Осколки моего дома на Нейболт-стрит

Дерри. У многих жителей при звучании этого города сразу всплывают противные, мерзкие ассоциации, можно даже сравнить с реакцией на объявленную эпидемию свиного гриппа. Сложно найти человека, который любил бы этот город вместе со всеми его мрачными тайнами, покрытыми, как не странно, запахом поп-корна, латексными шарами с надписью «Я люблю Дерри» и подобной хренью, называемой атрибутами цирка и парков аттракционов. Я не могу сказать, что не могу согласиться с мнением жителей моего города, но не могу и опровергнуть их мнение. Я люблю свой город. Люблю Дерри. Со всеми его недостатками или «достатками» в виде оторванных у детей частей тел. Тогда было раннее утро 1988 года, сентябрь. Кристин Картер недавно исполнилось четырнадцать. Родители Хелен и Джон Картеры устроили для своей дочери незабываемый по ее меркам день. Они обещали выполнить три любых её желания в период этого года. Сначала Кристин пожелала вполне себе обычную для девочки-подростка вещь – покупку туалетного столика кремового цвета в её комнату, которое стояло бы на видном месте напротив гардеробного зеркала, имело бы ключ от ящиков и непременно хранило бы в себе кучу косметики, духов и может быть даже каких-то любовных записок, присланных красивым мальчиком. При мыслях об этом юная Картер слегка краснела, уже вкушая тот плод, который всю жизнь для неё был недосягаем. Второе же желание оказалось для них неожиданным и можно сказать таким, над которым они долго думали, не решаясь исполнить. Их дочь желала учиться в школе. И нет, вы не подумайте, она и до этого училась, но лишь под домашним обучением. И вообще, если уж на то пошло, то Кристин почти что не видела улицы, не имела друзей и общалась лишь с обитателями своего дома. Хелен и Джону пришлось долго думать, прежде чем позволить дочери «выйти в свет». Итогом стало то, что в начале сентября, как и положено, Кристин отправилась в среднюю школу города Дерри. Но давайте немного всё-же приблизим тот день. Кристин Картер – весьма привлекательная грязная блондинка четырнадцати лет со светло-карими глазами и немного худощавым телосложением, так же у Крис очень, даже чрезмерно, светлая кожа, что связано с редким посещением улицы и постоянным времяпровождением вместе с Домом (написание дома с большой буквы не является ошибкой, позже, читатель, ты поймёшь почему). Сейчас девочка собирается в своей комнате, в самой дальней комнате на втором этаже огромного, наделенного историей Дома на Нейболт-стрит. Кристин чувствует приятный запах еды, приготовленной руками матери, знает, что это обязательно полезная каша из овсянки, которую и сама Кристин, и папа, забавно корчась и кривясь пока Хелен не видит, всё равно съедят, ведь заботливая мама – как типичная мать того времени, ведёт здоровый образ жизни и по утрам читает разные журналы. Джон Картер так же следует шаблону утра почти каждого отца того времени, читая газету новостей и неспешно попивая кофе. — Кристин, — позвала девчонку пожилая домработница Мойра О'Хара. – твоя мама просила позвать тебя на завтрак, долго дозваться не может. Губ женщины тронула заботливая улыбка, хранящая в себе усталость, горе и обиду за все годы «заточения» в стенах этого дома. — Спасибо, Мойра, я спускаюсь, — Ответила ей Картер, красиво закатывая рукава джинсовки на модный манёвр и вставая со стула «первого желания». – Как я выгляжу? Мойра остановилась и прошлась оценивающим взглядом по маленькой хозяйке. Кристин хоть и была непоколебима снаружи, внутри неё же расцветал настоящий ураган, словно красно-фиолетовые цветы на надетом сейчас платье. Пусть она и не была всё это время в социуме, называемом школой, но она была наслышана (как минимум от родителей) о хулиганах, пропадающих детях и эгоистичных жителях Дерри, по словам отца Кристин которые: «Даже если на их глазах будут терзать очередного ребёнка, они и бровью не поведут, а лишь посмотрят на шоу и пойдут дальше в свои норы отсиживать жирный з…» обычно после таких разглагольствований следовал укоризненный взгляд Миссис Картер. — Сногсшибательно, даже не волнуйся! – Заверила девочку Мойра, прежде чем наконец выйти. Сама Кристин же, в последнюю секунду решив напялить ещё и несколько браслетов, а так же закатить глаза на выглядывающих из-за двери рыжих близнецов, которые как обычно пытались её напугать, спустилась вниз по лестнице, то ли специально громко топая, то ли случайно. Она и сама не разобралась. На ходу чмокнув отца в щетинистую щёку и обняв маму, Крис приземлилась за стол и скривившись от вида каши, чем вызвала ухмылку отца и недовольный взгляд матери, начала намазывать поджаренный тост арахисовым маслом, а позже и есть ненавистную, но полезную кашу. — Ещё одного ребёнка нашли в водостоке рядом с Пустышем… Что за чёрт побрал этот город? — Джон Картер устало потёр пальцами переносицу, на которой держались кругловатые очки для чтения, создавая забавному шутнику-отцу вид очень серьёзного человека коим, совсем иногда, а в основном за своей работой, и являлся тот. – Хелен, Миллеры говорили, что перезвонят, звонок был? — Миллеры, знакомая фамилия, — Встряла в разговор Кристин, отодвигая пустую тарелку в сторону. Светлые глаза блеснули, когда перед ними (разумеется в голове) пронеслась новостная газета прошлой недели с лицом шестилетней девочки с рыжеватыми волосами, тогда Кристин в особенности потрясло то, что бедную Элизу, а точнее её тело, нашли без головы. – Родители найденного тела пропавшей девочки? — Да, Крисси, Миллеры обращались к нам с мамой, ведь хотели… — Джон! – Прикрикнула на мужа Хелен – статная блондинка с модной причёской в виде накрученных волос и уложенной чёлки. Она всегда была одета по стандартам моды, загоревшая и подтянутая, но с недавнего времени начала сама себе диктовать моду, отчего многие часто заглядывались на «Миссис Опасность», как её в шутку называли все их с мужем клиенты, пытались повторить за ней и если не получалось, то от досады начинали поливать её грязью внутри семьи. Куда ещё проще? Сейчас Хелен Картер одевалась более просто и более удобно, но всё равно не была лишена в своих образах аристократичной изюминки. Даже сейчас Миссис Опасность была одета в модные брюки фиолетового цвета и рубашку с интересным вырезом и множеством бусин, а так же сверху рубашки была жилетка под цвет брюк. – Не при дочери, Джон Картер. — Как скажешь, Миссис Опасность, — С этими словами Джон чмокнул женщину в щёку и она, улыбнувшись, встала с места собирая посуду и помогая Мойре мыть посуду. Кристин же не отводила взгляда от Мойры, которая на миг показалась ей на несколько десятков лет моложе. Что за чёрт? Сентябрьская погода совсем не радовала, несмотря на весьма недавнее завершение тёплого, ласкающего свежим ветром лета. Светлые волосы, с напутствием мамы, перед самым выходом были скреплены сзади небольшой заколкой, что захватывала лишь прядь густых волос. Джон вызвался отвезти дочь в школу, чтобы всё же показать ей примерный путь в школу (разумеется это был лишь предлог, самой серьёзной причиной была боязнь того, что какие-нибудь хулиганы схватят его малышку ещё до её появления в школе), ну и так подвернулось, что им с Хелен всё-таки пришлось выехать к Чаду и Катрин Миллерам. Нельзя сказать, что Крис была спокойна. Совсем нет. Она тряслась как бегемот, боящийся прививки, из мультика с почти таким же названием. Хелен, да и Джон, разумеется, видели состояние дочери, потому отец гасил анекдоты, а Хелен, специально сев на заднее сиденье, держала руки дочери в своих и мягко поглаживала, прижимая её к себе. Девочка безусловно была рада тому, что хотя бы в этот год сможет попробовать, испытать себя в настоящем классе наполненном учениками, и её эта новость как и будоражила, так и заставляла дрожать от мысли, что что-то может пойти не так, от мысли, что родители посчитают её трусихой, после всех лет, растящих её как сильную и непоколебимую. Ну и попросту она боялась оказаться лишней, худшей. — Па, останови здесь, — Кристин указала пальцем на дорожку, ведущую к главной площади школы. Хотя, площадь – слишком громкое сказание о засратом участке напротив входа в школу, где висела не очень счастливая надпись «Добро пожаловать в школу!». Приоткрытое окно позволяло уже в папином Camaro 1988 года почувствовать смердящий запах чего-то то ли гниющего, то ли разлагающегося. В общем, запах отнюдь не приятный. Но несмотря на всё это на устах Кристин Картер расцвела победная улыбка. Пока дочь «любовалась» новым местом обитания, Хелен чмокнула её в щёку и слыша короткое «Ну мааам» лишь залилась смехом, издал хохот и сам Джон, однако, при виде паркующейся машины Мистера Миллера сочувственно проводил их взглядом и закурил сигару. Камера вновь обращается к Крисси, что помахав родителям ладонью и услышав мамино «Удачи в школе, милая!» уверенно направилась вперёд, ведь время показывало, что до урока оставалось десять минут. Повезло конечно, что родители заведомо решили проблему с переводом с домашнего обучения в школу и даже нанесли визит директору школы – Мистеру Оливеру Зиммету, там, конечно же, не обошлось без бутылки хорошего скотча. Уже на той самой площади Кристин ловила на себе множество взглядов, от оценивающих и похотливых до сначала заинтересованных, но быстро потерявших свой интерес. Много она слышала перешептываний за спиной, когда уверенной походкой шла, держась за лямки своего рюкзака. Видела те самые оценивающие взгляды «крутых» девчонок, которые стояли у стены и лишь перешептывались, а иногда и громко разговаривали. Честно говоря их писклявые голоса отдавались в голове Картер как игра на сломанном музыкальном инструменте, и она знала – безобразную игру сломанной вещи не улучшит её дорогое происхождение или даже виртуоз-музыкант. Такими же Кристин видела этих девчонок. Таких ярких, судя по одёжке богатых, но таких надменных и противных, что Крис в жизни не подошла к ним. Для неё это было подобно встрече с мусорным баком. Людей она видела сразу, издалека. Губы скривились, стоило Кристин заметить группку, по видимому, хулиганов, которые похотливо и даже насмешливо оглядывали Крис. От их взглядов ей захотелось как-то укрыться, стать невидимкой или просто, на крайняк, раствориться в воздухе. Кстати о нём, прямо сейчас девушку словно стал кто-то душить. По-другому исчезновения из лёгких воздуха она объяснить не могла. Кристин так же подавила в себе желание схватиться за горло или попросить кого-то хорошенько встряхнуть её когда один из хулиганов перекрыл ей дорогу, а толпа студентов решила глянуть на развернувшееся шоу и облепить их полукругом. На мгновение Крис задумалась, точно ли родители привезли её в обещанную школу, а не цирк. — Какие-то проблемы? Крис постаралась скрыть дрожь в голосе, как и учил её отец, однако под давящим взглядом хулигана нотки всё же проскользнули наружу. Хулиганы-подпевалы позади «главного» загоготали от слов девушки, сам же главарь, имя которому было Генри Бауэрс, испустил смешок, слегка наклоняясь к и так бледной, но слегка побледневшей блондинке. — Новенькая? В городе такой красотки не видел, иначе давно бы была моей, — Генри противно ухмылялся и даже облизнулся, пройдясь по сухим губам своим же языком. Он в принципе весь был противный. Где-то позади хмурилась хулиганка и зазнавшаяся богачка Грета Боуи, сама себе уже обещающая начистить новенькой е… — Новенькая, — Сохраняя зрительный контакт и без доли страха ответила Кристин, — Пройти дашь? Мне нужно в класс. Когда Картер собиралась рвануть или просто спокойно, но быстро ретироваться дальше по коридору, её бесцеремонно схватили за руку, заставив коротко вскрикнуть от неожиданности. — Ну куда же ты? Мы ведь даже не знакомы… Генри Бауэрс. Лицо хулигана, лучше сказать рыло, дёрнулось в ухмылке, предвкушающей неприменную влюбленность девушки в него. Однако сейчас, да и в последующее время, на имя хулигана Бауэрса у неё не возникает никаких больше эмоций кроме призыва очистить желудок и, возможно, тело, сходив в душ, а лучше в пенную ванную. — Кристин Картер, — Всё таки сказав своё имя Крис никак не могла ожидать такой реакции. Многие ученики зашептались и покосились на неё как на прокажённую. Она и предположить не могла, что работа родителей могла так сказаться на впечатлении о самой Кристин Картер. Дело в том, что Хелен и Джон Картеры были весьма известными (как минимум в этом городе) исследователями паранормальных явлений, или, как их часто называли скептики и некоторые сотрудники полиции – шарлатаны. Сама Крис не могла согласиться ни с первыми, ни со вторыми, поскольку последнее не является правдой, а скорее клеветой, а первое недостаточно красочно описывает их род занятий. Она верила им. Верила не потому, что это её родители, ведь они даже не посвящали её в свои исследования (в доме разговоры старших о работе были под запретом), но Кристин всё равно знала всё благодаря Дому. Ведь Картеры даже заселились в этот самый дом пятнадцать лет назад из-за его страшной, пугающей истории – все прошлые владельцы были найдены мёртвыми при странных обстоятельствах, а сам дом (со слов риелтора), просто кишит призраками. Кристин всё это видела. Ведь она родилась в этом доме, она стала его частью. С самого детства Крисси видела перед собой заботливые и нежные, но такие холодные руки Норы Монтгомери, слышала её пение и засыпала на её руках. Хелен позволила ей это, ведь она не могла видеть убивающуюся по собственному ребёнку первую владелицу Дома. С самого детства она видела Инфантату, прозвище которого никогда не любила и звала по первому имени – Таддеус, иногда просто ласково Тад. Это был ребёнок милой Норы, которого убили, а собственный отец, не позволив устроить похороны, которые были бы всяко лучше таких страданий, воскресил его. Крисси играла с «малышом», а он её не обижал. Нора не позволила бы. Что там говорить? Кристин сдружилась и с рыжими близнецами-хулиганами, которые несмотря на свою детскую озорливость и вандальное прошлое всё равно ни в какой линии с бандой Бауэрса и не стояли. Часто они пугали Джона, когда он запирался в кабинете прося его не беспокоить. Видимо, это была ответная, шуточная реакция на его просьбы. Пытались пугать Крис, но она проделывала над ними тоже самое. Они никогда не пугали Хелен, к непониманию остальных духов. Этот Дом, несмотря на всё негативное, дарил малышке Крисси счастливое детство. Да, пусть оно не было привычным для остальных детей, было далеко от социума и остальных детей, но у неё никогда не появлялось чувства будто она одна, словно она предана или лишена чего-то особенного. Ни разу в жизни Крис не задумалась над тем, почему её дом стоит на Нейболт-стрит один, почему до сей просьбы она обучалась дома или почему в доме столько призраков, столько мистики. Её это просто не волновало. Наверное, все мы мало заботимся о вещах, которые нам не мешают, правда? Поэтому сейчас, слыша о себе, о своей семье и доме кучу нелестных слов и ругательств Кристин была вне себя от ярости и еле сдерживала себя, чтобы не наброситься на ту противную девчонку с кудрявым хвостом и слипшимися от туши ресницами. Вы ведь даже ничего не знаете о нашей семье! Подавив в себе недоброжелательные желания в первый же учебный день, Кристин оттолкнула хулигана неоткуда пойми взявшейся силой, чуть ли не пригвоздив Генри к шкафчику, вызвав при этом протяжные вскрики и охи из толпы, и двинулась в кабинет рядом. И вовремя. Прозвенел звонок. Молодая учительница в зелёной атласной юбке, кудрявыми тёмными волосами и крупными очками на лице поднялась с места и приветливо улыбнулась вошедшей Картер, за которой в класс вошла толпа из коридора, рассаживаясь по своим одиночным партам. Мисс Шелли. — Класс, к нам сегодня с домашнего обучения перевелась новенькая, прошу любить и жаловать, хоть в нашем классе это и кажется с каждым моим рабочим годом невозможным… — Едва слышно пролепетав последнюю фразу начала учительница. Но, конечно же, Кристин всё услышала, глядя на агрессивно вздымающуюся грудь хулигана и его глаза, горящие животной злостью. Крисси открыла уж было рот, чтобы и самой что-то сказать, однако была прервана быстрым стуком в дверь и резким её открытием, прежде чем два мальчика показались в проходе, бегом «заплывая» в класс. Молодая мисс Шелли закатила глаза, но одарила их улыбкой и показала рукой на свободные места на первых партах. — Стэнли, Ричи, рада видеть здоровыми и живыми после летних каникул! — Наши чувства взаимны, Мисс Шелли, или лучше сказать моя л… — С игривой ухмылкой начал один из мальчиков, в то время как второй (очень красивый, чертовски красивый), кудрявый мальчик, пнул друга в бок со словами «Бип-бип, Ричи!». Стоит ли сказать об искре, пробежавшей между нашей Крис и юным евреем Стэнли Урисом? Второй долго не мог отвести взгляда, даже усадив друга на место и став наблюдать за новенькой ученицей. — Всем привет, как некоторые уже успели узнать благодаря одному чудесному человеку, — Кристин сделала очень-очень тонкий намёк на Бауэрса, - Моё имя Кристин Картер. Рада познакомиться со всеми.