Грешница

      Голова разрывалась с такой силой, что будто в макушку врезалась сильная-сильная молния. И с каждым таким током, голову разламывало на пополам всё больше и больше.       Понежиться в тёплой постели не получилось. Что уж там говорить, Женя даже не помнит, как домой попала и что вчера было тоже не помнит, так, отрывками. Брат с утра был сильно злой на сестру и ходил ворчал под нос что-то неразборчиво.       Сидя на кухне, мать и отец ушли ещё с утра на работу, поэтому скрывать своё положение нет смысла, а получать люлей от брата самое то.       Движения Сани были какие-то нервные, зябкие даже наверное.       Женька попивала воду, сухость во рту была ужасная. Губы скривились от новой боли в голове. Тут, уже не выдержав, Женя недовольно громко поставила бокал на стол и заявила. – Может хватит? – Та вздёрнула носик к верху, а руки положила на грудь.       Саня остановился, до этого он матался туда-сюда, но голос Жени его ещё больше разозлил, тот бешеными глазами смотрел на неё, вот-вот и из рта появится огонь, словно дракон. Брат осёкся, в потом резко начал орать. – Хватит? Это ты мне говоришь?! Может это тебе хватит?! Самой-то не надоело бухать каждый день?! – Он отдышался, а потом новая волна гнева налетела на Козырева-старшего. – Я уже конкретно заколебался тебя вытаскивать из каждой жопы! Это ещё родители не знают! – Брат прекратил на секунду и снова захотел что-то сказать, но не вышло.       У Жени и так голова болела, а крики брата только больше разбушевали боль. Если бы он продолжил, то Женька бы точно что-то с собой сделала. Выслушивать нотации брата не хотелось. Зная, что это правда. – Не указывай мне! У меня своя жизнь, ясно?! – Она вспомнила, как парень перед этим напомнил ей с утра, как она засосалась с Ромой, но и тут он был не прав. Будто он по пьяне ни с кем не целовался, ей же не пять лет, чтобы он указывал, как жить и пить. Бесит!       Саня на секунд пять тупо смотрел ей в глаза и, нахмурившись ещё сильнее, тот хмыкнул, а потом уже намного тише проговорил. –Н у тогда и живи САМА! – Выделив на последок последнее слово, тот быстро метнулся в свою комнату, специально громко топая ногами, ещё и закрыл громко дверь.       Женя закатила глаза и цокнула, не хватало ещё. Опустив глаза к ногам, та недовольно повела брови. Может Саня и был в моменте где-то прав, но всё же, постоянно контролировать её он не может. Он сам ещё ребенок!       Глаза снова двинулись к окну, там стояла какая-то девчонка. Таких же лет, как и Жене. Козырева посмотрела на окно и недовольно фыркнула. Что ещё за цирк? Как эта дамочка оказалась у них во дворе? Калитка должна быть закрыта на щеколду. Странно..       Козырева-младшая тяжело выдохнула и, пнув стул, встала. Как только глаза зыркнули на тоже самое окно, там никого не было. Чего?..       Потерев глаза, Женя часто заморгала и испуганно смотрела на улицу. Да, там никого не было. Глюк? Нет, она ведь за правду видела, что там была такая же, как Женя, девушка! Такая же рыжая, высокая, худая, с карими глазами, в точь-в-точь она, только другая какая-то, более темная что ли, не кожа, а аура?       Тут же в голову ударила другая мысль, словно по обе стороны сидел на плечах ангел и демон. Ангел – верил, что видел то, что может и не должен, но судорожно надеялся увидеть это ещё раз.       На другом плече сидел сам Демон, который глупо смотрел на ситуацию со стороны, мол, говоря «Ага, ещё в сказочку о Царевна-лягушке я должен поверить!»       И кому верить?       Встряхнув голову, Женя быстро сбросила этих два вымышленных существа, а сама чуть-ли не бегом отправилась во двор. Напялив на босую ногу шлепки матери, та вышла за дверь.       Во дворе никого не было. Оглядевшись, на заборе сидела чёрная, словно уголь, кошка. Та скептически оглядела младшую хозяйку дома и продолжила махать хвостом.       Руки тянулись скинуть эту чертовщину и прогнать, но за неё сделает это собака Сумрак. Она появилась просто из ниоткуда. Женя уже и не помнит, как вообще так оказалась, что сейчас здоровый Гибрид, а не дворовая собачонка, которая находилась в каждом дворе.       Хотя, если чуть-чуть напрячь мозг, то вроде как, это отец нашёл Сумрака. Да, это он нашел его! Ведь, отец работал в лесу, а там не везде найдёшь такую собаку, что уж там говорить, Сумрак даже не на цепи. Отец строго на строго запретил цеплять на шею собаки железный ободок. Коль "Как он будет воров ловить?" или "Как защитник в цепях будет спасать?"       Вдруг, со стороны старого сарая послышался шум. Женька мотнула головой в сторону шума, а сама испуганно покосилась на зверя. Кошка пропала. Хотя, вот только не так давно сидела и зыркала на неё. Чертовщина какая-то..       Глаза снова переместились к другому объекту. На шум прилетел Сыч.Сыч? Тут же в голове прошлось, словно эхом слово "Сыч."       Но то, чтобы Женька удивилась именно этому существу, хотя, нет. Она удивилась, ведь в таких местах они обычно не находятся. И сидел он на крыше дома.       « Если ворон сидит на крыше – к скорой смерти жильца. » - В голове вспомнилась примета, которую говорила ещё ей прабабушка.       Было ли ей страшно? Очень. Колени дрожали, будто осиновый лист. Медленно прошёлся холодный ветерок. Погода совсем распорядилась не на радость. Вот-вот и пойдет дождь. Огромные грозовые тучи налетели с громом со стороны леса.       Резкий лай отвел внимание с неба на Сумрака. Он сидел возле хозяйки и наблюдал, как-то обеспокоенно лая. Только с десятого раза Женя заметила, что пёс чуть-ли не взвыл, от того, что Женька не замечала его.       Козырева-младшая устало выдохнула и пошла в сарай, пытаясь оттянуть этот момент до последнего, но звук какого-то шума её пугал и манил.       Сзади шёл обеспокоенный пёс. Тот крался не хуже самой хозяйки, любопытно прищурив свои очи. Теперь уже они оба стали идти в следом в сарай.       Гнилой запах, словно какой-то мертвечиной воняло, Женьке пробился в нос ещё на улице. Она даже не успела и приблизиться к дряхлому месту, но уже отвратный запах отталкивал от себя, не лучше самого вида.       Перестав дышать, тут и сама животина притихла, чувствует, что что-то не ладное. Значит, не смогла ещё до конца сойти с ума Женька.       Рука дёрнулась к деревянной дверце, но помешал ей ржавый замок, который висел на ручке двери. Если попытаться, то можно всё же открыть.       И Женя попыталась со всей силы, дёрнув на себя, она отскочила. Из дверцы попался резкий запах. Та отвернулась и плюнула в сторону, громко прошипев "Фу, блять!"       Собака же наоборот только сильнее заинтересовалась.       Пёс забежал в сарай, словно что-то учуял. Женька же недовольно покосилась на Сумрака, но зашла следом, не спеша и брезгливо. Медленно открывая дверь, перед ней открылась новая картина.       Пёс нюхал вспаренную курицу. Вот отчего так воняло, чуть-ли не за километр! Но тут же вырисовывался другой вопрос, а как собственно она попала сюда?       В сарайке только инструмент, да всё старье валяется, не уж-то живность как-то умудрилась сюда зайти? Но ведь дверь была заперта, а окон в сарае не было. Какой-то замкнутый круг получился.       Пока Женька раздумывала над всей ситуацией, пёс загавкал, как будто что-то почувствовал. Тут-то и стало страшно вдвойне.       Козырева-младшая покосилась на пса и стала подходить ближе, пока не увидела, что вся курица была в опарышах, а в шее торчал гроздь.       Прибили.       Отшатнувшись, Женька выбежала из здания и неприятно съёжилась. Если бы она простояла там ещё одну секунду, то не выдержала бы.       Глаза страшно бегали по земле. Скрутившись спиной, руки немного нервно держались за коленки. Страшно. Во рту пересохло, а находиться в собственном дворе уже не так сильно и хотелось. Что уж там говорить? Никакой защиты Женя уже не чувствует.       Вдруг, странное шуршание послышалось за пределами дома. Очи поднялись на тот звук. За забором стоял Пятифан, который пафосно курил сигарету и, любопытно положив руки на зубчики забора, наблюдал.       Козырева потупила взгляд в пол, а после вытянулась, словно струнка, и недовольно крикнула. – Чё вылупился? –Женька поставила руки на бока, но всё равно в голове крутилась неприятная картина с курицей. Мысли были не лучше.       Пятифан же только ухмыльнулся и, убрав из рта сигарету, выдохнул дым из носа, отчего у Женьки, будто это она курила, заболели слизистые. Вот он мазохист! Но послышался дальше голос. – Слышь, не хочешь компенсировать? Могу натурой принять. – Рожа Ромы была готова расплыться в улыбке, нет, в осколе.       Женька даже дышать перестала. Глаза расширились с размера самого воздушного шара, а из рта вылетело непонятно мычание, да и оханье.       « Чего блять?! » - Козырева, осознав, что она стоит, как истукан минуты две, сердито пригрозила. – Вообще оборзел?! Давно в рожу не получал?! – Слова вылетали совсем не думая об последствиях, хотя, что тут уже думать, Женька для Ромы – красная тряпка, но и Ромка не был исключением. Сам же драконит.       Пятифанов, округлив глаза, выкинул сигарету и выплюнул. – Слышь, за базаром следи! А то проснёшься звездой-шалавой. Смирнова-то говорливая! – Пятифан был удовлетворён, что мог зацепить Женьку ещё больше, но использовать Смирнову в корыстных целях он не станет. Он чо, баба, что бы сплетни распускать? Нахуй надо. И без того умный.       Женька только больше разозлилась и, покрутив головой в 180 градусов, быстро нашла яблоню, которая была, как ни кстати. Сорвав самый большой плод, та со всей дури стала цепляться на хулигана и было уже почти попала, но тот смело увернулся и крикнул "бешенная", а сам стал коситься и уходить в другую сторону.       Правильно сделал. У неё, что тут, проходной двор? Пусть себе такие вещи говорит, а зарекнуться об угрозе, тем более с помощью Смирновой – вообще позором можно считать.

***

      Вскоре, в голове Женьки вся ситуация в голове затихла. Брат всё также молча ходил и даже не смотрел в сторону сестры. Она только слышала, как тот по телефону говорил, что гулять пойдёт. Ну и пусть идёт, она вон, Лизу позовёт, та уж точно придёт к подруге, может даже не одна, не суть.       Сейчас Козырева-младшая смело переворачивала блины на сковородке. Приятный запах масленого изделия разносился по дому тоненькой струйкой. Рядом кипел чайник. Аккуратно щёлкнув по плите, чтобы тот перестал греться, Женька услышала громкие шаги со стороны лестницы.       Повернув голову от готовки, там проходил брат. Как только глаза обоих встретились, тут же Женя закусила щеку и продолжила готовить. Не смотреть на брата было трудно, а уж тем более труднее было не кинуться ему на плечи, попросить прощение, но нет! Женя лучше себе язык отрежет, чем будет говорить о извинениях.       Санька был готов заскулить, когда видел, как сестра готовит его любимые блинчики. Рыжик, как называл брат, стала мяться на месте от взгляда брата, а старший усердно пытался услышать от сестры прощение, но в ответ была только тишина и тиканье часов на кухне. Стерва.       Вскоре стоять на месте настопиздело, поэтому старший быстро прошмыгнул за дверь дома, перед этим громко хлопнул дверью.       Женька со всей дури ударила ложку об деревянный стол. Железка погнулась, а злость сестры совсем не уменьшилась. Если бы брат только знал, как он был не прав! Он ведь знал, что нельзя было ему оставлять её с хулиганов и гопников Ромкой. Знал, сука!       Когда уже мозг стал приходить в себя, а в носу появился запах жареного, то Козырева быстро обернулась и громко прикрикнула "Блять!", тогда уже и ни какие недостатки страсти не помогут с братом, только запасные нервы, которые Женьки было далеко не видать.

***

      Раз с блинами не получилось, то в спорте точно получится. Почему-то с такой мыслью Женька села на уже свой старенький мотоцикл и стала ехать на тренировку. Коль брат даже не прикасался к ТИЗу, то Женька смело могла заявить, что это теперь её ТИЗ. Сам напросился.       Время было пол пятого. Удивительно, что до тренировки ещё целый час, а Козырева уже была готова стартовать, да и не хотелось ей дома отшиваться. Атмосфера там, гнилая, что ли?       А так хоть сможет с кем-нибудь полялякать. Тем более, возле местного ДК всегда народ есть, а сегодня ещё и пятница. Может, кто позовёт на хату, либо же родители сами кого-нибудь позовут, да и то вряд-ли, они скорее сами уйдет, чем кого-то приглашать.       Пока Женька раздумывала, как будет выезжать, в калитку громко постучали, а над забором появилась головушка Миши, который облокотился руками на забор и сладостно наблюдал, как Женька забирается на своего монстра.       Им что тут, мёдом намазано? Каждый теперь решил на Женьку поглядеть? Так она в глаз дать может, чтобы свой нос за её территорией держали.       Но всё же, когда глаза встретились, то Женька ловко кивнула головой, молча спрашивая "Что?"       Тогда уже Мишка улыбнулся во все зубы и стал глядеть на саму калитку, а после проговорил. –Откроешь? –Знал, что Женьке деваться некуда и откроет в любом случае, а если не откроет, то Миша переплюнет этот забор на раз, два и войдет сам, коль надо будет силу воли использовать, а может и не только воли.       Женька громко цокнула, дабы друг брата услышал, как он не вовремя пришёл. Та слезла со своего "коня" и стала идти к калитке. Громкий щелчок стукнулся об деревяшку, а сам крючок, который ещё давно заржавел–уныло повис к низу.       Отойдя от калитки, Мишка смело шагнул во двор. Миша, хоть и был весёлый, но мог всё. Потому Женя и уважала друзей брата, что каждый мог что-то из себя показать. Рост у Миши был приличный, наверное, как у брата Жени, но чуть-чуть поменьше, всё-таки в троице брата он был лидером, как и в росте.       Миша был с огромными зелёными глазами, словно, как у свежескошенной травы. Да и пахло от него всегда сигаретами, конечно, не самыми дорогими, но тоже ничего. Мишка хоть и не был богачем, всегда имел проблемы с деньгами, но парень же хороший. То там подработки выполняет, то в другом. Без дела в общем не сидит.       Женька поставила руки под грудь и любопытно рассмотрела товарища, а после смело заявила. – Чё надо-то? – Та приподняла бровь и стала идти к транспорту, но не спешила на него садиться, только рядом встала. Так, для своей же безопасности.       Миша стал идти следом и встал, заснув руки в карман шорт, а сам стал осматривать сестру друга. Женька была одета в короткие шорты, которые очень хорошо облегали её бедра, да и пятую точку тоже, а сверху была ветровка, вроде даже Саньки. Видел, как тот, когда был примерно, как Женька, гонял в ней. А сейчас сестра, вон, ходит.       Женька опустила глаза на кофту и дёрнула бровь, говоря ею: « чё вылупился? » Так ладно, смотрит, а молчит-то чего?       Козырева-младшая опустила взгляд на Мишку и со скукотой в глазах, спросила. – Чего пришёл-то? – В голову звякнула мысль, может за Саньком пришел? Ну, тогда бы он не мялся, а сразу спросил, – Ты за Саньком? Так, он свалил ещё минут тридцать назад. – Женя хотела что-то ещё сказать, но Миша даже видимо её не слушал, а рассматривал транспорт. Вот дубина.       Но только Женька хотела что-то предъявить, как Миша снова взглянул на чёрные очи и заинтересованно осмотрел лицо Жени, а потом аккуратно стал ковырять рану, блять.       Миша положил руку на руль, а сам стал тихо и задумчиво проговаривать. – А чо так? Он обычно к шести сваливает, да и тебя берёт? – Он замолчал. Глаза стали прыгать с места от места, пока снова не вернулись на уже злое лицо Жени. Задел.       Женька стала дёргать целюсь, стали даже немного видны венки на лбу, а посередине вообще сдулась. Она громко кашлянула и поспешила убрать руку Миши, а сама стала залезать на мотоцикл. – Тебе скажи - пойдёшь сразу жаловаться. Слышь, ты чо вообще припёрся, коль знаешь, что Саньки нет? – Она аккуратно поставила ноги на траву, дабы не свалиться с мотоцикла, а сама уже придумывала план, как быть с Михой.       Мише не понравился такой жест со стороны Женьки, но он знал, если продолжил долбить голову Женьки, то наступит на медвежий капкан, который и подложила Женя.       Миха немного усмехнулся и всё же осмелел. Положил руку на плечо Женька, а сам наигранно и обиженно сказал. – Да ты чо, Женёк? Я ж тебе, как брат. – Он усмехнулся, но не спешил убирать руку с плеча Женьки.       Сама же Женька не стала капризничать про руку, уже привыкла. – Вот именно, брат. – Козырева опустила глаза к рукам, которые лежали на ляшках, а после проговорила. – Так, чо тебе надо? – Увильнуть от вопроса у неё вряд-ли получилось грамотно, но хотя бы так.       Миша притупил взгляд и немного нахмурился. Да хуй его знает. Он как-то мимо проходил, видит, как Женька на моцике возится, вот и пришёл. А как об этом Женьку сказать?       Ну, вот, в мысль зашла новая идея. – Слышь, ты ж в ДК едешь? Меня прихвати, всё равно мне туда же. – Миша убрал руку с плеча рыжей и почесал затылок. Ну, в одном же не умолять?       Козырева немного проработала слова друга и слабо кивнула. Ну раз надо... – Ну, садись. Калитку только подержи. – Женя стала наблюдать за другом.       Миха кивнул и стал держать деревянную калитку, а сам опустил глаза в пол.       Всё же, узнать про брата было интересно, хотя, была даже мысль из-за чего такие оба сегодня задумчивые. Миша видел сегодня Санька, тот пришёл на их место. Как бы смешно это не звучало, но их место было. Это место у речки, но не там, где были они вчера. Нет, немного подальше, где под ногами был не песок, а каменные плиты.       Кстати про вчера. Пока Миша ждал, когда Женька "выползет" со двора, в голову вспыхнуло воспоминание.

***

      Было уже темно, да и солнце скрылось за горизонтом. Народ рассосался ещё ближе к семи, а может и позже, не помнит Миха, не следил за временем.       Остались только самые крепкие. Конечно, пришли они вчетвером, а возле пледа ребят стояла целая куча народа. Только, что сразу задело Мишу, так это то, что сестра Саньки отшивалась ближе к машинам с громкой орущей музыкой.       Не сказать, что его это интересовало, но пугало, что Женька может что-то учудить, так она хотя бы рядом с ними-то стояла, а тут не одна же ещё.       Взгляд прошелся на рядом стоящего с Женей – Ромку.       Он также неуклюже и вяло двигал руками с ногами, пока Женька крутила головой и прыгала на месте.       Зацепило даже не то, что Пятифан был бухой в хлам и не ушёл ещё час назад, а тот момент, что он плясал рядом с самой Женькой. Миша же не последний человек, который тоже знает, что отношения Ромы и Жени, мягко говоря, не очень, а тут рядом стоят и пляшут.       Глаза всё также трепетно наблюдали за двоими. Рядом пьющий Никита толкал друга в плечо, видимо, всё также хотел отойти покурить или что-то сказать, что аж язык за зубами ели как держал.       Но всё же, когда толчок с правой стороны был куда сильнее, Миша не выдержал и повернул голову к Никите, тот тоже был пьян, но не сильно. Миха замечал, что почти всю пьянку он пропускал из-за одной особы.       Девчонка всё никак не хотела падать на плечи Никиты, только заигрывала с ним. Поэтому Никита разошёлся только тогда, когда эта дама свалила. – Чё ты вылупился на них? – Никита указал подбородком в сторону мелких, а потом потупил взгляд и сказал. – Пойдём покурим. – Ждать ответа от друга он не стал, а сразу отошёл немного в сторону, где их никто не тронет, но зато им будет всё видно.       Миша громко вздохнул и, поставив пластиковый стакан, стал идти к товарищу. Ноги вовсе не слушались, только вяло волочились за телом, будто отставали где-то там, сзади.       Стоя возле воды, к носу подпёр запах чистой воды. Камыши от ветра шелестели, отчего отдавали приятный шорох. Светлячки тоже приятно жужжали. Даже самый неприятный комар, который присосался к ноге Миши, был не замечен.       Никита протянул сигарету другу и оба закурили. Приятная отдушина табака, хоть и самого дешёвого, был просто прекрасным.       Смачно харкнув в сторону, Никита стал говорить чуть-ли не баритоном. – Пойдёшь завтра? – Засунув одну руку в карманы, тот заметно нахмурился.       Миша недовольно фыркнул. Кто бы его ещё туда звал? – Не знаю. – Дальше диалог не сильно клеился.       Слово "туда" имело значение, как тусовка. Как понял Мишка, у кого-то дружбана Саньки намечается "яростная и незабываемая" тусовка, но Миха и Некит не вчера родились и так почти каждый говорит, только вот на следующий день всё тоже самое. Но тут видимо всё по другому, человек прямо утверждал, что там будет всё. Страшно представить.       Пока оба раздумывали над завтрашним днём, Миша вспомнил про двоих любителей танцев и много выпить, и видимо не зря.       Двое подростков просто целовались. Да так жадно, что кажется были готовы сожрать друг друга или это Мише так показалось.       Женькина рука была закинута на голову Ромки, словно вцепившись в него так сильно, что была готова оторвать. А рука Ромки наоборот, держала ногу девушки и победно ухмылялся. Даже в темноте было видно, как Пятифанов довольно улыбался.       Никита обернулся следом за другом, а когда такая красивая картина предстала перед ним, тот был готов гоготать во весь голос. Всё же он тоже не дурак, знал, если оба узнают, что напились до упаду и целовались, переубивают друг друга.       Никита задорно выдал смешок и прошептал, будто их кто-то услышит. – Вот Женёк даёт. – А после прошёлся по Мише, но взгляд тут же притупился, когда перед ним был не весёлый друг, а злой медведь.       А Миша совсем не ликовал. Безумная ревность и брезгливость окутала его с ног до головы. Зависть. Словно с огромным грузом Миша не понимал, что он хочет быть там, вместо Ромы.       Кулаки сжались, а ногти больно вцепились в кожу. Пока Никита хотел что-то сказать, Миша уже быстро примчался к Саньку.       Тот смело выпивал, но пьян, как они все – не был. Не удивительно. Обычно, когда с ним сестра, то она всегда напивается, а не наоборот. Хотя, когда сестра "болеет" после очередной пьянки, то Санька может себе позволить спокойно нахубаться.       Проскочив через толпу, Миша подступил к уху Сани и громко сказал. – Глаза разуй, у тебя сестра сосётся с Пятифанов! – Миша отошёл и злобно сверлил в тушу друга.       Почему это он первый заметил, а не её брат?       Саньке было бы насрать? Наверное, но, когда в воздухе послышалась фамилия Пятифан, то его глаза блестели на обоих, которые уже чуть-ли не раздевались. – Блять! – В сторону полетела бутылка с пивом, а ноги старшего брата побежали следом к сестре.       Миша озабоченно смотрел на песок под ногами, а после недовольно смотрел на Никиту, который был не рад такому поведению Миши. Стукач.

***

– Э, ну ты чё там? – Женька, которая давно успела выйти за пределы двора, недовольно поставила руки в бока, а ноги держали равновесие, дабы она не упала нахер в траву.       Миша отодвинулся от калитки и потупил взгляд, а после спокойно глянул на Женьку и махнул рукой, якобы "Задумался".       Закрыв калитку, тот смело пошагал к мотоциклу. Женька придвинулась вперёд и внимательно посмотрела назад.       Пока Миша смело плюхнулся на сиденье, да так, что оба подпрыгнули.       Миха двинул глазами вперёд, как оба чуть не стукнулись. Чёрные очи внимательно впились в друга, пока Мишка любопытно рассматривал лицо Женьки.       Тут уже Козырева-младшая не выдержала и отодвинулась, а лицо повернула обратно. – Держись ток нормально. – Дальше послышался громкий рёв.

***

      Доехали они в прямом смысле с ветерком. Женька лупила только вперёд, а когда под колёсами появился другой парень на мотоцикле, Женька думала, что перевернётся к чертям.       Иногда, Козырева замечала, как руки друга слишком сильно давили на талию, отчего Женька ворочалась и Миша сразу убирал. Не сказать, что этот момент был каким-то пошлым, но неприятно было точно.       Остановившись у ДК, возле него стояло много людей. В принципе, в этом не было ничего необычного, так всегда, когда до какого-то занятия было ещё время, все собирались постоять и поговорить. Женька не была исключением.       Сразу все пары глаз переключились на них. Женька проследила, как Миша слезает первым, а она уже за ним.       И друг так сделал. Его голова стала медленно рассматривать всех, пока к нему не стали подходить общие друзья, где был Никита, а Санька стоял позади.       Женька кивнула всем и стала ставить мотоцикл ближе к зданию. Как со спины стал слышаться шорох. Глаза Женьки загорелись, когда перед ней оказалась небольшая компашка.       Поставив мотоцикл, Женька увидела не самую лучшую компанию, которую так хотелось видеть.       Перед ней возвышал сам Пятифанов. Руки его были спрятаны в карманы джинсовых шорт. Глаза его заинтересованно высматривали за спину Жени.       За спиной Пятифанова, была "святая" троица, с самим Пятифаном. Антон Петров, который до сих пор не понимал, как вообще очутился в этой компании местных гопорей. Да, что там уж говорить, самых "кровожадных."       Козырева недовольно оскалилась. Не нравится ей всё это. Слишком часто Пятифан свою рожу стал на показ выставлять, а уж тем более в сторону Женьки.       Развернувшись всем телом, Женёк недовольно посмотрела на физиономию Ромы, а после стала медленно бродить по другим лицам сзади.       После длительного "обследования", Женька насмешливо проговорила. – Цирк уехал, а клоунов оставил! Дай пройти. – Тупая насмешка, хоть и была дурацкая и никого из ребят она не обидела, лишь Пятифанову только рожу скривила, словно лимонку сожрал.       Но выйти сухой из воды у неё не выйдет, Рома настроен серьёзно и решительно. В голове всё равно крутилась мысль "Девчонок не трогаем, не по-пацански." И он не собирался рушить этот "закон", нет, только хотел напугать Женю.       Оба сзади засунули языки в жопу, как верные псы, будут ждать поручения Ромки. Руки сунулись в карман шорт, нащупав там острее, чем юмор Женьки вещь, тот стал потихоньку двигаться вперёд. – Чё, не такая смелая без брата? – Тогда после предложения, Женькина голова стала вертеться в стороны.       И вправду, от брата и след пропал. Ушёл, бросил на растерзание таким сволочам, как шайке Пятифанова. Глаза машинально прищурились. Ладошки запотели, хоть чё говори, но парни есть на то парни, ушать, как два пальца об асфальт. И тут надо было бы тоже притихнуть и спокойно слинять, но раз Ромыч первый начал, то и первый в жбан получит.       Женька напряглась и попыталась обойти тех, – Свали! – Уже совсем злобно процепив фразу через зубы, та недовольно оскалилась, на что получила сильный толчок в плечо и фразочку Пятифанова уже "Стоять."       В руках Ромки заискрилась железяка. Популярная им нож-бабочка или балисо́нг. Тот припер ногу между двух Женьки. Оказавшись у стены, Женька сглотнула. – Железякой своей не напугаешь. – Толкнув парня в грудь, тот лишь быстро прислонил к шее "подруги" холодное оружие.       Было страшно, даже очень. Женька ждала, как всегда сцена с подъебами, где Ромка будет строить из себя хуй пойми кого и стоять безмолвно. Бяша станет поддакивать и кидать свои тупые пять копеек, где скорее будет очередной высер с шуточкой, а очкарик будет посмеиваться, ну или же так же молча стоять, как Ромка, только уже боясь не за свою шкуру, а за невинного – Женьку. Хотя, Женю тяжело будет назвать "невинной."       Ромка улыбнулся по звериному страшно, даже отвратно. – А чё дрожишь тогда вся? – Взгляд хулигана прошёлся по всему телу, с пяток до точки вершины головы.       Бяша довольно улыбнулся и подкинул. – Рыжая–бесстыжая, на! – На лице стала видна ухмылка, вступились зубы, где ровно два зуба не хватало посередине, словно Горшок улыбался, а не хулиганье Игорь.       Глаза Ромки и Жени одновременно заострились, словно какие-то хищники прошипели одновременно. – Завались. – Складки на лицах обоих, словно вырисовывались каким-то карандашом, тогда почему они такие яркие? От злобы? Тогда почему Ромка сказал? Хер его знает.       И Будаев притихнул. Ясное дело, что от любового "приказа" Ромки не только Игорь заткнётся, а любая живность, но больше пугала Женька. Точнее её брат. Если рыжая выскажет своему старшему брату о нём, тогда Санек не будет разбираться, кто именно обидел его сестру. Быстро в рожу даст троим.       Женя быстро перевела очи на Ромку. Пора заканчивать этот цирк. Что за наезд был вообще такой с утра? Вон, с довольной лыбой ходил. Бесит.       Пятифанов молча лупил взглядом на Женьку. Тогда Козырева сообразила, что можно уйти сухой из воды. Можно.       Правая нога дёрнулась ровно в пах Ромки. Со всей дури упечатать не получилось, но хотя бы выбраться из лап хулиганов получилось.       Пятифанов скривился, а нож в его руках громко звякнул об асфальт. Руки парня со всей силы шлёпнули по каменной стене, видимо, надеясь, что сможет зацепить Женьку и пришлёпнуть её следом, но не вышло.       Козырева-младшая победно вынырнула из под туши парня, а сама видела удивленные глаза двух зайцев. Плевать, что творится в головешках его товарищей, да и у самого Ромки.       Он знал, что не на ту напал. Знал, что она сможет ответить. Знал, что силы равны. Знал.       Присев на корточки, Женька взяла в руки нож, пока Пятифан липнул к стенке и что-то мычал себе под нос. Подойдя чуть ближе, Женя по-актёрски демонстративно проговорила, – В следующий раз яйца отрежу и сожрать заставлю. – Поднося нож всё ближе и ближе к горлу Ромы, та отпустила его, когда заметила, как глаза Ромы расширились и больше взбесились.       Нож снова валялся на асфальте возле ног парня. Теперь-то Женя могла спокойно выйти из этого не-до "ада", что устроил сам себе Ромка.       Ноги стали вести прямиком к зданию, всё равно скоро будет уже начинаться занятие, нехуй на улице отшиваться. Как раз таки, на глазах стояла Лиза, которая о чём-то весело болтала с старшей сестрой.       Подойдя к ним, обе поздоровались, что и сделала следом Женька, прикурив сигарету, всё же пришлось малек простоять на улице. Лиза о чём-то говорила, если Козырева правильно поняла, то это было о какой-то тусовке, по типу квартирника. Было даже странно это слышать, не сам же какой-то музыкант поедет в эту деревню?       На мысленный вопрос Женьки, тут же ответила Лиза. – Ребята из 10 "Г" хотят сыграть! Не знаю, Цоя там, Мираж, ну кто у нас ещё есть, Женёк? – спросила Лиза и Ксюша, так звали её старшую сестру.       Женька выпучила глаза на Ксюху, а потом на Лизу. А ей покуда знать? Она чё тут, самая музыкальная? – Я чё, ебу? – Женька скосила глаза к полу. Было бы прикольно сходить на такое мероприятие, что уж там говорить, посидеть и сто процентов выпить будет намного лучше, чем тухнуть у себя дома в одиночестве.       Сигарета кончилась, поэтому выкинув окурок в ближайшую мусорку, та немного кашлянув, сказала. – Пошли, а то старый опять истерику устроит. – И Лиза грустно кивнула. Совсем нехотя прощаясь с сестрой, она пошла следом в здание за подругой.

***

      Рука Ромки была на каменной стене, а голова была опущена к ногам. Глаза раскрылись. Вот-вот и он станет самим терминатором, из которого глаза будут литься лазерные лучи огня.       Было до жути обидно, что перед глазами Женьки он оказался тряпкой. Мерзкая девчонка смогла одним взмахом вырваться из его хватки. А стоящие сзади товарищи не поняли ничего, лишь только хлопали своими глазами.       Антон первый, который очнулся и стал медленно подходить к Ромке. Волчара как раз таки смог хоть чуть-чуть успокоиться, да и его уже вовсе не волновало тренировка бокса, которую он неоднократно пропускал раз сто.       Петров, поправив окуляры, стал помогать. Рука стала двигаться к ножику друга, который был как всегда острее, чем любое оружие. Антон представлял, как Ромка кровожадно точит ножи и как капли крови капают на лезвие.       Рука вмиг застыла над холодным оружием, а глаза сильно расширились. Представление было жутким, что означало, что Петров боится Рому. Боялся всегда.       Бяша заметив положение Петрова, который стоял раком перед ножом-бабочки и не решался его поднять. Будаев опёрся рукой на плечо Петрова и сам взял Ромкину вещь. Сильно хлопнув по плечу, Петров что-то промямлил, но встал во весь рост.       Будаев потянул Ромке нож и, пнув под ногами камень, промямлил. – Чё ты вообще залупился на эту, на? – С особым выражением выделив слово "эту", Бяша вспоминал, что не так давно эта была их подружкой.       Ромка поднял глаза на двоих и остро заявил. – Надо проучить, чтобы язык за зубами держала. – Пятифанов харкнул в сторону, как на глаза попался транспорт Женьки.       Петров немного вздрогнул, когда взгляд Ромы зацепился за ТИЗ Козыревых. Антон мог был поклясться, что слышал мысли Ромы. И оттого было страшно, что волчок был готов на все, лишь бы во рту было приятное ощущение мести.       Ромыч оскалился. Целый ТИЗ в его лапах, ничем не остерегается от неприятностей. Прокрутив в руках нож-бабочку, Ромка присел на корточки и прошипел. – Смотрите в оба. – А сам довольно огляделся. Нет ли никого?       Бяша и Антон посмотрели на друга и одновременно громко вздохнули, но осматривая место, не было никого, все утопали в здание.       И вот лапа хулигана ещё раз прокручивает лезвие, как со всей дури в шину втискиваться острие. Ковыряя ткань ножиком, Ромка довольно заулыбался. Такую улыбку он смог выдать из себя, когда представлял рожу Женьки, которая увидит его "подарок." И пусть только прибежит к нему с какими-то обвинениями, хуй докажешь, что это сделал Ромка. Сама виновата, что оставила его на видном месте. Ромка считай, ей урок на всю жизнь дал.       Петров увидел, как со стороны здания стал выходить кто-то, голос его был не слишком громкий, дабы человек не услышал и его. – Шухер! – Петров попытался слинять от своих, но бросив и их, Ромка с Бяшей зачтёт за трусость, а сами-то не лучше.       Ромка с Бяшей отошли от ТИЗа, и все троя скрылись в "тумане".

***

      Мерзкое хихиканье прошлось по маленькой комнатушке–раздевалке. Все девчонки переодевались после занятие спорта. Только одна девчонка строила из себя шута, не хуже Бяши.       Она поставила руки на бока и внимательно посмотрела на всех, а после задрала волосы и сделала что-то по типу усов. – Вот, берите пример с Козыревой! – А после громко кашлянула.       Девчонка Инесса всегда была любителем пошутить, но никогда не была какой-то стервой, скорее наоборот, но и с ней Женя не общалась.       Стоя спиной к тем, когда Женя услышала свою фамилию, то глаза бегло забегали, а руки быстро натянули на тело кофту.       Нашла на кого целиться, получит же.       Козырева повернулась и криво-косо посмотрела на девчонку, и закинув волосы на спину, распустила их. Вот хоть что говорите, но волосы у Женьки были волшебными, даже сам Пятифан мечтал пожмякать рыжую кудрявую макушку.       Кажется, даже кто-то ахнул в комнате. Женька ещё раз посмотрела на "жалкую копию их тренера" и проговорила. – Цирк уехал – клоуны остались. – Вот она, та самая приятная часть для сплетниц, недо дуэль с Женькой, ведь всем охота посмотреть, как Козырева будет кидаться новыми фразочками, набравшись от брата или отца.Сколько возле нее клоунов? Уже второй раз говорит.       Только вот Инессе это вообще не подходит. Страшно поджав хвост, та уставила глаза в пол, а "усы" упали с её губ. Та развернулась и продолжила собирать свои вещи, вот только цирк и вправду уехал, а клоуны остались. Второй клоун был под именем – Вера.       Та поставила руки на бока и недовольно скривила рожу. Когда Женька уже хотела открыть дверь раздевалки, как быстро резанул голос по ушам.       Верка, словно ястреб, который ловко цапнул Женю за больное, стала ковырять и ковырять ту рану, которая вот только покрылась корочкой. – Чё, думаешь, если брат-гопник, то можно язык свой распускать? – На её лице появилась самая язвительная улыбка, словно через 3 секунды и она станет самым страшным чудовищем.       Женька больно схватила эту чёртову ручку. Ладошка на левой руке превратилась в кулак, "будь на готове к началу бойни", как говорил брат. И если понадобится, то Женя ударит этой суке прямиком в рожу, даже не думая об последствиях.       Подлые крысы схватились за рот, дабы не вляпаться в грязь, уж лучше посмотреть на других, чем витать в диалогах людей.       Права нога сделала небольшой шаг назад и тогда весь корпус Женьки развернулся назад к лицу Веры. Между ними оставались какие-то жалкие сантиметры, кажется, она даже перестала дышать. Зато Женя приятно удивилась, что смогла одним своим видом показать свой "авторитет".       Глаза её пристально проникли в голову злодейки. Будто она читала её, как открытую книжку. Пусть весь мир подождет, но Женька и вправду видела мысли Веры – "Отец!" - Громко откуда-то послышался голос, словно сам чёрт ей напрашивал раскрыть Веру на показ.       Клыки больно залупились на улыбке. Женька приятно ухмыльнулась и стала доставать из шорт пачку сигарет, который уже почти заканчивались. С одного кармана полетела жига, которая была словно из одно места, надо новую купить.       Колёсико звякнуло, когда Женька коснулась его. Дым медленно и плавно выходил из сигареты. Женька улыбнулась и, оперевшись на стену, медленно проговорила. – Ну твоей же батя язык на дочь распускает? Что она "шлюха" деревенская. – Затем в голове что-то звякнуло. Вот оно, удовольствие от собственной гадости.       Став выходить из комнаты, за спиной послышались смешки.       Уделала

***

      Выйдя из здания, рядом шагала недовольная Лиза. Та мрачно рассматривала свои ноги и что-то бурчала под нос, а Женя же молча наблюдала, как огромная грозовая туча надвигается прямиком на них, вот-вот готовясь взорваться.       Рука потянулась за капюшон кофты. Нацепив сверху, рыжие волосы моментально спрятались за кофтой, а глаза будто почернели.       Лиза прошлась к перилам, где было уйма народу, но она всё же отошла от других и встала от них подальше. Женька пришлось встать рядом с ней.       Козырева стала хрустеть пальцами, на что получила всратое внимание, некоторые из ребят развернулись. Даже сам Пятифан недовольно скривил лицо и наблюдал, как пальцы Женьки скользят между друг друга. – Жень. – Лиза кратко подозвала внимание подруги, что ей не сразу получилось сделать. Козырева всё ещё глазела на "врага народа" Пятифана. – Жеееень. – Лиза уже подтолкнула знакомую в плечо, тогда-то и Козырева быстро устремила взгляд на мелкую.       Козырева устало вздохнула и уставилась на Лизу. – Чо? –Достав из шорт пачку, она открыла одним пальцем картонную коробку, но получила маку с фигом. Там оказалось пусто. Последнюю сигарету она выкурила в раздевалке.       Больно прикусив нижнюю губу, та выкинула её в мусорку. Победно попав, некоторые ребята на неё уставились, чего Женьке было только в милу душу, стрельнёт две сигареты, как бальзам на душу.       Лиза всё ещё ждала, когда её подруга "баскетболистка", всё же так хорошо закинула в мусорное ведро пачку сигар, угомонится и станет её слушать.       Тут же на помощь Женьке, словно по приказу подошла девчонка, доставая из пачки две сигареты, протянула их, на что Женька благодарно кивнула и благополучно уже забыла про это "фею крестную", уставилась на подругу.       Лиза почувствовала, как медленно по плечам стали катиться капельки. Вроде бы даже никто и не заметил такого изменения в погоде, что уж там говорить, почти все стояли на крыльце, где был уже конец крыши. Все такие смелые или просто не внимательные. – Ты идёшь? – Только Лиза хотела поднять свои голубые очки на подругу, как увидела перед собой картину маслом, что-то нечто иное было. Нет, не Женя, словно повешенная женщина. Кожа сморщилась, а оттенок только казался с далека синим, а вблизи ясно было видно, что это мертвый–голубой подтон, ещё и напоминало, когда Лизонька хоронила своего дедушку. Вот теперь эта кожа была на её подруге.       Волосы не были такими яркими и огненными, а словно были измотаны жизнью. Доставали до полу и собирали пыль. Больше был похож на коричневый, чем рыжий.       Запах был отвратительный. Будто только что мёртвых животных умерло одновременно и на одном месте. Гниль исходила такая, что глаза больно сощурились, а в горле появился рвотный рефлекс.       Как вдруг, перед ней стала двигаться эта рожа. Это была не Женя... Это была бабка, которая была похожа на Женю. Её зловещие руки потянулись к тонкой шее Лизы, будто пытаясь припугнуть красавицу, но не убить.       Глаза Лизы застыли, а голос внутри превратился не рвущий крик, а хрипящий комок страха. Бешенного страха, которого только можно увидеть и ощутить, не в словах описать, да и не в сказке рассказать. Жуть. Страх. Мерзость.       Вдруг, резкий болезненный отблеск в глазах показался белым пятном. Всего этого не было. Лишь воображение Лизы. Но она ведь видела! Видела, как тут была страшная старая копия Жени. Неужели этого не было?.. Да и странно, как так резко, Женя могла повеситься и стать возле своей подруги, да так, чтобы всем было все равно? – Ало! – Женька, прикуривая сигарету, смешно зацепила её в губах, а сама тресла подругу за плечи. –Подъём, блять! – Женька только тогда успокоилась, когда уже Лиза стала смотреть на неё внешним миром.       Козырева просто возненавидела Лизу в этот момент. Будто сам дьявол подставил её, и так по всей деревне шепчутся, что Женёк бесов гоняет, так ещё и Лизок такую подставу сделала. Чо ей нормально не живётся?       Лиза только потом заметила, как некоторые, а точнее половина ребят – косо-криво смотрят на них, будто сами гадюки были готовы впиться и обвить шею, чтобы узнать, что с ней.       Убрав медленно руку Женьки, Лиза понимающе и грустно опустила глаза. Она сходит с ума?       Вряд-ли. Скорее это их тренер загонял, да так, что Лизе кажется всякое...       Женька выдохнула дым на вверх и только потом заметила, что дождь начал литься сильнее.       «Твою мать» - быстро прошагав несколько шажочков, как обе подружки оказались за крышей здания, что сделали половину ребят, а другая – умчалась, что аж пятки сверкали.       Женька осеклась на подругу, но спрашивать ничего не стала. Захочет - сама расскажет, вынимать не будет, ей это вообще не надо. Наверное.       Засунув руки в карманы, Козырева-младшая заметила, как Лиза, вроде бы как угомонилась. Разговор надо было брать на себя. – Ну, так, чо там про квартирник? – Глаза любопытно стали мозолить, когда уже сам мозг вопил – "ПОВЕРНИ ГОЛОВУ...!"       Наморщив нос и зажмурив глаза, Женька всё же посмотрела назад, и не зря. Пятифанов сверлил в ней дыру, да что там дыру, почти всю Женьку облапал взглядом. "Чо надо?" Сразу фраза стала вертеться на языке, но орать её через такую толпу она не станет, делать ей нечего.       Тут на помощь вернулась из отлоков Лиза, она будто и вовсе забыла, что видела образ Женьки. Мёртвой Женьки.       Воодушевленно выдохнув немного морозный воздух, Лиза улыбнулась и стала говорить. – Ну, я же говорила тебе, квартирник. – Голубые глаза Лизы увидели в Женькинах немного язвы, будто вот-вот из неё сам яд польётся, но нет, Женька прикусила язык и продолжила ждать следующий слова знакомой. – Помнишь, Гарика из 10 "Г", вот он и решил собрать одноклассников, и поиграть. Посидеть, расслабиться. Сама-то вспомни, когда была на квартирнике? – И тут Лиза замолкла. А сама-то когда была?       Женька выпучила нижнюю губу и надменно посмотрела вперёд. Да кто ж его знает? Ей не сто лет, чтобы не успеть попасть на квартирник. Успеет, но коль зовут, грех не придти.       Женька закатила глаза. Надо же из себя персону важную сделать. – Хер с тобой, пойду. – А после заметила на лице знакомой радостную улыбку. – Крутяк! Ну, тогда я к тебе подъеду, – Только Лиза хотела продолжить, как сзади её перебил голос сестры.       Макушка Ксюши выглядывала из машины. Сидя впереди, та звала рукой сестру в машину. За рулем был её кавалер. Кто именно это был, Женя не увидела, да и хер с ним, видимо на этой машине и заедет за ней. – Ой, ну, ладно я побежала. Тебя подвезти? – Когда в зрачках Лизы был увиден отрицательный кивок, та быстро пробежалась по ступенькам, прикрывая голову своими руками. Через несколько минут подруга скрылась.       Рыжая прикрыла глаза и стала сама быстро идти в сторону своего ТИЗа, нечего ей тут стоять, вдруг еще сильнее дождь польёт, тогда точно домой только через минут сорок придет, а ей ещё собираться, вообще-то.       Когда Женька пробежалась до своего мотака, присев на него, она стала заводить. Рука стала дёргать вперёд, как сзади послышался резкий и грубый удар воздуха.       Повернув голову в бок, сразу было замечена порезанная шина. Сука!       Козырева слезла с своего "побитого коня" и, присев на корточки, залезла пальцем в порез. Видно, что глубокий. Кто ж ей так насолить хотел? – Ёб твою мать, Пятифанов! – Закинув голову назад и закатив глаза, Женька хлопнула себя по бедрам и цокнула языком. Было уже плевать на ебучий дождь. Надо было сразу садиться с Лизкой, вот же сука!       Пнув ногой камень, Женька заостро посмотрела на ДК, стало ещё меньше народа, а Пятифан стоял и любопытно свою рожу выпучивал из кучки. Показав средний палец этому уроду, Женька получила ответку. Пятифан выпучил язык к щеке, чтобы получился бугорок, что означало в просто народе –"Пососи."       Женька нахмурила брови. Она знает, что это он. Тут прям видно, что мужик ножиком его поковырял.       Быстрыми шагами дойдя до компании Пятифана, тот замудренно закинул ногу на ногу и видел, как злая бомба идёт на их компанию. Вот-вот и Женька взорвётся, и Рома поможет ей.       Бяша и Антон понимали, что добром это все не закончится, да что уж там говорить, толи подерутся или Женька пизды вставит и уйдёт.       Мокрые волосы прилипли к немного красненькой коже от зла, но и этого Женя не замечала. Встав между Бяшей и Антоном, что было далеко рискованно, Женька подошла на шаг ближе к Ромке, на что тот выкинул фразочку. – Чо, отсосать пришла всё таки? – Бяша засмеялся, а Антон тихо кашлянул, что значит, что его это тоже повеселило, но сказать и подумать об этом было стыдно. – Пятифан, ты вообще ахуел?! – Дальше держать себя нет смысла, брата и других нет. Если получит в рожу, а это вряд-ли, Пятифан же девочек не бьёт, но Козырева была исключением, Ромка её пальцем не тронет, потому что ещё сзади брат её стоит – и он ещё сто раз подумает, как трогать её сестрёнку. – Сам блять опозорился перед своими шакалами, – Направляя руку в сторону его друзей, Бяша и Антон обиженно покосились на Женьку. –А мне пизды вставил? Ахуел? – Та вспомнила, как Пятифан сам получил, причём за дело, она же не просто так ему пизды дала. – Ты о чём, Козырева? – Строить из себя невинную овечку – ахуенный план. Кто докажет, что это сделал он. Нехуй свой транспорт оставлять, может быть и целым был, а может, и нет.       Женька от такой наглости даже комок почувствовала в горле, а после послышался вздох, который перекрыл горло, а глаза ошарашенно поглядывали на Ромку. – Да это же, это же ты мне колесо резанул! Вообще бессмертный, что-ли?! –Тело испуганно дёрнулось, когда Пятифан сделал глубокий шаг вперед к Женьки и почти вплотную прижался.       Наклонившись к уху одноклассницы, тот прошептал. – Да хуй ты кому докажешь, что это я. Гуляй давай. – А после отстранился. Друзья сзади любопытно покосились на Женьку, на что получили ещё больше взбешенную девчонку.       Та проглотила комок и брезгливо покосила на Ромку свои глаза. – Урод. – Развернувшись пятками, друзья–шакалы ошарашенно отодвинулись в разные стороны, чтобы дама смогла пройти.       Чего ж осталось делать-то, идти под дождём и катить этот сранный ТИЗ–самое то...

***

      Без грязи было дойти невозможно. Придя домой полной дурой, оскорблённой, грязной, так ещё и уставшей, Женька кинула этот ТИЗ в гараж. Всё же не хотелось потом краснеть из-за своей лени, что она не докатила всего несколько метров, а потом разъежать с ржавчиной. Нахуй надо.       Бросив кроссовки в сторону, ветровка повторила ту же судьбу. На пороге валялись пара кроссовок с ветровкой, но вернувшись на место, Женька всё же повесила её на крючок. Мать еще пизды вставит.       Кстати, родителей в доме она не заметила, в принципе, как и брата. Тот наверное уже где-то припрятал свою жопу, только уже на морозе, не то, что его сестра.       Ноги стали вести в комнату. Хотелось поскорее в душ, чтобы смыть с себя всю грязь, да и взгляды, не то чтобы только людей, но и природы, что-ли?       Зайдя в комнату, в ней было на распашку открыто окно. Ну, зашибись, ещё придёться убирать с подоконника капли дождя, которые свободно побрызгали ей всю комнату.       Закатив глаза, Козырева прикрыла окно и зашторила его к едрённой матери, нечего ей жопой голой крутить перед окном. Знает, что хорошим ничем не закончится.       Да и атмосферу в доме хотелось сделать поуютнее, что-ли?       Сняв с себя одежду, и оставшись только в нижнем белье, Женька быстро накинула на себя огромную футболку, которая ели как скрывала зад. Обычно она одевает её с шортами, но пока никого нет, то плевала она.       Пройдя в зал, Женёк и там быстро всё зашторила, а сама стала включать печку, холодновато всё таки.       Зайдя в ванну, ноги встали на тёплый коврик, это ещё бабушка подарила. Вспомнив родную душу, Женька невольно улыбнулась. Напротив висело зеркало, оно было небольшим, средним. В отражении показалось красивая, без косметики дама. Рыжие локоны закрывали края лица, скулы казались такими глубокими, что напоминала скелета.       Взгляд оторвался от собственного отражения, глаза нашли тазик с грязной одеждой. Кинув туда всю одежду, которую одевала Женька на тренировку, Козырева включила воду.       Сначала вода пошла, словно кусок льда, но с каждой минутой та стала теплеть. Когда уже вода настроилась на нужную температуру для Женьки, та стала снимать с себя одежду. Кинув всё на стиральную машинку, Женька залезла в воду и прилегла.       Белоснежная кожа с веснушками стала краснеть от сильной тёплой температуры воды, но и этого Женька не замечала, она слишком сильно расслабилась, да и холодной ей всё равно было. Мерзлячкой она была.

***

      Лежать в ванной было одним из самых любимых занятий у Женьки, но всё хорошо когда-то заканчивается.       Время ещё есть, но собраться надо. Встав с кровати, Женька подошла к шкафу. Открыв сразу две дверцы, у Женьки не было там много одежды, как об этом мечтала любая девчонка, не было столько много косметики, точнее её почти вообще не было, некоторую она даже брала у матери, чтобы не тратить деньги в пустую. Не было столько много украшений, хотя на удивление все её знакомые были обвешены золотом или серебром. А если денег не хватало ни на то, ни на другое, то пластик хорошо заменял.       Чем могла собой гордиться Женька, так это своей натуральностью. У неё хватало денег и на дорогие шмотки, украшения, косметику, что не каждая семья могла себе позволить, но Козыревой-младшой никогда не казалось это таким нужным.       Умылась, зубы почистила и хорошо. Как ей говорил брат: "Нехуй на себя военный прикид вешать", что означало, что он не вывозил всю эту мишуру. Ну, она его даже понимала. Иногда уже в какой-то момент это всё надоест, видеть каждый день этим размалёванных, которые пытаюсь как-то сделать из себя деловую – нерв не каждому хватит, а чтобы ещё так сестра ходила, да упаси господь.       Глаза будто руки, стали листать свои вещи, но ничего такого Женька не нашла. Выбрасывая каждую вторую вешалку на кровать, за ней полетела и третья, и четвёртая, и пятая...       Пока взгляд не зацепился за коробку. Обычно там лежат вещи, которые Женька вообще не надевала, ни разу!       Это были вещи, которые ей подарили молодости мамы. Там как она помнит был один разврат, ну, или что ей вообще не нравилось. Сразу не глядя, она бросала эти вещи в эту коробку, и накопилось там прилично.       Взяв обеими руками, Женька вытянула эту картонку и положила на пол. Развесив все упавшие вещи, которые лежали на кровати, девушка принялась смотреть, что могло лежать в той коробке.       Всё было не то, слишком скучным или наоборот ярким. Но вот удача, на глаза попалась кожаная чёрная юбка.       Глаза нахмурились, а губы поджались. Вроде нормально, не ярко, но коротко. Хотя, всё прикрывает.       Встав с места, Женька бросила юбку на кровать, а потом залезла в шкаф, прошипев "Да где оно...", а после на глазах попался чёрный свитер.       Кинув и его на кровать, было решено: чёрная кожаная юбка и чёрный свитер – самое то. Ну может выглядит, как на похороны, но зато не так ярко!       Начав одевать на себя, было решено ещё одеть чёрные копронки. Из украшений не было ничего, но и это хорошо. А то, Козырева и так разоделась, юбка, так еще и кожаная. Ужас.       Волосы были распущенны, если надоест, то сделает пучок. Поэтому на запястье было решено оставить красную резинку.       Вот-вот и приедет Лизок. Поэтому быстро сбросив все поганые мысли про брата, которые лезли в голову ещё с самого утра, Женька спустилась со своей комнаты и пошла к выходу. Надо выйти подымить, а то в доме как-то не очень уютно. Напялив на себя конверсы, Женька вышла из дома.       С крыши падали вниз капельки дождя. Поэтому, спрятав свою макушку на крылечке, Женька достала из под шифера пачку сигарет, где обычно прятала их, когда были родители дома, ну или же брат. Зажигалка была там же, поэтому возиться долго не пришлось.       Прикурив сигаретку, стал литься дым, но и тут несчастье. Громкий звук колёс и слякоти остановился у дома Женьки, а после послышался громкий звук бибиканья.       Ругнувшись под нос, Женька решила не выкидывать сигарету. Сядет с ней с краю, окошко откроет и нормалды.       Быстро перескочив через лужи, Женька прикрыла калитку и пошла навстречу к машине.       В машине громко играла музыка. Впереди сидел водитель –парень Ксении, а сзади Лизка с другом кавалером. Почему-то самой Ксюши не было, наверное, потом придёт.       Сев вперёд, сразу послышался шум сзади. – О-о, Женька, ты чего в юбке? Обрюхатить кого решила? – И сразу послышался смех от парней. Поздоровались рукопожатием с парнями.       Женька тоже посмеялась. Было бы кого. После, машина тронулась. Медленно затянувшись сигаретой, машина летела через грязь и слякоть. Лиза и двое парней хорошо общались, Женька отказалась лезть в их разговор, лишь молча слушала музыку.       Ехать пришлось недолго. Уже через минут 15 они остановились возле хрущёвки. Да, к сожалению пришлось выехать из деревни, но зато повеселятся все.       Выходя из их машины, ветер сильно дунул в сторону лица Женька, на что волосы откинулись назад. Поравив юбку, Женька шмыгнула носом и стала скакать через лужи.       Лиза хихикала с Валерой, так звали её кавалера, а парень Ксюши поехал дальше. Видимо, его вовсе не интересовало идущее мероприятие.       Спешить идти туда вовсе не хотелось. Как представишь, что струны гитары будут бить по ушам, а голдёшь от людей, ещё больше представлял себе ужас. Так к вечеру Женька была уверенна, что молодёжь на бухается, что не сможет различить коврик с кроватью.       Кивнув Лизе, что Женька ещё бы хотелось тут осмотреться, та согласно кивнула. Ей же лучше, щас обжиматься со своим будет, и уже никакая Женька ей нужна не будет.       Сев на лавку, Женька прикрыла глаза и тихонько сидела. Сидела, блять, и никого блять не трогала. Да, хуй ей. Сразу, словно по звонку вызову, оказалась громкая компания.       Голоса были бешеные. Больше, конечно, там было мужского пола, чем девчонок, но и девушки тоже были. Вроде, как две или три.       Потихоньку открыв правый глаз, там оказалась Смирнова и Морозова, первые кто протянули ей руки, чтобы обняться, ну, первая, если точнее. Морозова приятно растянула свою улыбку и хотела уже укутать в свои объятья, на что Козырева протянула руку и пожала её. Сердито и справедливо.       Морозова растерянно посмотрела, но лишь поджала губы и молча кивнула.       Пятифан, стоявший сзади, со всей дури протянул на себя Морозову, отчего так неловко хмыкнула, но из лап хулигана не уходила. А после, тот наклонился и прошептал. – Для меня оделась? – Женька уже хотела ответить, как быстро получила следующую часть. – Так, я уже нашёл себе подружку. – А после приятно оскалился.       Полина закусила нижнюю губу, а Смирнова приятно подняла подбородок. Сука. – Рука - не считается. – А после все залились тихим смехом. Только Женька показала клыки, недовольно подняла пятую точку, и на конец сказала. – Хорошо ночь провести, только на фотки мои не дрочи. – А после развернулась и ушла.