Ну куда ты, котик?

      После откровений мальчишки о его прошлом, Кирилл стал задумываться о том, что Вите нужна профессиональная помощь, кто-то кто сможет рассказать о правильной работе с эмоциями и стрессом, поможет пережить травму, которую он едва ли осознает, потому что привык так жить. И теперь становилось непонятным почему он такой — мягкий, наивный, открытый и искренний, но боязливый до жути. Про боязливость как раз было все ясно, информация о лапающих мужиках тетки вообще выбила почву из-под ног. Но как он во всей этой тьме и страхе смог сохранить чистоту души. Остаться ангелом. Малышом с белыми кудрями, покатыми бедрами, бездонными глазами и разбитой губой.       «Что?!» — вопила сирена в голове Горского, стоявшего рядом со входом в корпус университета, ожидая это изувеченное чудо, попадающее в передряги почти каждую неделю.       — Вить, — единственное, что смог выдавить из себя Кирилл, отойдя от шока.       — Все в порядке, пошли домой, — на ходу буркнул младший и пошел к выходу, не останавливаясь.       — Хуйня какая-то, а не нормально, — прорычал себе под нос студент, но смиренно двинулся дальше за своим мальчиком. Горский-младший шел достаточно быстро, но дерганно, посматривая через плечо, проверяя на месте ли парень. Кир видел по поведению, что что-то не так, однако останавливать и устраивать разборки прямо на улице не собирался, потому что херня собачья любые прилюдные выяснения отношений. Он шел сзади, отставая ровно на два шага, давая пространство и возможность прийти в себя. Такое молчаливое сопровождение продлилось до самого общежития и только когда они оказались на этаже Горского, тот встрепенулся, осознав, что они приехали на его этаж, а не Вити, который уже почти сорвался на бег, чтобы быстрее оказаться в безопасной комнате. Дождавшись, будто верный пес, пока дверь блока откроют, мальчик влетел вовнутрь, скидывая на пол свой рюкзак, и резко развернулся, впечатываясь в немного шокированное тело, зашедшее следом. Кирилл быстро сориентировался, укутав белокурое чудо в свои объятия. Они стояли слегка покачиваясь по центру темной комнаты — свет никто из пришедших не включил, да он и не нужен был паре, танцующей свой особый и молчаливый танец.       — Нужно губу обработать, котик, — пробормотал в макушку старший, спустя пару минут. Фыркнув на это, но послушно кивнув головой, мальчик немного отстранился от своей опоры, выцепляя в сумраке блеск знакомых глаз.       — Научи меня драться. Вот и приехали. Вот и здравствуйте. Ангел решил поменять квалификацию и стать ангелом смерти, видимо. Сказать, что просьба стала неожиданной — ничего не сказать. Парень пытался подобраться в голове слова не из матерного лексикона, но было сложно.       — Блять, — шумно выдохнул сквозь зубы Кирилл, — Что произошло? Зачем тебе уметь драться и почему не позвал разобраться с теми, кто оставил тебе это? — нежно коснулся большим пальцем в миллиметре от раны. Витя чувствовал трепетные прикосновения, которые не принесут ему боли — по крайней мере, он хотел верить в это. Но молчал, ему было страшновато отвечать на вопросы Кира, хоть и знал, что рядом с этой грозой университета он в полной безопасности. Мальчик опустил глазки и прижался еще сильнее, собирая себя и свои силы в кучу для начала разговора.       — Малыш, — слишком нежно и открыто прозвучало обращение, от чего поползли мурашки по телу, а низ живота затопило жаром, — Что случилось?       — Только дай слово, что после того, как я расскажу, ты никого не тронешь? — Витя наивно поднял глаза на Горского.       — Ха, — объятия вокруг талии усилились, — Мальчик мой, ты же понимаешь, что после этого вопроса уже хочется идти и бить всем морды?       — Поэтому прошу не делать этого…пожалуйста, Кирюш, пообещай…мне правда важно.       — Хорошо. Обещаю никого не трогать, но знай, что мне это не нравится. Первокурсник робко улыбнулся и немного отпрянул от парня, чтобы снять свою курточку, ведь они так и не избавились от верхней одежды с момента возвращения в общежитие, а в ней становилось жарко. Кирилл отзеркалил действия мальчишки, убрав обе куртки на вешалку, приземлившись после рядом с Витей, что успел устроиться на заправленной кровати.       — Я устроил драку.       — Ты что?! — Горского подкинуло на кровати от этой новости. Мог ли он ожидать, что его нежное чудо не просто полезет в драку, но и станет ее зачинщиком?       — Я ударил человека…ну…а потом меня, как видишь, — тихо шелестел мальчик, укладываясь на кровать и утягивая за собой студента.       — Так, ты меня не тяни в кровать, тебе губу нужно обработать. Но для начала, я бы хотел услышать подробности, дорогой, — строго и не грубо попросил Кирилл.              — Пфф…с чего бы начать…       — Попробуй сначала, — не удержался от шуточки и за это получил щипок за бедро, — Хей! Витя шкодливо показал язычок и сразу начал рассказ, чтобы не отхватить за шалость.       — Я сидел на перемене, повторял материал перед лекцией, как услышал разговор одногруппников…это те…что с зеленкой были. Они про тебя говорили гадости, слово еще это мерзкое использовали, — речь плавно лилась, подрагивая иногда, пока Горский-младший безотрывно смотрел в глаза старшему.       — Какое? — спросил Кирилл, хоть и догадывался о чем пойдет речь.       — Не хочу его вслух говорить, — тихо признался мальчик, — В общем…я услышал…мне не понравилось и я решил вступиться за твою честь. Нельзя же так обсуждать и осуждать человека за спиной. Я правда попытался сначала словами, но потом они и меня так назвали, так что…толкнул одного, а он мне вот…в губу заехал. Нас начали разнимать сразу, ну там и пара уже началась. И я всю лекцию сидел и думал, что…я даже ударить не могу, потому что не знаю как…если бы нас не разняли, вряд ли бы все закончилось спокойно. Кирилл перебирал пряди лежавшего рядом мальчишки и слушал. Слушал и не находил слов. За него заступились. Не кто-то кто сильнее, а этот маленький котенок, боящийся всего на свете, решил выпустить когти не для своей защиты, а чтобы отстоять честь друга. Парня. Сердце то заходилось в дикой пляске от нежных чувств, то останавливалось в страхе о несостоявшейся, во славу всем богам, иной развязки этой стычки. Витя уже начала переживать и жалеть о рассказанном, да и о просьбе тоже, когда тишина в комнате затянулась уже на две минуты. Но тут парень напротив утвердительно кивнул головой, будто что-то по себя решил, и вновь поднял глаза на мальчика.       — Спасибо, — мягко улыбнулся Кирилл, медленно трогая взглядом своего однофамильца напротив, — Не могу сказать, что поощряю твое участие в драках, но врать не буду — мне очень приятна твоя защита. Только позволь впредь мне защищать нас двоих, не нужно твоим прекрасным кулачкам страдать и портить личико, — лицо мальчишки засияло, услышав благодарности, и также быстро погрустнело, когда стало понятно, что никто не будет его учить драться. И это было немного обидно.       — Однако, ты прав. Тебе, как минимум, нужно будет знать что делать, если на тебя вдруг нападут с кулаками. По-хорошему бы пойти на курс по самообороне, но мы поступим немного иначе. В эту субботу в 10 утра будь готовым к входу, с собой возьми спортивную форму, воду. Вроде все…да…а ну и поешь обязательно не позже 9 утра. Все понял? Счастливый визг прокатился по комнате, и шею Кирилла оплели его любимые руки. Витя от счастья забрался полностью на Горского, не в силах сдержать эмоции, да и парень ему это разрешал, с ним так можно было вести себя.       — Спасибо! Спасибо! Спасибо! — быстро тараторил белокурый ангел, прижавшись губами к щеке, — Ай!       — Что случилось? — Кир резко отстранился и увидел, как из раны на губе начала немного сочиться кровь.       — Тц! Ну я же говорил, что нужно обработать.       — Да ну не больно же…              — Не больно ему, зато гадость можешь занести. Давай перебирайся к стенке, сейчас будем обрабатывать губу, а потом что-нибудь посмотрим. Пока парень ушел к шкафу, чтобы найти все нужное для раны, мальчишка сидел и смотрел на спину, думая о самом желанном сейчас.       — Кирюш, — тихо позвал студент, — А у тебя творожные колечки остались? Горский не смог сдержать смех.       «Господи, ну как можно быть такой сладостью. Скорость переключения от драки к колечкам невероятна» — подтрунивал над младшим про себя, но вслух озвучил только:       — Конечно есть. Губу обработаем и перекусим твоими любимыми лакомствами под фильмец.

***

В субботу в 8 утра Вите на телефон пришло достаточно странное и интригующее сообщение:       «Котик, спортивную форму с собой. Сам оденься во что-то повседневное, у нас потом дела будут»       «Ну вот и что он задумал? Что за дела? Куда мы потом пойдем» — задавал сам себе вопросы мальчик, пока отлеплял себя от кровати, варил яйца и быструю кашу, завтракал и умывался. И с этим же вопросом Горский-младший обнаружил себя замершим у шкафа с одеждой. Если спортивную форму он сложил уже в рюкзак, то задача выбрать в чем идти стала непосильной. Неожиданно, и кажется впервые в жизни, он захотел нарядиться и выглядеть красивым. Но вот подходящей одежды для этого не нашлось. Все было достаточно однообразным и старым, хоть и выглядело прилично, за этим Витя всегда следил — чтобы без катышек, дырочек и прочих малоприятных визуально вещей. И так как через пару минут должен был уже прийти Кирилл, то пришлось остановиться на серых брюках на резинке и голубом свитере, что мягко прилегал к телу и красиво подчеркивал глаза. Накинув сверху куртку и закинув за спину рюкзак, мальчишка собрался уже выйти, когда пришло очередное сообщение:       «Спускайся, я тебя жду внизу на улице перед общежитием».       — Я думал, ты меня встретишь… — грустно подумал Витя, тихо закрывая за собой дверь — Сашу будить не хотелось, и выходя в коридор. Улица встретила его холодным порывом ветра, заставив зарыться подбородком в ворот свитера. Конец октября выдался жутко дождливым и серым, но сейчас было просто ветрено, а небо приветливо заливало светом все окружающее пространство под собой. Кирилла встретил мальчишку у выхода из ворот общежития. С букетом. Витя моментально залился краской, прикрывая свои щечки привычным движение ладоней. Горский подошел вплотную, придерживая сбоку букет из кустовых роз, размещая свою ладонь на руке мальчика.       — Привет, котик, — Кир светился счастьем и улыбался во все тридцать два зуба, потому что знал, что их ждет непростая поездка, — Это тебе, малыш, держи. Первокурсник принял букет дрожащей рукой. Ему никогда не дарили цветов, особенно таких красивых. Букет был увесистым, но приятно ощущался в руках. Витя обвил его двумя руками, нырнув носиком в бутоны, улавливая сладкий аромат. Кирилл любовался этой картиной, делая пометку в голове, что его мальчику очень идут букеты и стоит их дарить почаще. Когда же два лазурита напротив наконец-то посмотрели на него, он продолжил выбивать почву из-под ног мальчишки и дальше.       — Ты пойдешь со мной на свидание сегодня?       — С-свидание? — споткнувшись от нахлынувших чувств, мальчик замер и смотрел не мигая.       — Да, мой хороший. Я хочу пригласить тебя на свидание, — улыбка парня была мягкая, такая ласковая, что хотелось ей сразу сдаться.       — Меня никогда не приглашали на свидание, — тихо признался малыш.       — Тогда позволь это исправить. Потому что это первое и точно не последнее наше свидание, как и букет.       — Ой! Прости, пожалуйста, я даже спасибо не сказал! А ведь он очень красивый, мне очень нравится.       — Я рад, что тебе понравились цветы. Так что насчет моего вопроса? Витя комично изобразил задумчивость, постукивая указательным пальчиком по подбородку, а губы собирая в дудочку, что вызвало смех у студента.       — Да, я очень хочу с тобой на свидание, — загораясь красным еще сильнее, согласился Горский-младший.       — Тогда пошли быстрее в машину, сначала тренировка, а потом сюрпризы, — беря за локоть мальчика, так как в его руках занял свое место букет, Кирилл развернул их и потянул за собой в сторону припаркованной машины.       — Машина? У тебя есть права? Ты умеешь водить? Откуда? — от неожиданности Витя начал закидывать Горского вопросами, а не впал в ступор как обычно. Парень хотел надеяться, что это показатель того, что мальчик наконец-то доверился и расслабился рядом с ним.       — Отец на выходные дал, завтра заберет, — открывая пассажирскую дверь, Кирилл сделал приглашающее движение рукой, — Запрыгивай, не мерзни. Виктор будто в трансе от произошедшего сел в мерседес 21 года, салон машины встретил его аппетитным запахом лимонного пирога, на что сразу потекли слюнки.       — Вить, — усаживаясь за руль, окликнул мальчика, что подзалип, осматривая все вокруг, — Давай мы пока букет назад уберем? Рюкзак туда же закинем, чтобы удобнее сидеть было.       — Ой, да, конечно, — передавая цветы в руки Кира, он начал стягивать с себя рюкзак, что и правда мешал опираться на сидение. Когда все было убрано и все пристегнули ремни, мальчишка все же решил утолить рвущийся наружу интерес.       — Кирюш, а что мы будем делать?       — Сначала мы едем на тренировку в школу, а потом мы поедем за самыми вкусными творожными кольцами в городе, — машина вывернула на дорогу, встроившись в редкий поток автомобилей.       — В школу?       — Да, — слегка смеясь с недоумения мальчика, ответил Горский, — Котик, подожди буквально 10 минут и ты все поймешь, — парень опустил правую руку на колено пассажира и слегка сжал его.       — Кир! Держи руль двумя руками, ну ты чего? — возмутился малыш, все же он был не привыкший к поездкам в таком транспорте и очень переживал, что студент не соблюдает правила безопасности на дороге. Пара доехала до пункта назначения буквально за 10 минут, этому точно поспособствовало утро субботы — все еще просто спали. Машина остановилась на парковке рядом со зданием школы бокса.       «Так вот что за школа»       — Кирюш, я думал мы будем вдвоем…не хочу еще с кем-то...я стесняюсь, — чуть ли не хныкал мальчишка, распереживавшись от необходимости заниматься на глазах у всех.       — Малыш, тише, — Горский перегнулся через коробку передач и аккуратно взял ладошки Вити в свои, — Котик мой испугался, даже не зная, что мы будем делать. Послушай меня, пожалуйста, внимательно. Ну же, подними глазки, — дождавшись мокрого взгляда напротив, продолжил, — Сегодня тебя будет тренировать мой тренер — Петр Иванович. Благодаря ему я вообще в спорт пришел и даже какие-то титулы получил, но самое главное, что он не отвернулся от меня, узнав про ориентацию, поддержал, сказав, что в спорте важны лишь твои поступки и усилия, а не ориентация. Он знает про тебя, потому что я его попросил провести тебе первую тренировку и показать пару ударов. Дальше ты решишь сам, захочешь ходить — будешь ходить, будем даже вместе. Но сегодня у тебя индивидуальная тренировка, а я в это время буду на групповой. Хорошо?       — Хорошо, — тихо шепнул мальчик, пораженный такой речью и признанием, что тренер про него все знает. Это помогло снизить тревожность, но Витя все же переживал как бы не опозорить теперь Кирилла перед Петром Ивановичем, — А мы не опоздаем? — решил уточнить Горский-младший, поймав боковым зрением панель передач, где виднелось 10.27.       — Оу, опаздываем, побежали. Парни вылетели из машины, захватив спортивные сумки, и направились ко входу. Школа бокса располагалась в двухэтажном здании на территории небольшой промзоны рядом с городом. На входе, как и полагается, их встретил ресепшн, где администратор отметила их приход и выдала ключи от шкафчиков в раздевалке. Всего раздевалок было две — мужская и женская, так как здесь не было жестких правил о поле, как и возрасте учеников. Любой, кто хотел заниматься, мог записаться на нужное ему занятие. Ребята переоделись достаточно быстро, за это время Кирилл успел сделать в голове пометку, что мальчику нужно обновить форму, потому что эта уже была старой и это было видно. Но обновление спортивного гардероба откладывалось, ибо они безбожно опаздывали уже на 5 минут. Выйдя из раздевалки, они наткнулись на статного мужчину в возрасте. Он был ростом не ниже Кирилла, с седой бородой и волосами, ярко выделяющимися морщинами на лица, но с нереально живыми глазами и подкаченным телом. От него веяло силой и надежностью за версту.       — Горский, сам опаздываешь, так еще и нашему новому спортсмену плохой пример показываешься, — низким голосом пожурил парня тренер.       — Иваныч, да я не специально, — искренне улыбнулся Кирилл и пожал руку мужчине, — Вить знакомься, это мой и на сегодня твой тренер — Петр Иванович, Иваныч — это Витя, я о нем говорил.       — Здравствуйте, — робко поздоровался мальчик, сминая в своих руках бутылочку с водой, которую еще в раздевалке всучил ему в руки Горский.       — Привет, боец. Если хочешь можешь тоже Иванычем звать — не в обиде буду. Но пока пойдем в наш с тобой зал, итак время драгоценное потратили, а ты оболтус беги с Анатоличу, группа уже минут как 10 тренируется.       — Не рычи, тренер, — отшутился Кир, — Через полтора часа увидимся, Вить. А и еще, я ему бинты взял, расскажете же как пользоваться? — этот вопрос уже обращался к тренеру.       — Конечно, давай сюда и вали. Вить, пойдем. Забрав бинты у Кирилла, Петр Иванович двинулся в сторону отдельного зала, где их никто не мог видеть, пока не зайдет. В основном он использовался только для индивидуальных тренировок. Мужчина заметил, что мальчику очень некомфортно находиться здесь, но он помнил чуть ли не умоляющий тон Горского, который просил поработать с его парнем. С парнем, который не умеет драться и защищаться. В целом это было видно по поведению Вити.       «Слишком зашуганный что ли» — рассуждал про себя Иваныч, пока заходил в зал. В зале была зона с кроссфитным оборудованием, зона с мешками и небольшой ринг по центру. Разглядывание всего нового и необычного вокруг прервал голос сзади:       — Вить, иди сюда, поговорим вначале, а потом потренируемся немного, — тренер позвал сесть рядом с собой на скамейку у стены. Мальчик тихо подошел и устроился рядом, робко поглядывая на мужчину.       — Ты чего, боец? Тихий такой… Боишься меня что ли?       — Нет…простите.       — Ну, ты чего, ничего не сделал еще, а уже извиняешься. Я тебя не съем, обещаю, — это незатейливое общение со стороны взрослого немного успокоило и даже вызвало робкую улыбку студента.       — Вить, расскажи, пожалуйста, у тебя есть какие-нибудь противопоказания к занятию спортом?       — Насколько знаю — нет. Но я…я спортом никогда не занимался, кроме физкультуры в школе.       — Это ничего, не важно во сколько ты начнешь — главное, что начнешь, — сказав это тренер рассмеялся, — Как тебе такая философия от старика?       — Вы не старик! — возмутился мальчик, — Вы прекрасно выглядите.       — Спасибо, боец, это приятно. Значит так, если во время тренировки ты чувствуешь, что что-то не так с организмом, ты мне сразу об этом говоришь и потом подробно описываешь. Договор?       — Да, я понял.       — Ну и славно. Так, Вить, последний вопрос — тебе для чего вообще драться учиться? — а именно такой запрос поступил от Горского.       — Понимаете, — смущенно начал мальчишка, опустив взгляд на свои коленки, — Меня обижаю часто, а я…я даже отпор не могу дать, когда Кирилла не рядом. Поэтому попросил научить драться, — через тихий всхлип закончил Витя.       — А что же отец твой? Не научил как за себя постоять?       — Я сирота.       — Ох, — тренер и не подумал, что мальчик может быть совсем один. Что-то внутри Иваныча перевернулось в этот момент, потеплело все, захотелось стать опорой, как для своего, — Ты прости меня, сынок.       — Ничего, вы же не знали, — ласковое обращение от взрослого мужчины заставило сердце пропустить удар и пуститься в пляс еще быстрее. Ему было приятно слышать это обращение.       — Не знал… И все же это не прощает мне бестактности, — через несколько секунд тишины добавил, — Готов начать тренировку? А Витя и правда был готов. Как только он озвучил свое бодрое: «Да!», то все сразу закружилось и завертелось: суставная гимнастика, бег по кругу, пару минут скакалки, приседания и отжимания, упражнение на быстроту ног, объяснения как правильно наматывать бинты и первая отработка базовых ударов по мешку — джеб и хук — задания на удары с перемещением и как вишенка на тортике — скоростные удары по мешку. Мальчишка был абсолютно вымотан, но бесконечно счастлив, всю тренировку он чувствовал лишь поддержку и никакого осуждения за отсутствие выносливости, лишний вес и неуклюжесть. Сейчас они заканчивали делать последние упражнения на растяжку, как объяснил тренер, то это нужно, чтобы мышцы не забивались и тело было более подвижное.       — О, вы еще занимаетесь, — раздалось со спины, когда Петр Иванович посадил Витю в последнюю позу — позу бабочки.       — Конечно! В отличие от тебя, оболтус, мы растяжку не пропускаем, — ехидно ответил тренер за себя и своего нового спортсмена, — Минута и закончим, Кирилл.       — Хорошо, я пока на скамейке посижу. Когда Горский отошел от них, над ухом мужчины раздалось тихое:       — Спасибо вам, Петр Иванович, за тренировку. Да и вообще.       — Не за что, сынок. Рад, что понравилось.       — Очень! А вы…вы не могли бы со мной и дальше заниматься?       — Могу, конечно. Ты не переживай, мы с твоим спортсменом обо всем договоримся. Вряд ли он захочет, чтобы у вас тренировки были в разное время.       — Это уж точно, он такой, — «у меня» мысленно добавил Витя и хихикнул. Завершив тренировку, мальчика отправили отдыхать в раздевалку и приводить себя в порядок. Кирилл отдал ему ключ от своего шкафчика, чтобы он взял из его сумки полотенце и сходил в душ, обозначив, что в сауну и в бассейн они потом сходят, когда плавки с собой возьмут. Витя светился, как начищенный чайник, все говорил спасибо и быстро удалился, оставив взрослых наедине.       — Кирилл, почему не предупредил, что он сирота? — строго и без прелюдий начал тренер.       — А что случилось? Не думал, что эта информация будет нужна в процессе тренировки, — честно признался парень.       — Да я про отца у него спросил. Сглупил, понимаю, — быстро ответил Иваныч, видя, как расширились глаза его воспитанника, — Ты не переживай, там все спокойно уладилось после этого вопроса.       — Надеюсь… Для него это больная тема.       — Заметил… Ты это… Он попросил его и дальше тренировать, — гордо улыбнулся мужчина, понимая, что во многом это его заслуга.       — Серьезно?! Это же отлично! Знал, что вы не подведете! Тогда как и договаривались — тренировки в среду и субботу?       — Да, боец, все так. Буду ждать вас в среду…и это… Береги его, Кирилл. Он у тебя золото.       — Он у меня такой. Спасибо, Иваныч, — мягко улыбнулся спортсмен и попрощавшись с тренером, ушел в раздевалку, где почти не было людей — только пара парней переодевались на тренировку, которая должна была вот-вот начаться, и Витя, уже вышедший из душа. Парни собрались в спокойном темпе, после тренировки тело было немного ватным, хотелось двигаться лениво и даже поспать. Видя, что мальчик начал клевать носом, Кирилл рассказал, что нужно пить больше воды во избежание обезвоживания. И ускорился в сборах, чтобы отвести котика в кофейню с потрясающим видом на озеро. Уже устроившись в машине, мальчишка налетел на старшего с объятиями все благодаря за поддержку его желания научиться стоять за себя. А Горский все не переставал улыбаться и млел от такого открытого и искреннего в эмоциях Витюши.       — Котик, поехали?       — За колечками! — завизжал первокурсник и отпустил парня, чтобы тот соблюдал безопасность на дороге. Кафе, куда направились парни, находилось в 30 минутах езды от школы, в потрясающей локации за городом. Кирилл его открыл для себя, когда с родителями ездили по делам и на обратно пути домой, поехав в объезд основной дороги и пробкам, наткнулись на неприметное одноэтажное здание с вывеской, собранной из разных лампочек. Припарковав машину, парень забрал букет из салона и помог выбраться Вите, передав после этого ему цветы. Внутри кафе было минималистичным — дерево и много зелени — и это выглядело правильным. Так как одна из стен была полностью из панорамных окон, открывая вид на озеро. У мальчика перехватило дыхание, когда их провели к столику в отдаление от основных мест, заботливо предложив поставить букет в воду. Вид из окон завораживал: деревья почти полностью облачились в золотые и бордовые наряды, вода отражала вышедшее солнце, а поверхность покрывалась легкими волнами от поднимающегося ветра.       — Тебе нравится? — ухо опалило горячим дыханием, а его самого прижали ближе к такому теплому и родному телу.       — Это…это очень красиво, Кирилл! Спасибо тебе, — мальчик развернулся и неожиданно понял, что их разделяет буквально пару сантиметров.       — Знал бы ты как сильно я хочу тебя поцеловать. По-настоящему, мой малыш, — тихий шепот разжигал внутри пожар, закручивая низ живота узлом и заливая краской щеки, — Но жаль мы тут не один.       — И правда жаль, — как-то слишком разочарованно выдохнул мальчик.       — Что-то уже выбрали? — прозвучало над головами, как сильнейший раскат грома. Витя попытался отпрянуть от сильных рук, но они лишь теснее прижали к себе.       — Да, мы готовы. Нам, пожалуйста, две порции омлета с куриными колбасками, четыре творожных колечка, один раф на ванильном сахаре и американо.              — Но я…       — Просто доверься. Здесь правда очень вкусно, а творожные колечки — бомба.       — Это правда, — обезоруживающе улыбнулась официантка, — Мы их сами готовим. Когда девушка подтвердила заказ, Кирилл решил больше не провоцировать мальчика и завел разговор на отстраненную тему. Сначала они болтали о сегодняшней тренировке и дальнейших планах на спорт, Горский рассказывал забавные истории с соревнований, потом болтали о погоде и о фильмах, которые хотят посмотреть вместе. Спустя 15 минут принесли их заказ. И это правда было очень вкусно, потому что после интенсивной нагрузки телу требовалась подзарядка, и потому что колечки были действительно произведением искусства. Так они и провели за уютными разговорами, выпив еще по одной чашке кофе, почти два часа. А перед тем как уехать, Горский выкупил оставшиеся шесть колечек, чтобы было с чем пить чай и смотреть фильм сегодня вечером. Загрузившись обратно в машину — сытые и довольные, Витя уже представлял как они доберутся до общежития и будут валяться весь оставшийся день. Даже погода поддерживала эти мысли, начиная портиться — тучи затягивали небо. Размышления мальчика были прерваны слегка хриплым от волнения голосом.       — Витюш, я хотел кое-что сказать.       — Да, что такое? Что случилось? — моментом запереживал первокурсник.       — Ничего не случилось, дорогой, все хорошо. Но я…в общем…господи как же говорить эти речи. Котик, я не мастер на речи и привык выражать все свои чувства через поступки. Но для меня важно, чтобы ты услышал...ты для меня важен… Я, если честно, уже даже не представляю как жил без тебя, ты добавляешь моей жизни света и нежности…спасибо за это, — глаза мальчика увлажнились, а по щеке сорвалась предательская слеза, Кирилл потянулся через коробку передач, чтобы уложить свою ладонь на лицо Вити и смахнуть эту соленую предательницу, — Мальчик мой, ты будешь со мной встречаться? Станешь моим парнем? Если бы Горскому-младшему сказали на той линейке, что его однофамилец со слезами на глазах будет просить стать его парнем, то он бы засмеялся, потому что чудес в жизни не бывает, а сказки только в книжках и фильмах. Но сейчас сказка творилась в салоне этого автомобиля где-то за городом, а дождь стеной закрывал их от посторонних глаз, что могли потревожить этот момент.       — Да…конечно да, — тихо прошептал мальчик, чувствуя как по щекам катятся слезы счастья.       — Можно я тебя поцелую? И лишь слабый кивок головы и осоловевший взгляд, упавший на губы напротив, дали зеленый свет парню. Он наклонился вперед и аккуратно прижался к таким мягким, сочным и соленым губам уже своего парня. Кирилл не торопил, не пытался ворваться в рот языком, только аккуратно выцеловывал то верхнюю, то нижнюю губу, ощущая руками, как дрожит его мальчик. Оторвавшись от него, он услышал разочарованный выдох и усмехнулся:       — Счастье мое, у нас еще столько времени впереди, не вздыхай так горестно. Домой?       — Домой, — счастливо улыбаясь зацелованными губами, ответил Витя и расслабленно откинулся на кресло. У них и правда будет время на все. А сейчас их ждет фильм, горячий чай, колечки, объятия и долгие поцелуи.