Позовите, и вам ответят.

      Если бы Северуса Снейпа спросили, какой год он может назвать самым худшим в своей ещё весьма недолгой жизни, юноша бы без раздумий ответил — этот. Мало ему было оборотня, в чьих когтях он чуть не погиб, и придурка Сириуса, который заманил его в лапы того самого оборотня. То, что Поттер его спас, ещё ничего не значит — Северус подозревал тонкий расчёт. Мало директора Хогвартса, что своим авторитетом замял эту историю… Да не просто замял, ещё и его, Северуса, выставил виноватым, вынудив дать клятву о неразглашении, и даже не наказал этих малолетних уголовников. "Ах, какой Джеймс хороший мальчик, — мысленно передразнил Снейп директора — спас из опасной ситуации своего школьного недруга, на это нужны храбрость и благородство. Настоящий Гриффиндорец." Тьфу. И никого не волнует, что именно четвёрка друзей-гриффиндорцев с говорящим прозвищем Мародёры, и создала эту особо опасную ситуацию. Они ещё и опозорили Северуса на всю школу, опозорили — самое главное — перед Лили, подвесив вниз головой, на минуточку, его же заклинанием (и откуда только узнали? Лили подозревать не хотелось), и показав всем его подштанники. Ссора с Лили, единственной его подругой, добавила масла в огонь. То самое слово, что он выпалил в запале съедавших его эмоций, большей частью которых были стыд, гнев и раздражение, до сих пор жгло калёным железом его сердце. А ведь ему так и не удалось заполучить её прощения. Может быть, такой, как он, и правда его не заслужил?       Эти мысли не раз и не два посещали Северуса, пока он ехал домой в Хогвартс-экспрессе. И даже Мальсибер и Эйвери, что сидели с ним в одном купе, не могли отвлечь его от них.       Но последним гвоздём в крышку гроба, в буквальном смысле, стала смерть его матери. Той, что дала ему жизнь. Той, что растила его, любила его, показала, что такое магия и привила интерес к зельеварению. Его бедной матери. Юноше даже не сообщили о её смерти. Хотя, если подумать, как бы могли магглы отправить письмо в Хогвартс? Но этот простой и логичный факт точно никак не мог приглушить боль Северуса и его обиду на всех окружающих. Слизеринец держался.       Но был один человек, которого он нестерпимо хотел заавадить, предварительно угостив Круциатосом. Северус был уверен, что сейчас его ненависти хватит на оба непростительных заклинания. Останавливала парня единственная мысль: будь женщина жива, ей не понравилось бы, что её сын проводит всю свою оставшуюся жизнь в Азкабане. Этот урод — его отец, Тобиас Снейп — убил его мать. Просто, напившись в очередной раз, не рассчитал силу удара, это и привело к летальному исходу. Он даже не сразу заметил смерть жены, уйдя пить дальше. Спохватился только тогда, когда в доме стал распространятся запах разложения. Полиция констатировала несчастный случай, неудачное падение с лестницы.       Всё это Северус узнал, выворачивая голову своему папаше при помощи стихийной Легилименции. Слишком уж хотел знать правду. И этот… этот… У Снейпа не было ни цензурных, ни любых других слов, чтобы описать чудовище, даже не озаботившееся похоронами. Он даже не думал их организовывать. Северусу пришлось самому бегать и унижаться, прося соседей о помощи, потратить почти все сбережения с продажи зелий в Хогвартсе, устроить всё, чтобы проводить свою маму в последний путь.       И вот он стоит, наблюдая, как закапывают в землю последнего его родного человека в простом деревянном гробу, и не может сдержать слёз. Они бегут по лицу, вне зависимости от его желания, а соседи смотрят с притворным сочувствием.       Коукворт ведь маленький городок. Здесь все друг друга знают. И тихоню Эйлин, которую постоянно бьёт муж, и самого мужа-пьяницу, что даже не пришёл на похороны своей жены, и их сына-оборванца, что вечно ходит в обносках и пропадает неизвестно где большую часть года. Даже Лили не пришла поддержать его в этот день. Что уж говорить о других, видящих скорее всего того, кто станет копией своего отца…       Северус понимал, что в этом безумно жестоком мире он остался совершенно один… И тут на его плечо легла рука. ***       Рейнольд Мальсибер ощущал что что-то не так. Это чувство сидело где-то на задворках сознания, но определённо не давало о себе забыть. И поскольку интуиция волшебников это не интуиция магглов — зазря беспокоить не будет, стоило к ней прислушаться. Беспокойство было слишком расплывчатым, понять, на что именно ему пытаются намекнуть, у Рейнольда решительно не получалось. "Хоть к отцу беги за советом" — подумал юноша, но решил оставить этот вариант на самый крайний случай. Тот мог и всыпать по первое число, если его отвлечь от дел.       Для начала Мальсибер-младший решил попытаться вспомнить, когда вообще это чувство впервые появилось. По всему выходило, что началось всё со Снейпа, вернее, с его очередного возвращения от директора. В тот вечер Северус вернулся сам не свой, но отказался что-либо рассказывать. Рейнольд и сам не понимал, как умудрился связаться с этим злобным, где-то заносчивым, грубым, болезненно-гордым, не признающим никаких авторитетов полукровкой. Ни внешности, ни связей, ни коммуникативных навыков. Да, есть талант в зельях, но даже его перекрывает отвратительный характер. За что, как говорится, и зачем с таким дружить… А вот поди ж ты. Зацепил, и всё тут — вот уже почти пять лет Рейльнод считает Снейпа своим другом. Оберегает, направляет, но с этим — парень мысленно махнул рукой — где сядешь, там и слезешь. Ты попробуй заставь его принять свою помощь, это только у Эванс получается. Кстати о ней. Слизерин, в большинстве своём, смотрел на дружбу с этой грязнокровкой сквозь пальцы, но трогать рыжую не пытался никто. Во-первых, несмотря на внушительный набор защитных амулетов, была высокая вероятность отравиться. Не смертельно, конечно, но очень неприятно. А во-вторых, чтили частную собственность. Кто-то низллов разводит, кто-то павлинов, а Северус вон грязнокровку завёл. Бывает.       И всё же после размолвки с этой дурой Северус совсем замкнулся в себе. Он и до этого не слыл особо открытым и приятным в общении человеком, а тут как с цепи сорвался — или в цепи заковался, с какой стороны посмотреть. Жаль, Рейнольда не было тогда во дворе, он бы Поттеру и его дружкам морды-то расквасил, несмотря на все возражения Северуса. Пусть он не любил насилие и предпочитал более тонкие методы, но там ситуация обязывала. Мальсибер был уверен, Эйвери бы его поддержал. Время, конечно, уже упущено, но пусть Поттеры теперь даже не мечтают заказывать через них сырьё для своих артефактов. Не такая уж и большая статья доходов… Была.       Вплоть до отъезда из Хогвартса ситуация со Снейпом толком не менялась, и вот это уже начинало напрягать. Как и ожидалось, в поезде лучше не стало. Северус весь путь витал где-то в своих мрачных мыслях, и Рейнольд подумал, что не зря прессанул Эванс.       Выловить ту одну не составило труда: бесстрашная гриффиндорка, привыкла, что находится под защитой, вот и получила Империусом, любимым заклинанием Мальсибера. Спасибо отцу, что был истинно тёмным магом, обучил. С Авадой у Рейнольда не сложилось — ну не любил он забирать чужую жизнь (жертвоприношения не в счёт, это вообще другая категория и обязанность), пытки вызывали отвращение, так что и Круциатус прошёл мимо, а вот Империус, дающий полный контроль над своей жертвой, юноше нравился.       Но вернёмся к Эванс. Применив к ней одно из трёх непростительных, приказав отвечать только правду, младший Мальсибер узнал много интересного помимо своей основной цели, но решил, что эта дура сама выроет себе могилу, так что отпустил её, предварительно наградив Обливиэйтом.       Однако воспоминания об этом не помогали, а дурное предчувствие не покидало.       — Динки, — решив махнуть на всё рукой и действовать по наитию, юноша позвал своего домового эльфа. — Принеси мне мою запасную палочку, ту, что не отслеживается Министерством и принеси по этому адресу: Коукворт, Паучий тупик. И скрой меня от посторонних глаз, — в последний момент опомнился он.       Фабричный городок встретил прибывших пасмурным небом, клубами чёрного смога и траурным настроением. Вдоль грязной улицы шла похоронная процессия. Оставаясь скрытым эльфом и прислушиваясь к разговором, Рейнольд выяснил, что умершей была мать Северуса. Эйлин Снейп, в девичестве Принц. И тут всё встало на свои места.       Стоя над могилой своей матери и заливаясь слезами, издалека Северус напоминал чёрный едкий дым, который может развеяться от одного прикосновения. Для наблюдателя его фигура была тонкой и сломленной, безжизненной, лишившейся опоры марионеткой. Рейнольд решил обозначить своё присутствие и положил руку на плечо друга.