Ну куда ты, котик?

      После ситуации с зеленкой прошло две недели. За это время те самые одногруппники почти полторы из них не появлялись на парах, Вите, конечно, было любопытно почему, но он не задавал вопросов, ведь в целом понимал какой будет ответ. Плюс после общего дефиле Кирилла и Вити за ручку по универу резко вырос интерес к их паре, так что о спокойной жизни и учебе Горский-младший точно мог забыть, а другому и не привыкать к такому вниманию. Кирилл начал встречать мальчика после его работы, чтобы, как он выражался: «Никакие дядьки не смели на него посягнуть». На это первокурсник лишь смеялся…ну а что тут еще сказать? Глупости все, он никому не интересен кроме Горского. А Горский в свою очередь вообще начал сомневаться в самооценке мальчишки, кажется, тот абсолютно не понимает насколько притягателен и мил. Зато тот точно разбирался в продакт-менеджменте и анализе рынка, чем сильно помог парню при подготовке конкурсной работы. Её в итоге успели сдать в срок, не получив по ушам от мамы Кирилла. Они с Витей хоть и не были знакомы еще, но женщина уже во всю восхваляла мальчика за его ум и положительное влияние на «этого оболтуса». В честь сдачи проекта парни договорились, что проведут вечер этой пятницы вместе за просмотром проектов Киновселенной Марвел. Кирилл как раз возвращался из пиццерии в общежитие, забрав их ужин и закуски под фильмы и сидр. Горский подумал, что сидр может понравиться мальчику, поэтому взял ему на пробу полусладкий, а себе полусухой CHESTER'S. Далее в планах было забрать Витю с работы и спокойно двигаться отдыхать ведь впереди выходные. Уже на подходе к библиотеке парень начал испытывать странное волнение будто что-то случилось. И когда его белокурое чудо не вышло через 10 минут, как это обычно бывало, волнение достигло пика, потащив Кирилла в священное место книголюбов. Внутри бил по глазам яркий оранжевый свет, что пришлось зажмуриться при входе. А еще запах пыли и книг, давно он, конечно, не бывал в таких местах. Сразу вспомнилось детство, и как он с мамой впервые побывал в детской библиотеке, уйдя тогда с книгой про динозавров наперевес. Огромная была — жуть. Так с легкой улыбкой старшекурсник направился к администратору — сухонькая женщина, лет 65, с розовыми губами и волосами.       — Кхм, прошу прощения.       — Да, молодой человек? Мы скоро закрываемся, — отозвалась «розовая пантера», подняв взгляд на подошедшего к стойке парня.       — Я ищу друга — Виктора Горского. Он работает у вас помощником, — начал издалека Кирилл.       — Ой! Да, чудесный мальчик. Правда сегодня ушел пораньше, примерно час назад, расстроенный и в слезах весь. Так и не смогла понять что стряслось, — по мере получения информации Горский белел от страха за своего малыша.       — А…а куда он пошел, не знаете? — выдавил из себя парень, стискивая кулаки. Но на вопрос получил лишь чуть встревоженный взгляд и отрицательный мах головой. Больше он не задавал вопросов. Стремительно вылетев из здания, достал телефон и набрал один единственный контакт, который хотел услышать: «Котик». Гудок. Вдох. Гудок. Выдох. Кирилл оторвал руку от уха, посмотрев на дисплей, но тут неожиданно увидел, как пошел отсчет минутам — на звонок ответили.       — Вить, ты где сейчас? Что случилось?       — Эээ…а эт не Витя, это его сосед, Кир, — отозвался динамик голосом Саши.       — Саня?...Блять, Сань! Где он? — казалось, что еще немного и Горский взорвется сам и взорвет все что было вокруг.       — В душе. Ты че нервный такой?       — В душе?...Ничего не понимаю. Ща буду. Не дождавшись ответа, он сбросил звонок и побежал. Заказывать такси — это дольше, чем преодолеть расстояние самому. А пока легкие позволяют, то нужно пользоваться. Кирилл залетает в комнату ребят, как ураган: взъерошенный, с быстро поднимающейся грудью и сбившимся дыханием. Саша, конечно, разным видел своего друга, но таким взволнованным только один раз, когда его отца забирали в больницу со сломанной ногой. Сноуборд, неожиданно, оказался не для шестидесятилетнего мужчины. Друг, отложив книгу на кровать, сел и внимательно смотрел на парня, что бегал глазами по комнате явно в поисках кого-то. Горский увидел лишь куртку, которая принадлежала мальчишке, и сейчас просто валялась на кровати, как и рюкзак. А это было максимально не в стиле Вите.       — Где он, Саш?       — Я же тебе сказал, что в душе, — вставая, ответил парень. Кир и правда услышал звук льющейся воды, развернувшись он пошел к двери, ведущей в душевую, и бросил через плечо:       — И давно он там? И тут Саша подвисает. А ведь Малой и правда там сидит очень давно, залетел в комнату, почти как Кирилл, быстро все скинул на кровать и побежал в душ. Даже ничего кроме короткого «Я в душ» не добавил. От момента этой фразы прошло примерно минут 40.       — Черт, Кир, а он там точно больше получаса. Горский уже не обращал внимание ни на зависшего друга, ни на его всплеск активности. Он чувствовал, что его мальчишке плохо и почему-то страшно.       «Да что за сранное соулмейтство» — прорычал про себя парень.       — Витя, — нежно позвал Кирилл, после этого постучав в дверь. Ничего кроме воды, по звуку лившейся на пол, а не на человека, он не слышал.       — Виктор! Открой, пожалуйста, — громче и настойчивее попросил парень. Но и в этот раз с той стороны не было звуков движения или ответа. Оставлять это дело просто так было нельзя. Мальчик слишком долго там, вода включена, а его не слышно.       — Саш, — развернувшись на друга, начал Горский.       — Даже не думай. Это общажная дверь, выносить с петель ее нельзя, — сразу начал останавливать, зная куда могут привести мысли однокурсника.       — Да ну я не дебил! Ты же замок не менял? Он обычный?       — Не менял.       — Есть пилка или что-то похожее? — лицо друга засияло от озарения.       — У меня нет, но знаю где у малого лежит. Ща, — кинул последнее уже набегу. Горский решил не тратить время на ожидание и попробовать вновь достучаться до первокурсника.       — Котик…мальчик мой, ты там? — тихо-тихо спросил Кирилл, и его слова вряд ли можно было расслышать, но именно после них с той стороны раздался слышимый через воду всхлип, а рядом оказался Саша с пилочкой в руке.       — Держи, — всучив пилочку другу, сделал шаг от двери, чтобы тому было удобнее вскрывать. Собственно, чтобы вскрывать такие замки много ума не нужно. Просто затолкнул инструмент в паз для ключа и поворачиваешь в нужную сторону. И о чудо — дверь открыта. Можно даже себя представить героем какого-нибудь приключенческого детектива. А вот то, что парни увидели за дверью больше относилось к психологическому триллеру, чем к приключениям. На полу душевой кабины сидел мальчик: полностью одетый, только манжеты расстегнуты и закатаны, подтянув ножки к себе. И заходящийся тихой истерикой. Мокрый насквозь. Друзья, не сговариваясь, ринулись к Вите. Саша отключил воду и отошел к раковине со стеллажом, что стояли рядом, а Кирилл подобрался к мальчишке, что, казалось не замечал никого вокруг, лишь коротко вздрагивал всем телом и плакал. Парень присел на колени перед Витей и аккуратно протянул руку вперед, дотрагиваясь до ладони. Лед. Не рука, а лед. И только в этот момент он понял, что тот все это время просидел под холодной водой. Медлить было нельзя. Поэтому он одним движением поднимает мальчика, вытаскивая из душа. Поудобнее обхватив под ягодицами, Кирилл почувствовал, как замерзшее тело прильнуло к нему, а руки слабо, но обхватили шею.       — Саш, поставь чайник, — кинул на ходу и быстрым шагом направился к кровати. Необходимо было снять всю мокрую одежду и даже белье, а потом согреть тело о тело. Это самый быстрый и проверенный способ. Так что Кирилл усадил мальчика на кровать, скинув все вещи с нее на стул, и начал аккуратно снимать одежду.       — Не надо…пожалуйста, — проскулил охрипшим голосом мальчишка, пытаясь ослабшими руками держать на себе одежду.       — Виктор, тебе нужно согреться, — не обращая никакого внимания на протесты, Горский расстегнул мокрые брюки.       — Пожалуйста…п-п-прошу, — еще более слезно, но с меньшим сопротивлением просил Витя.       — Чтобы ты не просил, сначала я тебя согрею, а потом мы будем разбираться, что довело тебя до такого состояния. Трусы я тоже с тебя сниму, — на фоне щелкнул чайником Саша, отворачиваясь от обнаженного тела своего соседа, которое закутывали в теплое одеяло. Уложив мальчика в теплом коконе, Кирилл, будто в армии, снял с себя всю одежду, кроме нижнего белья, чтобы не смущать мальчика еще сильнее. Он сел на кровать, облокотившись спиной на стену, заранее положив туда для удобства подушку, подтянул Витю сверху на себя и накрыл этот бутерброд одеялом. Кирилла обдало таким холодом, что тело начало коротко вздрагивать от соприкосновений, но он старался не обращать на это внимание, сейчас есть задача поважнее — согреть это чудо. Выверенными движениями он начинает мягко гладить мальчика под одеялом, пока тот пытается совладать с дрожью. Саша смотрит на развернувшуюся картину и подвисает в мыслях о том, что же случилось с его соседом, что заставило впасть того в эту истерику и сидеть почти час под ледяным душем. А в этот момент Горский ровно с такими же мыслями сдерживает себя от допроса и активного растирания, помнит, что этого нельзя делать при переохлаждениях. Параллельно всему этому молится богам, чтобы тело не начало реагировать на такого желанного и сладкого мальчика, что лежит полностью обнаженным на нем. Кирилл нежно касается спины ладонью и проводит вниз, останавливаясь чуть выше поясницы — сейчас не время. Кожа под рукой все еще отдает холодом, но уже не так, как пару минут до этого. Парень чувствует, как Витя пытается подсунуть свою стопу под согревающую ногу. Чуть ухмыльнувшись подминает ножки мальчика, обвивая их своими. На что получает благодарный выдох и носик, уткнувшийся в грудь.       — Саш, сделай сладкий чай, пожалуйста, — тихо просит Горский, не отрывая взгляда от белокурой макушки. Пока друг повторно греет чайник и достает кружку, Кирилл начинает будить своего котика, что успел задремать под теплым одеялом и нежными касаниями.       — Ви-ить, — ласково протянул парень, убирая кудрявую челку со лба, чтобы было видно личико.       — Котик, открой глазки, пожалуйста, нужно выпить чай, а потом спать ляжешь, — поглаживания совсем разморили мальчика, что сонно пытался разлепить глазки.       — Я не хочу, — еле слышно отозвался Витя, натягивая одеяло на голову.       — Придется, мы же не хотим, чтобы ты заболел, верно? — проворковал Кирилл, стягивая обратно одеяло и подтягивая мальчишку еще выше на себя. Это явно не то, что ожидал Горский-младший, тихо ойкнув, он ощутил, как тело под ним напряглось, вставая, а сильные руки начали тянуть куда-то выше. Так и оказался он, обнаженный и закутанный в одеяло, на коленях у парня. К этому моменту Саша уже сделал чай и подошел ближе к друзьям.       — Так, давайте как-то организуемся тут, чтобы не пролить чай, — сказал сосед, останавливаясь рядом с кроватью.       — Вить, ты как? Сможешь держать кружку? — поинтересовался Кирилл, удерживая конструкцию из мягкого тела и одеяла на коленях. Мальчик вытащил руки из-под одеяла и потянулся за кружкой, когда парень перехватил его левую руку, разворачивая внутренней стороной вверх.       — Котик, это что? — хрипло и даже как-то зло спросил Горский, не отрывая взгляд от красных полос, которыми была разлинована рука его первокурсника. Сосед замер, вглядываясь в покраснения, убирая кружку на шкаф неподалеку, чтобы нечаянно не уронить. А мальчик не сопротивляется, не вырывает руку, лишь утыкается носиком в сгиб шеи Кирилла и загнанно дышит. Его секрет узнали и теперь прогонят.       — Не прогоняй меня, по-пожалуйста, — лепечет сквозь всхлипы малыш.       — Вить, — парень вернул его руку на колено и мягко гладил по покраснениям, — Я рядом и никуда не собираюсь уходить. Мальчишка почувствовал, как на его ногу, укрытую одеялом легла еще одна рука — Сашина. Он сидел рядом с кроватью на полу и мягко сжимал щиколотку через ткань, заземляя, давая ощущение стабильности.       — Я…это…это стресс…я так всегда, — хрипло выдыхает мальчик в шею, разворачиваясь и упираясь в сгиб шеи лбом, являя на свет свое личико.       — Ты так успокаиваешься? — спокойно и сгорая внутри от этой информации интересуется Кирилл и, почувствовав утвердительный кивок, продолжает, — Со стрессом можно справляться иначе, мой мальчик. И мы с этим поработаем, хорошо? Чтобы ты больше не делал себе больно, — на последних словах парень подтягивает пострадавшую руку к себе и нежно целует в самую налившуюся гематому. Витя теряется от такой нежности и заботы, он ожидал другого, а точнее обычного — злости, упреков, что он слабый, что он не мужик, что слезы и увечья это удел слабых и «баб». Эти слова за последний год он слышал слишком часто от тетки и ее вечных женихов, что пытались сделать из мальчика мужчину. А он и не знал как им быть, почему не может плакать и показывать своих эмоций, хотя бабушка говорила, что это нормально, что наоборот — проявление эмоций — это сила человека. Однако бабушка не говорила, с чем ему придется столкнуться в реальной жизни, не учила как справляться со стрессом, буллингом, физическим и моральным насилием. Мальчик научился этому сам, как смог. И сейчас он лежал в сильных руках, что согревали его и не давали упасть. Человек, что стал ему родным и любимым, говорит, что научит как с этим бороться иначе, не злится, а поддерживает. И еще один очень важный человек, ставший старшим братом, держит крепко, но нежно, готовый в любую минуту поймать. Он теперь не один. Хоть и страшно, что уйдут и отвернутся. Этого его хрупкое сердце точно не переживет. От этого переизбытка чувств и мыслей мальчика начало потряхивать, а слезы литься в неконтролируемом потоке.       — Не бросайте меня, — истерично выкрикнул Витя, не понимая как усмирить эмоции.       — Хей, малыш, ты чего? — Кирилл перехватил крепче своего мальчика и начал покачивать, как ребенка, чтобы успокоить нахлынувшую истерику.       — Малой, мы никуда не уйдет, все будет хорошо, — мягко, но уверенно говорил Саша, поглаживая по ногам своего соседа, — А если этот куда-то свалит, то я ему член в бараний рог скручу, — разряжая ситуацию, шутит друг. И это почему-то сработало. Короткий смешок вырвался из мальчишки, перерастая в звонкий смех. Витя улыбался и смотрел с благодарностью, на окружающих его людей. Однако ему страшно захотелось спать.       — Кирь, — ласково промурчал младший, отодвигаясь немного от парня, чтобы посмотреть в глаза, — Я спать хочу, - и в подтверждение своих слов сладко зевнул.       — Такой ты котик, конечно, — усмехнулся с повадок младшего Кирилл, — Давай ты выпьешь все же чай, мы тебя переоденем в сухое и теплое, а потом ляжешь, хорошо?       — Ууу, — зажмурился Витя, капризничая. А Горский только и радовался, его чудо успокоилось, расслабилось, даже начало характер показывать.       — Ща, я ток горячего подолью, — кряхтя, встал Саша с пола и пошел за чайником.       — Давай, — поддержал идею друг, — Малыш, ну-ка, переберись к стенке, я тебе пижаму достану. Кирилл помог мальчику устроиться у стены и направился к шкафу, узнав до этого у хозяина нужных полок, где лежит его пижама. Найдя нужный раздел, Горский подавил в себе умилительный звук и достал темно-синюю пижаму с котятками в колпаках, чуть выцветшую от стирок.       «Котик будет спать в котятках» — хихикал про себя парень.       — Так, малыш, давай переодевайся и ложись обратно, будешь чай пить, — положив на кровать перед Витей одежду, Горский-старший отвернулся, показывая Саше, чтобы тоже отвернулся и не смущал своего соседа. Витя вылез из кокона, быстро натягивая вещи, чуть подрагивающими руками. Отсутствие нижнего белья в комплекте он решил не комментировать, пальцы рук не слушались, что мальчик не выдержал и позвал на помощь с рубашкой.       — Киииирь, — хныкая протянул парнишка, — Я не могу застегнуть…пальцы не слушаются. На что Горский среагировал моментально, оказавшись рядом.       — Ничего страшного, сейчас мы вместе все сделаем, — и ловко застегнув все пуговицы, кроме верхних двух, чтобы не душили, продолжил, — Давай забирайся под одеяло. И держи чай. Забрав кружку из рук друга, Кирилл протянул ее мальчику, наблюдая за тем, чтобы его пальцы удержали чай. Первокурсник аккуратно взял кружку и сделал первый глоток. Оказывается, он очень нуждался в этой теплоте внутри. Правда теперь от этого захотелось спать еще сильнее.       — Так, парни, — Саша взял в руки телефон и ключи, — Я пошел к Маше, вернусь утром. Кирилл, ты за старшего, а ты Малой следи за Кириллом, — оставил указания сосед, получив благодарный кивок от каждого и скрылся за дверью, оставляя пару наедине и давай им время. После ухода Саши они просидели в комфортной тишине еще пару минут, пока мальчик пил чай, Кирилл сидел рядом и обнимал его. Теплый чай, родные объятия и спокойствия согрели Витю изнутри и снаружи, кажется, он впервые почувствовал себя в безопасности.       — Кирюш, я допил, — мальчика повернулся в объятия и показал пустую кружку.       — Хах… Кирюш…только тебе можно меня так называть, — оставив нежный поцелуй на кончике носа, парень забрал чашку из рук, — Давай я уберу ее и выключу свет.       — Ты останешься со мной сегодня, — краснея щечками и ушками, не то спросил, не то поставил перед фактом парня.       — Да, — не задумываясь ответил Горский, подходя к выключателю и погружаю комнату в темноту, — Сегодня мы уснем вместе.       — Ты любишь спать с краю или у стены? — поинтересовался Кирилл, присаживаясь на кровать.       — Не знаю…а можно…ну…чтобы ты меня со спины обнимал?       — Все можно, малыш, буду для тебя большой ложкой, — парень стянул одеяло с мальчика, давая ему возможность лечь лицом к стене. И как только он улегся, то протянул руку под белокурую голову, накрывая обратно и утягивая податливое тело в свои объятия. Кирилл слушал размеренное дыхание своего котика, уткнувшись носом в его темечко, мягко поглаживая живот сквозь ткань пижамы.       — Прости, что…       — Тщ-щ, спи, малыш. Тебе нужно отдохнуть, все разговоры завтра, — прервал Горский Витю, оставляя нежный поцелуй за ушком, ощущая грудью, как сбилось дыхание младшего. Но дальше они сегодня не зайдут — не время, да и ситуация не та. Спустя пять минут комната наполнилась спокойным дыханием двоих, что спали в обнимку. Один — впервые, второй — впервые с настолько важным ему человеком. Они обязательно поговорят о том, что произошло. Но завтра.