SIR

Хосок никогда не чувствовал себя настолько не в своей тарелке: понятия не имел, что делать. Он потерял контроль над своими сабами, над своим домом, над своим сердцем. Для доминанта контроль был всем. Ким и Юнги сидели на диване в гостиной, оба все ещё расстроенные и ужасно грустные. Но не это больше всего разбивало сердце, а то, что они сидели по краям, достаточно далеко друг от друга. Как бы ни было тяжело, нужно стать тем доминантом, которого заслуживали эти парни. Чон подошёл к дивану напротив сабов, сел и протер свои потные ладони. — Во-первых, хочу поблагодарить Юнги за использование стоп-слова. Глаза Юнги наполнились слезами. — Я сделал это не для себя... — Я знаю. — Хосок попытался улыбнуться, но не смог, — Ты увидел ситуацию и принял правильное решение. Спасибо. Мне нужно извиниться. Они оба уставились на Чона. — Я ошибся. Думал, что справлюсь. Думал, знаю, что делаю, но... — он сглотнул, во рту пересохло. — Я был не прав. Ким открыл рот, чтобы что-то сказать, но Чон поднял руку, останавливая его. Он еще не закончил. — Юнги, тебе нужен был дом, где ты чувствовал бы себя в безопасности, и я не смог этого обеспечить. Тэхен покачал головой, по щекам покатились новые слезы. Понимание, что это случилось из-за него. — Это не ваша вина, Сэр... — тихо произнес Тэхен, посмотря на Мина, что сидел и не подавал даже шороху. — Точно не Юнги, Тэхен. Мы обсуждали с тобой нахождение второго саба рядом с нами. Всё было хорошо, но в какой-то момент что-то пошло не так? Почему ты не обговорил это со мной? Тэхен поерзал на диване и отвёл взгляд. — У меня сложилось ощущение, что я вам больше не интересен, но я старался быть хорошим сабом и делать то, что вы скажете. Я хотел быть примером, хотел быть лучше... Меня накрыла моя ревность, господин. — Тэхен помедлил, а затем вновь продолжил, но уже с дрожью в голосе, — Юнги... был для меня испытанием, и показателем того, как вы для меня ценны. Хосок вздохнул. Ему нельзя было выбирать между ними. Ему нужно было выбирать их обоих. — Юнги? — позвал его Чон, так как увидел, что его рот задрожал и он хотел что-то сказать. — Я...не хотел быть помехой в ваших отношениях. Я хотел быть честен с Тэхеном, и с вами, Сэр. Мне приятно было ему помогать, но я боялся его. Каждый раз, когда вы уходили, я был в одиночестве. Он не обращал на меня внимания, и я боялся спросить: что не так. Старался не лезть и быть отстроненым, чтобы Ким не чувствовал себя на втором плане, потому что он ваш сабмиссив, а не я... но и я...хотел тоже... внимания... Юнги задрожал голосом на последнем слове, и кажется, хотел спрятаться ото всех. Ким вздохнул и поджал губы. Ему было тоже больно слушать Юнги и осознавать, что он ничего плохого не желал. — У Тэхена было поручение следить за тобой, давать внимание и заботиться так, как это должен делать я. Выходит, Тэхен не справился. Почему вы молчали? Парни сперва молчали, думая над вопросом, а затем оба проговорили: — Боялись. — Чего? — Что вы откажитесь от меня. — проговорили они в один голос. Хосок раскрыл свои глаза, и был в недоумении при каком случае он может отказаться от своих мальчиков. Он вздохнул и попытался сосредоточиться. — Поэтому стоит разговаривать на такие темы. Я в ответе за ваше доверие и за ваше самочувствие. Я обязан проявлять заботу и поддерживать вас обоих... — Чон проглотил комок в горле. — Я потерпел неудачу. Я должен был это предвидеть. Все намёки были. Я ДОЛЖЕН был следить за всем, за Юнги, за тобой, Тэ. За вашим взаимодействием. Это мой провал, и мне серьезно очень жаль. Юнги с трудом пытался заговорить. — Разве это не моя вина? Я разрушил всё, что было... Чон медленно покачал головой. — Юнги, ты ни в чем не виноват. Я не ожидал... Боже, неужели он действительно собирался это сказать.. В голову пришло, что если бы он сейчас не скажет правду, то снова подведёт мальчика. — Юнги, я не ожидал такой эмоциональной связи с тобой. Это удивило не только меня, но и Тэхена. Вместе с тем фактом, что ты можешь уехать, и с этой неопределенностью, нависшей над головой... — Чон медленно выдохнул. — Я должен был верить в твою способность принимать справедливые решения относительно собственного будущего. Чон провёл рукой по волосам и судорожно вздохнул. К чёрту все. — Господин? — спросил Тэхен шепотом. — Что вы такое говорите?... — Я говорю, что... Юнги мне понравился не только как саб. Так же как и ты, Тэхён, и мне жаль, что я не смог сполна удостоверить тебя, что ты важен для меня так же, как и Юнги. Вы оба. Юнги раскрыл свои глаза и поднял их на Хосока. Его взгляд был полный слёз, надежды и одновременно адской болью. Тэхен задрожал губами и тихонько шмыгнул, вытирая слёзы сразу же. Он ощутил стыд и всю вину перед Юнги. За всю ту ненависть, за то, что он сделал - толкнул его и причинил боль, и за то, что сразу ничего не сказал Хосоку. — Я никогда раньше не изменял себе, — признался Хосок. — Ни в чем. Здесь я потерпел фиаско. Затем дыхание Юнги изменилось, грудь начала вздыматься, лицо побледнело — у него началась паника. — Что это значит? Я использовал стоп-слово, но не снял браслет... Черт возьми, нет. Хосок встал, пересёк комнату и опустился перед сабами на колени. Положил одну руку на колено Юнги, а другой приманил Тэхена. — Дыши, Юнги. Вдыхай, глубоко и медленно. И выдыхай. Он сделал, как Хосок велел, и через несколько минут успокоился. — Я не могу потерять вас, — прошептал Ким, глаза были наполнены страхом. — Звучит так, будто вы уходите... — Ким, ты меня не потеряешь. Я дал обещание, когда заявлял права на тебя, что буду заботиться о тебе. Использование стоп-слова не уменьшает вашего значения. Вы не потеряете меня. Ким ещё больше расплакавшись, улыбнулся, но все же кивнул. — Да, Господин. Спасибо. Юнги шмыгнул носом, вытирая лицо. — Простите, — пробормотал он. — Я не хотел, чтобы все это случилось. — Юнги, тебе не за что извиняться. С тобой ужасно обошёлся твой последний Дом, а потом ты пришел сюда только для того, чтобы всё снова пошло наперекосяк. Это несправедливо по отношению к тебе, и я искренне сожалею. Я облажался сегодня, и поверь мне, извлек свой урок и Тэхен, думаю тоже. Ким прикрыл глаза и по щеке спустилась слеза. — Тэ-тэ, — ласково позвал его Хосок, а затем посмотрел в его красивые и мокрые глаза. — Что ты сейчас чувствуешь к Юнги? Он сглотнул, поднял голову к верху, и ещё раз сглотнул набираясь смелости. — Мне очень жаль. Я не думал, что я способен на такое. Я не смог себя контролировать и пелена ревности охватила меня. Я не хотел конкуренции, но я её чувствовал, когда мг... Хосок смотрел на него, не перебивал. А Мин сидел с опущенной головой и смотрел в одну точку. — Когда Господин начал уделять больше времени тебе и твоим проблемам, — продолжил Ким и шмыгнул носом. — Я видел, как он был счастлив с тобой, как это было со мной ранее. Думал, что я в тени. Я боялся потерять своего Господина. Неожиданно Ким поднялся с места и встал перед Юнги на колени так же, как и Хосок. Его руки коснулись бледных, слегка дрожащих пальцев. Юнги раскрыл свои глаза от удивления и выпрямился. — Мне жаль, Юнги, что не смог дать заботы из-за своей ревности и сделал больно. — проговорил Тэхен. — Что ты... — Мин положил холодную ладонь поверх его рук, а затем посмотрел на Чона. Он в смещении и не знал, что говорить, — Что вы... От Чона не ускользнуло, что они стоят перед ним на коленях. И это почему-то казалось правильным. Поэтому Хосок сел на пятки, опустил руки на колени, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Нужно было сосредоточиться и прочувствовать всю серьезность случившегося. Осознать и принять последствия. Чон открыл глаза и попробовал новый подход. — Юнги, если ты не готов принять решение или тебе нужно больше времени, я скажу Чонгуку, и ты получишь столько времени, сколько тебе нужно. Неделю, месяц, сколько угодно. Ты можешь оставаться здесь, пока хочешь. Или я могу снять тебе комнату в JEON, когда пожелаешь. Твоё намерение стать бариста будет реализовано, где бы ты ни решил жить. Ты не потеряешь ничего из того, что я тебе предложил, даже если захочешь найти нового доминанта. — Благодарю вас... — прошептал Юнги. — Сегодня вечеринка, — продолжил Чон, — Но учитывая обстоятельства, я отправлю запоздалые извинения, если вы оба не хотите присутствовать. Никаких вопросов. И я могу попросить Намджуна перенести визит. Не уверен, что ты готов к этому в дополнение ко всему. — Я все равно поговорю с Намджуном, — сказал Юнги, — Я думаю он развеет мои мысли. Хосок кивнул, и Ким улыбнулся, сжимая его руку. — Да, верно, Юнги. Это очень хорошая идея. Тяжелое, угрюмое настроение немного развеялось, и Ким глубоко вздохнул. — Господин, если моё наказание еще в силе, я не буду возражать. Я понесу его за то, что так поступил с Юнги. Хосок схмурил брови и задумался. Тэхен не виноват в своих чувствах, но ему нужно было это обсудить по договоренности. Так же Ким толкнул Мина, причинив ему боль — за это и понесет наказание. — Я рад, что мы прояснили ситуацию. Теперь, когда мы поговорили, Ким должен понести своё наказание, — Хосок посмотрел на Юнги. — Прости, что напугал тебя раньше. Я должен был быть внимательнее. — Я никогда раньше не слышал, чтобы вы повышали голос. Я запаниковал, — сказал Юнги и судорожно вздохнул, — а теперь... вы выпорете его и… и… — Ш-ш-ш, — успокаивал Чон поглаживая по колену, — Я понимаю, но это будет справедливо. — Юнги, — сказал Ким, сжимая его руку. — Я знаю, что тебе это не нравится, и у тебя есть на то свои причины. Но мне нравится флоггер, хлыст и паддл. Они помогают сфокусироваться. Если он говорит, что никогда не будет использовать на тебе флоггер или кнут, ты можешь ему верить. Он никогда не злоупотребит твоим доверием. Но это необходимо нам. Я хочу вспомнить кто я, кто он, и кому принадлежу. Мин посмотрел на него и кивнул. — Хорошо. — Это будет достаточно интенсивно, а у тебя уже был эмоциональный срыв сегодня. — сказал Хосок. А потом то, что он сделал, поразило Чона до глубины души. Снесло все защитные барьеры и укрепило уверенность, даже несколько взбодрило. Саб отпустил руку Юнги и прижался к телу Хосока, обнял за шею и прижался лбом к его. — Мне нужно, чтобы вы напомнили мне, кто я, — прошептал Ким, — Приведите меня в порядок. Сделайте так, чтобы больше ничего не существовало. Пожалуйста. Мне очень нужно. И вам тоже.

И вам тоже...

Он был прав. Это было одновременно и приятно, и унизительно. Чон положил руку на затылок первого саба и начал нежно массировать его прекрасные каштановые волосы. Ким был взволнованным, напряженным, натянутым как струна. Ему нужно было избавиться от тревоги, и Хосок должен был помочь. Чон взял саба за подбородок и приподнял его лицо. — Ты уверен? Он даже не моргнул. — Да, Господин. — Поднимись наверх. Разденься и встань на колени. Жди меня. Он вздрогнул, поднялся и вышел из комнаты, оставив Юнги и Хосока наедине. — Юни, — пробормотал Хосок, — хочу, чтобы ты смотрел. Я понимаю, что одна мысль увидеть, заставляет тебя волноваться, но думаю, что не видеть, слышать его стоны и вскрики и представлять, что я делаю с ним, будет еще хуже. Если происходящее станет для тебя слишком, ты можешь встать и пойти в свою комнату. Не спрашивая. Надеюсь, это поможет: ты увидишь, что я делаю и как он реагирует. Тогда ты точно будешь знать, что я не причиняю ему вреда. Он сглотнул. — Хорошо, Сэр. — Хороший мальчик. И помни, ты можешь покинуть комнату в любое время. Мин поднял взгляд на Хосока, хорошо реагируя на данное ему прозвище. «Хороший мальчик.» Но кое-что беспокоило его, и он не знал, когда начать диалог об этом.

« Юнги нравится мне не только как саб. »

— Благодарю вас, Сэр...

Сэр.

Хосок не знал, любить это слово или ненавидеть.

Чон поднялся на ноги и подал сабу руку. — Пойдем, малыш. Юнги смущённо улыбнулся и протянул руку в ответ. Хосок переплел пальцы, что удивило его, и держал за руку всю дорогу до двери, где они и остановились. — Ты будешь чувствовать себя комфортнее полностью одетым? Хосок подумал что, возможно, одежда, прикрывавшая спину, будет дополнительным слоем защиты, скорее ментальной, чем физической, но все же защиты. — Сэр, если я не научусь доверять вам, когда полностью одет, как я cмогу доверять вам, когда голый? У Чона меня перехватило дыхание. Он обхватил его лицо ладонями и притянул к себе. — Ты замечательный мальчик. — Хосок поцеловал его в лоб. — Спасибо. Юнги мимолётно улыбнулся и прикрыл глаза. Ему нравяться эти поцелуи. Снова взяв саба за руку, Хосок завёл его в игровую комнату. Ким сидел перед дверью, склонив голову, голый, член наполовину затвердел. Зрелище было прекрасным. Еще держа Юнги за руку, Чон подвел мальчика к стене, где висели хлысты. Дыхание саба стало поверхностным, но мне нужно было убедить его в одном: то, через что Ким собирался пройти, не было болью. Чон пробежал пальцами по кожаному флоггеру. — Этот флоггер для наказаний. Почувствуй, какие жесткие у него пряди, твердые и тяжелые, — сказал Хо. Юнги осторожно прикоснулся к нему. Затем кивнул. Потом Дом дал ему почувствовать замшевый флоггер. — А этот мягкий и легкий. Почти как перышко. У него больше хвостов, что придает ощущение приятых укусов. Мин дотронулся и снова кивнул. — Это любимый флоггер Тэхена, — объяснил Джей, пропуская замшевые пряди через пальцы, — Он предпочитает больше чувственные игры, чем физические, и это то, что я буду использовать сегодня. Так что ты можешь видеть - я использую только мягкие хлысты, его любимые. Юнги снова кивнул, но, похоже, ему было не очень удобно, поэтому, все еще держа его руку, Хосок подвел саба к сиденью у двери. Он сел и Чон приложил палец к его подбородку, установив прямой зрительный контакт. — Сейчас я подготовлю Кима. Это не будет жёсткое наказание. Для него - это сессия, где он должен войти в свои рамки. Я покажу тебе, что для него это будет приятно. — Хорошо, Сэр.— ответил он. — Ты можешь покинуть комнату в любое время в течение наказания. Тебе не нужно стоп-слово, можешь просто выйти и отправиться к себе. — Да, Сэр. Я смогу. Чон почти наклонился, чтобы поцеловать мальчика, но вовремя остановил себя. Вместо этого, провел большим пальцем по его нижней губе. — Хороший мальчик. Уходя к Киму, он поднял его на ноги и приволок к скамью. Настроение Кима сразу же поменялось и он сосредоточился на своих ошибках. Это нужно было им троим: Киму придти в чувства, дать вспомнить кто он есть, дать соответствующее наказание. Хосоку для восстановления контроля над сабом, а Мину показать, что это может быть приятно, а не только больно. — Я попросил Юнги смотреть на твоё наказание. Ты не против? — Не против, Господин. — выдохнул он. Джей улыбнулся. — Хороший саб. Можешь кончить когда захочешь. Джей уложил Кима на БДСМ скамью. — Твои руки, — приказал Джей. Он подал обе руки, и Чон взял наручники прикованные к скамье, объясняя все Юнги, пока пристегивал Кима. — На нём закреплены браслеты, похожие на тот, что на твоем запястье. Цепи держат его руки и ноги. Ким почти задыхался, глаза потемнели, губы приоткрылись. — Тебе это нужно, не так ли, саб? — пробормотал Джей. — Да, Господин. Очень. — Ты готов? — Пожалуйста, Господин. — Какие у тебя стоп-слова? — Желтый, чтобы замедлиться, — выдохнул он. — Красный, чтобы остановиться. — Хороший мальчик. Затем Джей взял повязку и надел ему на глаза, что бы он ничего не видел. Чон оглянулся на Юнги, что внимательно за всем следил. — Из-за ограничения в движении и невозможности видеть, всё, что он будет чувствовать и слышать - это я. Ким выгнул спину, натягивая браслеты, проверяя их прочность, и заскулил. Ким был привязан. Выгибал спину и выставлял задницу. Его покрасневший член теперь был полностью твердым. Саб был очень красив. Джей провел рукой по его плечу, вниз по ребрам и по выпуклости ягодиц, заставляя его стонать. Он подошёл ближе, позволяя почувствовать тело за спиной. — Время наказания, мальчик? Ким снова заскулил и сильнее прогнулся. От голоса над собой он равно задышал. Жадный. Джей взял флоггер и мягко провёл по всей спине, по ягодицам, вниз по задней части бедра. Затем повёл пряди обратно вверх по другой ноге к заднице. — Держи свою попку повыше. Он так и сделал, и Джей замахнулся и звонко прошёлся по коже ягодиц. Ким дёрнулся и вскрикнул, а своим тазом потерся об скамью, стараясь увеличить трение. — Прекрати двигаться. — приказал Хосок, и прикоснувшись к бедру, сжал его. Ким замер, слушая властный голос. Юнги всё ещё смотрел, его глаза потемнели. Хосок намеренно не предлагал ему мастурбировать, потому что не хотел, чтобы это носило для него сексуальный подтекст. Ему важно было, чтобы он наблюдал и учился, доверял. По той же причине Хосок тоже не кончит. Это было исключительно для Кима. Хосоку нужно было быть его Домом, его Господином. И Ким должен был знать, что предназначение значило больше, чем оргазм. Джей провел флоггером по его плечам, позволяя мягким замшевым пальцам ласкать тело, и саб застонал. Затем вниз по спине и по заднице, позволяя почувствовать мягкость, щекотку, а затем, взмахнув со свистом, ударил по ягодице. Ким вскрикнул и сжал ладони в кулаки. — Ты отлично справляешься, — пробормотал Джей, — Тебе нравится, как я прикасаюсь к тебе? Тебе нравится получать шлёпки по своей жадной задницей? — Да, господин! Джей замахнулся и снова шлёпнул его, чуть сильнее — Ким задохнулся и вздрогнул. Член Кима сочился предсеменем, так что Джей слегка постучал под его яйцами. Он отшатнулся и закричал, не имея возможности отодвинуться, да и не очень-то этого желая. — Пожалуйста! — Пожалуйста, что? — Пожалуйста, господин... Джей вновь ударил его флоггером, и Ким поднял голову и раскрыл рот, заглотив воздуха. Затем по спине, снова по ягодицам и, наконец, по члену. — Господин, пожалуйста, — взмолился саб. Хлест и он вскрикнул, выгибая спину и натягивая все путы. Его тело напряглось, а набухший член начал течь. Ким задрожал кончая, и Джей еще раз хлестнул его по заднице флоггером. Ким захрипел, когда все его тело сотрясалось, член набух и содрогался, выплескивая еще больше спермы на пол. Мальчик обмяк, насколько позволяли его наручники. Джей снял с его глаз повязку, отстегнул от скамьи и поднял на ноги. — Ты молодец, саб. Он снова вздрогнул, и слёзы покатились по его щекам. — Благодарю Вас, господин. — Как ты себя чувствуешь? — Мне хорошо, господин... — ответил он сквозь слёзы, все еще немного пьяный от кайфа. Хосок обхватил Кима руками, принимая на себя его вес и крепко прижимая. В течение долгого времени, они оставались в этой позе. Чон гладил его по спине, по волосам, целовал в висок, шептал ему на ухо нежные глупости, рассказывая, что он его так же ценит, как и Юнги. Это был напряженный день, мягко говоря, они оба нуждались в контакте. Когда его слёзы иссякли, Хосок подарил ему мягкий, ласковый поцелуй. Тут Чон заметил, что Юнги стоит. На мгновение показалось, что он собирается уйти, но он шагнул к ним. — Скажите, что я могу сделать для вас, сэр. Чон приятно улыбнулся. — Два полотенца и бутылка с синей этикеткой из шкафа в ванной были бы кстати, спасибо. Он пошел за ними, а Ким отстранился от Чона, и тот помог ему сесть на стол неподалеку. — Я хочу сделать тебе массаж и успокоить твою кожу. — пояснил Хосок. Они использовали этот стол и для траха в разных позах, а еще его мягкий верх оказался отличным массажным столом после сеанса с распорками. Ким лег лицом вниз, руки по швам, а Юнги вернулся с припасами, о которых просили. — Спасибо, саб, — сказал Джей. Он кивнул. Хотелось поговорить с ним о том, что он только что видел, но сейчас было не время. Джей накинул полотенца на Кима: одно — на ноги, другое — на ягодицы, не желая, чтобы он замёрз. Затем капнул немного масла ему на плечи и начал растирать. — Эти мышцы растянулись, — объяснял Хосок Юнги. Его голос звучал успокаивающе, — потому что были связаны и находились в напряжении. Сессия длилась недолго, но Тэ-тэ тянул довольно сильно. А масло помогает успокоить кожу в тех местах, где её касался флоггер. — Тэ-тэ, как ты себя чувствуешь? — М-м-м, — пробормотал он, почти засыпая. — Это означает хорошо, я так понимаю? Ким усмехнулся. Юнги даже улыбнулся, а потом повернулся ко Хосоку, слегка коснувшись его плеча. — Приготовить ему ванну, Сэр? Его сострадание и забота грели душу. — Да, пожалуйста. Твоя предусмотрительность очень ценна, малыш. Юнги смущённо улыбнулся и склонил голову, прежде чем выйти. Хосок снова обратил внимание на Тэхена. После заботливого массажа, Хосок усадил его, повернул к себе и положил руку ему на лицо, заставляя смотреть прямо в глаза. — Ранее ты был встревожен, на грани. Ты хотел, чтобы я напомнил тебе, кто ты такой. — И вы напомнили, — ответил Тэхён. Его глаза еще были темными, но на этот раз наполнены чем-то другим. Хосоку потребовалось мгновение, чтобы понять. Это была убежденность. — Не знаю, почему я усомнился в нас. Ведь моё место здесь, служить вам и быть вам верным. Я ваш сабмиссив. Спасибо, господин. — Я хочу чтобы ты знал, я не собираюсь выбирать между кем-то. Вы оба дороги мне. Хосок крепко поцеловал его, притянул к своей шее и поднял со стола. — Я пойду в ванну с тобой.

* * *

Юнги проверял температуру воды и быстро выпрямился, когда мы вошли. — Вода не очень горячая, — сказал он. — Спасибо, — ответил Ким, слегка улыбнувшись. Он положил свою руку на руку Юнги, когда забирался в ванну, и Юнги инстинктивно помог ему. Он держал его за руку, пока Ким опускался в воду. И это согрело Хосока, заставило гордиться. То как мальчики начали взаимодействовать друг с другом, заставило расправить плечи внутреннего доминанта. Хотел ли Хосок, чтобы Юнги остался? Безусловно, он пропитался этим мальчиком. Но если он уедет завтра, они с Кимом будут в порядке? Да, несомненно. Появление нового саба заставило усомниться в собственных позициях и потребностях, и эмоции были натянуты до предела. Но Ким и Хосок были основой, фундаментом, на котором мог вырасти Юнги. Хосок верил в Кима, в Юнги, в себя. — Сэр, — сказал Юнги, — Мне пойти и прибраться в игровой комнате? Он заставил Хосока вновь улыбнуться. — Спасибо тебе, мальчик. Он исчез, и Ким растянулся в ванне, погрузившись по самый подбородок. Его глаза были закрыты, на лице играла довольная улыбка. Хосок просидел рядом недолго и решил направится в игровую комнату. Проверить как обстоят дела. У Мина было достаточно времени, чтобы прибраться в игровой комнате. Дверь еще была открыта, и Хосок просунул голову внутрь. От увиденного он застыл на месте. Юнги стоял перед крестом на коленях, опираясь на пятки. Полотенца лежали в куче рядом, как будто он закончил уборку и остановился на мгновение, чтобы подумать. Хосок хотел оставить его наедине с мыслями, но нужно было убедиться, что с ним всё в порядке. Он вошёл, и Мин вздрогнул, быстро схватив полотенца. Мужчина поднял руку. — Оставайся на месте, — сказал Чон, подходя к нему. Он сделал паузу и вернулся в прежнюю позу. Мужчина провел пальцами по его мягким волосам, а затем опустился на колени рядом с ним и посмотрел на крест. — Это очень похоже на посещение церкви, — прошептал Хосок Мин почти улыбнулся, вспоминая своё прошлое. — Так и есть... — Во многих отношениях это стало моей церковью, — размышлял Хосок. — Не в кощунственном смысле. Я никогда не был чрезмерно религиозным, но ничего не имею против. Люди находят покой и утешение в своей вере. И это то, что я нахожу здесь. — Да, — прошептал Юнги. — Я понимаю вас. Я тоже нахожу здесь покой. Там - где я свой. Где люди похожи на меня... Ох, Сэр... На его глазах выступили слёзы, и Хосок спохватился и взял мальчика за плечи. Что случилось сейчас? Не известно. Возможно, Юнги не смог сдержать тоски по прошлому проведенному в строгой дисциплине, либо он просто растрогался... Мягкий румянец окрасил его щеки. Хосок притянул мальчика к себе и окутал в крепкие обьятья. — Юнги. Можешь мне рассказать. — Я просто, — Юнги шмыгнул, — растрогался, Сэр. Спасибо, что обняли меня. Спасибо, что вы заботитесь обо мне. Я нахожу покой рядом с вами... Хосоу мягко улыбнулся и прогладил юношу по щеке, смазывая маленькую слезинку. Этот мальчик и Хосок были похожи... Они пришли из разных миров, но во многих отношениях были одинаковыми. — Ты бы хотел поговорить о сессии Кима? Он перевел взгляд с Чона на флюгеры и отстранился от объятий. — Да, это... отличается от того, что я ожидал. — Лучше? Хуже? Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. — Лучше. Вы были правы. Я думаю, мне нужно было увидеть. Я не был уверен, смогу ли остаться в комнате, но потом заметил, как Ким реагировал. — Юнги сглотнул. — Вы помогли ему. Я не знал, что флоггер можно использовать для удовольствия.

Черт возьми. Бедный. Бедный мальчик.

Хосок сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. — Каждая вещь в этой комнате предназначена для удовольствия. Некоторые люди нуждаются и наслаждаются определенными дозами боли в паре с удовольствиями. Я знаю свои пределы, и я не против этих доз, в нужной мере. Мне нравится иногда...доставлять боль, но делаю я это исключительно если это нравится не только мне. — Вы... как садист?... не могу это себе представить, Сэр. Хосок усмехнулся. — О да. Чон Чонгук знал за какие ниточки дёргать. Он позволял мне доставлять боль, и видеть как сабмиссивы просто тают от этого. И мне...это понравилось. — Чон замечтался вспоминая своё прошлое, и явно этим увлёкся, — То как они всхлипывали и просили большего. Я называл их сучками, шлюхами, они стонали и кричали ещё громче. Но с Кимом я нежный, а вот ты... Глаза Юнги расширились, ожидая продолжения слов. Щеки покраснели, и Мин вспомнил прошлую сессию, где Хосок явно не сдерживая себя, толкнул его лицо в миску с молоком и то, с каким тоном он с ним разговаривал. Это обоим понравилось. — О... — Но если кому-то и понадобилось больше боли, я их направлял к доминанту, которому были бы более созвучны эти навыки. — Хосок улыбнулся. — Мне нравится доставлять удовольствие в любом её ключе. Так что да, каждая вещь, которую ты видишь здесь, предназначена для подчинения и доминирования, или удовольствия. — Сэр, если я... если я останусь здесь, вы сделаете это со мной? — Юнги вздохнул и уставился на Хосока своими кошачьими и молящими глазками. Чон вновь прикоснулся, заправил за ушко чёрные локоны волос, и одарил Юнги таким взглядом, который бы он запомнил надолго. Нежный, ласковый, одновременно властный как и полагается правильному дому. — Помогу ли я тебе достичь кайфа? Да, с удовольствием. На любой поверхности, в любом месте, в любой части квартиры. Рестораны, кинотеатры, кафе, общественные места, прилюдно с риском быть замеченными. Если ты захочешь быть связанным, я свяжу. Если захочешь быть моим питомцем, с радостью буду твоим хозяином. Скамья, крест, кровать. Завязанные глаза, бондаж, ролевые игры, наручники, ошейники и поводки. Я буду твоим доминантом, и это не обязательно должно быть связано с сексом. Всё, что тебе нужно. Всё что потребуется, чтобы достичь того места, где ты свободен - я тебе всё это дам. Юнги с трудом сглотнул, его глаза наполнились слезами, затем он кивнул. — Благодарю вас, Сэр... — У тебя есть еще вопросы? О том, что произойдет, если решишь остаться с нами? Он нахмурил брови и немного занервничал. — Вы... сказали, что вам нравится иногда доставлять боль, и смотреть как сабы этим довольствуются. Вам бы понравилось быть со мной грубым? Румянец на щеках Юнги стал ярче, как будто ему понравилась эта идея. Он явно об этом раздумывал. — А тебе бы хотелось? — О...— его румянец стал еще сильнее. — Ну, да. Хосок усмехнулся. — Мне бы тоже этого очень хотелось, щеночек. Юнги застенчиво улыбнулся и опустил голову. — Я вижу, что в тебе есть что-то скрытое Юнги. Как ты хочешь чего-то запрещённого. Как жаждешь меня. — честно признался Хосок, ведь видел это всё буквально перед собой, — желаешь чтобы тебе сделали больно, но и одновременно приятно. Это идёт из прошлого, так ведь? Его глаза метнулись к Хосоку, в них мелькнул страх. — Ну... вы тот, кто... доставляет удовольствие под любым случаем... — Юнги покраснел и ему было сложно держать себя в руках, — Вы добрый, заботливый... — И сексуальный, и красивый, и дерзкий, и умный, — добавил Хосок и подмигнул сабу. — Всё в порядке. Юнги хмыкнул и улыбнулся, а затем в него будто стрельнул тот факт, что он не является сабом, и Хосок не сможет этого сделать... Даже если бы тоже хотел. — Если ты все же решишь остаться, мы пересмотрим наши мягкие и жесткие пределы, — сказал Чон. — Ты мог бы добавить, что желаешь, включить или выключить Кима в наши сцены. Все зависит от тебя. Юнги улыбнулся. — Благодарю вас, Сэр. — Теперь ты чувствуешь себя лучше? — спросил Хосок, — Это был сумасшедший день, да? Юнги легко рассмеялся. — Я чувствую себя лучше. Спасибо, что спросили меня, Сэр. И тут Хосок кое-что услышал. Они оба прислушались, чтобы убедиться. — Ты это слышишь? Сквозь стены дома доносился слабый звук, но Юнги слышал то же, что и Чон. Глаза нашли друг друга. — Тэхен поёт в ванне свою любимую песню «check to cheek.». Юнги мягко засмеялся и прикрыл улыбку до десен рукой, а Хосок легко прогладил его по голове и поднялся на ноги. — Я лучше потороплю его, пока это не превратилось в полномасштабный музыкальный концерт. Юнги снова рассмеялся, и Хосок почувствовал себя лучше, видя улыбку саба.

* * *

После некоторого времени, к небоскребу подъехала машина, а в домофоне послышался знакомый голос друга. Хосок открыл дверь другу и улыбнулся. — Намджун, заходи. Давно не виделись. Намджун— высокий и крупный мужчига. Пухлые губы, серьезные глаза. Аура доминанта. Он был всегда крупным, и часто отдавал любовь спорту и проьежкам по утрам. Часто они с Хосоком играли в баскетбол в колледже, где Намджун и изучал психологию. Они знали друг друга много лет, и Чон без колебаний называл его другом. Мужчины пожали друг другу руки, когда тот вошёл. — А где... Твой саб? — поинтересовался Хосок, ведь Джин всегда следовал за ним по пятам. — К сожалению, сегодня его со мной не будет. Он встречается со своими друзьями. По работе. Отдает себя своему кулинарному делу. — Хах, хорошо. Пройдем в гостиную? — сказал Хосок. Юнги и Тэхен стояли рядом, их цвет волос и лица были единственным заметным различием между ними: одинаковые чёрные штаны, одинаковые шёлковые красные рубашки и новые чёрные ботинки. И стояли они одинаково: ноги врозь, руки за спиной, взгляд в пол. От такого зрелища у Чона перехватило дыхание. — Ну, Хо, — задумчиво произнес Намджун, широко улыбаясь. — У тебя явный заскок на юношей. Чон рассмеялся. — Уверяю, они взрослые мальчики. Особенно наш новый мальчик - Юнги, — Чон подошел к Мину и приподнял его подбородок, — Красивый, молодой юноша, с кошачьими глазками... и розовыми щёчками. Мин мимолётно улыбнулся, но сдержал себя. Джун усмехнулся. — Вы встречались раньше, но я хотел бы представить вас снова. Юнги, Ким, это доктор Ким Намджун. Намджун, это Мин Юнги. Особенный гость. — Приятно вас видеть! — сказал Ким и поклонился в знак уважения. — Приятно познакомиться и встретиться ещё раз, Ким Намджун...— прошептал Мин и тоже поклонился. — Всё такой же стеснительный мальчик, как и в нашу первую встречу. — умильнулся Джун. — Да, но эта стеснительность всегда испаряется когда речь заходит о желаниях. Правда? — Чон усмехнулся посмотря в кошачьи глазки, что приятно и хитро улыбнулись. — Пройдем в кабинет? — предложил Намджун, — Юнги, я зайду за тобой через несколько минут. Сначала мне нужно поговорить с Джеем.

* * *

Сабмиссивы за дверью смеялись. Это грело душу. Хосок сел за рабочий стол, посмотрел на Джуна напротив, глубоко и многозначительно вздохнул. — Юнги сказал стоп-слово, — выпалил Чон, — Он произнёс его от имени Тэхена. Глаза Джуна чуть не вылезли из орбит. Потом он моргнул и уставился на Хосока. Ему потребовалась пару секунд, чтобы собраться с мыслями. — Начни с самого начала. Что Хосок и сделал. Хоть это был очень быстрый, сжатый вариант, но он охватил все. — Ты заботишься о мальчике, — сказал Намджун. — Я знаю. Это правда. И я так старался защитить его, хотел, чтобы он мог доверять мне. Но Ким, и я потеряли контроль. Тэхен кричал на него от ревности, Юнги испугался, произнес стоп-слово, и вся моя жизнь промелькнула перед глазами. — Чон встретился с ним взглядом. — Я подвел их обоих. Одного лишил внимания, а другому не смог обеспечить безопасность и доверие... — Не следить за ними, чтобы они доверяли тебе было интересным решением. Хосок фыркнул на его способ указать, как это было глупо. — Вряд ли оно было интересным. Неправильным. Думал, что защищаю мальчика, не влияя на его решения. — Но ты исправил ошибку. — Да. Слава богу. Юнги заставил меня изменить стратегию. — Он молодец, — сказал Джун. — Он прекрасен. Думаю, он чувствует себя лучше. По крайней мере, говорит так. Хотя все еще осторожничает. Сложно сказать. — Конечно, он ведет себя осторожно. Ты же провёл последнюю неделю, держа его на расстоянии вытянутой руки. Хосок вздохнул. — Я показывал привязанность через нежные прикосновения к его волосам, к лицу. Но не более того. Ты хоть представляешь, сколько раз мне приходилось сдерживаться, чтобы не поцеловать его? Я мечтал о том, чтобы он ползал под моими ногами, как щеночек, желал трахнуть его, и этот рот... — Чон выдохнул. — Магистр велел мне не трогать его. Сказал, что мальчику нужно восстановиться самому и восстановить доверие. И посмотри, что я наделал. — Чон нахмурился. — Чёрт возьми. Как ты думаешь, Чонгук всё равно заберет его? Намджун удивленно моргнул. Очевидно, это было не то, о чём он думал. Он покачал головой. — Чонгук сказал, что решение за Юнги, и так оно и будет. — Но я облажался, Джун. Мальчик пришел из бардака, что создал Чимин, в бардак, который навел я. Намджун чуть не рассмеялся. — Ой. Вас даже нельзя сравнивать. Чимин издевался над ним. Ты же слишком старался не навредить. — Но все же я это сделал. — И ты извинился. На своих гребаных коленях, — Джун недоверчиво покачал головой. — Ты хоть представляешь, какое значение это имеет? Честное, искреннее раскаяние, в котором ты признаешь свои ошибки и обещаешь стать лучше? Хо, — сказал он, снова качая головой. — Если услышанные извинения от Доминанта не то, что заставит мальчика остаться, значит, изначально он никогда и не собирался оставаться. Чон протяжно и громко вздохнул. — Просто хочу, чтобы он был счастлив. — Я знаю, что хочешь. — слегка улыбнулся Намджун, зная, как Хосок им пропитался и нуждался в нём, — Позови его или мы опоздаем на вечеринку. Ты же знаешь, как Магистр ненавидит опоздания. Хосок поднялся и подошёл к двери. — Знаю, что не могу указывать или как-то влиять на тебя или на Юнги, — сказал Чон, — Просто передай ему... Я всего лишь хочу, чтобы он был доволен и счастлив.

* * *

Чон оставил Юнги в своём кабинете с Намджуном. После времени, провождения в гостиной, Ким подошёл к Хосоку, что сидел в кресле и мониторил соц.сети. — Господин, — сказал Ким позади Чона, — Они закончили. — Спасибо, саб. Юнги желает отправиться на вечеринку? Или мы останемся здесь сегодня? — Он хочет поехать, — сказал Ким, улыбаясь. Затем прошептал: — он показался мне счастливым. Надеюсь, это хороший знак. — Я тоже. — Хосок поднялся и взял его за руку. — Ты готов к выходу сегодня вечером? — Да, Мастер. Я чувствую себя прекрасно. Гораздо спокойнее, чем раньше. Наша сессия очень помогла мне. Кажется, на мгновение Ким поплыл. — Отлично, тогда иди собираться, и надень самый шикарный наряд, что есть у тебя. Ким молча кивнул и умчался счастливый себе в комнату. В гостиную вошёл Юнги и Хосок подошёл к нему и обхватил его лицо руками, а затем притянул к своей груди. — Ты в порядке? Мин кивнул и проморгал глазками от такой любвеобильности. — Да, Сэр. — Мы можем оставаться на вечеринке столько, сколько ты захочешь. Если почувствуешь себя не в своей тарелке, мы можем уйти. — Благодарю вас, Сэр. Хосок посмотрел на его лицо, на его прекрасные глаза, на эти проклятые губы, которые дразнили... и Чон сделал шаг назад. — Отлично. Тебе помочь собраться и подобрать наряд? — Нет, Сэр. Я хочу сам. Хосок улыбнулся и кивнул. После этого, Юнги ушёл к себе. Намджун подошёл сзади и положил ладонь на плечо Хосока. — Пусть Сабы едут в моей машине с водителем. Мы поедем в твоей. Вот чёрт. Звучало не очень хорошо. Совсем нехорошо.