовольно осмотрел вампирессу, подмечая что действительно ее разозлил. Женские прелести его не вдохновляли и это ей очень нравилось. Если все сложится, то у нее будет не жизнь, а сказка. Любимая, статус матери наследника и целое полчище нянек для ребенка. — Если это все твоя уловка и ты разобьешь сердце нашей Юи, то ты будешь молить о смерти. — мило улыбнулся Шу и сел обратно на стул, протянув ладонь. Элианна вложила в нее кулон и поспешила уйти, пока Наследник в хорошем настроении и не передумал. Ей нужно срочно найти Юи и утонуть в ее объятиях и светлой ауре.              Девушка уже почти дошла до дверей, когда ленивый, тягучий голос разрезал возникшую тишину: — Элианна.       Она замерла и обернулась. Шу сидел всё так же, чуть откинувшись на стуле, но глаза его прищурились, блеснув хищным светом. В руке он подбросил кулон. — Думаешь, я не знаю о твоих… маленьких хитростях? — уголок его губ поднялся в ленивой ухмылке. — О том, как ты подкармливаешь Юи своей кровью.       Элианна напряглась, но сохранила лицо. — Она не страдает от голода, — спокойно сказала она. — Хм. — Шу опустил взгляд к кулону, но в голосе скользнуло что-то опасное. — Я рад. Ведь к сожалению дворецкий меня избегает, а сам кормить ее… Кхм. Она светится рядом с тобой. Так что… спасибо.       Наследник скривился, представив реакцию Райто. Тот сам полезет кормить их дочь, а его кровь принадлежит лишь Шу. Парень еще больше скуксился, когда понял свою эгоистичность. Потом он вспомнил о вампирессе и поднял на нее сверкнувшие сапфиры и губы расползлись в насмешке.  “Она казалась такой холодной и чопорной, а в итоге даже не поняла…” — Только знай, я всё замечаю. — Он наклонил голову, сапфировые глаза сверкнули. — Шаг в сторону — и я первым сдеру с тебя эту маску.       Элианна чуть склонила голову, принимая предупреждение. — Я не враг.       Шу лениво махнул рукой: — Увидим. ***       Субару лежал на кровати, закинув руку за голову, а другая нервно сжимала простынь. Лицо залил яркий румянец, его бедра мягко двигались в своем темпе, потираясь друг о друга. Тишину разбавляло мягкое жужжание. Альбинос задышал чаще, его рука отпустила ткань и он заскользил пальцами по напряженному животу. Схватив истекающий член и заскулил. Гранатовые глаза покрылись поволокой возбуждения. Всю комнату наполнял запах чего-то терпкого и сладкого.        Когда дверь тихо скрипнула, он приподнялся, встретив теплый взгляд брата. Рука выскользнула из штанов. Оставляя истекающий член в тесноте и неприятной ткани. — Шу… опять ты, — проворчал он, но в голосе дрожала нотка ожидания. Выловить момент, чтобы Шу был один и не делить его с хитрым Райто… Это был удачный день. — Щеночек, — хмыкнул Наследник, подходя ближе. — Я вижу ты скучал.       Он одним движением опустился на кровать, нависая над ним. Субару отвёл взгляд, щеки тронули румянец, но он не сопротивлялся, когда старший стянул с него одежду. Разглядывая истекающий и дергающийся член, который был перевязан рубиновой ленточкой у основания. А дырочка сжимала хвостик от новой игрушки и конечно же вибратор тихо гудел внутри тесного и горячего нутра. Покрасневшие и упругие половинки блестели от смазки, что вытекала изнутри.        Шу завороженно оглядел сладку картину и потянулся длинными пальцами, провел по “хвостику”. Брат прильнул ближе, выпрашивая прикосновения, соблазняя.  — Всегда готов, да? — улыбка растянула рот Шу. — Хороший братик.       Субару заурчал, приподнял бёдра, поддаваясь вверх. Его член подергивался, как хвостик радостной собаки. Одна мысль что сейчас старший брат увидит что за игрушка внутри… Пальчики поджались от нетерпения. Шу же чуть потянул и вытащил первый шарик. Удивленно моргнул и посмотрел на красного любовника, увидев довольство. Старался… Для Него. Наследник начал потихоньку доставать по шашарику, они были соединены между собой и каждый выходил с порочным “чмоком”. В какой-то момент Шу дернул рукой и втолкнул обратно сразу два, от чего услышал вскрик, а член перед глазами стал совсем розовым и из его потекла струйка предэякулята. Вампир тихо засмеялся, успокаивающе погладил брата по бедру и все-таки вытащил игрушку. А за ней потянул и вибратор, под недовольное поскуливание. Шу не тратил время на раздевание, припустил штаны, провел по члену рукой пару раз наслаждаясь тем, как младший дрожит, и сразу занял его, толкнувшись глубоко.       Обычно он просто брал и принимал удовольствие. Но теперь, вспомнив слова Элианны, он закрыл глаза и попытался поймать момент. Магия, как всегда, сразу стала наполнять его, накапливаясь. Он попытался направить ее в свое ядро,но она зло зашипела и недовольно заворочалась. От чего парень нахмурился и сдавил брата сильнее. Зашевелилась неприятно в груди, обжигая. Пока он просто принимал ее как должное, она не реагировала…       Субару застонал, выгибаясь от того как его сжали пальцы брата. На грани сильной боли. — Шу… ах…! — Тише, щеночек, — шикнул старший, крепче сжав его бедра.       Он двигался в привычном ритме, но внимание было сосредоточено не на теле, а на внутреннем ощущении. Магия Субару входила в него вместе с каждым толчком, каждым сдавленным стоном. Шу собирал её — но в этот раз не дал уйти. Усмиряя ярость, туша огонь. Он направил её к себе, к самому ядру.       Внутри вспыхнуло. Тепло, ярко, тяжело. Не чужая искра — его собственный огонь. Шу выдохнул, и впервые за долгое время в его отрешенном взгляде появилось что-то большее — азарт.       Он наклонился и впился в губы брата, жадно, властно. — Вот так… щенок. Ты теперь часть меня.       Субару простонал, обхватив его за шею, и поддался полностью. Шу двигался глубоко и уверенно, но его взгляд был не на теле под ним. Глаза полуприкрыты, дыхание тяжёлое, а внутри будто происходила другая битва. Сила Субару, привычно горячая и буйная, не рассеивалась, а стекала вглубь — к самому ядру. Шу чувствовал, как в груди разгорается новое пламя. Оно не жгло, не ломало — оно заполняло, становилось его.       Субару застонал, обхватив бедрами талию брата, вцепился в его плечи. — Шу… эй… смотри на меня, — его голос дрогнул, больше похожий на жалобное поскуливание.       Наследник склонил голову ниже, но глаза оставались затуманенными, будто он смотрел сквозь брата. — Черт… — Субару дернулся, стиснув зубы. — Ты думаешь о чём-то другом!       Он сильнее прижал его к себе, ногти впились в спину царапая. — Шу! Я сейчас с тобой!       Шу моргнул, возвращаясь изнутри в реальность. Уголок его губ дернулся в растерянной улыбке. — Скулит… точно щенок. — Не называй меня так, — огрызнулся Субару, но голос дрогнул от удовольствия. Лицо залил злой и недовольный румянец.       Шу замедлил движения, наклонился и провёл губами по его уху. — Ох, я тут кое-что узнал… Слишком сосредоточился, чтобы присвоить частичку тебя себе. Ты же хотел этого, щеночек? Стать еще ближе?       Субару шумно выдохнул, зажмурился, словно боролся с собой. Его бёдра дрожали, а из груди вырвалось тихое скулящее: — Да… только смотри на меня, Шу…       Парень усмехнулся и наконец встретился с ним взглядом — сапфировым, горящим новым огнём. — Хорошо. Тогда смотри сам… как я делаю тебя частью себя.       И в этот момент Субару впервые почувствовал, что брат не просто берёт его — он забирает куда глубже, чем тело или кровь. Будто присваивая его суть.       Ритм стал резким, тяжелым. Субару выгнулся, вцепившись в простыни, тело дрожало от каждого толчка. Его дыхание сбилось в прерывистое поскуливание и жалобные всхлипы. — Шу…! — он вскрикнул, запрокинув голову, почти заплакав. Он потянулся к своему завязанному члену, но старший вампир схватил его руки и завел за голову. Влажные удары кожи о кожу ускорились, смазка запузырилась, пачкая простыни. Субару задергался, каждый толчок попадал по простате, ему не давали кончить. Еще и это странное ощущение от того что брат присваивал часть его… Все смешалось и сводило его с ума. Из гранатовых глаз побежали соленые слезы, Субару только и мог что шептать и кричать: “Пожалуйста”, “Кончить”, “Дай мне кончить”. В ушах все сильнее шумело, он сжимался на твердом члене и в какой-то момент все взорвалось. Шу развязал ленту. Он начал дергаться, глаза закатились в экстазе и его тело забила мелкая дрожь. Из члена потекло. Субару кончил без стимуляции, только одной попкой.       Шу крепко держал его бёдра, чувствуя, как волна жара и силы буквально вырывается наружу — и тут же втягивается обратно, прямо в его собственное ядро. Грудь вспыхнула огнём, золотые глаза сверкнули, и вместе с наслаждением его накрыла власть. Он вошел в экстаз вместе с братом, глубоко, с силой, впечатывая его стоны в стены комнаты.       Когда их тела наконец затихли, дыхание Субару оставалось рваным. Он бессильно рухнул на подушки, щеки горели, глаза блестели от усталости и слез удовольствия. Шу медленно вышел и присел рядом. Бледная рука зарылась в белые волосы, массируя корни и чуть царапая ногтями. — Тише, щеночек… — пробормотал он, и пальцы мягко перебирали пряди, пока дыхание Субару постепенно выравнивалось.       Сапфиры вспыхнули золотом, но парень моргнул и все пропало. Глаза Наследника смотрели в потолок, но мысли были глубже. Сила Субару не ушла. Она осталась. Пульсировала в груди, теплом откликалась в венах. Не чужая, не временная — его.       Он коснулся губами макушки брата, улыбнулся сам себе. “Если так… значит, я могу. Я присвою частичку каждого. И тогда Карлхайнц не будет выше меня. Я стану равным… или даже сильнее. А главное они будут вечность только мои”.       Он закрыл глаза, продолжая гладить Субару, пока тот окончательно не заснул, прижимаясь к нему, как преданный пёс. ***       Шу шёл по коридору, ступая лениво, но мысли его текли совсем иначе. Магия Субару все еще пульсировала, пока еще чуть порыкивая. Он не мог отделаться от мысли: “На ком попробовать дальше? Аято? Слишком шумный — трудно будет сосредоточиться. Канато? Его истерики могут сбить ритм. Райто…”       Он чуть сощурился, и в этот момент из полумрака коридора раздался знакомый голос: — Шу-у-у…       Райто вышел ему навстречу. На губах — привычная улыбка, мягкая, вкрадчивая. Но глаза — изумруды прищуренные, в которых сквозила злость.       Шу остановился, лениво опершись о стену, и внимательно посмотрел на брата. “Хм. Прячешь… но я вижу. Злишься. На кого, Райто?”       Вместо слов Райто обвил его руками, прижимаясь грудью и пахом, как будто хотел раствориться в нём. Горячее дыхание коснулось уха: — Видел одну красненькую служаночку… Она бежала от комнаты Субару.       Шу хмуро прищурился. — Слуги стали слишком… одержимы мной. Надо что-то с этим делать. — Хм, — Райто улыбнулся, но взгляд его блеснул холодом. — Если придётся избавиться от ещё одной — я не против. Ты же знаешь, я сделаю всё, лишь бы они не лезли в твою постель.       Шу заботливо провёл пальцами по его волосам, будто небрежным жестом, но уголки губ чуть дрогнули. “Контролировать братьев через постель… вот в чём твоя игра, Райто. Ты расстроен из-за Субару. Моя ревнивая женушка.” — Ты слишком ревнивый, — протянул он вслух, но голос был мягким, почти ласковым.       Райто прижался ближе, улыбнулся и неожиданно сменил тему: — Кстати, твоя доченька… Юи. Она что-то подозрительно часто проводит время с Элианной.       Сапфировые глаза Шу чуть блеснули. — Ты все замечаешь, да? — Хе-хе, конечно. — Райто провёл пальцами по его груди, заглядывая снизу вверх. — Она ведь наша девочка, Шу. Я тоже забочусь о ней.       Шу на секунду задержал взгляд на брате, иронично хмыкнул. “Райто перестал притворяться и начал полностью считать Юи своей… Нашей дочкой.  Он будет очень злиться на Элианну, когда поймет что та хочет от нашей девочки… Что он сделает, когда узнает, что я дал ей разрешение?..”       Шу задумчиво разглядывал рыжую макушку, пока брат потирался об него как мартовский кот.  Райто улыбался, но за этой улыбкой скрывался яд. Шу знал его слишком хорошо, чтобы обмануться.       В голове мелькнула мысль о недавнем разговоре с Элианной. Она отдала ему артефакт — кулон с фиолетовым камнем, память о её брате. И потребовала ребёнка. Шу сжал губы, сдерживая усмешку внутри.  “Она не заметила… я ей ничего не обещал. Ушла в спешке, думая, что вырвала согласие. Но я решаю, когда и что обещать.”       Он опустил взгляд на Райто. — Райто. Мне нужна сила.       Брат вскинул глаза, удивлённо, но тут же сосредоточился. — Чтобы разобраться с Ним? — Да, и я… Хм. — Шу скользнул пальцами по его подбородку, заставляя смотреть в глаза. — Субару думает, что я смотрю на кого-то другого. А если бы это подумал ты… — он чуть наклонился ближе, — ты бы разнес пол особняка в ярости.       Изумрудные глаза Райто блеснули: он понял, что речь не просто о сексе. Шу продолжил, голос ленивый, но твёрдый: — Есть методика. Во мне остаётся сила. Но раньше она уходила. Теперь я нашёл способ… сделать её своей. Присвоить. И навсегда.       Райто прищурился. — Думаешь это поможет? Если так, то можешь забрать ее всю, ты же знаешь что я тебя очень люблю и готов на все!       Старший вампир погладил его по щеке, довольно жмурясь и чуть потираясь о нос носом. — Ты и так каждый раз мне её отдаёшь. Разница в том, что теперь я оставлю её себе.       Райто замер, и на миг в его глазах мелькнул голод. Но тут же он обвил Шу крепче. Прижался к его шее и горячо выдохнул: — Если это значит, что ты будешь ещё больше мой… тогда бери.       Шу погладил его по затылку, зарывая пальцы в мягкие волосы. “Если магия Субару — это ярость, пылающий огонь, то Райто — липкая зависимость. Она тянет, вяжет, превращает в пленника удовольствия. Опасная, но сладкая.” — Хороший котенок, — прошептал он, лениво касаясь губами его виска. — Посмотрим, выдержу ли я твою сладкую отраву.       Райто рассмеялся тихо, но нервно, прижимаясь все ближе. — Я же всегда хотел, чтобы ты был зависим от меня, Шу. А теперь ты сам это предлагаешь…       Шу улыбнулся чуть шире, глаза его блеснули хищно. “Нет, Райто. Это ты будешь зависим от меня. Навсегда.”       Коридор был пуст. Если и были где-то служанки, то они хорошо затаились. Парни дошли до подоконника — того самого, где впервые Шу поддался обаянию Райто, позволив ему «поймать» себя. А тот впервые дрочил на образ старшего брата. — Здесь, — прошептал Райто, прижимаясь к нему всем телом. — Хочу именно здесь.       Шу хитро усмехнулся, усаживая младшего на подоконник. Его руки скользнули по талии брата, легко подтягивая его ближе. Райто охотно устроился раскрыв бедра, губы коснулись его шеи. — Всегда такой нетерпеливый, — протянул Шу, пальцы привычно раздвигали ткань рубашки, открывая бледную кожу. Он пощипал соски, чуть по выкручивал, наблюдая как те встают и краснеют. — Только с тобой, — Райто улыбнулся, но взгляд его блестел хищно. Он прикусил губу, ловко выскальзывая из узких черных штанов, показывая что одел соблазнительное белье. Сеточка, рюши и красно черный цвет. Хотелось зарыться в эту красоту лицом и вылизать кожу до просящих стонов…        Шу хотел не растягивать процесс, но не смог удержаться. Парень опустился на колени и сжав чувствительную внутреннюю часть бедер, развел их пошире и зарылся лицом в красивое белье. Вздыхая какие-то новые духи и возбужденные выделения. Он начал покусывать напряженный член через одежду, от чего Райто зашипел и схватился за оконную ручку. Его щека прижалась к холодному окну, пока брат начал лизать бедра, мягкие половинки. Покусывать и оставлять засосы…       Райто пошло взял собственные пальцы в рот и стал посасывать, хотелось быстро и жестко, но главным был Шу. А рыжий был лучшим, тем кто всегда будет на шаг впереди, даст первым, то что хочет его любимый. Остальные пусть довольствуются вторыми ролями, учатся и завидуют. Ведь это Райто всегда готов к лишним любовникам, он один готов и с ними играть. Так он будет всегда на несколько шагов впереди. Тот же Рейджи, чопорный и скучный. Райто даже не знал как тот трахается с Шу, ему и не интересно.       Но все мысли убежали из хитрой головки, когда его развернули лицом к окну и прогнув в пояснице, насадили на крепкий и любимый член. Движения были быстрые, сладкие, Райто оперся ладонями о запотевшее стекло. Кажется они тут уже трахались, но в этот раз ощущалось по другому. От Шу веяло властью и трахал он его без привычного… Чего-то любящего? Не знай Райто обо всем, подумал бы, что на его месте представляют другого. Он бы и это стерпел… Но потом бы начал мелко пакостить и устраивать скандалы. Стоны и шлепки кожи эхом отражались от коридоров.       Магия Райто рванулась в него сразу — липкая, тягучая, словно мед, перемешанный с ядом. Она хотела оплести его изнутри, завязать узлы зависимости. Шу на миг ощутил, будто теряет дыхание, будто вместо силы получает цепи. “Вот она. Его суть. Он всегда хотел, чтобы я стал его.”       Шу стиснул бедра Райто сильнее, удерживая его, и заставил двигаться глубже, сильнее. Внутри — новая борьба. Вместо того чтобы позволить магии впитаться и раствориться, он втягивал её, сжимал, принуждал. Не она его — он её. — Шу-у… — простонал Райто, выгибаясь. Его пальцы дрожали, ногти скользили по окну со скрежетом. — Ты сегодня… другой… — Мм, — Шу склонился к его шее, укусил и сделал пару глотков. — Если тебе неприятно, то скажи и я сразу прекращу.       Райто весь залился румянцем, сердце грохотало. Шу любил его не только на словах! Он был готов прекратить… Подождать, даже несмотря на то, что сила была ему очень нужна… Вампир застонал громче, по лицу потекли слезы радости. Шу повернул его голову и взглянул в глаза, его член замер в тесной и горячей глубине, чуть пульсируя. Но увидев почти дикий взгляд младшего он только хмыкнул довольно и вцепился в приоткрытый рот поцелуем. Язык ворвался как к себе домой, размашистыми движениями вылизывая всю ротовую полость. Слюна потекла по подбородку, он втянул и стал посасывать юркий язычок, чуть сдавив шею. Он вновь стал вбиваться в любимое тело, с каждым толчком выбивая больше стонов. Когда оргазм начал подкатывать ближе, Шу быстро облизнул свою ладонь и начал дрочить член любовника. Райто выгнулся крикнув, заляпал своим семенем весь подоконник и тяжело опустил голову на сложенные на стекле руки. Его нутро заливала горячая сперма и он опять подумал недовольно, что не может понести и стать самым особенным для старшего брата.       В тот же миг магия рванулась, обвивая Шу, пытаясь утянуть вниз, заставить раствориться в сладкой зависимости. Но он удержал её. Сжал, как кулак, заставил пульсировать в своем ядре. Липкая сладость перестала быть цепями — стала его частью. Занимая место рядом с “яростью”.       Шу обнял котенка, не торопясь выходить из сладкого нутра. Погладил по спине, по влажным волосам, прижимая ближе.       В груди тихо вибрировала новая сила. Субару оставил ему ярость. Райто — зависимость. Теперь она не пленяла его, а подчинялась. “Значит, это возможно. Я могу забрать частицу каждого… и сделать её своей.” Райто отдышался и вильнул бедрами, вызывая сдавленный стон за спиной. Он сжал своей дырочкой мягкий член внутри и еще раз качнулся. Руки на бедрах напряглись, а когда зад опять вильнул, по нему прилетел шлепок. Член, внутри влажной и полой спермы, напрягся и дернулся.  — Жадный котенок, ты еще не удовлетворен? Так старший брат о тебе сейчас позаботится. — Шу, не выходя из него, переместился в свою комнату. ***       Шу лениво свернул за угол, поправляя растрёпанные волосы, и направился к комнате Юи. Сила Райто ещё тихо дрожала в груди, сладкая и липкая, но теперь послушная, покорно затаившаяся внутри. Он знал, что рыжий будет довольный и сытый, а вот их «доченька» наверняка снова смотрела в окно, “ожидая” донора, которого так и не было.       Парень приоткрыл дверь без стука. — Юи, — тихий голос был мягок.        Девушка вздрогнула и обернулась. На коленях — раскрытая книга, на подоконнике — подушка. Она действительно ждала. Щёки тут же порозовели. — Шу…  — прошептала она, смущённо. — Ты… пришел?       Старший вампир прикрыл за собой дверь и присел рядом, на подоконник. Подобрал прядь с её лица, коснулся щеки пальцами. — Хм. Я должен попросить прощения. — Его голос звучал тихо, но в глазах было что-то серьёзное. — Я не смог привести тебе донора.       Юи замялась, опустила взгляд. Губы дрогнули, и она выдохнула: — Это… ничего. Я не голодна. Элианна… она помогает мне.       Сапфировые глаза прищурились. Шу, конечно, знал об этом, но услышать признание от самой Юи было особенно забавно. Он скривил губы в ленивой усмешке. — Хм. Помогает? Кормит?       Щеки девушки вспыхнули ещё ярче, руки вцепились в подол юбки. — Да… иногда. Я думала, что так… правильно. Она ведь… доверяет мне.       Шу тихо хмыкнул, склонив голову ближе к её уху. У него проснулся маленький бес внутри, желающий сделать пакость. — Юи. Для вампиров это не просто помощь. Это… интимно. Почти как любовь. — Он специально сделал паузу, чтобы слова медленнее дошли до её сознания. — Когда пьешь кровь, ты принимаешь в себя часть того, кто её дал. Особенно если это не брат или отец.       Девушка вздрогнула, её дыхание сбилось. Она прижала руки к груди, глаза широко раскрылись. — Ч-что? То есть… — голос сорвался, и она опустила взгляд, вспыхнув вся. — Значит… я… я… с ней…       Шу ухмыльнулся шире, лениво обнял её за плечи и притянул ближе. Он не хотел расстраивать блондинку, но и не поддеть за молчание… Отказаться было выше его сил. — Ты, наивная. Я не говорю, что это плохо. Но будь осторожнее. Со слугами — никогда так не делай. Они… жадные. Считают, что если поделились кровью, то могут на что-то претендовать. А вот Элианна… — он чуть сильнее прижал её к себе, — она, похоже, уже считает тебя своей.       Юи закрыла лицо ладонями, вся красная, и тихо простонала: — Шу… пожалуйста… не говори так…       Он улыбнулся, убрал её руки от лица и мягко поцеловал в макушку. — Хм. Пусть думает, что хочет. Но ты… моя дочь. Не забывай этого.       Юи прижалась к нему, горячая, смущенная, и сердце её колотилось как у пойманной пташки. Шу смотрел поверх её плеча в окно и лениво подумал: “Хм. Интересно, как отреагирует Элианна, когда узнает, что я сам всё объяснил? Пусть теперь выкручивается”.       Когда Шу плавно поднялся с подоконника, Юи всё ещё прятала лицо в ладонях. Он улыбнулся уголком губ, провёл пальцами по её волосам и, не прощаясь, вышел из комнаты. Дверь мягко закрылась. В комнате воцарилась тишина. Только сердце девушки стучало так громко, что ей казалось — его слышит весь особняк.       Интимно… почти как любовь… — слова Шу крутились в голове, заставляя её краснеть снова и снова.              Она прижала ладонь к губам, пытаясь унять дрожь. Но стоило вспомнить мягкий голос Элианны, её тёплые глаза, нежные пальцы на её подбородке, и смущение стало ещё сильнее.       В этот момент дверь снова приоткрылась. — Юи? — голос Элианны был мягким, как шелк.       Девушка вздрогнула, вскинула голову — и тут же густо покраснела. — Э-Элианна! — она вскочила, чуть не уронив книгу с подоконника. — Я… я не ждала…       Элианна вошла, прикрыв за собой дверь. На её губах играла лёгкая улыбка. Она подошла ближе, и серебряные глаза задержались на раскрасневшемся лице Юи. — Ты какая-то… необычная сегодня, — тихо сказала она. — Случилось что-то? Что тебя тревожит?       Юи замотала головой, но щеки полыхали всё сильнее. Она не знала, куда деть руки, и теребила край подушки. — Н-нет! Просто… я… я думала о… — она замялась, вспомнив слова Шу, и ещё больше покраснела.       Элианна слегка склонила голову, всматриваясь в нее внимательнее. — Ты бледна. Может быть, ты— её голос стал еще тише, почти интимным, — голодна?       Юи ахнула и сделала шаг назад, врезавшись в подоконник. Серебряные глаза Элианны расширились — и она впервые заметила это странное, нервное смущение. — Юи… — её голос дрогнул. — Ты… боишься меня?       Девушка резко покачала головой. — Н-нет! Я… я просто… — она зажала рот ладонями, не в силах договорить. Перед глазами всплыли слова Шу: «Для вампиров это почти как занятие любовью». Элианна замерла. Сердце неприятно кольнуло. Она мягко протянула руку, коснулась плеча Юи — и та вздрогнула, словно от электричества. Молчание стало тяжёлым. — Кто-то… что-то сказал тебе? — тихо спросила Элианна.       Юи отвела взгляд, щеки её пылали. Она не могла выдать Шу, но и солгать не получалось. — Просто… я не знала, что… это так… — голос ее сорвался. — Я не знала, что это… значит.       Элианна смотрела на неё несколько долгих секунд. Потом её губы тронула печальная, почти горькая улыбка. — Ах вот как… — прошептала она.       Она отступила на шаг, опустив взгляд, и впервые за всё время в её облике появилась тень неуверенности. — Прости, Юи. Я не хотела тебя смутить.       Блондинка прикусила губу, глаза её заблестели. — Элианна… я… — она сделала шаг вперёд, но слова застряли в горле.       Сереневолосая аристократка обернулась, и на миг в ее глазах мелькнула тоска. Но тут же — мягкая улыбка расползлась по лицу, почти привычная. — Отдохни, милая. Завтра… мы еще поговорим.       Она тихо коснулась губами её лба и вышла, оставив Юи одну с раскрасневшимися щеками и сердцем, колотящимся в груди. А за дверью Элианна на секунду задержалась, сжав кулак. Вампиресса уже дошла почти до конца коридора, когда за её спиной раздался быстрый топот босых ног. — Э-Элианна — голос Юи дрогнул, но был отчаянным.       Аристократка обернулась — и в тот же миг блондинка буквально влетела в неё. Их тела столкнулись, Элианна едва удержалась, хватаясь рукой за стену. И прежде чем она успела сказать хоть слово — мягкие, дрожащие губы Юи прижались к её губам. Поцелуй был быстрым, неровным, почти испуганным. Юи отстранилась так же резко, как бросилась вперёд. Глаза её округлились, щеки горели. — П-прости! — пролепетала она и развернулась, будто собиралась убежать обратно в комнату.       Но Элианна уже пришла в себя. Она поймала Юи за запястье, развернула её обратно к себе. Серебряные глаза сверкнули — и прежде чем блондинка успела опомниться, аристократка притянула ее ближе и поцеловала снова. Теперь — медленно. Властно. Проникая внутрь языком. Юи тихо вскрикнула в поцелуе, но через миг задрожала, прижалась к Элианне, сжав пальцы на её платье. Её губы раскрылись навстречу, и всё смущение смыло тёплой волной.             Когда их губы разомкнулись, Юи задыхалась, глаза её блестели, ресницы дрожали. — Я… — прошептала она, не в силах сказать больше.       Элианна склонила голову к её уху и тихо ответила: — Тсс… можешь молчать. Я поняла.       Она прижала Юи к себе крепче, чувствуя, как сердце девушки бьется в такт её собственному. А в глубине коридора — тихий смешок. Кто-то из братьев, возможно, уже видел больше, чем следовало. ***       Повинуясь беззвучному зову, который всегда жёг ему кровь, Эллоу бесшумно скользнул по коридору, оставляя за спиной шепоты и страсти. Дверь в покои Короля была для него вратами в рай. Он вошёл, не стуча, и замер на пороге, ожидая. Король вампиров не считал его за личность, больше держал как домашнее животное. А животные не стучат.       Карлхайнц сидел в кресле у камина, его профиль был высечен из мрамора и льда. Он не повернулся, не взглянул. Просто махнул рукой, подзывая. Эллоу приблизился и опустился на колени, прижавшись щекой к холодной ткани его брюк. Дыхание застряло в горле — смесь благоговения и животного страха. — Мой господин, — прошептал он, и голос его звучал хрипло и одержимо влюбленно.       Карлхайнц наконец опустил на него взгляд. В янтарных глазах не было ни ласки, ни любви — лишь холодная оценка, взгляд хозяина который заскучал. Его пальцы вцепились в серебристые волосы Эллоу, оттянув голову назад, обнажая горло, что покрывали уже не заживающие шрамы. — От тебя несет тоской, — голос Короля был низким и безразличным. — Исправь это.       Эллоу не заставил себя ждать. Его пальцы дрожали, расстёгивая ширинку, освобождая уже твердый, внушительный член. Он не смел медлить, не смел растягивать предвкушение. Наклонившись, он взял его в рот целиком, одним отработанным, глубоким движением, давясь, но не останавливаясь. Он работал губами и языком с отчаянной, почти истеричной старательностью, пытаясь слизнуть каждый сантиметр, каждую каплю предэякулята, словно это был нектар богов. Слюни текли по подбородку, комнату наполнили пошлые, чавкающие звуки. Он задыхался, слёзы выступили на глазах, но он лишь глубже принимал его в себя, скуля от подавленности и восторга.       Карлхайнц не издал ни звука. Его рука по-прежнему медленно водила по серебристым волосам, но это не было лаской — это был ритмичный, безразличный контроль. Он смотрел поверх головы Эллоу, его мысли явно были далеко. Эллоу чувствовал это — его использовали как удобную вещь, и в этом была своя, горькая сладость. Король мечтал о старшем наследнике, но почему-то не брал его. Один приказ и Шу был бы готов для него, но он молчал и лишь что-то планировал.       Внезапно железная хватка в волосах стала болезненной. Карлхайнц резко оттянул его голову, прерывая минет. Эллоу послушно отстранился, губы его были влажными, опухшими, дыхание прерывистым. Тонкая ниточка слюны, была слизана юрким язычком. — Достаточно, — произнёс Король, поднимаясь с кресла. Его тень накрыла Эллоу целиком. — Теперь повернись.       Это не был вопрос. Это был приказ. Эллоу, дрожа, повиновался, вставая на колени и опираясь локтями о холодный пол застеленный ковром. Он зажмурился, чувствуя, как с его тела стаскивают одежду грубыми, нетерпеливыми движениями. Он был обнажён, раскрыт и абсолютно беззащитен. Карлхайнц не стал его готовить. Слюны и смазки, оставшейся после минета, было более чем достаточно. Да и дырочка парня уже не закрывалась, была растянута для своего господина. Он раздвинул его ягодицы и одним мощным, резким толчком вошёл в него. Эллоу вскрикнул от боли и неожиданности, его тело напряглось, пытаясь приспособиться к грубому вторжению. Но Карлхайнц уже двигался внутри него, его толчки были жёсткими, ровными, лишёнными какого-либо страстного порыва. Это было использование в чистом виде — физическая разрядка.        Эллоу стиснул зубы, уткнувшись лицом в ковёр. Боль постепенно сменялась странным, грешным теплом. Он принадлежал. Он был нужен. Хотя бы так. И тогда Карлхайнц наклонился. Его губы коснулись шеи Эллоу в почти нежном жесте, и на мгновение юноша замер, обманутый этой иллюзией ласки. Но в следующее мгновение острые клыки с безжалостной силой вонзились в его плоть. И снова, снова… Создавая и обновляя старые шрамы.       Эллоу закричал — тихо, прерывисто, больше от шока, чем от боли. Он чувствовал, как его жизнь, его кровь вытягиваются могучими глотками. Голова закружилась, тело ослабело, стало ватным. Но толчки Карлхайнца не прекращались, они лишь стали ещё жёстче, ещё нетерпеливее. Боль от укусов и боль от глубокого проникновения слились в один огненный вихрь наслаждения и унижения. Эллоу плакал, бессильно раскинувшись под телом своего бога, его собственный член, забытый и не тронутый, болезненно пульсировал в такт их движению. Готовый излиться без прикосновений.       Карлхайнц пил долго и жадно, словно пытаясь утолить жажду, которую не могла утолить ничья другая кровь. И когда волна оргазма наконец накатила на него, он издал низкий, животный рык, впиваясь клыками ещё глубже и заполняя Эллоу горячей и вязкой спермой. Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Короля и прерывистыми всхлипами юноши. Карлхайнц медленно вынул клыки, с удовлетворением облизнул алые капли с губ и так же медленно вышел из него.       Будто в похвале он шлепнул бледное бедро, поднялся и сел нагим на кресло. Эллоу рухнул на пол, совершенно обессиленный. Голова плыла, тело горело. На его шее зияли два глубоких, кровоточащих следа. Карлхайнц, бросил на него беглый, равнодушный взгляд. — Приведи себя в порядок и уйди. Не хочу на тебя смотреть.       В его голосе не было ни благодарности, ни удовлетворения — лишь констатация факта. Эллоу, едва держась на ногах, с трудом поднялся. Он был пуст, разбит и абсолютно счастлив. — Спасибо, мой господин, — прошептал он, почти не владея голосом, и, шатаясь, поплёлся к двери, оставляя за собой на полу мелкие капли крови.       Карлхайнц уже не смотрел на него, вновь уставившись в огонь, он мечтал о Шу в его руках. О равном рядом с собой… Но мысли о плане еще больше волновали его.        Эллоу вышел, тихо прикрыв дверь. Он прислонился к холодной стене коридора, стараясь перевести дыхание. Его шея пульсировала болью, напоминая о милости, которой он удостоился. Он обожал его. Боготворил. И эта боль, это жестокое использование были единственными знаками внимания, которые он от него получал. Этого ему хватало. Пока он мог быть хоть чем-то полезным своему богу, его существование имело смысл. ***       Большой обеденный зал был наполнен ароматом еды и воском свечей. Слуги ставили блюда на длинный стол, и каждый из Сакамаки занимал своё привычное место.       Карлхайнц сидел во главе, высокий, надменный, с тем самым спокойным взглядом, от которого дрожали даже самые смелые. Шу, лениво откинувшись на спинку стула, казался равнодушным, но в каждом его движении чувствовалось скрытое напряжение. Взгляды отца и сына то и дело сталкивались в воздухе, словно удары невидимых клинков.       Субару, нахмурившись, что-то яростно доказывал Аято, размахивая рукой с ножом: — Я тебе говорю, она не для этого! Если вставить её наоборот, то… — Ха! — ухмыльнулся Аято. — Ты понятия не имеешь, как этим пользоваться, дурак!       Их спор грозил перерасти в драку прямо за столом.       Райто, сидевший ближе к Шу, косился на Эллоу, полулежащего на диванчике у стены. Бледный юноша едва дышал, его кожа блестела от пота, губы припухли. В воздухе витал запах крови и секса, ещё не до конца улетучившийся. Райто сжал зубы — его раздражало не только присутствие этой «игрушки старика», но и то, что от него так сладко несло кровью. Юи и Элианна сидели рядом и тихо переговаривались, словно их вовсе не касался общий холодный накал. Юи улыбалась мягко и тепло, и эта улыбка делала серебряные глаза Элианны особенно яркими.       И вот, когда гул разговоров достиг пика, Канато неожиданно отложил свою ложку. Его голос прозвучал тонко, пронзительно и слишком громко для этого момента: — Знаете, а сегодня я видел, как Юи целовалась с Элианной.       В зале повисла тишина. Даже Аято и Субару замерли, замахнувшись друг на друга. Юи резко побледнела и едва не выронила вилку. Элианна сохраняла внешнее спокойствие, но ее пальцы под столом сжались в кулак. Шу медленно открыл глаза и лениво скосил взгляд на брата. Его губы дрогнули в кривой усмешке. — Хм. И что с того? — произнёс он с нарочитой ленцой.       Карлхайнц поднял бровь, его взгляд скользнул сначала к Юи, потом к Элианне. На его лице не было эмоций, но воздух в зале стал тяжёлым. Райто подавился вином и уставился на Шу, будто тот обязан был что-то сказать или закричать. А Канато, словно не заметив общей реакции, добавил ещё громче: — Они целовались по-настоящему. С языком.       Юи пискнула и закрыла лицо ладонями. В следующую секунду шум вернулся — но уже не прежний. Райто зло прошипел, Субару хмыкнул, Аято расхохотался, а Карлхайнц медленно поставил бокал обратно на стол.       Шу, по-прежнему с довольной улыбкой, поднял руку и похлопал по столу. — Тсс… вы так шумите, что у меня голова начинает болеть.