Моментами облачно

      Проснулась она, как будто после взрыва в голове. Каждый звук, каждое движение, даже собственное дыхание, отдавались гулким эхом в черепной коробке Гермионы.        Пятый бокал был лишним…       В горле царила непривычная сухость, а язык ощущался чужим и неповоротливым. Фрагментарные картинки промелькнули перед глазами: смех, музыка, разговоры, вино... и много вина.       Голова раскалывалась, а в животе бурлило нечто, напоминающее похмельный вулкан. В глазах перед ней плясали мушки, а мир казался расплывчатым и нереальным. Она лежала в кровати, безвольно наблюдая за каплями дождя, стекающими по стеклу. Казалось, что даже воздух тяжелый и густой, как патока.        Ей хотелось забиться под одеяло, свернуться калачиком и проспать еще лет сто. Но реальность была неумолима. С трудом поднявшись с кровати, она отправилась на кухню в поисках антипохмельного зелья и чего-нибудь попроще для завтрака. Живоглот жалобно крутился около своей миски, ожидая утреннюю трапезу.       — Прости, сегодня без изысков, — сиплым голосом обратилась девушка к животному, насыпая корм с горкой, чтобы хватило сразу на весь день.       Кингсли       Имя министра впилось в тело Гермионы, как будто в нее запустили Петрификусом. Она встряхнула головой, пытаясь развеять последние остатки сна из своего сознания. Девушка была уверена, что это всего лишь ночной кошмар, но видение снова и снова возвращалось к ней в виде патронуса Гарри, заставляя сердце биться сильнее.       Собравшись с мыслями и забыв про завтрак, девушка быстро приняла душ и поспешила к камину, решив использовать его для перемещения в министерство.       

***

      — Эээ… Кингсли только что выскочил из нашего камина, сказал, что совершил убийство… Мы отправляемся в Аврорат.        Патронус Поттера исчез так же внезапно, как и последние отблески сознания пьяной девушки, которая так и не смогла осознать, что услышанное — вовсе не был сон, а жуткое послание из реальности. 

***

      Кинув под ноги летучий порох, девушка испарилась.       Министерство Магии напоминало гигантский улей, где каждый день кипела бурная деятельность. Потоки волшебников и ведьм спешили по коридорам, их голоса сливались в гулкий ропот, который заглушал даже организационные заклинания, иногда проносящиеся над головой.       Воздух вибрировал от волшебной энергии, которая пропитывала каждый уголок здания. Повсюду летали письма для срочной связи между отделами. В огромном холле шумел фонтан, извергая струи водной магии, украшенные радужными переливами.        В кабинетах за толстыми дубовыми дверями шли бесконечные совещания, велись жаркие дискуссии и решались важные вопросы магического мира.       На каждом этаже слышался гул магических инструментов. В отделе заклинаний проводились испытания новых волшебных палочек, а в отделе магических существ велись записи о поведении и свойствах фантастических животных.       Когда она вышла в атриум, вид зрелища поистине заставил ее замереть. Волшебники и волшебницы толпились перед главным входом, выглядя напуганными и озадаченными. Некоторые из них даже плакали. Каждый кричал несуразицу, невозможно было разобрать хоть слово. Гермиона почувствовала, как дрожь пробежала по ее спине. Что происходит?       Гарри. Нужно найти Гарри.       Лифт министерства как назло останавливался на каждом этаже, забирая снующихся работников, которые явно не хотят здесь находиться. Плюнув на то, что она как обычно будет задыхаться после физической активности, особенно учитывая ее сегодняшнее состояние, Гермиона побежала вниз по лестнице, в самую глубь подземного Министерства к кабинету Главы этого здания.       – Кэрри, он у себя? – запыхавшись спросила Грейнджер у секретаря друга.       Кэрри была полная противоположность роскоши и пафоса. Она не выделялась яркой внешностью, предпочитая скромные наряды в спокойных тонах и простые прически. Её серые глаза ничего не излучали, а тонкие губы чаще всего были чуть приоткрыты в задумчивости. Но в её взгляде, обращенном на Гарри Поттера, всегда читалась тихая, нежная любовь. Работая секретаршей у великого волшебника, она внимательно следила за каждым его движением, за каждой фразой. Ей нравилось заботиться о нём, организовывать его день, решать все возникшие проблемы. Она была ему преданной помощницей, готовя ему горячий чай с медом, когда он засиживался до поздней ночи за работой, и тихо убирая его стол, чтобы ему было комфортно работать.       Удивительно, но Гарри в упор этого не замечал, тем самым разбивая все надежды девушки. Конечно, она знала, что в жизни Поттера есть Джинни, наверное, поэтому и не предпринимала никаких попыток к разговорам.       – Да, Мисс Грейнджер, но…       Не дослушав до конца, она влетела в «новый» кабинет друга, привычным движением закрывая за собой дверь, и чуть не споткнулась, увидев его в таком виде. Гарри сидел за рабочим столом, уперев лоб в ладони, словно пытаясь удержать голову, чтобы та не упала на стол. Рядом с ним стоял пустой флакончик бодроперцового зелья. Гермиона замерла в дверях, ошеломленная увиденным.       – Гарри? Что случилось? - спросила она, голос её был полон тревоги.       Гарри медленно поднял голову, его взгляд был пустым. Глаза были красные, словно их изрядно полили водой. В них застыла усталость, словно краска, что не смыть никаким зельем. Темные круги под ними напоминали о том, что уже много часов не было сна. Плюс вчерашний огневиски, смешанный с вином дали о себе знать.       Лоб покрывала испарина, даже несмотря на то, что в кабинете было прохладно. Волосы торчали во все стороны, как перепуганные пикси. Если бы Джинни увидела эту картину, то ее хватил бы удар.       Мужчине хотелось только одного - закрыть глаза и отключиться хоть на несколько минут.        – Сходишь со мной на допрос Кингсли? По пути все расскажу.

***

      — То есть? Подожди. Какой-то поехавший псих посреди площади адским пламенем стер невинного волшебника с лица земли? - это совсем не та новость, которую предполагала услышать Гермиона. — А кристаллы причем? И Кингсли? И что за люди в атриуме?       — По порядку, — вздохнул Гарри открывая двери в аврорат, — Вчера мы  вернулись домой после покера, Джинни долго копошилась в ванне, и я заскучал.       — Можно покороче? — нетерпеливо прервала его Грейнджер.       — Да, прости. Я сидел на кровати, ждал Джинни, и тут из камина выходит Бруствер с фразой: «Поттер, кажется я убил кого-то, мне нужна помощь». И голос его был странным, как будто под Империусом, понимаешь? Речь была прерывистая, будто ребенок говорил со мной, а не Министр Магии. — Поттер снял очки и потер глаза, чтобы хоть как-то взбодриться.        Видимо, бодроперцовое уже отпустило.       — Его уже проверили на непростительное?       — Да. И палочку отправили на экспертизу, все чисто. Последнее заклинание было «Локомотур». Он никого не убивал.       — Но, что… - в недоумении посмотрела на друга Гермиона.       — Сейчас и узнаем, проходи.       Гарри открыл перед ней дверь в комнату допроса, Кингсли уже сидел там. Лысая голова блестела под ярким светом лампы, отражая напряжение, царящее в комнате. Морщины на лбу, словно выгравированные на деревянной доске, говорили о том, что время никого не щадит.        Губы Министра подрагивали, словно он держал в себе тяжелый груз и вот-вот готов пустить слезу. Глаза, неглубоко посаженные, с мешками под ними, были направлены в пол.       Несмотря на то, что он сидел на неудобном стуле, его спина была прямая, словно он пытался сохранить долю достоинства в этой удручающей ситуации.       В комнате допроса было тихо, словно вся атмосфера сгущалась вокруг него, ожидая ответа на интересующие вопросы.       Бруствер был взрослым человеком, с опытом, с историей, но в данный момент казался таким беззащитным.       — Грейнджер, Поттер, — Министр кивнул в качестве приветствия, — Клянусь Мерлином, я не знаю почему это сделал. Я не знаю, оно само во мне проснулось. Это желание… — увидев старых друзей сразу начал оправдываться мужчина.       — Мистер Бруствер, — прервал Гарри, садясь с Гермионой напротив объекта допроса, — Где вы были в момент убийства?       —Да. конечно. Я… Я вчера переместился в Бирмингем через камин Министерства вместе с Розалиндой, у меня назначена командировка, а жена решила составить мне компанию.       — С какой целью командировка? — задала логичный вопрос Гермиона, но почему-то оба мужчины в этой комнате потупили взгляд.       — Мисс Грейнджер, это секретное дело Министерства. — отчеканил Кингсли, его настроение в момент стало серьезным, что еще больше напрягло девушку.       — Мы постараемся не заносить эти сведения в протокол расследования. — Возразила Грейнджер.       Спустя минутную паузу размышлений ответ всё же последовал:       — Чтож… — мужчина откашлялся, — Мною было принято решение обратиться в одно частное агентство независимого расследования по делу трехлетней давности.       А Аврорат министерству зачем?       Гермиона кивнула, подталкивая мужчину к продолжению разговора.       — Ночь опустилась на Бирмингем, когда мы оказались в городе. Время было поздним, и мы решили не откладывать — сразу заселиться в отель неподалёку. Рози без промедления отправилась оформлять документы, а я остался на крыльце, чтобы выкурить первую за день сигарету. И …         Кингсли тяжело вздохнул, его глаза потускнели, а голос дрожал, когда он вновь и вновь прокручивал произошедшее в голове:       — Я выпустил Адское Пламя в совершенно незнакомого человека... — слова срывались на истерику, — будто моё тело перестало быть моим, будто я был лишь марионеткой. Мерлин, не знаю, что со мной было… Я поднял палочку и, словно в трансе, выстрелил наотмашь. Даже не видел, в кого направил заклинание — просто выстрелил!        Он замолчал, словно пытаясь собраться с мыслями, и наконец произнёс:       — Потом я словно вынырнул из этого безумия, осознал, что натворил, и сразу же связался с Поттером. Вот и всё...        В воздухе повисла тяжесть.       Друзья переглянулись, комната вокруг словно закружилась в вихре невнятных предложений и расплывчатых образов. Слова, произносимые мужчиной, теряли смысл, становясь пустым шумом.       Что происходит? Почему она ничего не понимает? Все вокруг казалось сюрреалистичным, нереальным, словно она попала в кошмар, из которого не может проснуться.       Задав еще несколько уточняющих вопросов, Грейнджер вышла следом за Гарри из комнаты допроса. Сомнений о том, что Бруствер никого не убивал не было. Никаких следов запрещающей магии и непростительного Империуса у него не обнаружено.       — А что за толпа наверху? — вдруг вспомнила девушка.       — И тут мы переходим к кульминации, — со вздохом сказал Гарри, — все они, также, как и Кингсли признаются в этом убийстве. Каждый волшебник, который был на той площади около отеля, пришел сюда и раскаивается. У всех одни и те же показания, какая-то невидимая сила заставила их убивать.        Шок…       Шел третий час обсуждений и разрабатывания плана действий для расследования в кабинете у Грейнджер.        — Почему даже рабочие вопросы мы обсуждаем у меня в кабинете? — бросив взгляд на разложенные листы, парящие перья и пятна чернил на дубовом столе возмутилась ведьма.        — Здесь думается лучше.        И убираться после этого не нужно, да, Гарри?       Кабинет девушки был наполнен книгами, лампадками и стенными досками, на которых висели ниточки с кнопками, описывающие прошлые расследования. Они сели по обе стороны стола, набитого книгами и свитками с информацией, которая может пригодиться для расследования. Ведьма поглядывала на друга из под выбившихся пряден.       Когда он успел так повзрослеть?        Гарри Поттер, теперь уже не мальчик, а мужчина, крепко стоящий на ногах. Битва за Хогвартс также не прошла для него бесследно. Небольшой тремор рук в моменты переживаний, и несколько седых прядей в его густых черных волосах придавали ему возраст и мудрость. Но они не портили его красоту. Он был счастлив.        Рядом с ним была его любимая девушка Джинни, с которой он уже несколько лет жил в прекрасном доме.       В его глазах больше не было того детского «Я сам», которого он нес в себе в молодости.       Грейнджер внимательно слушала друга и записывала ключевые моменты на доске.       Мерлин, это же даже не моя работа!       — Сначала нужно допросить каждого свидетеля, я поручу это Френку и Сьюзен. Пускай они запишут все показания и пришьют к акту Кингсли. Записала? — спросил Гарри, и словно не находя себе места, принялся расхаживать по кабинету.       Он делал это часто, когда искал решение, когда мысли витали в хаосе, а разгадка оставалась неуловимой. Ему было легче думать в движении, в постоянном повторении одного и того же маршрута, как будто шаги стучали в такт мыслям.       — Да, нужно еще забрать кристаллы и отдать Лаванде на экспертизу, чтобы понять какую роль они сыграли.        Кристаллы. Чертовы кристаллы, оставленные не понятно кем на месте происшествия. Три штуки. Красные. И что им дает эта информация?        — И еще запретить Скиттер влезать в это дело, иначе начнется шумиха и…       — Поздно, — покачал головой друг, — Она с самого утра трется у аврората. Нужно побыстрее все выяснить и закончить с этим.       — Личность погибшего не удалось выяснить? Может кто-то заявлял о пропаже?       Снова отрицательное покачивание головой. Тупик.       Тихий стук в дверь, едва различимый на фоне гула мыслей, заставил замереть.        Две головы, Юэна и Авы, показались в проеме. Их глаза то с тревогой смотрели на строгую фигуру начальницы, то с нескрываемым интересом глядели на пергаменты, лежащие на столе, словно ожидая от них нового задания. Молчание тянулось неприлично долгие секунды. Наконец, Ава не выдержала и прошептала:       — А можно нам с вами?       — Да, мы уже в курсе всего, это так интересно! – неожиданно громко подтвердил желание подруги Юэн.       Лишние мозги не помешают.       Грейнджер подумала несколько секунд и кивнула студентам, разрешая сесть на диванчик, но не без предупреждения: «Тихо, и пожалуйста, не мешайте нам».       Ее жест, хоть и казался благосклонным, был пропитан определенной долей скептицизма.        Парочка, в свою очередь, сидела прямо, стараясь не выдать своих радостных чувств, готовясь к тому, что их могут отправить в скучное бюро документации в любой момент.        Но не в этом было дело, они хотели помочь, хотели внести свой вклад, показать на что они способны.       Третья кружка кофе отлеветировалась на подоконник, а пачка магловских сигарет в руках Гермионы заметно пустела с каждым часом.       — Простите, но вам это дело ничего не напоминает? — уже под вечер резко произнесла Ава.       Все взгляды устремились на девушку, ожидая дальнейшую мысль.       — Нет, потому что мы не любители психопатов… — Юэн почему-то сразу понял к чему она задала этот вопрос.       Он знал, что подруга без ума от маньяков и убийц. Не тех, единичных что бродили по темным улочкам магического Лондона, а тех, что населяли страницы маггловских детективов. Ее полки были забиты книгами о серийных убийцах, ее ночь проходила в чтении о бесчеловечных мотивах, а ее дни были заполнены рассуждениями о желаниях преступников.        Парень не мог понять этого притяжения, но он видел искру в глазах Авы, когда она говорила о самых ужасных преступлениях, и просто внимательно слушал, делая вид, что ему совершенно плевать.       — Не огорчайте меня. — Девушка разочарованно выдохнула, — Адское пламя, кристаллы забвения, подмена памяти... Ну… Вы что, вообще не читаете чтоли? Детективный роман «Когда наступает амнезия: ловушка свидетелей», Теодор Нотт написал, ну?

***

      Ночь, окутывающая магический Лондон, была густой и влажной, как дыхание дракона. В глубине темного переулка, прячась от нескромных взглядов, располагался «Парселтанг» — закрытый клуб, владелец которого, Блейз Забини, не только соблюдал строжайшую конфиденциальность, но и превратил его в истинное логово Слизеринца. Внешне клуб ничем не выделялся: темные стены, дверь с незаметной ручкой, скудная вывеска. Только внутри открывался мир, погруженный в зеленоватый полумрак: стены отделаны изумрудным камнем, светильники в виде змей извергают зеленоватый свет, бар блестит зеленой полировкой, а диваны обиты темно-зеленым бархатом. Музыка глухая, завораживающая, как шепот змеи.       Попасть в «Парселтанг» было не так просто. Блейз был известен своей секретностью, и только те, кто был лично с ним знаком, могли войти в его заведение. Внутри не было шума и суеты. Только дорогие напитки, яркие коктейли и звон галлеонов. Девушки в ярких платьях приковывали взоры, а мужчины с холодным блеском в глазах обсуждали сделки, в которых вместо привычных денег ходили магические артефакты и древние заклинания.        Парселтанг был не просто клубом, а тайным собранием, где собирались люди, для которых финансы и слава были ничто по сравнению с властью и магией. Здесь заключались сделки, строились интриги и определялось будущее элитного магического мира.       Вип-комната, окутанная мягким светом и душистым ароматом дорогих сигар, дышала роскошью. На бархатных диванах, утопая в комфорте, расположилось серебряное трио. Беседа протекала легко, словно вино в изысканных бокалах, но тема была не так безмятежна.       — Заткнись, Забини! Она теперь ходит с этой загадочной улыбкой, как у тебя! — сквозь зубы прорычала Пенси, ее глаза блестели от смеси раздражения и… удивления? — Говорит о мафии, о «делишках», о том, как важно держать все под контролем...       Блейз откинулся на спинку дивана, покачивая бокал с огневиски и слегка ухмыляясь.       — Она всегда была умна, Пенси. Видно, пошла не в мать.       — Придурок, ей три года!       Теодор с нескрываемым удовольствием наблюдал за этой сценой, его губы растянулись в широкой улыбке.       — А мне нравится. Дядюшка Блейз для нее теперь авторитет, смирись, Пенс.       — Мерлин, ты еще книгу про это напиши. Бестселлер обеспечен. — Язвительно и с нескрываемой злостью прошептала девушка.       Ее черные волосы, уложенные в элегантное каре, обрамляли лицо с тонко вылепленными чертами и пронзительными зелеными глазами. Пенси всегда была красоткой, и даже три года материнства не смогли погасить ее очарование.        — У меня творческий кризис, но спасибо за идею. — Салютуя стаканом, Тео опрокинул огненную жидкость в себя даже не поморщившись.       — Нет, идиот, у тебя творческий запой. — Она вырвала пустой стакан из его рук, — Сам виноват, ты только и делаешь, что пьешь в своем писательском кружке, может пора уже за голову взяться?       — Я возмущен! — Наигранно схватился за сердце мужчина, — Это не кружок, а совет авторов! И ты не понимаешь, мне нужна муза, меня ничего не вдохновляет…       Именно так и проходил почти каждый вечер. Пенси ругала Блейза за Оливию, в который раз обещая больше никогда не отдавать дочь в руки этого мафиозника. Тео нещадно пил стакан за стаканом, наигранно (или нет) страдая от отсутствия вдохновения и желания заканчивать очередной детектив, а сам Забини, погруженный  в семейную атмосферу, наслаждался каждым мгновением злости своей подруги.        Как раз в тот момент, когда Пенси хотела ответить ему еще одним упреком — дверь с оглушительным грохотом распахнулась, словно прорвавшись сквозь легкость, и в изысканно обставленную комнату вошёл сам Гарри Поттер. Его фигура, уверенная и непреклонная, словно вырезанная из мрамора, сразу же притянула все взгляды. За ним шагали два аврора — строгие, выправленные, словно тени, сопровождающие легенду.        Каждое движение Главы Аврората заставили повиснуть в воздухе странную смесь эмоций — насмешку, удивление, недовольство.       — Мистер Нотт, пройдемте с нами, нужно задать вам пару вопросов.       Пенси, с улыбкой на лице, наклонилась близко к другу и спросила:       — Теперь вдохновлен?       — Не такой музы я ждал…       — Поттер, Мерлинова голова! Ты детективов перечитал? Можно было отправить патронус, а не выламывать дверь! — сокрушался владелец клуба, хватаясь за сердце и за голову одновременно.