Бич и молот

      Аларик никак не мог сконцентрироваться, тупо смотря в документ, лежащий перед ним на столе, и нервно сжимая шариковую ручку в пальцах. Душ помог буквально минут на пятнадцать, он не мог перестать из раза в раз прокручивать в голове произошедшее, как одержимый. Напряжённые бёдра Клауса в его руках, податливые губы, твёрдая плоть, упирающаяся ему между ног, горячее дыхание на его лице…       Ручка с треском сломалась в руке Аларика, Миллер удивлённо поднял на него взгляд.       — Зараза! Из дерьма их, что ли, делают? — Аларик сбросил всё, что осталось от ручки, в урну под столом, — Пойду, возьму нормальную.       Миллер явно хотел что-то съязвить, но Аларик уже успел стремительно выйти из кабинета. На счастье, боль, от впившихся в ладонь осколков пластика, помогла на время справиться с возбуждением, и он смог дойти до уборной без распирающего брюки стояка.       Аларик зашёл в одну из пяти кабинок, опустил крышку унитаза, и некоторое время просто сидел, уперевшись локтями в колени и сжав волосы на голове пальцами. Он слышал, есть какие-то таблетки, от которых либидо пропадает полностью, но, помимо этого, побочные эффекты у них были слишком неприятные, вплоть до того, что у тебя вовсе может больше не встать. Аларика такой план совершенно не устраивал, поэтому оставалось только самоудовлетворяться.       Аларик вздохнул, расстегнул ремень, вжикнул молнией на брюках и спустил их до колен вместе с бельём. Член уже снова стоял колом, Аларик хорошенько смочил ладонь слюной и сжал её на болезненно напряжённой плоти. Ему хотелось кончить как можно скорее, он прикрыл глаза и позволил фантазиям высвободиться, и вот уже не его рука быстро двигается по члену, а рука Клауса. Нет, раскрасневшиеся губы Клауса, блестящие от слюны. И это не его палец из раза в раз задевает уздечку, а острый кончик языка Клауса… А вот уже Клаус лежит на столе, его лодыжки на плечах Аларика, парень стонет в голос, его обнажённая грудь покрыта алеющими засосами, из его набухшей головки на живот стекает прозрачная капля…       Аларик не смог сдержать придушенного стона, звук явственно отразился от кафельной плитки. Но ему было уже всё равно, даже если кто-нибудь услышал.       Выкинув смятую бумажку в урну, Аларик для вида спустил воду и, на слегка ослабевших ногах, вышел из кабинки. Помыв руки, он плеснул воды в лицо и поднял взгляд на своё отражение. Синяки под глазами, две морщинки между вечно нахмуренных бровей, сжатые челюсти, всё это совсем его не красило. Бравый офицер Кейн дрочит на мужика посреди рабочего дня, прямо в уборной управления по борьбе с такими, как он сам. Хотя, какой он к чёрту офицер. Он всегда мечтал спасать людей, а в итоге губит их. Малоприятно было бороться с контрабандистами, а не ловить настоящих преступников, но сейчас Аларик вовсе чувствовал себя последней мразью. Как долго он ещё сможет выносить это?       Несколько последующих дней Клаус его не беспокоил, Аларик видел его только на брифингах, где парень обращал всё своё внимание на капитана, а после удалялся работать, и Аларик больше не встречал его до следующего собрания. Аларик даже начал верить, что Клаус одумался и теперь всё будет по-старому.       Аларик выходил из здания УБР после ночной смены, когда столкнулся в дверях с Клаусом. Парень сделал шаг назад, пропуская его, но, вместо того, чтобы после этого зайти внутрь, он пошёл рядом с Алариком.       — Доброе утро, офицер, — голос Клауса был беззаботен.       — Мгм, — Аларик шёл, равнодушно смотря перед собой, хотя ему хотелось сорваться на бег.       — Я хотел бы обсудить с Вами методы выслеживания и определения ренегатов. У нас с Вами один общий профессиональный интерес. И у меня есть информация, которая будет Вам любопытна и полезна.       Аларик искоса глянул на Клауса, тот, вроде бы, говорил серьёзно.       — Смит будет на больничном ещё целую неделю. Мне придётся в одиночку разгребать всю работу за двоих, — Клаус вздохнул, невпопад пожаловавшись на коллегу.       Аларик услышал в этом немного другие слова: «Целую неделю кабинет будет полностью в моём распоряжении, никто нам не помешает. И мне невероятно надоела одинокая дрочка».       — До свидания, офицер, — Клаус кивнул, и, так и не дождавшись какого-либо ответа от Аларика, развернулся и пошёл обратно к управлению.       Дома Аларик лёг на кровать прямо в одежде и сжал лицо в ладонях, громко простонав. Действительно ли Клаус хочет что-то ему рассказать или это лишь отговорка, для того, чтобы встретиться с ним наедине? Что же такого важного он может знать, чего не знает Аларик? Стоит ли этот гипотетический разговор риска? В прошлый раз никто не обратил внимания на Аларика, когда он ходил в отдел информации, даже Миллеру было всё равно, что он торчал в уборной явно дольше, чем обычно.       Вся его душа рвалась на части от желания хотя бы просто поговорить с Клаусом, услышать его голос ещё раз, посмотреть в его глаза. Как сказал Клаус, разговоры и взгляды не были запрещены. Но если это лишь его хитрость, чтобы склонить Аларика к противозаконным действиям, то он будет готов к этому и попросту сразу уйдёт.       Обдумав всё, Аларик несколько успокоился. Переодевшись, он выпил питательного коктейля из жестяной банки, закинул в рот таблетку снотворного и лёг обратно в постель, мгновенно проваливаясь в сон.