Ну куда ты, котик?

Комната Кирилла отличалась от стандартной комнаты в их общаге, но в тоже время была абсолютно такой же, как и у всех. Возможно, это странное описание, но объяснить иначе Витя не мог в своей голове. Когда они вернулись в общежитие из универа, то Горский даже не спрашивал мальчика, куда они пойдут, а сразу повел к себе на этаж. Его блок находился ровно над Пашиным и тоже относился к старому фонду для преподавателей, а сейчас был в доступе у «студенческой элиты». Витя сидел на кровати, где его оставил Кир, и нервно перебирал закатанные рукава не своей толстовки. Все это было до жути смущающим: забота парня, взгляды окружающих в коридоре, пока они шли к выходу…и эта кровать. Совмещенная из двух односпалок.              «Неужели у Кирилла кто-то есть, — грустно вздохнул мальчик, утыкаясь взглядом в замок из рук на коленях, — Зачем тогда все это было, если он спит с соседом? Или соседкой… А вдруг не спит? Хотя зачем тогда совмещать кровати»       — Я живу один в комнате, а так спать удобнее, — Горский неожиданно ворвался в размышления мальчика.       — Но как…       — Ты так печально смотрел на кровать, когда я зашел, что тут и думать не надо о чем были твои мысли, — мальчик покраснел от такого внимания, парень читает его, как открытую книгу, — Я ватные диски принес и хлоргексидин, сейчас будем личико отмывать твое. Кирилл присел на колени перед Витей так, чтобы было удобно помочь с оттиранием зеленки, положив левую руку ему на колено. Студен же во все глаза наблюдал за действиями парня перед собой. В его движениях было столько силы, уверенности и одновременно нежности, что внутри мальчика все разрывалось. Эти новые эмоции и чувства сводили его с ума, заставляя гореть щеки еще сильнее, а сладкий узел внизу живота отдавал теплом и вел себя на грани, еще немного и он сдаст своего хозяина.       — Кир…       — Ммм? — не отрываясь от своего занятия, промычал старшекурсник.       — А откуда ты знаешь чем зеленку с лица выводить?       — Ох, — засмеялся Кирилл, отстранившись от полюбившегося личика, тем более всю зеленку он убрал, правда в некоторых местах она въелась чуть сильнее. Теперь сойдет уже со временем, — Ну, моя любимая старшая сестра однажды выкинула мой рюкзак в окно, а я за это облил ее зеленкой. Ты бы знал как она верещала. Улыбка не сходила с лица Горского, а в глазах появились озорные искорки, которые говорили лишь о том, что сейчас эти истории вызывают лишь смех и умиление. Витя чуть склонил голову влево, положив ручку на ладонь, что так и осталась лежать на колене, после очищающих процедур. Ему нравилось наблюдать за таким Кириллом — ярким, открытым, смеющимся в забавных историй детства.       — А вы сейчас дружите с сестрой?       — Да, конечно, Ленка хоть и заноза в заднице, но лучшей сестры и пожелать нельзя. Я расскажу тебе о ней подробнее, но сначала нужно умыться, а то кожу небось стянуло, а ты молчишь партизаном об этом.       — Неприятно немного…да. Кир встал и сам взял руку мальчика, чтобы отвести его умыться. Кто бы что не говорил, а Горский хоть и был человеком, держащим в страхе универ, но считал, уход за собой — это не про пол, это про заботу о себе. Так что вручив в руки Вити пенку для умывания и бумажные полотенца, отправился заваривать чай. Этот мальчишка влетел в его жизнь именно в тот момент, когда он решил поставить на паузу все чувства и отношения. Вселенная не раз преподносила ему партнеров, что оставляли после себя послевкусие говна. Все эти куколки любого пола, что пытались влезть в его карман, раздражали и надоели, хотя поначалу с ними было весело, да и секс был шикарный. Но Витя. Витю не хотелось затащить в кровать, не хотелось втрахивать в стену туалета в каком-нибудь клубе. Кириллу не хотелось, чтобы он пропал из его жизни, с ним было спокойно, с ним хотелось быть лучше. Возможно это и описывали родители, когда рассказывали о том, как поняли, что будут дальше до конца. Но об этом он подумает позже, когда мальчика не будет рядом. Чайник отключился, закипев, ровно в момент, когда Витя вернулся в комнату. Его лицо было молочного цвета, с чуть розоватыми щечками от стеснения, либо от того, что он их сильно тер, пока умывался. Кирилл заметил, что и челка была мокрой.       «Видимо, пытался отмыть» — подумал, но вслух озвучил другое.       — Вить, ты какой чай будешь?       — А какой есть?       — Оу, да тут много. Я любитель чаи погонять. Короче, есть простой черный, есть черный с бергамотом, есть зеленый с клубникой, зеленый с мятой, черный со вкусом карамели, травяной чай тоже есть. Можешь подойти, выбрать.              — Думаю, что зеленый с клубникой, — делая робкий шаг в сторону шкафа, где хранилась посуда, чай, сахар и крупы.       — Почему-то я так и думал, но он правда вкусный.       — Кир…       — Что, котик? — наливая кипяток в свою кружку с черным чаем, Горский поднял глаза на мальчика.       — Я хочу спуститься к себе, переодеться. И вернуть тебе кофту, но я могу ее и постирать, тут как тебе будет удо…       — Виктор, — перебил старший, — оставь себе. Она тебе очень идет. Мне будет приятно, если ты будешь в ней ходить.       — Я…но…как… — только и смог выдавить из себя мальчик.       — Рубашку твою не спасти, но это не беда, мы тебе новую купим. И даже не смей спорить, — подойдя вплотную к Вите, Кирилл положил указательный палец на губы, что так манили и будоражили давно зачерствевшее сердце. Глаза в глаза, зрачки расширяются от подступивших энодрифов, еще немного и в комнате точно произойдет гормональный взрыв. Кирилл мягко гладит губы мальчика, заменяя указательный палец на большой. Чуть оттягивает нижнюю — мягкую и сочную, словно самая спелая клубника — наклоняется чуть ниже, так что нос начинает соприкасаться с носиком мальчика. А тот замер, не дышит и боится пошевелиться, лишь гулко сглатывает слюну и смотрит в глаза напротив, что затягивают, как водоворот, от которого как не плыви, все равно никуда не деться. Мальчик мелко вздрагивает, почувствовав властную руку на талии, нежно мнущую сладкий бочок. Кирилл притягивает его к себе, между ними не остается расстояния и это так правильно, что хочется, чтобы было так всегда. Стандартный рингтон айфона. Интересно сколько важных моментов он разрушил с момента изобретения? Горский прикрывает глаза, стискивая челюсти, сдерживая себя от посылания в далекое пешее того, кто решил позвонить. — Ответь, вдруг важно, — тихо шелестит рядом стоящий мальчик, не опуская взгляда. Кирилл мелко кивает и тянется рукой в карман, не переставая держать мальчика за талию. Мама. Мама — это святое, тут посылать опасно, можно не только от мамы, но и от отца получить пиздюлей.       — Это мама.       — Я могу выйти.       — Не глупи, котик, — полностью обвив рукой Витю, прижав к себе так, чтобы было удобно положить свою голову на его, а мальчика уткнуть носиком в свою шею, он ответил на звонок, — Да, главная женщина моей жизни, слушаю тебя. Динамики телефона не позволяли услышать, что говорят на той стороне, поэтому Витя наслаждался легкой вибрацией в районе груди, когда Кирилл отвечал маме, обещая, что сдаст какой-то проект вовремя.       — Мамуль, ну все будет нормально, сдам я этот проект, не будет никаких проблем.       — Я обещал, значит сделаю. И вообще, ты меня тут от интересного человека отрываешь.       — Ахахаха, маааааама, рано вас еще знакомить. Возможно ближе к Новому году привезу его к нам.       — Да, хорошо, мам, я тоже тебя люблю. Пока.       — Она знает? Весь разговор они так и простояли в обнимку, поэтому сейчас Кирилл немного отстраняется, не отпуская из объятий, лишь желая найти глаза мальчика, чтобы понять о чем речь.       — Про что, Вить?       — Нуу…что ты…с парнями… — эта тема настолько смущала мальчика, что он так и не поднял глаз, а покрасневшие мочки ушей его выдавали с потрохами.       — Что я би? Да, отец тоже, как и вся семья. Эй, ну посмотри на меня, — мягко схватив за подбородок, попросил Кирилл. И дождавшись прямого взгляда, спросил, — Для тебя это, наверное, странно, что все мои знают и не против?       — Не то, чтобы странно. Больше удивительно, если честно. Про меня то некому знать, а тетка…думаю, и так все поняла.       — Хочешь про это поговорить?       — Сейчас нет, — мальчик ответ взгляд и покачал головой, — давай чай пить? Хотя он уже остыл, — чуть грустно добавил Витя.       — Не так сильно он и остыл, сейчас мы добавим горячей воды и все будет супер. Ты пока садись на кровать, — Горский отпустил студента, мягко направив его в сторону, и занялся чаем.       — Кир, а про какой проект тебя мама спрашивала?       — Ой, да там конкурс один, я на него с дури решил записаться, теперь вот страдаю и не вывожу сроки, — хозяин комнаты расставил кружки на тумбе и пошел к холодильнику, что стоял у выхода из блока. Спустя несколько секунд Кирилл вернулся с упаковкой творожных колец.       — Надеюсь, ты такие любишь.       — А что это?       — Это творожные кольца — вкуснейший десерт, я его обожаю. Правда с ним всегда есть опасность — съесть за раз всю упаковку.       — Я не пробовал такие. Выглядят как эклеры домашние, только в виде колец, — мальчик, чуть прищурившись, рассматривал десерт, так и не взяв в руки.       — Умеешь делать эклеры?       — Угу, бабуля научила, когда жива была, — по лицу Вити пробежала тень прошлого, отразившись так очевидно, что Кирилл решил перевести тему.       — Надеюсь, однажды их попробовать, — улыбнулся Горский, погладив этого кота по кудрям, — так, садись на кровать нормально с ногами и лезь ближе к изголовью. Я тебе чай подам, а кольца между нами положу. Противиться не было смысла, так что Витя просто сделал ровно то, что попросил парень. Оказавшись у стены, он удобно расположился, опираясь на нее и вытянув ноги вперед, так что они упирались в бедро Кирилла, облокотившегося на изголовье кровати. Получив кружку чая, мальчик услышал притягательный запах клубники и зеленого чая, и немного подув, сделал первый глоток.       — Ты жмуришься, словно котик, — с улыбкой отметил Кирилл. Он готов наблюдать за мальчиком вечность, когда он такой…домашний.       — Ну ты же зовешь меня котиком, — пробубнил Витя в кружку, — И вообще! Давай дегустировать.       — Давай, котик, пробуй. Мальчишка аккуратно взял кольцо, держа его над кружкой, чтобы не намусорить.       — О боже! — Витя, конечно же знал о правилах приличия. Но ждать пока прожует не мог, выпечка была настолько вкусная, что хотелось съесть сразу все, теперь он понимал о чем говорил Кирилл.       — Не подавись, пожалуйста, малыш, — чуть смеясь просит парень, — Тут все для тебя.       — Пафиба, — мальчишка был таким довольным, что оторвать взгляд от него было невозможно. Кирилл пил чай, наблюдая за исчезающими творожными кольцами, но даже не собирался останавливать этого маленького сладкоежку. Но одна вещь таки не давала покоя парню — маленькие пальчики, упирающиеся ему в бедро. И он решил не отказывать себе в удовольствии, пока его мальчик кайфовал от десерта, парень покайфует, делая ему массаж ног. Мягко перехватив стопу, он подтянул ее немного, чтобы было удобно положить на свои ноги. Витя издал лишь крякающе-удивленный звук, но вновь не стал противиться желанию Кирилла его закомфортить, лишь улыбнулся довольно, смотря из-под ресниц. «Боже, его что ли принцесса Диана воспитывала, откуда такой взгляд? — ухмылялся Кирилл, проходясь круговыми движениями по подъему стопы» Минуты тишины, пока каждый был занят своим, не казались давящими, а напротив были слишком правильными и уютными, словно они не первый год замужем. Семейная идиллия никого не смущала, но Витя решился задать вопрос, который ему давно был интересен.       — Кирь…       — Да, котик, — не отрываясь от своего занятия, ответил парень.       — Я...я хотел спросить, — от волнения мальчик начал крутить в руках уже пустую кружку. Что не скрылось от внимательного Горского.       — Давай кружку, чтобы не мешалась, — убрав ее на тумбочку, Кирилл развернулся обратно, ожидая вопроса, — Так и какой вопрос?       — Да…в общем, это личный вопрос, и если ты не захочешь не него отвечать я пойму, — парень коротко кивнул, давая понять, что услышал, — Если не секрет, то как ты понял, что тебе нравятся мальчики? — конец вопроса прозвучал чуть ли не шепотом, от смущения Витя вновь опустил глазки на свои руки, сцепленные в замок.       — Хм, — Кирилл был абсолютно спокоен, он давно прошел стадии принятия, а вот его малыш, видимо, нет. Захотелось его сразу немного успокоить, — Ви-и-и-ктор, иди ко мне, — приподняв левую руку, позвал Горский. И только после того, как пустая упаковка от колечек перекочевала на тумбу, а мальчик попал в объятия, решил ответить на вопрос.       — Знаешь, у меня это как-то очень естественно произошло и без жестких кризисов, как у многих бывает. Возможно роль сыграло то, что моя семья…ну знаешь, она немного ебанутая и максимально толерантная, как оказалось. В девятом классе я словил стояк на своего репетитора, так и понял, что что-то здесь не так, — Кирилл тихо смеялся, рассказывая это и смотря на Витю, что удобно устроился под боком, откинув немного голову на плечо парня, чтобы было его видно.       — Ну, будем честны, что я не сразу срастил произошедшее с ориентацией, потому что на тот момент у меня была девушка, с которой мы прекрасно проводили время вдвоем, — парень опустил взгляд и разомлел, у него в руках лежал нахохлившийся малыш со сведенными к носу бровями, — Не ревнуй, это давно было. Кирилл запустил руку в волосы мальчика, плавно оттягивая кудри назад, любуясь на открывшийся вид.       — В общем, летом после 9го класса я решил поговорить с мамой и рассказать ей про эту ситуацию, плюс в целом про влечение в своему полу. Она записала меня к психологу, чтобы он помог мне правильно разобраться с чувствами и пройти кризис. Вооот. Отец…отец сначала, конечно, был не рад данной информации, но и его не обошла стороной участь работы с психологом. Матушка здесь постаралась на славу. Знаешь, были и ссоры, и крики, но всегда это все заканчивалось простой фразой: «Ты мой сын, и тебя я люблю любым». За это я ему безмерно благодарен, и маме, которая не отреклась, а помогла разобраться.       — У тебя замечательная семья, судя по рассказам, — тихо отозвался мальчик. В груди все болело, он тоже хотел семью, но судьба распорядилась так, что он ее не помнил. Все тепло, которое обычно дарят мама с папой, он получал от бабушки, пока она не умерла. А потом остался один на один с этим миром. Кирилл почувствовал, что тело рядом напряглось.       — Да, это правда. Обязательно познакомлю тебя с ними, но чуть попозже. Котик, — ласково начал парень, — Я бы очень хотел послушать историю твоей жизни, — тяжелый вздох пролетел по комнате, — Но не сегодня. Возможно, через время тебе будет легче мне довериться и открыться. Я в любом случае буду ждать.       — Спасибо, — тихая, короткая благодарность сорвалась с губ, а слеза скатилась по щеке. Тема семьи всегда была для Вити ахиллесовой пятой, он ничего и никому про нее не рассказывал. Однако все меняется, и возможно однажды он захочет поделиться этой историей с Кириллом.       — Давай посмотрим «Железного человека»? — все же Горский эмпат и мастер перевода тем.       — Тогда уж «Халка», я как раз по цвету подойду, — фыркнул мальчик, вызвав взрыв смеха. Парни смеялись над казалось бы обычной шуткой, но так вовремя прозвучавшей, чтобы снять напряжение, витавшее в воздухе. Киномарафон затянулся на две части об истории Тони Старка, правда иногда прерывался на заваривание чая, туалет и нежности. Хотя пара и так не отходила далекого друг от друга, все время проведя в обнимку. На последних титрах, уже зевая и откровенно отключаясь, Витя настоял на том, что ему нужно к себе. Ночевать у Горского — это смущающе, он пока не готов. Кирилл не продавливал, принял его желание и проводил комнаты, оставив легкий поцелуй на горячей щеке. И одновременно с закрывшейся дверью в блок Вити, он получил сообщение от Санька.       «Всех нашли. Разобрались»