SIR

Когда машина отъехала от их жилого комплекса, Намджун всё ещё молчал. — Нравится доводить до края? — спросил Хосок, — Если это твой способ помучить, то над ним нужно поработать. Джун почти улыбнулся. — Ты же знаешь, я ничего не могу тебе рассказать. Хосок вздохнул. Раздражительность не характерна для него, но он устал от игр и хочет правды и зачем только Намджун их разделил? — Мне кажется, ты хотел о чём-то поговорить раз разделил нас. Ты можешь сказать, готов ли Юнги принять решение? — Он готов и принял решение. Хосок снова вздохнул. Блядь. Он уставился в окно. Не было смысла пытаться узнать ответ по выражению лица Намджуна. Он был чемпионом в покерфейсе, в то время как по лицу Хосока можно было прочитать абсолютно всё. — Надеюсь, что он примет лучшее для себя решение. — бубнит Хосок, пока его глаза предательский бегали. — Решит ли он уйти или остаться - это будет правильным решением для всех вас, — ответил Джун. Хосок молча кивнул. Он вправду был не в настроении для психологического анализа, но он был прав. Жаль, сердце не соглашалось. Хосок не хотел терять для сердца уже своего мальчика. — Я знаю. — Независимо от решения Юнги, я буду его навещать. — сказал Джун, а затем кивнул взгляд на Хосока через зеркальце, сглотнул. Он хотел сказать, что Кима тоже, но язык все никак не поворачивается. Неизвестно что дальше их ждёт. Все зависило от Юнги. — Могу я спросить тебя кое о чем? Как друга. — начал Хосок. Джун выгнул бровь. — Как ты думаешь, посмеет ли JEON разделить когда-нибудь саба с его Домом без уважительной причины? — по замешательству в его глазах Хосок понял, что вопрос нужно пояснить. — Сообщество может просто прийти и забрать саба у Дома без разрешения любой из сторон? Это, наверное, безумие... — Я понимаю, о чём ты говоришь. Ты и я доверяем сообществу. Но есть законы, которые позволяют забрать сабмиссивов без вопросов. Сам знаешь, как они отозвали Юнги у Чимина... — он кинул взгляд на скачущую голову собачки. Это была статуэтка, подарок от его ненаглядного Джина. — Всё же, даже если мы следуем законам JEON, они не вправе забрать Саба по законодательству. Именно тогда Хосок заметил, что он теребит кольцо на правой руке. — Что... — спросил Хосок, — Я заметил, что у вас с Джином одинаковые кольца… — он ахнул и выпрямил спину, — Твою мать, вы в браке? Джун улыбнулся и выглянул в окно. — Если бы ты спросил Джина, кто он для меня, он ответил бы, что прежде всего - мой сабмиссив. Он не просто играет; это его образ жизни. И статус сабмиссива значит для него всё, как мой статус Доминанта для меня. Брак получился... вторичными, но он так же важен для нас. — Срань господня. Охуеть. Джун усмехнулся. — Мой ошейник на его шее значит для меня больше, чем кольцо на пальце. Свидетельство о браке - этот клочок бумаги, документ, что означает лишь то, что никто, кроме нас, не сможет решить нашу судьбу, друг мой. Хосок чувствовал себя так, словно земля ушла из-под ног. Мысли путались. Тишина вновь повисла в машине. Становилось слишком душно. Хосок себя терял на глазах. Он перестает быть доминантном, а его чувства и переживания выдают его. Намджун сжал руль и сглотнул прежде чем найти подходящие слова для друга. — Ты влюблен в него, Джей. — Да. — Хосок незамедлительно подтвердил. Не было смысла отрицать, — Я люблю их обоих. — Я рад, что ты нашёл того, кто откликнулся в сердце, и мне жаль, если кто-то из них уйдет. Говорю, как друг. Этот диалог был невыносимо тяжёлым. — Но ты доминант, Джей. — напомнил ему Намджун. Хосок медленно моргнул. В его глазах была усталость и безнадежность перед выбором который ему придется принять. Он готовился к худшему, а сердце ныло, отдавалось тягостью и мольбой чтобы всё было хорошо. Что будет, если они заберут не Юнги, а Кима... Что если обоих?... — Джей! Хосок отпрянул от мыслей и раскрыл глаза, когда Намджун достучался до него сквозь сгущу мыслей. — Очнись. Не позволяй эмоциям брать верх. Контроль. Будь доминантном и для самого себя, Джей. Ты должен следить за всем, за собой, за эмоциями, черт возьми! — Намджун рычал и ругал Хосока. — Выбор придется принять и Хосок стань наконец-то для мальчика тем доминантном, которого он заслуживает. Стань тем доминантном, который не смотря на неизбежность с гордостью принимет его решение. Он был прав. Мальчик заслуживает...нет, он должен быть счастливым.

* * *

В это же время в соседней машине ехали Сабы. Тэхен смирно сидел и смотрел на чёрную машину через окно, где находился Хосок. Юнги молчал и сжимал свои бледные пальцы, перебирал их. Он молчал практически всю дорогу, а его глаза выглядели холодными, лишенными жизни. — Значит... ты уже принял решение. — спрашивает Ким, нарушая тишину. — Принял. Ким поджал губы и повернул голову на парня. — Чего ты хочешь больше всего? — Чтобы Сэр Джей был счастлив, — ответил Юнги, а затем посмотрел на Кима, что ощущал трепет в сердце. — А ты хотел бы, чтобы Джей был счастлив? Тэхен забегал глазами. — Конечно, я люблю его своего господина. После недолгого молчания, Юнги вновь спросил: — Как думаешь, сабмиссив должен самостоятельно брать ответственность за свои действия и слова?... Вопрос поставил в тупик. В глубине души Тэхен взволновался, словно буря. Мысли путались, на лице возникло смятение с недопониманием. Мин это прекрасно видел и ловил его эмоции, запоминая каждую деталь. Юнги знает, что его встревожило. Прекрасно знает. — Саб подчиняется и отдает всего себя. Даёт контроль над собой и решение всегда остаётся за доминантном. Если он совершит ошибку - да, должен, затем следует наказание. Как я понёс. Тэхен говорил абсолютную базу, но затем Юнги продолжил: — Хосок тебя пожалел. — холодно он сказал, — Это было не наказанием, потому что он любит тебя. Ким коротко кивнул и поджал губы. Находиться в такой обстановке было тяжело. — Тэхен. — Да? — Запомни меня таким, каким я прибыл. Первый саб раскрыл глаза и вновь оценил настрой Юнги. Он был решительным, а его взгляд потерял блеск страха и невинности. Юнги решил брать всё в свои руки. Перебороть страх и стать тем, каким он хочет видеть себя. Стать тем, кем бы гордились. Хосок заслуживает счастья. Так же как и Юнги, заслуживает лучшего будущего.

* * *

Машины въехали на огромную территорию отеля JEON. Доминанты первыми вышли из машины, Джей постарался придать лицу непроницаемое выражение и стать тем прочным фундаментом, в котором нуждались мальчики. В тот момент в голове проносилось столько мыслей, что он даже не знал, с чего начать. Парни были здесь для веселой ночи, танцев и смеха со своими друзьями. Джей хотел, чтобы Юнги увидел, что он не один, и что он может наслаждаться жизнью в сообществе. — Встретимся там, — сказал Хосок Намджуну. Тот кивнул, встретил своего Джина и проводил внутрь, а Чон нашёл машину с сабами, подошёл и открыл двери. Сперва для Кима, первого сабмиссива. Он был сегодня прекрасным, поэтому одарил его поцелуем в руку. Тэ мягко и благодарно улыбнулся. — Ты прекрасен, мальчик. — Благодарю вас, господин. Затем Джей открыл дверь для Юнги и тепло улыбнувшись протянул ладонь. Мужчина смотрел на него с восхищением, как бы сердце не сжималось от осознания, что он видит его в последний раз. И в последний раз таким прекрасным... — Вы сегодня самые прекрасные. Я проведу вас через задний вход. — Сэр. — позвал Юнги. — Да? — Я готов пойти через главный вход. — Хорошо, саб. — сказал Джей, положив руки на плечи Юнги. — Людям будет любопытно узнать кто ты; ты будешь с Тэ-тэ, а значит они поймут, что ты здесь со мной. Все будут интересоваться тобой, но каждый человек там понимает серьезность жестких ограничений. Если ты выберешь тихий уголок, люди будут уважать это. Не бойся. Повеселись. И не пейте слишком много. От сахара перевозбуждаются, но откат потом не так сладок, это я уже как врач говорю. Ким тихонько хихикнул, а Юнги даже ухмыльнулся. — Да, Сэр. Потом Джей приложил палец к подбородку Киму. — Присматривай за ним. Если он захочет уйти, мы уходим. — Да, мой Господин. — Хороший мальчик. — улыбнулся Чон, а затем он просмотрел на Юнги и аккуратно положил руку на его щеку, — А ты не беспокойся ни о чем. — Я не беспокоюсь, Сэр. — решительно ответил Юнги, и просмотрел на Хосока. Чон приятно удивился этому, хотя в воздухе витало...Юнги был напряжен, хоть и показывал свою готовность. — Хорошо, я горжусь тобой, саб. — сказал Хосок и повел своих мальчиков в центральный вход. Проходя через охрану, и войдя наконец-то в большой зал, Юнги ахнул и его глаза забегали. Столько сабов и гостей он ещё не видел. На мгновение, он начал сомневаться в себе. Все еще улыбаясь, Ким взял Юнги за руку и потащил в центр. Хосок глубоко вздохнув, собрался с духом и направился сквозь главный вестибюль к отдельный зал, где Домы сидели и болтали, обсуждая мировую политику и экономику, а также новейшие игрушки и новые методы связывания. Пока Хосок сидел в другой комнате, погруженный в свои мысли, сквозь стены доносились звуки вечеринки – отдалённый гул смеха и разговоров. Юнги пытался завязать светскую беседу со знатными гостями. Тем временем Тэхён держал церемонию, его харизматичная внешность привлекала толпу, он без усилий очаровывал присутствующих. Сверкающие пузырьки шампанского плясали в бокале Юнги. Он поднёс его к губам, и на его лице играла неуверенная улыбка. Праздничная атмосфера вечеринки кружилась вокруг них, калейдоскоп красок и звуков, который, казалось, становился всё ярче с каждой минутой. Потягивая игристый напиток, Юнги почувствовал лёгкое опьянение: алкоголь, смешиваясь с его природной застенчивостью, создавал чувство дерзости, которое он редко испытывал. Тэхён двигался по залу с плавной грацией, его смех звенел, словно музыка, когда он общался с гостями. Его глаза искрились весельем. Харизма была притягательной, привлекая круг поклонников, которые ловили каждое его слово. Для Тэхёна это было привычно.

* * *

Чон остановился прямо в дверях, потому что там, на виду у всех присутствовавших, стоял на коленях Чимин. Голый, за исключением болезненно маленькой клетки для члена, в наручниках и с заклеенным ртом черным скотчем. Кроме того, на него был надет широкий ошейник-стойка, покрывающий всю шею, означавший, что он не мог смотреть вниз. Он должен был сидеть с поднятым лицом и встречаться взглядом с каждым вошедшим Домом. Когда магистры сказали, что Чимин будет наказан, он не шутил. Унижение перед всеми — худшее наказание, нежели шлепки и порка. Хосок встал перед ним заложив руки за спину. Вскоре рядом появился Магистр Чон Чонгук. — Итак, — начал Хосок, — Это тот кусок дерьма, который причинил боль моему мальчику? — « Твоему »? — усмехнулся Чонгук,— Хорошее место для него, как ты думаешь? — Да. Любой заслуживает такого наказания, если нарушает жесткое ограничение сабмиссива. Еще большее наказание заслуживают те, кто не заботится о их здоровье, — Хосок посмотрел вниз на Чимина, — И особенно после того, как увидели шрамы на спине саба. Хосок наблюдал, как он пытался сглотнуть. Был ли страх в его глазах? Хосок, конечно, очень надеялся на это. — Если хочешь, могу принести хлыст, — небрежно сказал Магистр Чон, достав со дна бокала оливку, и сунув в рот, — Вчера привезли новый. — Он этого, блядь, не стоит. Намджун присоединился к ним. — Да ладно тебе, Джей. Давай присядем. Хочешь сигару? Хосок был не в настроении, но пошёл с ним. — Прошел слух, — сказала Сесилия, одна из доминанток, — что на прошлой неделе ты получил еще одного сабмиссива... Все взгляды устремились к Хосоку — Да. Не на постоянной основе... во всяком случае, пока, — объяснил тот. — Два саба! — воскликнул другой дом широко улыбаясь, но с легким оттенком ревности. — Должно быть, ты был занят всю неделю, — добавил Роберт. — Ну, по крайней мере, глубоко по самые яйца всю неделю, — сказал брат Роберта, ухмыляясь за своим тоником. Джей закатил глаза. — Занят, да. Но не так, как вы думаете. Мне было дано строгое указание не прикасаться к мальчику в сексуальной плане. Все издали хор стонов и болезненных смешков. — Мучительно, — сказал Роберт. — За что тебя наказали? — спросила девушка. — Кого ты разозлил? Хосок указал подбородком на Чимина, стоявшего на коленях у двери. — Этот кусок дерьма у двери причинил боль мальчику, и его передали мне на попечение на неделю. Все повернулись и уставились на Пака. — А мы гадали, чем он такое заслужил, — усмехнулся Роберт. Но вскоре разговор перешел в другое русло. Хосок болтал со всеми и даже не заметил, как Намджун отошел, пока не обратил внимание, что он ведет очень тихую, приватную беседу с Магистром Чонгуком. У Джея было дурное предчувствие, речь наверняка шла о Юнги, и когда взгляд Гука метнулся ко нему, тот понял, что прав. В ту секунду захотелось забрать Тэхена и Юнги - и уйти. Чон мог бы... Что? Господи.

Неужели Хосок сейчас решил сбежать?

То, что сказал Джун - было правдой. Каким бы ни был вердикт, что бы ни решил Юнги - это было правильно. — Джей. — кто-то похлопал Джея по плечу, и тот поднял голову, чтобы посмотреть на Магистра, — На пару слов, пожалуйста. — Конечно, — сказал мужчина быстро вставая. Сердце бешено колотилось. Магистр повел в тот же самый угол, подальше от чужих ушей. — Магистр, — сказал Хосок, стараясь сохранять спокойствие. — Что-нибудь случилось? Какое-то время Чонгук внимательно изучал доминанта, а потом нахмурился так, что Хосок не мог припомнить, чтобы когда-нибудь видел у него такое выражение лица. — Как Дому и особенно как главному Магистру, мне хотелось бы думать, что я умею принимать решения. Похоже, я совершил ошибку. — Нет, Магистр Чон, — выпалил Хосок. Чёрт, он собирался забрать Юнги. Он собирался отозвать Юнги, независимо от того, чего хотел мальчик. А как же Тэхен? Неужели после колоссального провала на этой неделе, Хосок потерял право вообще иметь саба? Контроль, который он воспитывал в себе, который осваивал, которым гордился, ускользал. Живот скрутило, а сердце сжалось до боли. Чонгук поднял руку, призывая к тишине. — Две ошибки. Пиздец. Значит речь о них обоих? Паника ослепила. Она раздирала когтями изнутри, отчаянно пытаясь найти выход. Хосок не мог дышать, не мог думать. — Нет. Вы не заберете моих мальчиков. Я отказываюсь. Чонгук уставился на мужчину. — Что? — Вы не можете. — Я не забираю их, — тихо сказал тот. Беспокойство отразилось на его лице. — Джей, о чем ты говоришь? — Я признаю, что не был готов ко второму сабмиссиву, — прошептал Хосок.— Но Юнги... далеко не обычный саб. Он... исключительный. В нём все, что я желал бы видеть во сабе, и вы должны понимать, что любая вина - моя, но не мальчика. Магистр открыл рот от лёгкой потерянности. — Хосок, о чем ты говоришь? Это была моя ошибка. Я думал, что поступаю правильно в отношении Юнги, учитывая то, через что он прошел, но после разговора с Намджуном, я понял, что сотворил с ним... — Разговора с Намджуном? — Да. Он сказал, мальчик боролся с некоторыми ограничениями, которые я установил для него. Я думал, что поступаю правильно, но, очевидно... Дверь открылась, и вошел Джун. С ним был Юнги, и Тэхен тоже. Когда Юнги увидел Чимина - он попытался отойти подальше, но Джун удержал его на месте. Тэхен оглядел все незнакомые лица в комнате, и когда взгляд наконец остановился на Хосоке, отчаянный страх в его глазах разбил мне сердце. И во второй раз за день весь гребаный мир перевернулся. Юнги выглядел смертельно напуганным. Серьезно, единственное, что выражало его лицо — ужас. Его прижатые в груди руки тряслись и он бегал глазами. И Тэхен выглядел не лучше. Все вдруг затихли и уставились на них. — Мальчики, не бойтесь, — сказал Магистр Чонгук, — Проходите. Дайте мне взглянуть на вас. Они подошли. Во взгляде Тэхена было тысячи вопросов. Страх Юнги превратился в смирение. Нет, даже не в смирение. В поражение. Он был похож на мальчика, которого Хосок встретил в этом самом особняке всего шесть дней назад: свет в глазах погас, кожа побледнела, выражение лица было совершенно пустым. Ох, бедный милый мальчик. Джей встал между ними и поднял руку. — Магистр, остановитесь. — Хосок, я просто хочу поговорить с мальчиком. — нахмурился Гук и задышал сердито. Хосок опустил руку, но встретил пристальный взгляд Магистра - не дрогнув. — Если вы хотите, чтобы я сказал стоп-слово от его имени, я так и сделаю. Магистр вытаращил глаза, кто-то ахнул, и комната затрещала от напряжения. Джей выдохнул, удивляясь, что это оказалось не так страшно, как думалось. — У Юнги есть жесткий предел, и вы вот-вот его нарушите. Чонгук моргнул. — Прошу прощения? — Он не может спокойно говорить или выступать перед незнакомцами, — объяснил Хосок так сдержано, как только мог, искоса поглядывая на Доминантов, каждый из которых теперь смотрел на них. — Я со всем уважением прошу вас перенести разговор наш зал для бесед. Чонгук на секунду замер, потом сделал шаг назад, чтобы, как я понял, толкнуть потайную дверь. — Сюда. Хосок выдохнул и повернулся, чтобы протянуть руку Юнги. Он взял её, а Тэхен взял другую. Магистр повел их по коридору, а после они зашли в тот самый кабинет, в котором Юнги отзывали от Чимина. Хосок повернулся к Юнги и приложил руку к его лицу. — Ты в порядке? Сожалею, Юнги. Магистр не знал. Саб кивнул, хотя все еще дрожал. — Все хорошо, благодарю вас, Сэр. Хосок не сдержа себя, притянул его к себе и пригладил по волосам. — Всегда пожалуйста, мальчик. — Юнги, — сказал Магистр, садясь за широкий чёрный стол. Возле него сел Намджун. — Я тоже хотел бы извиниться. Я не знал о каких-либо жестких ограничениях в отношении общества, а должен был. Так что, пожалуйста, знай, что я сожалею. Юнги поклонился. — Благодарю Вас, Магистр. Но в зале для сабов мне было комфортно. — Рад слышать. — тепло улыбнулся Чонгук, а затем продолжил, но уже с холодным голосом — Я дважды поступил с тобой неправильно. Даже трижды, — произнес Чонгук и вздохнул. Он сжал пальцы в замок на столе. Хосок втянул в себя воздух. У них должен был быть ещё один день. — У тебя было шесть дней с Джеем и Тэхеном, — начал Чонгук. Его тон был добрым, и он слегка улыбался, — Тебе понравилось это время? — Да, Магистр Чон Чонгук. — Юнги, тебе было бы удобнее поговорить со мной без Джея и Тэхена? Парень поднял голову и взглянул на мужчину. — Нет... Я бы предпочел, чтобы они остались здесь, пожалуйста... Магистр Чонгук нахмурился, замечая грустный тон в голосе Юнги, но ему казалось, что Мин хотел что-то сказать. Что-то важное. — Юнги, я даю тебе возможность свободно высказывать своё мнение без последствий. Ты что-то хочешь сказать мне? — Всем. — твердо сказал Юнги. — Всем? Хорошо, ты свободен делать и говорить всё, что пожелаешь. В ту же секунду Мин повернул голову на Хосока, а затем на Тэхена. Юнги замялся на месте, начал ломать пальцы в неуверенности. Возможно это был страх перед всеми, а возможно он хотел сказать что-то очень неприятное. Но он хотел быть решительным, оказалось это не так просто, когда от тебя зависит абсолютно всё. — Сэр Джей, не злитесь на меня. — начал Юнги. Всё затаили дыхание, а Джей поднял бровь. — Ваш преданный саб - не саб вам вовсе. — Господин, что он имеет ввиду?...— тихо произнес Тэхен, с испугом смотря на Хосока. Чонгук поднял бровь от такого заявления. — Что прости? — Объяснись. — коротко произнес Джей. В глазах Юнги пробежался страх, и он метнул взгляд на Намджуна, что одобрительно кивнул. — Чон Хосок, — тихо сказал Юнги и подошёл к мужчине, — Сэр, поверьте, я хочу чтобы вы были счастливы даже без меня. — Юнги... Неужели Юнги действительно уходит? Это был первый удар по сердцу. — Тэхен вам изменял. Второй удар. — ЧТО!? — вскрикнули все, кроме Намджуна, а Хосок застыл в ту же секунду. Он остолбенел, глаза потеряли жизненный блеск, а на лице воцарила безэмоциональное выражение лица в одну точку. — Юнги, пожалуйста, расскажи почему ты так думаешь? У тебя есть доказательства? — начал Чонгук, внимательно наблюдая за Тэхеном и Хосоком. — Это...это же чушь! — нервно сказал Тэхен и толкнув Юнги от Хосока, встал перед доминантом. — Господин, прошу вас, не верьте. Я не мог так поступить. Всё это время я служил вам, был только в ваших ног. — после Тэхен повернулся на Чонгука, что смотрел на него, — Пожалуйста, Магистр Чон Чонгук. Я ведь за всю жизнь с Хосоком ни разу не передавал его! Как я мог? — Заткнись. — произнес Юнги.— тебе не давали свободу слова. Тэхен застыл в шоке, а Чонгук лишь усмехнулся этому. — Продолжай Юнги. — разрешил Магистр. — Когда я жил с Хосоком, мне действительно нравилось проводить там время. Мне всё нравилось, я испытал новые эмоции и...новые ощущения, желание подчиняться, быть послушным. — Мин невольно закусил губы, а затем со вздохом продолжил, — Но, когда Хосок уходил на работу и оставлял нас, то Тэхен будучи первым сабмиссивом не обращал на меня внимание. Он старался дать мне побыстрее задание, чтобы я не трогал его. — Плохо, но это ещё не всё? — Да. — сглотнул Мин, и продолжил, — Ночью я часто встаю, чтобы выпить сока или воды, и я слышал... разговор. — Разговор ночью? — Да. Тэхен говорил с кем-то по телефону, и этот диалог был...пикантного характера, а затем Тэхен сказал, что ему не терпится на работу и я понял... — Так? — Я понял, что Тэхен остаётся без присмотра и без контроля на работе. Вероятно он изменял Хосоку с коллегой. — Что ты несёшь!? — взревел Тэхен, — На эту работу меня устроил мой господин! Он всех там знает, он со всеми там общается. — Как это меняет факт того, что ты можешь скакать по хуям и лицемерить в лицо. — выпалил Юнги, и кинул взгляд на Хосока, что смотрел в одну точку и словно не дышал. — Сэр ещё не видел переписки на втором телефоне. — Второй телефон? — спросил Чонгук. — Этот. Я его нашёл под кроватью. — Юнги достал из кормана телефон. Тэхен шагнул вперёд с заставшим шоком, но Хосок показал ладонь, останавливая первого саба. — Когда они были на работе, я собирался, но услышал как что-то вибрирует. Я заглянул, увидел телефон, а там был звонок, после увидел сообщения такого же пикантного характера от « Майкла » — Этот телефон я дарил Тэхену на его день рождения. Он сказал, что выкинет старый. — сказал Джей, но с безэмоциональным голосом, но кто знал какая боль была у него внутри. Невыносимая. — Майкл директор джазового бара, где выступает Тэхен. — Походу пригодился телефончик. — усмехнулся Чонгук. — Сэр вы можете почитать... — Юнги, позволишь сперва мне? — спросил Чонгук, на что Юнги покорно подошёл и протянул телефон. — В этом нет нужды, это всё подделка! Это не мой телефон! Я уверен, это всё, чтобы забрать у меня Господина. — Я лишь хочу чтобы Джей был счастлив. Я сомневаюсь, что он был бы счастлив живя с сабом, который ходит налево, прикрываясь работой. — сказал Юнги и схмурил брови, — рано или поздно это бы всё равно вскрылось. — Тебе так нравится совать нос в наши отношения? Не появился бы ты - об этом и не узнали! Мёртвая тишина настигла кабинет. Всё было ясно. Тэхен самолично признался в этом, и его больше ничего не спасет. — Пожалуйста...— тихо произнес Тэхен, начиная плакать. Он быстро хватает господина за руку и вжимается в его плечо. Хосок застыл в ожидании правды или лжи. Чонгук опустил взгляд на экран и пролистывает переписки. Все молчали, за исключением Тэхена, что нервно дышал. Чон хмурил брови, а затем послышался тяжёлый вздох разочарования. — Юнги говорит правду. Мне жаль, Джей. — НЕТ! Это всё подделка! Господин! Это ведь не правда, я не мог так поступить! Я не мог так! — Тэхен взревел и сел на колени перед мужчиной, потирая руки в сожалении. — Как я мог предать вас, господин!? Скажите, скажите мне хоть что-нибудь!... Хосок молчал и поднял взгляд на подходящего Юнги, что держал телефон. Тэхен резко поднялся с колен, и вышвырнул с чужой руки телефон, а затем мертвой хваткой вцепился в Юнги за волосы и начал тянуть. Юнгт закричал и зажмурился. Хосок спохватился и пытался аккуратно разнять их, чтобы они не повредили друг друга и... соответственно, чтобы волосы Юнги были в порядке. — Охрана! — окликнул Чонгук. Вскоре Тэхена удалось оторвать от мальчика и тот уже брыкался в руках охраны. — Это чушь! Прощу вас! Умоляю! Скажите что-нибудь, прошу поверьте мне! Я сделаю всё, что угодно. Что попросите, прошу вас! Господин Чон Хосок, вы...вы ведь верите мне? — Прочь. — коротко сказал Хосок. Взревушего Тэхена увели. В коридоре слышался его плач. Хосока это не тронуло. — Телефон. — произнёс холодно Хосок, смотря на Юнги. Тот быстро поднял разбитый телефон и показал ту самую переписку. — Сэр, простите меня. — с горечью сказал Мин. — Ты ничего не испортил. — коротко прозвучал Хосок и листая переписку, его блеск в глазах все терялся в глубине его карих глаз. На глазах у всех он разломал телефон, лёгким движением рук. Теперь это бесполезный хлам, а в ладонях Хосока виднелась кровь от стекла. Вены застыли, и ладонь сжалась в твердый кулак. Настолько ему было больно и противно, но он сохранял своё спокойное лицо. — Сэр!... — Юнги, ты должен продолжать диалог с Магистром. Я приму всё, что ты скажешь. Чонгук внимательно смотрел за обоими и вздохнул. Он видел поведение Хосока, и понимал, что ему нужно отлучиться. — Джей, тебе нужно отойти, я подожду. Это приказ. Джей шикнул и удалился из кабинета, в другую комнату, куда завела его охрана. В комнате было тихо и пусто. Кровать, тумбочка, лампа, зеркало и комод. Ничего лишнего. Словно небольшой номер в отеле. Джей плюхнулся на кровать от бессилия и жуткой боли внутри. Он не мог больше выносить того, что произошло. Саб которого он любил, оберегал. Которому давал всё лучше - оказался лицемером и изменщиком. Как же Хосок не заметил? Тэхен носил маску послушного и правильного саба, а ещё...Хосок ему многое позволял, и просто любил. Ебучий день. Хосок заплакал. В самом деле. Боль, что таилась - вырвалась на ружу и она не поддавалась никакому контролью. Юнги наверняка после этого не захочет иметь дело с Хосоком. Он уже давно разочаровался, понял, что он не смог быть доминантом. Так больно, что Чон подумал, что он уже в аду. Эта настолько сильно разъедает его на части, что он вот-вот умрёт. Однако нежные руки его спасли. Джей резко поднимает голову и видит перед собой Юнги. На коленях. — Юнги что ты... — Магистр разрешил мне отлучиться к вам. Я беспокоился о вас. — Юнги...не смотри на меня. — сквозь слезы проговорил Хосок, — не смотри на то, как доминант плачет. Мин поджал свои губы, взял в ладони лицо Хосока и прогладил большими пальцами щеки, смазывая слёзы. — Вы не только доминант, но и человек, Чон Хосок. Я здесь, чтобы показать, что вы не одни. Чтобы утешить вас, постараться. Хосока настолько тронуло это, что он ещё раз пустил слезы и сквозь зубы зашипел. Юнги поднялся со своих колен, и присел на чужие, тут же обнимая мужчину. Да без разрешения, но, сейчас Юнги относится к Хосоку не как к доминанту, а как к человеку. — Вы заслуживаете лучшего. Я хочу чтобы вы были счастливы, Сэр. Мне жаль, что так случилось. — Ты сделал все правильно, Юнги. Я благодарен, что ты открыл правду. — сказал Хосок и вновь прошипел, посмотря в верх. Мальчик тут же смазал слёзу с щеки. — Я побуду с вами, пока вам не станет легче.

* * *

После длительного отлучения. Юнги и Джей снова оказались в кабинете. — Саб, — снова попытался Магистр, — Есть что-то ещё? Затем, разбив сердце на тысячу осколков, Юнги медленно опустился на колени, как будто его душа устала настолько, что не могла больше выстоять. Он опустил голову и всхлипнул. Голос звучал дрожаще. — Я не понимаю, Магистр. Почему вы наказали меня? — Наказал тебя? Юнги, что ты имеешь в виду? Мальчик поднял глаза, и по его щекам потекли слезы. — Вы же сказали Джею, что он не может прикасаться ко мне! Вы сделали меня его сабом, но я не был им. Я должен был смотреть, как он дает своему сабу всё, чего жаждал я. Всё, что я когда-либо хотел. Он давал ласку и внимание , но я понимал, что я не могу сполна всё принять, потому что я не его, я - чужой, — Юнги всхлипывал и едва мог говорить. — Магистр, вы положили то, что я желал прямо передо мной, но не позволили взять. Это было наказание? Что я сделал такого плохого? О, Боже. Сердце Джея болело, разрываясь на ещё тысячи частей. К горлу подступил ком. Но смотреть, как Юнги ломается с каждым разом, Джей не мог больше ни секунды. — Ты не сделал ничего плохого, — прошептал Джей. — Вообще ничего. Это мы сделали тебе плохо. Чимин, Магистр, Тэхен, я, — все мы. Ты рассказал нам правду, которая таилась. Ты заслуживаешь лучшего. Скажи, чего ты хочешь, Юнги. Всё, что угодно, и я сделаю это, обещаю. — Джей, — сдержанно и настороженно произнес Магистр. — Ты не можешь обещать такое. Хосок поднялся и встал между Магистром и Юнги. Явный акт неповиновения прошлому Мастеру. Но отступать было некуда. Этот мальчик — предел. — Но я обещаю. Юнги заслуживает лучшего. Особенно от вас. — Ты предпочел бы его мне? — Я не хочу выбирать. Вы были исключительно добры, Мастер. Но я сделаю это, если придется. И я выберу Юнги, — Хосок расправил плечи, — Потому что если я не могу защитить мальчика, когда он больше всего в этом нуждается, я его не заслуживаю. Чонгук сделал глубокий вдох, потом еще один. Он, без сомнения, раздумывал над словами. Это была странная тишина и не особенно приятная. Затем он испустил вздох, который звучал одновременно раздраженным и решительным. Чонгук встал с рабочего места и шагнул ближе к Юнги. — Мальчик, неужели ты боишься меня? — спросил Чонгук и протянул свою ладонь. — поднимись с колен и подойди. Юнги шмыгнул и поднялся с колен, он аккуратно подошёл к Магистру и поднял голову на него. Гук тепло улыбнулся, взял мальчика за щеки и прогладил их. — Юнги, скажи мне, ты хочешь, чтобы Джей стал твоим Господином? Или ты хочешь вернуться под мою опеку? — Я люблю вас, Магистр. — И я тебя мальчик. — Но я выберу Джея, я сделаю всё, что угодно. Пожалуйста. Облегчение нахлынуло на Хосока волной. Этот гребаный день... Магистр поцеловал мальчика в лоб и пригладил по волосам, словно собственного. — Что будет с Тэхеном? — спросил Юнги. — Саб, что изменил своему доминанту - больше не может быть участником нашего сообщества. Мин опустил голову. — А перевоспитать?... Чонгук усмехнулся, удивляясь доброму сердцу Юнги. — Тэхен такой человек, мы ничего с этим не сможем сделать. Если это случилось однажды, значит, это произойдет ещё когда-нибудь. Джей кивнул понимающе. — Ты понимаешь, о чём просишь, мальчик? — сказал Чонгук. — Ты будешь принадлежать Джею. Станешь его собственностью, с которой он может делать всё, что угодно. Ты будешь служить ему, угождать. По законам, ты предлагаешь ему свою покорность, контроль, а он даёт тебе всё, что нужно для успешного развития. Ответом Юнги был вздох, полный страстного желания и потребности. Обещание. — Да. — Он наденет на тебя ошейник и утвердит право своим телом. Это обязательная церемония, — продолжал Чонгук, — Ты уже проходил через неё однажды, Юнги. Пусть и с неправильным Доминантом, но правила ты знаешь. — Да. Магистр кивнул. — Тебя отведут в комнату для церемоний и подготовят. О, Боже… Юнги закрыл глаза, словно с его плеч свалился тяжкий груз. На лице появилась безмятежность. — Да. Пожалуйста. Магистр повернулся к своему сабу. — Принеси ошейник для мальчика, саб. Саб Гука поклонился и исчез. Джей собирался надеть ошейник на Юнги. И объявить Юнги своим. Тело жаждало наконец-то заполучить Юнги, но день был адским. Хосок положил руку на волосы саба. — Юнги, сегодня был сумасшедший день, да? — спросил Джей. Он кивнул. — Ты, должно быть, измучен. — Пожалуйста, не отказывайте. Я должен быть вашим. Мне нужен ваш ошейник на шее. Мне нужна ваша власть надо мной. Я должен принадлежать вам. Я не выдержу еще одного дня. Пожалуйста. Грудная клетка оказалась слишком маленькой, чтобы вместить сердце, которое стало слишком большим. Его мольбы, его чёртовы губы, дразнившие... Затем мальчик улыбнулся и произнес единственное, что разрушило сдержанность Джея. — Мне нужно назвать вас Господином. Хосок сорвался. Мужчина потянулся к Юнги, обхватив его лицо руками и завладев его губами в жгучем, собственническом поцелуе. Мир Юнги перевернулся. Ощущение, что накрыло его с головой, было похоже на благословение. Разум закружился, пытаясь осознать реальность момента. Хватка Хосока на лице Юнги была крепкой, его язык с голодом проникал в рот парня и сминал губы. Но даже потерявшись в опьяняющем вкусе и аромате Юнги, контроль Хосока не ослабевал. Он был доминирующим, тем, кто отвечал, и он был уверен, что мальчик чувствует каждый дюйм его доминирования. Когда они наконец оторвались друг от друга, жадно хватая воздух. Глаза Хосока, темные и пронзительные, впились в Юнги. — Дыши, мальчик.