Бич и молот

      Утром Клаус выглядел взволнованным, хотя было видно, что он всеми силами старается это скрыть. Возможно, никто и не заметил этого, кроме Аларика. После брифинга, Клаус не спешил уйти, словно внимательно перечитывая свои заметки в блокноте, из-за стола он встал, только когда Аларик прошёл мимо него. Уже подходя к двери, Аларик почувствовал прикосновение к руке — Клаус, обгоняя его, незаметно передал ему крохотный кусок бумаги, свёрнутый до размеров рисового зёрнышка. Дойдя до кабинета, Аларик развернул бумажку, на ней было только одно слово «Срочно».       Их подразделение УБР сегодня активно разбиралось с ренегатами, которых выявили на вчерашних медосмотрах, поэтому Аларику не нужно было покидать здание управления. Работы было очень много, но он без зазрения совести оставил Миллера одного и отправился в кабинет Клауса.       — Ох, Аларик, — тот едва успел запереть дверь, как Клаус подскочил к нему, счастливо улыбаясь, — Мы спасены!       Аларик первым делом порадовался, что волнение Клауса не было вызвано чем-то негативным, но последнее его заявления заставило недоверчиво нахмуриться.       — Что ты имеешь в виду? — Аларик сжал ему ладони в ответ, всматриваясь в горящие глаза.       — Всё абсолютная ложь! Нигде больше, кроме Инниса, не происходит ничего подобного. Закон есть только у нас, понимаешь? Полная чушь, всё, что говорит Андерсон с экрана! Нет никакого содружества, никакого Конгломерата, мы сами по себе. Вот почему никому нельзя выезжать за пределы, а вовсе не из-за строгих правил, объявленных содружеством. Это не они не впускают нас, это Иннис не выпускает нас наружу!       Аларик прислонился спиной к двери, не веря в услышанное. Он был ещё ребёнком, когда правительство объявило о вступлении Инниса в Конгломерат. Союз обещал защиту и поддержку, беспошлинный обмен товарами, и множество других преимуществ. Но одним из условий было закрытие границ для жителей. Никто не въезжал, никто не выезжал. А сейчас Клаус говорил, что все двадцать лет никакого Конгломерата вовсе и не существовало?       — Но зачем им это?       — Я думаю, чтобы у нас не было реальной связи с внешним миром. Все новости от туда — ложь. Всё до последнего слова. Каждый репортаж, каждое интервью, все фотографии — на всех подсадные утки и монтаж.       — Как ты узнал это?       — Помнишь Итана? Он разузнал это через третьих лиц, совершенно случайно. Это ещё не всё. Из Инниса можно выбраться. Вся граница охраняется круглые сутки, но есть один пункт, где за плату можно пройти. Деньги большие, потому что они сильно рискуют. Но это наш шанс, Аларик.       — Сколько они хотят?       — Пятьдесят тысяч за двоих.       Аларик призадумался. Он сможет выручить за свою квартиру минимум сорок тысяч. Две тысячи лежат в банке. Оставалось раздобыть ещё восемь.       — Сколько у тебя есть, Клаус?       — На моё имя записан пустой участок, подарок деда с бабкой на совершеннолетие. Думаю, сейчас его можно продать минимум за двенадцать тысяч. Сосед уже давно выпрашивает этот участок себе, я сегодня же позвоню ему.       — Как только я продам квартиру, а ты участок, мы сделаем это.       Клаус без слов притянул Аларика к себе, прижимаясь всем телом, и увлёк его в страстный поцелуй. Аларика накрыла волна эйфории от осознания предстоящей свободы. Ложь, запугивание, охота, «Рассвет», всё это отошло на второй план. Аларик напоследок сжал Клауса в объятиях, провёл руками по растрепавшимся волосам, покрыл короткими поцелуями бледные веснушки на его щеках.       — Мне пора возвращаться. Миллер и так будет в ярости, каждая лишняя минута выльется в дополнительный час его бурчания, — Аларик посмеялся, отстраняясь.       — Не думал, что ты можешь быть таким, — Клаус снова порывисто поцеловал его, но тут же послушно отошёл на шаг.       На перерыве, когда они снова встретились, Клаус выглядел крайне довольным.       — Я прямо сейчас еду в агентство, он готов подписать договор о покупке немедленно, — Клаус обвил шею Аларика руками, — У нас нет даже пары минут. Но скоро у нас будет всё время, только для нас с тобой.       — Я связался с риэлтором. Есть пара потенциальных покупателей, всё будет ясно ближе к вечеру, — Аларик был лишь немного огорчён тем, что им снова нужно расстаться, так и не побыв вдвоём. Клаус прав, скоро им не придётся прятаться, урывая жалкие минуты близости.       УБР последующие несколько дней было загружено работой из-за набирающей обороты медкомиссии, у Аларика едва получалось выкроить время на встречи с риэлтором, не говоря уже о том, чтобы видеться с Клаусом. Им удавалось только обмениваться записками, чтобы держать друг друга в курсе своих дел. Смит вернулся с больничного, нового места для встреч Аларику найти не удалось. Через пять дней после их последней встречи в кабинете отдела информации, Клаус подловил Аларика в уборной. В помещении не было никого кроме них, но Клаус лишь снова передал ему небольшую записку, сразу выйдя за дверь. Аларик спрятал записку в карман и прочитал только в кабинете. На этот раз там был адрес и время. Аларик запомнил информацию и выкинул бумажку в урну. Сегодня Аларик получит деньги за свою квартиру, покупатели были готовы позволить ему провести в ней последнюю ночь. И уже завтра вечером они с Клаусом пересекут границу Инниса.       — Ты совсем скоро станешь как рохля, — Миллер хмыкнул, снимая со спинки стула китель, потом натянул его на бугрящиеся под рубашкой мышцы, — Ты офицер, нужно держать себя в хорошей физической форме.       — У меня дела, — последнее, о чём сегодня думал Аларик, это поход в спортзал в подвале управления.       Подхватив фуражку, Аларик быстро вышел из кабинета. В паре кварталов от УБР он припарковал автомобиль, который арендовал буквально этим утром. На заднем сиденье он переоделся в штатское, по привычке аккуратно свернув форму. Аларик не стал брать никаких своих вещей, ничего из них не имело для него никакой ценности. С собой у него был только глок и небольшой бумажный свёрток с деньгами. Адрес, который ему передал Клаус, привёл Аларика к окраине города, к небольшому заброшенному складу мебельной фабрики. Внутри дразняще пахло древесиной, единственным источником освещения были уличные фонари, тусклый свет от которых падал через окна, расположенные высоко под потолком. У стены были свалены стулья, на одном из которых сидел Клаус, нервно теребя шнурок ветровки.       — Аларик… — Клаус незамедлительно встал и подошёл к нему, — Я боялся, что тебя что-нибудь задержит. Я всю ночь не спал, как только засыпал, мне снилось, что тебя каким-то образом раскрыли.       — Всё в порядке, — Аларик обнял его, — Машина за складом, деньги на месте.       Аларик показал Клаусу пачку, потом засунул её обратно сзади за пояс брюк, рядом с оружием, и вновь притянул парня к себе. Клаус успокоенно улыбнулся и прикрыл глаза, Аларик мягко поцеловал его, зарываясь пальцами ему в волосы. У них было ещё минут пять, прежде чем они отправятся к пограничному пункту, поэтому Аларик не стал сильно увлекаться поцелуем, уже собираясь оторваться от манящих губ, но в следующее мгновение в его голове ярко вспыхнуло, но тут же всё погрузилось в темноту.       Первое, что оформилось в его растерянном сознании, была пронизывающая боль в затылке. Потом Аларик понял, что лежит на спине. Мысли путались, он не понимал, где находится. Уши уловили знакомые голоса, но он никак не мог вспомнить, кому они принадлежат.       — Ты не сможешь доказать это! Никто не поверит, что офицер и сотрудник УБР ренегаты, без подтверждения верификатора… Мы чисты, проверка ничего не даст!       — Я сделаю так, что проверку вы не пройдёте, — смех Миллера больше походил на ржавый скрежет. Точно, Миллер… Артур Миллер. Аларик с Клаусом собирались… Собирались сделать что? — Снимай брюки, малыш.       Аларик поднял отяжелевшие веки и повернул голову в сторону голосов. От боли глаза застила мутная плёнка, но Аларик постарался не обращать на боль внимания.       Миллер держал Клауса на прицеле, другой рукой расстёгивая свой ремень. Клаус сидел у ног Миллера, руки подняты, в глазах горит страх, но челюсть крепко сжата, а тело напряжено, словно он готов вступить в бой или бежать в любую секунду.       — Тебя точно так же проверят! Ты думаешь, я буду молчать и не расскажу, что это ты сделал? — Клаус задрожал, не то от страха, не то от злости.       — Интересно, кому поверят — ренегату, схваченному оперативником, или самому оперативнику? — Миллер говорил уже без смеха в голосе. Вжикнула молния на его брюках, потом он грубым пинком опрокинул Клауса на живот, отчего тот болезненно вскрикнул, — Почему ты ещё не оголил свой зад? Делай, что тебе говорят, тварь.       — Это ты… Тварь, — Клаус попытался встать, но Миллер прижал его к полу ногой, уперевшись ему в спину ботинком.       — Хочешь быть убитым при задержании? Могу это устроить, — Миллер нагнулся и уткнул Клаусу в затылок ствол, — Так будет даже удобнее. Совсем не будешь сопротивляться.       Аларик с трудом пошевелил руками, призывая все силы, которые у него остались. Ему удалось сесть, всё вокруг расплывалось, ему страшно хотелось лечь обратно и провалиться в сон, но он заставил себя достать из-за пазухи глок и снять его с предохранителя. Миллер уже стягивал с Клауса брюки, по-прежнему вдавливая его ногой в пол. Аларик попытался прицелиться, думая только о том, чтобы случайно не попасть в Клауса. Палец с усилием нажал на спусковой крючок, звук выстрела болезненно отдался в его голове, Миллер слегка дёрнулся. На бесконечно долгое мгновение всё словно застыло, потом Миллер осел на пол, после заваливаясь набок. Свет снова померк, последним, что увидел Аларик, было бледное лицо Клауса, покрытое редкими капельками крови.