Понедельник день безумный.

Утро понедельника всегда вещь крайне неприятная: иногда кажется, что в самый первый день недели над твоей головушкой сгущаются все беды мира. Трель будильника, которую так и хочется обозвать звуками из самого ада, вырывает тебя из мягкой неги постели. И вот, ты унылый и совершенно невыспавшийся, после выходных, на которых, естественно, режим сна, который в течении недели ты исправлял после прошлых выходных, потерпел поражение желанию заняться делами, что откладывались на задний план, под эгидой: «на выходных точно сделаю!». Не радует и закончившийся сахар, а еще молоко совершенно предательски прокисает и теперь ты, бедный и совершенно не горящий желанием существовать в этом мире работник офиса, вынужден пить отвратительный растворимый и нестерпимо горький кофе без молока. Ужасно. Что может быть хуже? А у понедельника, в это время, уже готов план по уничтожению даже намека на хорошее настроение. С каждой минутой, беды, как черные грозовые тучи, только продолжают сгущаться: кот, внезапно решивший, что твои ботинки — это отличный лоток и автобус, который ты пропустил из-за поиска другой обуви, явно не делают твой день лучше. Выговор от начальника за опоздание, духота офисного помещения, день, который кажется бесконечным.. Ты воспринимаешь конец рабочего дня как божье благословение, дар богов, манну небесную, но, естественно, не тут-то было! Именно в понедельник появляется какой-нибудь гиперважный рабочий вопрос, который нужно решить аккурат к завтрашнему дню. И, со вздохом, в котором смешивается абсолютное отчаяние, невообразимая усталость и желание умереть прямо на рабочем месте, ты, подобно умирающему, оседаешь на стул и продолжаешь трудиться. Спина затекает от долгого сидения на одном месте, буквы плывут перед глазами, мысли путаются, когда необходимая работёнка, наконец, заканчивается. Ты выбегаешь из офиса, будто за тобой гонется свора собак, во главе с маньяком из тех самых ужастиков, которые ты с таким интересом смотрел в выходные дни. Госпожа Фортуна отказывается повернуть к тебе свой прекрасный лик до самого конца этого дня и ты, уставший и измотанный, не успеваешь на последний автобус. В этот момент ты не против, чтобы за тобой действительно погнался маньяк, который избавит тебя от мучений в виде этого ужасного понедельника. Домой ты добираешься кое-как, все-таки, найти такси в столь поздний час очень непростая задача, и вот, войдя в любимую и столь желанную квартиру, насыпав поесть коту, который, кажется, в край обнаглел, глядя на тебя, как на тварь последнюю, ты валишься без сил на кровать. Глаза слипаются, голова трещит и ты с ужасом осознаёшь, что каким-то непонятным образом ты должен пережить еще четыре адских рабочих дня до блаженных двух дней отдыха. Звучит уныло, не так ли? Воистину, все беды миры сошлись в твой первый день недели. Вот только твое начало недели, к счастью, никак не сравнится с понедельником доктора Веритаса Рацио. Для начала стоит отметить, что кофе доктор всегда пьет без сахара и молока, так что часть бед успешно прошла мимо него, не нанеся никакого ущерба настроению на день. Животных он не держал и невообразимым образом его режим не испортился за выходные. В распоряжении доктора была личная машина, так что и бедствие в виде общественного транспорта его миновало. Что же ужасного в его понедельнике? Вполне закономерный и логичный вопрос. Ох, все просто, доктора Веритаса Рацио, самую малость, похитили. Это уж совсем не вписывается в череду будничных проблем и неприятностей большинства людей. В сознание доктор Рацио пришел уже находясь привязанным к складному металлическому стулу, выкрашенному в светло-зелёный цвет, гордо, хоть и в некоторой степени одиноко, стоящему посередине помещения. Комната, в которой находился доктор представляла из себя ровным счетом ничего: окна отсутствовали, стены состояли из бетона, который, местами, был чем-то запачкан и уже пошел трещинами, а напротив Веритаса находилась единственная дверь, которая служила выходом и входом из данной бетонной коробки. Воздух здесь был сырой, затхлый, даже в некоторой степени казалось, что присутствовал запах плесени, за счет которого и основываясь на отсутствии окон, Рацио сделал вывод, что находится в подвальном помещении. Вопросов становилось всё больше и больше, впрочем, доктор был уверен, что вскоре тот, кто его похитил, явится к нему. В своих выводах доктор, естественно, не ошибся: за дверью послышались легкие шаги, кто-то приближался к комнате, насвистывая мелодию, которую Рацио определенно где-то уже слышал. Силясь понять, где он мог слышать подобную мелодию, доктор поднял голову по направлении к единственной двери. Через секунду жверь отворилась и за ней показался молодой человек, который, по мнению Рацио, был слишком экстравагантно и пестро одет. На шее у него красовалось черное клеймо, ярко выделившееся на фоне бледной кожи. «Бывший раб», — определил для себя Рацио. В руках вошедшего, облаченных в черные перчатки, ловко мелькала фишка, которую обычно используют для игры в покер. Заметив, что доктор Рацио смотрит на него, парень убрал фишку в карман своих пестрых одежд и улыбнулся: — Ох, доктор Веритас Рацио, прошу прощения, что наша встреча произошла именно таким образом. Рад наконец-то с вами познакомиться, очень наслышан о ваших достижениях в науке. Позвольте представиться, Авантюрин, к вашим услугам. Думаю, вы обескуражены происходящим, но, позвольте заверить, вам почти ничего не угрожает. — Хотелось бы уточнить, что значит это ваше «почти», господин Авантюрин. — помолчав некотрое время, ответил Рацио. — Не волнуйтесь, нам всего лишь необходима ваша помощь в паре научных аспектов. Вы же признанный гений. И, поверьте, только вы в силах помочь нам. — Авантюрин на секунду замолчал, в это время фишка вновь заскользила между его пальцев. И когда он только успел ее достать? — Скажите, уважаемый доктор, вы слышали о Корпорации Межзвёздного Мира? В глазах Рацио ясно читалось: «а кто вообще не слышал, о КММ? Нужно быть совсем отлученным от мира сего, чтобы не знать о ней», но, проглотив все колкости, ответил: — Да, слышал, естественно. — Было бы странно, если бы вы не знали о нашей организации. Что ж, позвольте задать вам еще один вопрос, — молодой человек замолчал на секунду, а затем продолжил с легкой улыбкой, — чем, по вашему мнению, занимается КММ? — Бизнес. Торговля. Монополизация рынка. — с расстановкой произнес доктор. — Что ж, вы, конечно, правы, но, боюсь, только отчасти. В руках КММ находятся не только вопросы бизнеса и торговли. Впрочем, я не удивлюсь, если вы догадывались об этом. — Авантюрин прошелся вокруг стула, к которому был привязан Рацио. — Большая часть подпольных предприятий нашей страны находится в руках Корпорации. Что, собственно, не удивительно для организации таких масштабов. — И зачем вам я? — спросил Веритас. — если вы хотели поговорить со мной о секретах КММ, то могли бы запланировать со мной встречу иным образом. — Все не так просто, дорогой доктор. Делиться секретами с вами никто не намерен. Вы нам нужны в качестве гениального химика. Ваши знания в данной области не имеют равных, только поэтому вы здесь. Мне искренне не нравится тот факт, что пришлось приковать вас к данному.. — замешкавшись в поиске нужного выражения, Авантюрин махнул рукой в направлении стула, — ..предмету интерьера, — подобрав нужные слова, он продолжил, — но кто знает, как вы отреагируете? Так что это всего лишь способ обезопасить нас, не более. Удерживать вас насильно, естественно, никто не собирается. Что ж, а теперь, будьте добры выслушать меня. Авантюрин облокотился об стену возле двери и, глядя в глаза доктору Рацио, начал: — Как я уже сказал, практически все подпольные предприятия подчинены Корпорации, что, впрочем, ни для кого не секрет. Все казино, бордели, вся торговля веществами и оружием уже десятки лет монополизированы и принадлежат нам. Но вот в чем дело: буквально пару месяцев назад в городе объявилась некая, неизвестная до того дня, организация, которая стала распространять новый вид наркотических веществ, причем среди наших борделей и казино. Такой плевок в лицо КММ терпеть не намерена. Мы узнали, где находится их главная база, кто лидер и где производится их новый наркотик. И именно тут нам нужны вы, уважаемый доктор. Вы, как непревзойденный гений, должны понять и сообщить нам, что входит в состав наркотика и как его произвести. Поверьте, Корпорация в долгу не останется. Стоило Авантюрину закончить свое повествование, Рацио спросил: — А что, если я откажусь? — О, я знал, что вы спросите это. Не волнуйтесь, ответ, конечно же есть. Помните, в начале нашей милой беседы я сказал, что вы почти в безопасности? — сделав ударение на слове «почти», Авантюрин легким движением руки достал пистолет, щелкнул предохранитель и дуло устремилось прямо в лоб Рацио. — В случае, если вы откажетесь, живым, к сожалению, вы эту комнату не покинете. Но, дорогой доктор, сотрудничество с нами принесет вам только выгоду и выйдет крайне плодотворным. Я гарантирую это. Позвольте заверить, сотрудничество со мной никогда не оказывается убыточным. Глядя прямо в дуло направленного на него пистолета, Веритас Рацио, произнёс: — Думаю, вариантов у меня не сильно много, не так ли? — Вы все верно понимаете, уважаемый доктор. — незамедлительно последовал ответ. — Позвольте тогда задать вам один вопрос, Авантюрин. — Хм? Пожалуйста, я слушаю вас. — Вы правда верите, что КММ дарует вам свободу, если вы будете исполнять все приказы, подобно цирковой собачке? Пожалуй, такое не стоит спрашивать у человека, который держит вас на прицеле и готов в любой момент выстрелить, но, увы, что поделать, таков уж был характер небезызвестного доктора Веритаса Рацио. Скорее, даже наоборот известного своей прямолинейностью. Метку раба на шее Авантюрина он заметил сразу же, как только тот вошел в комнату. По большей части доктором Рацио двигало элементарное любопытство: действительно ли человек, имеющий за своими плечами рабское прошлое надеется, что исполнение всех приказов КММ дарует ему свободу? Во что он верит, что двигает им, заставляя быть цепным псом Корпорации? На долю секунды Авантюрин был обескуражен подобным вопросом, он ожидал абсолютно любой вопрос, который свойственно задавать людям, оказавшимся в подобной ситуации: о размере суммы, которую они получат за оказываемую услугу, о возможных рисках, о том, что может пойти не так. Никто и никогда не задавал столь странный и неподходящий под ситуацию вопрос. Особенно, никто не задавал вопрос, каким-либо образом затрагивающий его личность. На устах мнгновенно расплылась ухмылка, а затем он громко и наигранно рассмеялся: — Уважаемый доктор, я не верю в свободу. Я верю в деньги. В деньгах содержится вся сила и власть этого мира. Поэтому, отвечая на ваш вопрос, мне не сложно побыть, как вы сказали? Ах, да, цирковой собачкой в руках Корпорации. КММ извлекает всю выгоду из меня, так же поступаю с ними и я. Ведь денег и ресурсов в КММ, поверьте, предостаточно. — по тону голоса нельзя было понять, какие чувства испытывает Авантюрин. На его лице красовалась улыбка, но глаза были крайне холодны, когда он продолжил. — Я ответил на ваш вопрос, а теперь, будьте добры, и вы скажите, что намерены делать. — палец Авантюрина медленно опустился на спусковой крючок. На этот раз доктор Рацио смотрел в глаза Авантюрину: — Думаю, уважаемый, вариантов у меня не сильно много. И я выберу самый желанный для вас и простой и безопасный для меня: я помогу вам. Вновь раздался щелчок предохранителя и пистолет исчез так же быстро, как и появился в руках молодого человека. Вместо этого в руках Авантюрина появился небольшой ножик. «И где только он умудряется все это хранить?», — пронеслось в голове у Рацио. Тем временем, легким движением руки Авантюрин перерезал веревки, которые удерживали Веритаса на стуле: — Это замечательное решение, доктор. Надеюсь, наши с вами труды окажутся плодотворными. Да приложим же все усилия во благо нашего сотрудничества. В этот момент Рацио окончательно убедился, что день обещает быть тяжелым. Да и не только день, а все ближайшее будущее в целом. Да уж, действительно все тучи мира сгустились над головой несчастного гениального химика Веритаса Рацио в этот злосчастный понедельник. Доктор Рацио мог смело заявить, что таких паршивых понедельников у него еще не было. Да и в принципе таких отвратительных дней тоже. Обычно, все его дни являли собой однообразный, но четко спланированный график. Сейчас же все перевернулось с ног на голову и было совершено не ясно, что произойдет даже через пару минут. Веритаса смело можно было назвать «кабинетным жителем»: он проводил большую часть своего времени либо в кабинете, где писал отчеты о проделанных исследованиях, либо в лаборатории, где и занимался упомянутыми исследованиями. Фильмы он предпочитал исключительно научные, это же касалось и книг, которые он читал в свободное время. В его жизни ученого не было места никаким безумствам, никакому азарту и тем более в его жизни не было совершено никакого места перестрелкам и погоням. Но, как известно, под луной нет ничего вечного. Вот и спокойная жизнь доктора Рацио закончилась совершенно неожиданным образом в один, как казалось на первый взгляд, обыденный понедельник. Если считать, сколько выходящих из ряда вон вещей произошло в этот день, то получится весьма внушительное число семнадцать: пять раз в него стреляли, три раза его пытались подорвать, он учавствовал в, общей сложности, четырёх погонях, три раза стрелял уже он, два раза он держал в своих руках наркотические вещества, изобретенные организацией, выступившей против КММ. Слишком уж много впечатлений за один день. Но это было только начало. Авантюрин, абсолютный безумец, в чем Рацио не сомневался с первых секунд их знакомства, протащил Рацио по всем местам, которые, будучи, до этого дня, приличным человеком, Веритас избегал. За день Рацио побывал в четырех казино, которыми, оказывается, заведовал Авантюрин, в пяти борделях и в трех наркопритонах. И если бы прибывание в подобных местах прошло без приключений..! Но нет, естественно без приключений не обошлось. Половина перестрелок, в которых непосчастливилось принять участие доктору Рацио, и попыток его подорвать произошли именно во время обхода столь «чудесных» заведений. День Рацио достиг апогея абсурда, когда во время одной из веселых, по мнению Авантюрина, погонь, ему вручили пистолет. Ему, доктору Веритасу Рацио, который страшнее лабораторной колбы с кислотой не держал ничего в руках, вручили настоящий пистолет. И веселым тоном приказали стрелять. «Просто верх идиотизма», — крутилось в тот момент в голове у доктору Рацио. Но стрелять он все-таки начал. Когда это день закончился, Рацио, главный атеист города, коим он себя считал, был готов молиться всем богам, чтобы это закончилось. Но жизнь, к сожалению никогда не потакает нашим желаниям. Вторник вышел паршивым, но до понедельника, за который Рацио попрощался с жизнью более двадцати раз, ему не сравниться. И не надо, впечатлений и так на жизнь вперед. Наркотик, который весь вчерашний день они добывали с Авантюрином, оказался довольно простым, для гениального дарования в лице доктора Рацио. Быстро начеркав подробный состав и шаги по производству, доктор уже хотел было наконец-то отправиться домой, но, конечно же, не вышло. В жизни всегда, абсолютно всегда возникает какое-нибудь маленькое, но до ужаса противное, меняющее все планы «но». Такое «но», как раз-таки, произошло в жизни Веритаса Рацио. Руководство КММ пожелало заполучить на свою сторону гениального химика. К концу вторника, который, казался еще продолжительнее, чем понедельник, после длительных переговоров с руководящим составом Корпорации, Веритас хотел лишь, чтобы это все закончилось. Но кончаться, конечно, это все не собиралось. Он не смог отказаться от вступления в ряды КММ и теперь его «прекрасное далеко» было совершено не внушающим доверия. Да что уж говорить про «далеко», он и в завтрашнем дне не был уверен. В этот момент перед ним возник Авантюрин, со своей дежурной улыбкой, которая в этот раз казалась еще более довольной, чем обычно: — Ну что, доктор Веритас Рацио, нас ждут великие дела! Пойдем, — Авантюрин кивнул в сторону выхода, где за прозрачными дверями виднелась дорогущая, по скромной оценке Рацио, машина, — Топаз уже нас заждалась. Есть небольшое дельце. И ты нам очень нужен. — И с каких пор вы обращаетесь ко мне на «ты»?, — проворчал Рацио. Вопрос, конечно же, был проигнорирован. И Веритас, нехотя, поплелся следом. Он не знал, кем является упомянутая Топаз, и, все что он чувствовал в данный момент — это бесконечную усталость. Вздохнув, доктор Веритас Рацио ускорил шаг, чтобы оказаться втянутым в очередное сумасшествие.