Моментами облачно

      Вечером того же суетного дня, когда в кабинете главного аврора происходило гоблин знает что, Гермиона твердо решила, что ей нужно выпить. Чем быстрее — тем лучше.        Девушка поспешно отправила патронуса Поттеру с просьбой о встрече вне дома.       Консультант на постоянной основе. Пфф… Консультант… Да с таким консультантом по убийствам мне понадобится магловский психолог!        Она была в бешенстве. Нет. Она была в ярости.        Как он смеет просто так снова вторгаться в её жизнь, снова переворачивать все вверх на голову? Напыщенный индюк.   Он опять её тревожит.        Как же, блять, тяжело держать себя в руках и не выдавать ни одной компрометирующей эмоции рядом с ним! Внутри всё сжимается от напряжения, каждая мышца натянута до предела. Она буквально борется с собой, чтобы не показать ни капли слабости, ни тени сомнений.       Нотт даже представить себе не мог, насколько ей было тяжело. Каждая секунда в Мунго, рядом с родителями, которые её боялись, превращалась в мучение — ночами её охватывали дикие крики и безумные страхи. Внутри всё кипело: тревога, отчаяние, ощущение безысходности. Она чувствовала, как каждая минута лечения тянется бесконечно, словно сама тьма пытается поглотить её целиком.       Слава Мерлину, реабилитация прошла успешно. Она смогла всё исправить сама, без чьей-либо помощи. Родители полностью здоровы, и живут они всего в нескольких кварталах от неё. Каждую третью пятницу они собираются вместе с Гермионой на семейный ужин — это стало их традицией.         Джин и Джек оставили свою карьеру дантистов и теперь просто наслаждаются жизнью, не спеша ценить каждый миг. Они завели крутого золотистого ретривера по имени Чаки, и часто проводят с ним время на свежем воздухе.        И в целом, все были довольны, включая Гермиону. Она ощущала спокойствие и уверенность, словно наконец-то смогла оставить прошлое позади.         Но всё изменилось в тот момент, когда один кудрявый слизеринец вновь появился в её жизни — спустя четыре долгих года. 

***

      — Пенс, она явно от меня не в восторге, — сказал Драко, аккуратно держа на руках маленькую девочку, пока её мама спешно выбирала вечернее платье. Он слегка наклонился, чтобы лучше рассмотреть её лицо. — Посмотри, почему она сидит с таким выражением? Как будто ей абсолютно на меня плевать.         Пенси хмыкнула, вытаскивая из шкафа красивое голубое платье. Она накинула его поверх своей одежды, чтобы взглянуть, как оно будет смотреться.       — Просто моя дочь не очень эмоциональный человек. Вы в этом похожи, — сказала слизеринка, наигранно улыбнувшись. Она повернулась и направилась в другую комнату, чтобы переодеться, оставляя мужчин наедине с ребёнком.         — Она просто чувствует твою, хе… плохую ауру, — сказал Блейз, протягивая руки к девочке. Малышка тут же заулыбалась и потянулась к нему. — Вот видишь! Иди ко мне, принцесса.         Девочка с радостью перекатилась в его объятия, а Блейз мягко прижмурился, улыбаясь в ответ. Он вытащил палочку и уже по традиции запустил голубого кота скакать по комнате, вызывая ещё большую улыбку у Оливии.        — Паркинсон! — крикнул Драко в другую комнату, его голос звучал раздражённо. — Ты абсолютно неправильно воспитала свою дочь!       — Она и тебя любит! — После небольшой паузы она тихо добавила, чтобы никто не услышал: — Просто не так сильно, как Забини.       Сегодняшний вечер был одним из самых базовых в их жизни. Каждый вторник компания собиралась у Паркинсон дома, мужчины играли с Оливией, параллельно обсуждая последние события в магическом мире (видели бы их Астория с Дафной, то точно бы записали в ряды сплетниц), а Пенси наконец отдыхала от материнства.       А учитывая все произошедшее сегодня, действительно было что обсудить:       1. Выход младшей Гринграсс из четы Малфоев.       2. Неожиданное для всех появление Драко в кабинете Поттера.       3. Блейз, сидевший около получаса с открывшим ртом перед Авой, как малолетняя пуффендуйка перед старшекурсником.       4. Ну, и конечно же, герой дня — новоиспеченный консультант по убийствам — Теодор, мать его, Нотт.        — Он просто её балует и проводит с ней больше всего времени, — отозвался лежавший на кровати Тео, его голос был спокойным и немного усталым. — Смирись.         Кудрявый слизеринец пожал плечами, внимательно глядя на кроху, которая сидела в огромных лапах Блейза и что-то весело ему рассказывала. В его взгляде читалась мягкая улыбка и легкое принятие ситуации — он понимал, что в этом есть своя правда, и не собирался спорить.        Эта девчонка могла так звонко смеяться только с Забини, только с ним она разговаривала, и только с ним могла наглеть, тыкая пальцем на самые большие и яркие игрушки, которые у нее появлялись в ту же секунду. В её глазах горел озорной огонёк, а улыбка была полна дерзости и радости — словно она знала, что именно с ним ей позволено всё.       — Все готовы? — спросила Паркинсон, выходя к своим мужчинам.       Слизеринка была великолепна! Идеально севшее голубое платье подчеркивало каждую линию ее фигуры, словно созданное специально для нее, и изумительно гармонировало с ее высокими каблуками на шпильках и массивными серьгами-кольцами.       — Паркинсон, мы идем на семейную прогулку или мужа тебе искать? Ты куда вырядилась? — На самом деле Блейз был очарован её внешним видом.       — А нам обязательно идти в этот парк? — Тео еле поднял свое тело с кровати, — Может лучше поедим где-нибудь? Как насчет пасты?       — Обещаю, что накормлю всех вас, только пойдемте быстрее!        Девушка проигнорировала вопрос Забини и мягко, но решительно подтолкнула всех четверых к камину, словно давая понять, что уже устала их ждать.

***

      Вечерняя аллея в магической части лондонского парка оказалась удивительно тихой и малолюдной. Тео шел по тропинке, считая вслух: всего тринадцать детей и двадцать один взрослый. Время от времени он замечал бегающих вокруг — их было восемь, а также трех нюхлеров, тихо шуршащих по траве. Атмосфера казалась спокойной, почти волшебной в своей тишине, словно сама природа здесь решила оставить все за собой.       Оливия легко переместилась с рук Забини на шею Драко и энергично тыкала пальчиками в пролетающих корабликов, которые казались словно плывущие по волнам воздуха. Её лицо озарялось беззаботной улыбкой, а глаза искрились от удовольствия. Вокруг сверкающие огоньки играли в массивных кронах деревьев, создавая мягкое мерцание. Она просто наслаждалась этим моментом, чувствуя тепло семейной атмосферы и радость от простых, приятных развлечений.       Около часа назад вся компания вышла из каминного центра. Они медленно шли, ощущая на себе летнее тепло и уют этого места. В воздухе витал насыщенный аромат пряностей, который словно обволакивал их, заставляя задержать дыхание. Вдалеке слышалась тихая, ненавязчивая мелодия — что-то итальянское, мягкое и манящее. Блейз и Тео обменялись хитрыми взглядами и стремительно повели друзей в сторону небольшого, но уютного ресторанчика, который так и притягивал к себе пустые желудки.       По совершенной случайности и огромной воле высших сил, именно этот ресторанчик, под названием «Golden Aura», стал сегодняшним выбором и для двоих гриффиндорцев, которые так устали от домашних стен, что впервые за долгое время решили выбраться на свежий воздух, почувствовать свободу и дыхание природы, сидя на открытой веранде, расположенной с обратной стороны двухэтажного здания. Легкий вечерний бриз нежно трепал волосы Гермионы, создавая ощущение уединения и спокойствия. Вокруг царила приятная тишина, лишь изредка прерываемая тихими голосами официантов или звуками далеких разговоров вновь прибывших гостей. Они наслаждались этим моментом, ощущая тепло света лампад и мягкое покачивание кресел под ними.       — … в командировке. Обещала вернуться  через пару дней и позвать всех на новоселье.        — Я не уверен, что она меня позовет, — ухмыляясь сказал Гарри, его голос звучал спокойно. — Наверное, так даже лучше. Встреча с миссис Уизли после всего, что у меня было с её дочерью, могла бы стать неловкой.         Он сидел слегка наклонившись вперед, и смотрел в сторону, словно пытаясь скрыть свои мысли.  Несмотря на то, что это было его первое в жизни расставание с девушкой, на которой он мечтал жениться, Гарри казался довольно собранным. Внутри же он чувствовал смешанные чувства — и грусть, и облегчение одновременно.       Оглядываясь по сторонам, можно было увидеть, как официанты вальяжно ходили между столиками в белоснежных рубашках с бабочками и на подносах разносили вкусные блюда. Тканевые полотенчики летели за каждым из них следом.       — Ладно, давай не будем, — сказала Гермиона, когда ей отлеветировали её любимую пасту с двойной порцией сыра. Ведьма с благодарностью кивнула официанту и сразу же принялась за еду, словно это был единственный способ отвлечься.         Она повернулась к Гарри, пока накручивала макароны на вилку, и спросила с хитрой улыбкой: — Расскажи мне лучше, как так получилось, что Малфой сегодня был у тебя в кабинете, как у себя дома?  И абсолютно не сомневался в том, что ты дашь ему документы по делу?        Гермиона внимательно смотрела на него, ожидая объяснений, а сама продолжала есть, наслаждаясь вкусом любимого блюда.       — Ну… — начал Поттер, погружаясь в довольно долгий рассказ о странном сотрудничестве министерства с одним очень независимым агентством частных детективных расследований.        Он говорил, не подозревая, что прямо над их головами, буквально в трех метрах, на втором этаже заведения, расположилась большая компания слизеринцев.       Драко и Тео выбрали места по обе стороны от открытого нараспашку окна, открывающего вид на вечерний Лондон, их голоса тихо и активно обсуждали что-то важное, жестами подчеркивая свои слова. Свет заходящего солнца мягко освещал их лица и создавал атмосферу тепла. В это время Пенси устроилась чуть правее рядом с Ноттом, внимательно изучая винную карту, ее взгляд был довольно сосредоточен для такого дела.        Блейз с крестницей гулял за ручку по этажу, внимательно показывая ей длинные стеллажи с бутылками вина. Он мягко объяснял, какое именно вино любит её мама, рассказывая о его вкусе и ароматах, словно делясь секретами взрослой жизни. Девочка слушала с интересом, рассматривая яркие этикетки и блестящие стеклянные бутылки, а Блейз с улыбкой наблюдал за ней, наслаждаясь этим тихим моментом.       — А вот эту бутылочку, — Забини присел на корточки, чтобы хоть как-то сравняться с ростом девочки, но всё равно оставался в несколько раз выше, — стоимостью с три особняка твоего дядюшки Драко, твоя мама разбила прямо на мой персидский ковер! Представляешь? А всё потому что я сказал, что она потолстела. Ну и скандал же был… — его голос звучал тихо и с легкой улыбкой, но в глазах читалась искренняя нотка удивления и немного шутливого упрека. Девочка с широко раскрытыми глазами пыталась представить всю сцену в своей крохотной голове.        — Забини! — Паркинсон кинула в него убийственный взгляд. — Сядь уже за стол.        — Повинуюсь, госпожа, — мужчина сделал шутливый поклон в её сторону, улыбаясь в ответ на её строгий взгляд. Затем он снова обратился к Оливии: — Я так тебе сочувствую… Жить с таким монстром под одной крышей — очень тяжело для такой крохи.         Оливия молча посмотрела на него, слегка покачав головой.       Официант подошел к компании, когда Блейз наконец смог аккуратно посадить маленькую ведьму на детский стульчик. — Рады вас приветствовать. Могу я помочь с заказом, или вы уже сделали свой выбор?         — Будьте добры, бутылку вина на ваш вкус и равиоли с крабом, а ей, — Пенси показала взглядом на дочь, — яблочный сок и пасту с сыром без специй и масла.         Официант кивнул с улыбкой и записал заказ, после чего мягко переключил внимание на мужчин.       — Мне с полентой, — Блейз даже не стал открывать меню, спокойно произнеся. — И негрони.         — А нам, — Нотт закрыл меню так и не решившись на выбор самостоятельно, — давайте что-нибудь на ваш вкус. Малфой, ты как?         Драко кивнул. Он тоже абсолютно ничего не понимал в этой кухне и решил полностью довериться официанту.         — Тогда я предложу вам что-нибудь особенное, — улыбнулся официант, — у меня есть несколько отличных рекомендаций. Если что-то понадобится — пожалуйста, дайте знать.         Пенси проводила заинтересованным взглядом молодого парня. Карл, так было написано на бейдже, был довольно симпатичным, с приятной улыбкой и внимательными глазами. Девушка не смогла оторвать взгляда, наблюдая за его движениями и легкой уверенностью в манере говорить.       — Паркинсон, возьми себя в руки. Ты его сейчас сожрешь взглядом, — с легкой насмешкой произнес Малфой, наблюдая за девушкой.       — Не завидуй, Малфой. Я просто посмотрела.       — А чего тогда оправдываешься? — Тео улыбнулся во все зубы и подтолкнул подругу плечом.       — Секс, если ты не знала, Паркинсон, можно получать на постоянной основе не находясь в отношениях с кем-то, — тут же вставил Блейз, подхватывая разговор. — Если хочешь, я так и быть возьму Оливию на себя.         Все трое посмеялись.       — Вы… Если бы не дочь рядом, я бы сказала кто вы. Я не собираюсь с вами это обсуждать.        — Тебе не с кем это обсуждать кроме нас, будь честна. — Тео по доброму обнял её рукой и ткнул пальцем в ребро, отчего девушка засмеялась.        — Напомните, почему я все ещё с вами дружу?        — Мы семья, Паркинсон. Тебе некуда деваться.        Мерлин… Какие же вы придурки!       Спустя не долгое время вся еда и напитки материализовались перед друзьями на большом столе.        Драко и Тео с интересом наблюдали за официантом, когда тот вернулся с подносом. Перед ними стояли блюда, которые выглядели настолько аппетитно, что даже слова не могли передать их восхищения. Названия они не знали, и, честно говоря, вряд ли смогли бы произнести их правильно.       На столе развернулось настоящее буйство красок: яркий овощной салат с кусочками тыквы, мягкой бурратой, посыпанный гранатом и грецкими орехами. Всё это выглядело так свежо и аппетитно, что глаза у обоих неотрывно смотрели на тарелки. На второе у мужчин были классические пряные стейки.       В качестве напитков — коктейли на основе ликера. Они смотрели на них с некоторым удивлением: в последний раз они такие коктейли пили на нелегальной вечеринке Забини в выручай комнате, будучи студентами шестого курса Хогвартса. Тогда это казалось чем-то особенным и немного рискованным.         Теперь же мужчины предпочитали что-то более спокойное — чистый огневиски или вино, иногда — на крайний случай — просто воду. Но сегодня всё было иначе: они не могли представить себе крепкий алкоголь в сочетании с этим легким ужином. Это казалось слишком контрастным, словно смешивать огонь с туманом.         Малфой слегка наклонился вперед, взял бокал и посмотрел на него задумчиво, а Тео улыбнулся.       Весь ужин прошел налегке. Они не произнесли ни слова, словно это было лишним. Только изредка доносилась тихая музыка, мягко заполняя пространство, и звуки Оливии, которая жадно поедала макароны руками.        Драко и Тео сидели за столом, погруженные в свои мысли, наблюдая за тем, как девочка с аппетитом наслаждается едой. Время словно остановилось, оставляя их в этом ресторанчике.        — Чем это пахнет? — Пенси повернула голову в сторону окна, когда сильный порыв летнего ветра донесся до слизеринцев. — Чем-то таким… вкусным?         Мужчины тут же наклонились, принюхиваясь, пытаясь уловить аромат.       Сердце Тео пропустило удар. Запах был настолько знакомым, что он словно сжался от ностальгии и неожиданности. Это было что-то очень родное, личное — его собственный аромат.         Он резко перенесся в тот день в Париже, когда они с кудрявой ведьмой гуляли по узким улочкам, и Тео увидел вывеску салона, где можно было создать собственный парфюм. Он сделал его ей сам. В то время, когда они были вместе, шли рядом, смеясь и наслаждаясь каждым мгновением. Этот аромат — часть их истории, и сейчас он снова его ощутил.       — Грееееейнджер! Какой сюрприз!        Подняв глаза, гриффиндорцы через ветки дерева заметили фигуру, свисающую с окна второго этажа. Это был Блейз, мать его, Забини — он в буквальном смысле наполовину высунулся из оконной рамы и весело махал им рукой, опираясь другой о бедного Малфоя, который лишь закатил глаза, наблюдая за этим зрелищем, и явно не разделял энтузиазма своего друга. Вся эта сцена выглядела настолько нелепо, что Гермиона не смогла связать и двух слов.       — Ээ… Здравствуй? — какого х..?        — Да вылезь ты оттуда! — Гарри заметил, как хрупкая Паркинсон тянет за ворот рубашки своего друга, который всё ещё висел из окна. — Забини! Где твои манеры?!         Когда Пенси наконец удалось затащить мулата обратно в ресторан, она сразу же начала что-то говорить о его плохом поведении в приличном обществе. Ее слова звучали быстро и строго, но до веранды они так и не дошли — остались лишь отдельные бормотания, смешанные с недоумением и легким шоком.       — Ты тоже это видишь или я перебрала с вином? — Гермиона наклонилась в сторону друга, все ещё не отрывая взгляд от окна.        — Вспомнишь лучик — вот и солнышко, — весело улыбнулся Гарри, потому что буквально пять минут назад он и Грейнджер обсуждали странное поведение Забини в присутствии Авы.         — Они так и будут смотреть на нас? — уже тише, практически шепотом спросила девушка, наблюдая за двумя мужчинами по обе стороны окна.        — Поттер, признайся уже, что преследуешь меня. — первым решил нарушить тишину Малфой, вставая и скрываясь с поля зрения вместе с Ноттом.       Куда он пошел?        Через несколько минут по веранде раздались несколько пар шагов. Впереди шел Блейз, опустив голову, словно пытаясь скрыть свою неловкость или вину.         Пенси, держа на руках девочку, строго взглянула на друга. Ее голос прозвучал твердо и грозно:   — Говори.         Забини остановился, слегка поклонился перед столиком гриффиндорцев, и с извиняющейся улыбкой произнес:   — Приношу свои глубочайшие извинения. Я не должен был так беспардонно врываться в ваш вечер. Каюсь. — Он вернул взгляд Пенси, — Всё? — девушка кивнула.        Поттер и Грейнджер покосились на стоявшую на столе бутылку вина, явно обвиняя ту в своих вечерних галлюцинациях.        — Ну, раз уж мы тут, — Малфой шагнул вперед, вытянул руку и достал палочку из кармана джинсов. Он спокойно направил её в сторону другого стола, и вдруг четыре стула начали медленно левитировать, словно невидимая сила аккуратно поднимала их в воздух.         Он аккуратно поставил их рядом с ничего не понимающей парочкой, после чего с легкой усмешкой произнес:   — Предлагаю обсудить наше сотрудничество.         Его голос звучал спокойно и уверенно, а его жесты — точными и четкими, словно он уже давно привык к тому, что волей или нет, ему придется сотрудничать с министерством.        — А Малфой не будет извиняться? — Гарри взглянул на Пенси с улыбкой и только сейчас заметил её точную копию на руках.        — Так стоп. — Гермиона не выдержала.        Конечно, друг объяснил ей, что за несколько лет его общение с Малфоем значительно продвинулось вперёд, и они стали не друзьями, естественно, но вполне могли терпеть друг друга больше часа. Но она не думала, что настолько — чтобы хорек мог так спокойно без разрешения подсаживаться к ним за стол со своей компанией и вести беседы, словно это было вполне естественно.         Она наблюдала за этим с легким недоумением и чуть заметным недоверием, удивляясь тому, как изменились их отношения за это время.       — Что вам всем нужно?       Тео, стоявший до этого в стороне рискнул и сделал шаг вперед, тут же натыкаясь взглядом на злые глаза Гермионы.       — Привет.        — Привет.        — Можно присесть? — мужчина коснулся спинки стула.        — Присядь.        Одному Блейзу с Оливией здесь было весело. Он быстро выхватил девочку из рук матери и с шумом сел за стол, словно не обращая внимания на окружающих. Выхватывая с фруктовой тарелки виноград, он заботливо кормил крестницу, улыбаясь ей в ответ и явно наслаждаясь моментом.         — Грейнджер, — Пенси обратила внимание на себя, садясь рядом с Поттером. Не потому что она так захотела, а потому что рядом больше не было свободных мест. — Хорошо выглядишь. — она выразила мнение всех слизеринцев.       — Спасибо, ты тоже.        Гермиона для сегодняшнего неформального вечера выбрала легкий летний комплект: черную шелковую юбку и короткий черный топ без рукавов. Ее образ выглядел элегантно и непринужденно, идеально подходя для теплого вечера и расслабленной атмосферы. Только вот эта самая атмосфера перестает быть расслабленной с каждой секундой.        С появлением Нотта нервные клетки Гермионы начали потихоньку покидать ее организм. За последние недели она видела его все чаще, и все чаще не понимала как себя вести.        — Грейнджер, расслабься, — Драко вынул из кармана пачку сигарет, обхватил одну губами и зажег её кончик своей палочкой, а затем аккуратно отдал её девушке.        Это уже становится привычкой.        Гермиона покосилась, но приняла этот жест, параллельно колдуя вокруг себя непроницаемый купол, чтобы дым не дошел до ребенка.        Кстати.        — Я бы хотел обсудить с вами наше общее дело. — продолжил он, делая паузу, чтобы подчеркнуть важность своих слов. — Что если мы с вами будем искать не самого убийцу, а погибшего?         — Чей ребенок? — Гарри будто и не слушал его вовсе, все его внимание было приковано к девочке, которая уже поедала вторую горсть винограда.       — Мой, — спокойно ответила Пенси, хмыкнув и тепло взглянув на свою дочь.         В этот момент шок и недоумение буквально повисли в воздухе — оба гриффиндорца застигнуты врасплох этой неожиданной новостью, и их взгляды медленно перешли с девочки на Пенси, словно пытаясь понять, что происходит.       Грейнджер ненароком перенеслась в те времена, когда она ещё хоть что-то понимала.        Пять лет назад.       Гостиная была просторной и уютной, наполненной мягким светом ламп, рассеянным через тяжелые шторы из бархата насыщенного бордового цвета. Стены украшали картины с изображениями волшебных пейзажей и старинных портретов, создавая ощущение времени, застывшего в этом тихом уголке магического мира. В воздухе витал легкий аромат пряных трав и свежего вина, смешиваясь с теплым запахом старых книг, аккуратно расставленных по полкам.       Девушки сидели на мягком диване, их смех раздавался звонко и непринужденно, словно музыка, наполняющая комнату радостью. Нотт рассказывал очередную шутку, и его голос звучал с искренней улыбкой, вызывая у всех громкий смех. Пенси уже потягивала четвертый бокал вина — ее лицо было расслабленным, а глаза светились от облегчения и радости. Сегодня было особенное событие: прошло последнее слушание по ее делу. Наконец-то министерство признало ее невиновной — с легкой руки двух героев войны, которые выступили в ее защиту.       Поттер сегодня стал ключевым персонажем: в суде он рассказал всем о том, что Паркинсон никогда не участвовала на стороне пожирателей и никогда не пыталась навредить Хогвартсу.        — Мм… — Слизеринка аккуратно убрала от себя бокал, слегка поправляясь, стараясь принять более удобную позу. Ее взгляд скользил по собеседникам, а легкая улыбка играла на губах. — А вы что планируете дальше? — спросила она, голосом, в котором чувствовалась искренняя заинтересованность и чуть намек на любопытство.         Гермиона и Тео одновременно повернули головы в сторону подруги, словно почувствовав нечто стеснительное в её словах. В их взглядах отражалась тихая задумчивость, и в глубине сердец таилась неуверенность — они никогда не задумывались о совместном будущем. Да и по правде, каждый из них боялся этого разговора, словно он мог разрушить ту хрупкую гармонию, что сложилась между ними.         Пока эта тема оставалась недосказанной, вокруг царила спокойная тишина. Они просто жили вместе — без особых планов и амбиций, просто любили друг друга и наслаждались каждыми прожитыми моментами вместе.        — Ну, я женюсь на Грейнджер и она родит мне прекрасного кудрявого сына с карими глазами. — Нотт пожал плечами, неловко беря в руки стакан с огневиски.        Это было первое признание.       — А ты? — он решил побыстрее перевести тему.       — А я… Я семью хочу. Настоящую, понимаете? — Пенси так искренне и с такой теплотой произнесла эти слова, что Грейнджер невольно улыбнулась, почувствовав в голосе подруги искреннюю мечту и надежду. — Дочку хочу. Я ей весь мир подарю, лишь бы у нее было настоящее детство.         В ее глазах заиграли светлые огоньки, словно она уже представляла себе ту маленькую жизнь, наполненную любовью и заботой. В этом простом признании звучала вся глубина ее желаний — желание дать своему будущему ребенку всё самое лучшее, что есть в мире, и сохранить для нее ту чистоту и радость, которые так важны для настоящего счастья.       Наши дни.        — Ого… — только и смог ответить Гарри.        Гермионе вдруг стало так больно. Она вспомнила, как с Пенси они были хорошими подругами, как делились секретами и смеялись вместе. А еще — как с Блейзом они нашли общий язык, словно давно знакомы. Сейчас же она сидела за этим столом, будто невидимая стена разделяла их. Взгляд ее был устремлен в пустоту, а в руках сигарета. Казалось, будто те теплые вечера у нее дома, полные смеха и доверия, исчезли навсегда. Она чуть наклонилась вперед, словно пытаясь найти в себе силы продолжать разговор, но внутри все сжималось от боли и разочарования.       Она столько всего пропустила…       — Пенси я… Простите, я отойду.        Гермиона резко встала и поспешно покинула собравшуюся компанию, словно боясь, что сейчас ее эмоции выйдут из-под контроля. Она сжала кулаки, пытаясь сдержать слезы, и глубоко вздохнула, чтобы не дать волю чувствам, стоя в укромном месте с другой стороны ресторана.        Она старалась не думать. Все эти четыре года она боролась с мыслями о слизеринцах, не позволяя себе погружаться в них полностью. Только Мерлин и сам Гарри знали, как ей было тяжело — она снова теряла родителей, любимого человека и близких друзей. Внутри все сжималось от боли, но она продолжала держаться — ради тех, кто был рядом, ради тех, кто еще оставался в ее жизни. Ради Гарри и Джинни, ради Рона и Лаванды, ради мамы и папы. И ради себя.        — Грейнджер, я в жизни не поверю, что ты ревешь, — произнесла Пенси с легкой усмешкой, которая вдруг появилась на ее лице в самый неподходящий момент. Она аккуратно подошла к Гермионе, держа на руках свою дочь, словно пытаясь утешить и себя одновременно.         Гермиона попыталась ответить, но слезы прорвались — не сейчас, не в этот момент. Она чувствовала себя так усталой, так истощенной внутренней борьбой.         — Пенси… — прошептала она, но слова застряли у нее в горле.         Слизеринка мягко погладила ее по плечу и тихо сказала:   — Тише, девочка. Тииише… Я тоже скучала по тебе.         — Я должна была быть рядом!        И в этот момент она обняла Гермиону крепко-крепко. Объятие было настолько сильным, что можно было услышать хруст костей. В нем было всё — злость, вина, горечь. В этот миг они вместе пережили все четыре прошедших года. Пенси тоже плакала, и слезы текли по ее щекам, оставляя за собой разводы туши.        Оливия молчала, не проронив ни слова, понимая, как сейчас маме трудно. Маленькая девочка, все еще сидящая на руках у матери, осторожно протянула ручку и коснулась незнакомки. Этот мягкий жест словно ударил Гермиону током — она вздрогнула, словно внезапно проснувшись от тяжелого сна.         Глаза Оливии были полны искреннего любопытства и нежности, а ее маленькие пальчики осторожно касались плеча Грейнджер.       — Познакомься, малышка, — мягко сказала Пенси, улыбаясь сквозь слезы. — Это Гермиона. Наша с тобой подруга.         Гермиона осторожно смахнула слезы, чуть размазывая косметику, и улыбнулась маленькой девочке.         — Привет, красавица, — тихо произнесла она, стараясь говорить спокойно. — Как тебя зовут?         Оливия гордо подняла подбородок и ответила:   — Лива!         Она храбро схватила Гермиону за кудряшку и с гордостью посмотрела на нее.         Пенси мягко поправила:   — Полное имя — Оливия.         — Несущая мир, значит? Красивое имя.        Девушки стояли так ещё долгие минуты, пока их счастливый момент не прервал Блейз, идущий явно по поручению либо Малфоя, либо Нотта.        — Девочки! Ооо… — Забини улыбнулся, наблюдая за ними. — Если бы я не знал вас двоих, подумал бы, что вы только что ревели, судя по краснеющим носам и черным пятнам на щеках.         Он достал палочку и, с легкой усмешкой, направил ее на девушек. — Экскуро! — произнес он четко и уверенно.         В мгновение ока лица Гермионы и Пенси вновь обрели спокойный вид: слезы высохли, кожа стала гладкой, а выражения — нейтральными. Они словно вернулись в тот момент, когда все было спокойно и безмятежно.        — Спасибо, Забини, — Гермиона улыбнулась ему в знак благодарности. — Теперь мне бы не помешала ещё одна сигарета.         Забини усмехнулся и с легкой иронией ответил:   — О, это тебе к Малфою. Он у нас теперь спец по подаче сигарет.         — Что приперся? Не видишь, что мы заняты? — Пенси насмешливо посмотрела на Забини, складывая руки на груди. Оливия в это время уже копошилась в ветках кустарника рядом.       — Там Нотт и Поттер сейчас умрут от переживаний за нашу золотую девочку, — ответил он с легкой улыбкой. — Пойдемте уже, не будем их томить.         Он мягко подмигнул и сделал шаг вперед, словно намекая, что пора возвращаться к важным делам и не тратить время на пустые девчачьи разговоры.       — Прошу прощения, — тихо произнесла Гермиона, присаживаясь обратно на стул между Малфоем и Ноттом. Внезапно она заметила, что блондин протянул ей руку с зажженной сигаретой. — Спасибо.         Тео внимательно проследил за ее взглядом, пытаясь уловить хоть малейшие изменения в лице Гермионы. Но все оставалось как прежде: та же самая холодная маска, скрывающая за собой бурю эмоций. В его глазах мелькнуло легкое недоумение и тревога — ведь он знал, что за этой маской скрывается гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.       — Всё в порядке? — двойной голос Нотта и Гарри прозвучал одновременно, и Гермиона вздрогнула, не ожидая такого внимания. Она немного замялась, пытаясь скрыть свои чувства, и взглянула на обоих.         — Да. — она быстро взяла себя в руки и сосредоточилась. — На чем мы остановились, Малфой? — спросила она, стараясь говорить спокойно и уверенно, несмотря на внутренний гром.       — Я говорил про то, что нам нужно обратить внимание на убитого, — спокойно произнес Малфой, слегка отводя взгляд и делая паузу. — Мы до сих пор не знаем ни личности, ни малейших зацепок.       Он заметно расслабился, тут же осознавая, что последние минуты он до боли сжимал кулаки, что костяшки на них побледнели.        — Ну… — Гарри вступил, — Это же адское пламя. Естественно, что никакого ДНК мы не смогли обнаружить.        — Поттер, не заставляй меня ещё больше в тебе сомневаться, — сказал Малфой, выгнув бровь и внимательно глядя на него. — Вас не смущает, что даже никто не заявил о пропаже?         — И как по твоему мы сможем выяснить личность? — спросил Тео, искренне не понимая, к чему клонит друг.         — Вот это нам и предстоит узнать. — Малфой забрал свою сигарету из губ Гермионы, сделал сам последнюю затяжку и затушил ее об ножку стула. — Что?        Четыре пары глаз уставились на блондина. А высоко поднятые брови Гермионы все говорили за нее.        — А с каких пор ты начал докуривать чужие сигареты?        — Это была моя сигарета, Блейз.        — Что ж… — Поттер решил нарушить неловкость, — Каков план действий, мистер частный детектив? — Гарри деловито посмотрел на нового напарника в этом деле.        — Предлагаю обсудить все в Парселтанге в эту пятницу! — Блейз заметно повеселел, улыбаясь своему только что придуманному плану. — Грейнджер, можешь кстати взять свою студентку. Ну так, чтобы тоже в курсе была, что мы там придумаем.         Он с легкой улыбкой посмотрел на нее, ожидая согласия или хотя бы реакции, ведь идея казалась ему довольно удачной и удобной для всех. Особенно для него самого.        — Прости, Блейз, но оба моих студента работают только в отведенные часы и только на рабочих местах, но никак не ночью в клубе.        — Да брось, Грейнджер, — Пенси взглянула на нее с легкой усмешкой. — Ты же видела, как Забини слюни пускает на эту девочку. Он мне все уши прожужжал. Позволь ему попробовать, пригласи их в пятницу вдвоем. Наверняка они сами захотят.         Мулаты могут краснеть? Если да, то Блейз сейчас именно этим и занят.         Гермиона с легким недоумением посмотрела на Пенси, затем повернулась к Блейзу и сказала строго:   — Ладно, но только потому что ты попросила. А ты, — она ткнула пальцем в мужчину, — если хоть раз она мне скажет, что ты её обидел — я спущу все министерские проверки на твой клуб. Понял меня?         Блейз улыбнулся во все лицо и ответил с широкой улыбкой:   — Так точно! — и его глаза заблестели от предвкушения пятницы.        Мерлин, ну как дети…        На этой ноте Гарри мягко поднял руку, показывая, что пора собираться. — Думаю, что на сегодня все вопросы решены, — сказал он, — работу никто не отменял, а завтра нам с Гермионой рано вставать.         Он внимательно взглянул в крайний раз на Пенси, держащую дочку в руках, а затем мягко взял Гермиону под локоть, позволяя ей попрощаться с остальными.