Весёленькое лето

На всю электричку раздавался дикий ржач трёх подростков. Один из них смеялся максимально нервно, другой пародировал хрип больной туберкулезом умирающей чайки-психопата, выпившей перед смертью водки, третья издавала звуки, похожие на трель пулемёта, а четвёртый просто пытался задушить себя хоть чем-нибудь виселица не входила в его планы, если что, потому что ржать на всю электричку ему не позволяло собственное воспитание. Один из этих подростков был с чёрными, как крыло ворона, длиной до плеч, волосами в практически полностью чёрной одежде: чёрной футболке и таких же тёмных джинсах. Разве что ботинки у него были серые. Он-то и смеялся максимально нервно, понимая, что им скоро очень сильно влетит, но сдержать смех он был не в силах. Рядом с ним сидел с огненно-рыжими волосами самый маленький (по росту) парень из всей четвёртки. Тот тоже понимал, что им влетит, и сильно, поэтому пытался успокоиться. Не то чтобы успешно, но прогресс был. Рыжий был одет в зелёную рубашку и тёмные брюки. Напротив них сидел немного полный сероволосый парень. Тот постоянно что-то ел, стараясь не заляпать и так потёртую годами тёмно-серую толстовку, которая видела мамонтов и доброго Когтя. Тут же находилась единственная среди этой компании девочка — с тёмно-рыжими волосами, причёска из которых носила название «Взрыв на макаронной фабрике», и странным ржачем, напонимающем звуки стрельбы из пулемёта. — ЗАТНКУЛИСЬ!!! — приказал некий огромного роста и крепкого телосложения мужчина, подходя к четвёртке. Она мигом успокоилась. — Почему ржём на всю электричку?! Рыжая девочка издала странный звук, как будто подавилась воздухом. Она изо всех сил сдерживала смех, просто выходило у неё это гораздо менее беспалевно, чем у других. — Ничего, всё в порядке, — ответил черноволосый, мгновенно став серьёзным. — Извините. — Ещё раз услышу — выкину вас отсюда нахрен в окно выйдете прямо сейчас! — пригрозил мужчина и сердитым шагом вышел из вагона. Четвёрка перевела дух. Всё началось с того, что сероволосый (его звали Крутобок) решил поназаписывать кружочки в свой телеграм канал. Как только он начал запись, рыжая девочка пизнула его башкой в камеру ради прикола. Со словами «Змейка, ну ёшкин кот!» парень дал нехилый такой подзатыльник рыжей. Выпавший телефон был подхвачен рыжим парнем, который тут же направил камеру на себя. — Всем привет, пока ваш любимый или нет блогер занят очень важным делом, с вами побуду я — Великий Огнегрив. Итак, как вы видите, я сейчас нахожусь с этими придурками… — Огнегрив перевёл камеру на дерущихся Змейку и Крутобока. От этих слов черноволосый парень подавился водой. Жидкость вылилась прямо на штаны Крутика. От этого четвёрка начала ржать ещё больше. Вот тут-то и пришёл мужчина. Он был их классным руководителем и сопровождающим во время экскурсии в Москву. Его боялась половина школы, хотя, кого я обманывая, вся школа, и не просто так. Во всяком случае, его угрозы часто звучали пугающе, хоть он их и не выполнял. Впрочем, кто его знает? Может, и выполнял. Несмотря на это, часто происходили «случаи бессмертия», как их называли в школе. Кто-то мог забыть тетрадку или списать домашку с ГДЗ — за это сразу ставили кол, причём чтобы исправить этот кол, надо было собрать все справки на работу и в лагерь, а их там дохрениллион пройти через семь кругов ада. Или десять, точное количество никто не считал. Были ученики, которые иногда оспаривали оценки… больше их никто не видел Но им либо быстро надоедало это дело, либо их родители заколёбывались ходить в школу. Каждый из четверки придумывал своё средство «защиты» от Когтя. Например, Горелый просто не высовывался весь урок и сидел решал примеры. Ему повезло с мозгами, они у него были, и он даже нашёл к ним инструкцию, а потому разбирался в алгебре, геометрии и физике, которые вёл Коготь. Он уже научился решать по два варианта контрольной за один урок (рекордом было четыре варианта). За это пришлось платить аккуратностью почерка. Зато ответы поступали быстро. Главное было — понять, что Горелый там понаписал. Также эти предметы понимал и Огнегрив — вот только того гораздо чаще вызывали к доске, давая самые сложные задания. Просто Коготь понимал, что эти задания больше никто, кроме Горелого и Огнегрива не решит, а вызывать Горелого, который бы слишком быстро это сделал и не смог бы ничего объяснить, он не хотел. Рыжий благополучно выходил к доске где-то каждый третий урок (какое-то время они с Горелым даже подсчитывали по теории вероятности, когда его вызовут в следующий раз) и решал примеры и задачи, отвечал домашнее задание… Так что «защищаться» от Когтя у Огнегрива не особо выходило. Крутобока спасало его чувство юмора. Он постоянно странно называл фигуры на геометрии, мог приписать некоторые буквы к xy или axy, надеясь задобрить этим Когтя. Пока что не особо получалось, но на тройках с двойками он держался. Колы бывали, но в основном только когда у Когтя было настроение убивать. Вообще-то, оно у него было всегда… Ну, так скажем, когда убивать прям ну очень сильно хотелось. Змейка использовала тактику «Лучшая защита — это нападение» и заваливала Когтя вопросами. Порой даже бессмысленными (так, на физике она спрашивала, почему прямой ток называется прямым и есть ли косой ток), главное было — задать вопрос и выбесить учителя, чтобы он уже просто устал и повесился поставил ей эту несчастную четвёртку в году или в четверти. Правда, тот сдаваться не собирался и тоже задавал ей хренову кучу вопросов, пытаясь завалить её на зачётах. Так что можно было смело заявлять, что у них была битва вопросов. После увольнения в седьмом классе старого классного руководителя Когтя поставили новым классным в 7-в, где как раз-таки и училась четвёрка. Он успел раз двадцать пожалеть, что вообще родился. В принципе, после двух лет обучения Коготь решил, что в этом классе не так уж и плохо. По крайней мере, на экскурсии с ними можно было ездить. Вот и в этот раз, Когтя с частью его класса отправили на какое-то очень важное мероприятие, считая что они — самые цивилизованные из всей шеолы. Отказаться не получилось. И вот теперь они ехали на электричке в Москву. Та часть класса, которая поехала, шумела, вела себя неподобающе, и, видимо, хотела, чтобы Коготь выбросил их из окна поезда. Ну, не знаю, хотели ли они, но учитель очень даже. Не давал лишь закон и пассажиры в электричке, которые могли стать свидетелем сего преступления. Ну а пока Огнегрив, Крутобок, Горелый и Змейка просто страдали фигнёй, пожирали запасы еды (и не только свои, Змейка с Крутиком могли и подтащить у друзей) и наслаждались жизнью.