Бич и молот

      — Где тебя носит? — Миллер недовольно глянул на Аларика, шурша кипой документов, — До обеда нужно предоставить капитану отчёт за прошлый месяц и подшить все дела. Я один этим должен заниматься?       Аларик равнодушно пожал плечами. Все его мысли были заняты Клаусом, работа сейчас казалась ему полнейшей чепухой, не стоящей его внимания. Словно на автопилоте, Аларик доделал всю работу, совсем не замечая ворчания Миллера, потом быстро сжевал питательный батончик, запив его кофе, и пошёл обратно к Клаусу.       Аларик замедлил шаг, когда увидел, как из кабинета Клауса выходит какой-то малознакомый ему сотрудник в штатском. Тот вежливо кивнул Аларику, проходя мимо. Аларик кивнул в ответ и присел, делая вид, что возится со шнурками на ботинках, боковым зрения следя, как сотрудник скрывается за поворотом. Только когда коридор полностью опустел, Аларик распрямился и зашёл в кабинет.       — Аларик! — Клаус отодвинул к краю стола объёмную папку с документами и встал ему навстречу.       Аларик не ожидал, что Клаус сходу притянет его за затылок и напористо скользнёт языком между его губ. Аларик позволил себе полностью отдаться поцелую, зарываясь пальцами в волосы на его затылке. Клаус отстранился и проговорил едва слышно:       — Думаю, стоит обговорить, что можно делать. Целовать можно… — Он мягко прикоснулся к губам Аларика своими, — ...почти везде…       Аларик прикрыл глаза, когда Клаус спустился медленными поцелуями ему вниз по шее, потом снова вернувшись к губам.       — А прикасаться руками — везде… Клаус опустил руки на его ремень, Аларик мгновенно сдавил его запястья, разводя их в стороны.       — Ты собираешь делать это прямо здесь? — Аларик с трудом сдерживался, позволяя себе только продолжать соприкасаться с ним губами.       — Это самое безопасное место, — Клаус прижал Аларика к двери, настойчиво потёрся об него, — Даже если кто-то увидит, как ты выходишь отсюда, никто никогда не догадается, чем мы тут занимались.       Сознание Аларика уже совсем заволокло желанием, прямо сейчас ему казалось, что доводы Клауса абсолютно верны. Он нетерпеливо дёрнул Клауса за узел галстука, тот вернул руки на его ремень, проворно вытягивая его из пряжки. Последние частицы разума подсказали, что одежду следует крайне аккуратно повесить на спинки стульев, потом Аларик с упоением стал целовать Клауса, оглаживая и сжимая его обнажённое тело. Здесь не было ни дивана, ни кресла, только два жёстких стула и два больших стола. Аларику так хотелось бы уложить Клауса на мягкий матрас, лечь сверху, чтобы соприкасаться всей кожей, спуститься поцелуями по его трепещущему телу, развести ему колени и вылизать везде, куда он сможет дотянуться языком. И только когда Клаус начнёт умолять взять его, Аларик проникнет изнывающей плотью в жаркое и тесное нутро…       В реальности же Аларик стоял, уперевшись в стену спиной, Клаус стоял напротив, они целовались в каком-то исступлении, сжимая волосы на затылке, с таким пылом надрачивая друг другу, что было почти больно. От мыслей о том, что они делают и где, по телу Аларика из раза в раз прокатывалась жаркая волна, ударяя в затылок, ему казалось, что все его нервы оголились, каждое прикосновение Клауса было подобно искрящей вспышке.       Когда Клаус стал глухо постанывать, Аларик плотнее прижался к его губам, сдавив сзади его шею, чувствуя тёплую влагу на другой руке. Он ещё несколько раз с нажимом провёл по члену Клауса, чтобы вышло всё до последней капли. Клаус совсем сбился с ритма, смазано целуя его в губы, и Аларик сам довёл себя до разрядки, подставляя лицо под поцелуи, сам уже не в состоянии на них отвечать.       — Нужно… Тут проветрить, — Клаус слабо пошевелился в объятиях Аларика, но продолжил стоять, положив голову ему на плечо.       — Сначала нужно всё это вытереть, — Аларик провёл носом по его волосам, вдыхая безумно приятный запах то ли шампуня, то ли одеколона, смешавшийся с дурманящим ароматом мускуса, — Надеюсь, у тебя есть чем.       — Да… Да, конечно, — Клаус нехотя отстранился, улыбаясь как кот, налакавшийся сливок. Из ящика стола он достал целую коробку салфеток. Только вытерев всё до последнего пятнышка, они оделись обратно, внимательно поправляя друг на друге рубашки и галстуки. Клаус поднял жалюзи и сдвинул створку окна до упора, впуская в кабинет свежий воздух, документы на столе зашелестели от сквозняка.       Аларик присел на стул. Эйфория из его тела стремительно выветривалась, прямо как застоявшийся воздух, сердце охватила тоска. Клаус подошёл вплотную и провёл ему по подбородку пальцами, поднимая лицо.       — Ты из тех, кто после секса плачет? — Клаус говорил слегка насмешливо, но в его взгляде плескалась неожиданная нежность.       — Нет. Просто думаю о жизни, — Аларик прикрыл глаза, позволяя Клаусу гладить своё лицо, — Прячемся по углам, чтобы просто побыть наедине, как какие-то крысы. Я хотел бы, просыпаясь по утрам, видеть твоё лицо на соседней подушке. Целовать всегда и везде, когда захочу. Чтобы весь мир знал, что я тебя люблю.       — У многих нет даже такой возможности, — Клаус наклонился к нему и Аларик посмотрел в ясные голубые глаза.       — Мне всё сложнее выносить это, — Аларик сжал его ладони, отчаяние, которое копилось в нём долгие месяцы, снова стало с влажным треском разрывать его внутренности.       — Ты справишься, Аларик, — Клаус прижался к его лбу своим, крепко переплетая их пальцы, — Одна из причин, почему мы в безопасности, это то, что мы продолжаем работать здесь.       — Я… Я постараюсь. Ради нас, — Аларик сглотнул болезненный ком в горле и увлёк Клауса в последний отчаянный поцелуй. Пора было возвращаться к работе.