Последняя из материй: Каникулы

      Яркие огни красных, жёлтых и оранжевых фонариков беспощадно разрезали темноту позднего вечера. Четверо юных богов стояли перед невысокой аркой вырезанной из орешника. Она вся была словно облеплена скоплениями источников света, а над ней красовалась выведенная чернилами на красном холсте надпись «Фестиваль».       Если раньше попадая куда бы то ни было, ребятам приходилось думать где же они, то едва увидев цветовую гамму и стоящие прямо за аркой деревянные каркасные конструкции, с тканевыми настилами укрывающими разного рода аттракционы, они точно знали, это Япония.       На самом деле, в первую очередь богам об этом сообщила даже не цветовая гамма, и не одежды окружающих людей, и даже не торчащие из-за холмов храмы. А особо остро резкие запахи уличной еды, которыми наполнялся фестиваль. Обоняние не подводило жителей иного мира, ведь в их мире запахов не существовало. Просто представьте какого это, жить всю жизнь без запахов, а затем оказаться недалеко от жарящегося кальмара.       Люди вокруг входили в арку быстрым шагом. Быстрым насколько это возможно, будучи облачёнными в традиционные одежды, шурша тонкими тканями юбок, и слегка стуча деревянной обувью по большим каменным плитам, составляющим в совокупности небольшую тропинку. Боги выдвинулись к арке следом за толпой и слегка боялись, зная к чему могут приводить нарушения баланса на подобных многолюдных и веселых праздниках.       На улице было прохладно, чего боги естественно не чувствовали. Тем не менее это приводило к тому, что люди особо активно толпились вокруг небольшого ларька с грилем, на котором бодро шипели кальмары. Маленькая девочка лет шести уже получившая свою порцию лакомства, стояла поблизости, держа маму за руку и весело грызла тягучую белую массу, продолжая греться теплом уличной палатки. Если бы они были способны чувствовать человеческие эмоции, скорее всего погибли бы на месте из-за исходящих от девочки волн счастья.       Это же можно было сказать про каждого встреченного ими человека. Про сорокалетнего мужика, который с гордым лицом расстреливал мишени в тире, в попытках получить для стоящей неподалеку и наблюдающей за ним женой, лучшую из предложенных игрушек. И про двух братьев подростков, которые вылавливали рыб узенькими сеточками из огромного аквариума, и скорее шумно пытались мешать друг другу, нежели и вправду выловить кого-то.       А четвёрка богов продолжала продвигаться по узкой каменной тропинке, в надежде высмотреть источник нарушенного баланса. Они шли и шли, людей в традиционных одеждах становилось всё меньше. Боги оказались в отдалении от фестиваля, на небольшом холме в прилегающем парке. Источник нарушения был прямо перед ними. Девочка лет четырнадцати стояла облокотившись на перила и смотрела в ночную темноту. Она, как и все прочие люди была нарядно одета. Розовая юката, уложенные в старомодную прическу волосы проткнутые и закрепленные металлическим прутом. Девочка глядела на окутывающую окружающее пространство ночь и мёрзла. Все её тело дрожало, девочка провела пальцем по носу в попытках унять подтекающие от холода сопли.       Боги положили руки ей на голову и услышали: — Почему я продолжаю здесь стоять? Почти наверняка он не придёт. С ним что-то случилось. Он мог хотя бы написать или позвонить, если передумал. Зачем было соглашаться, ведь… Если хотел мне отказать, мог бы сделать это с самого начала. У него было столько возможностей отменить встречу… Может он правда хотел увидеться, но что-то случилось по дороге? Может возникли дела, или помогает кому-то? С ним всё хорошо? Нет, глупости. Он точно подшутил надо мной. Сейчас сидит где-то и с ухмылкой представляет как я стою здесь одна. А я действительно стою одна… — И зачем? Он веселится с кем-то в компании. Может даже пришел на этот фестиваль с другой девушкой, или же он сейчас друзьям рассказывает какая я наивная. Но если с ним правда что-то случилось, то ненавижу себя за эти мысли. Я не должна думать о нём плохо, но что мне остаётся… Весь вечер простояла. Может он придёт… Даже если он прямо сейчас окажется рядом со мной, разве мы сможем поговорить? Я уже придумала всё что можно. Чтобы бы он ни сказал, какой бы ни была причина, я не смогу ему верить. Мне будет казаться, что меня обманывают. Нет, смешно, о чём я думаю, он не появится здесь. — А завтра? Мы поговорим завтра? Как вообще мы теперь будем… Что если он просто придёт и будет вести себя словно ничего не было? Смогу ли я рассказать как мне больно и обидно? Или тоже притвориться, что ничего не было? А если он вообще сделает вид, что не знает меня. Но почему так? Чем я это заслужила? Холодно. Ко мне уже трижды подходили люди и спрашивали не мёрзну ли я. Я даже не ответила, не хочу ни с кем разговаривать, неужели я настолько жалко выгляжу?.. — Сколько мне ещё тут оставаться? И когда фестиваль кончится, мне стоит его ждать? Я не хочу смотреть салют одна. Почему? Мне не хочется тут стоять, но я не могу уйти не получив результата. Любого результата. Позвони и скажи что я ужасный человек и ты вообще не хотел со мной видеться. Что угодно, тогда я хотя бы смогу пойти домой. Буду знать точно в чём дело. Ненавижу неопределенность. Не хочу смотреть салют одна…       Ни разу за все эти мысли она не двинулась. Боги убрали руки с её головы. — Диагноз? — Смерть обернулся к сокомандникам. — Этот парень сволочь. — процедила Любовь, пытаясь унять злость. — Тип нарушения внутренний, отклонение по хаосу, причина восприятие.       Вера говорила уверенно, и никто не стал выдвигать других теорий. — Убиваю? — Смерть громко рассмеялся. — Да, с каждым разом всё смешнее. — съязвила Любовь. — Если вам интересно, мне тоже её жалко и устраивать ещё больший хаос я не намерен. — Свобода облокотился на поручень рядом с девочкой, закурил и внимательно смотрел ей в глаза. — Можете чинить.       Вера сложила пальцы в пистолетик и навела их на девушку. — Бах.       На шее девушки проявился вытатуированный кусочек хлеба. Боги стояли и наблюдали за ней. Однако ничего не происходило. Она не ушла и даже не выпустила эмоции наружу, но тёмная аура постепенно начала рассасываться. Не в силах удержаться, они вновь положили руки, желая узнать, что же происходит, однако нарушение баланса к тому моменту практически исчезло, и услышать они смогли лишь последние мысли: — Я ведь не настолько плоха, чтобы так со мной обходиться. Может и к лучшему, что ничего не получится. И всё-таки жаль… Не хочу смотреть салют одна. — У вас всё хорошо? Вы дрожите.       Девочка резко обернулась на неожиданный голос. Высокий парень в очках стоял метрах в трёх и участливо смотрел на неё. — Да, всё хорошо. — девушка легонько улыбнулась. — Немного замёрзла пока ждала салют. — Простите, мне даже нечего вам дать… — голос парня звучал растерянно. — Можно подожду салют с вами? Отсюда хороший вид. — Да, конечно.       Они стояли вдали друг от друга и ждали. И прогремел салют. Сотни разлетающихся на фоне огоньков, бросали разноцветные отблески на их лица, освятив то, чего не было видно в полутьме до этого. — Вы плачете. — взволнованно сказал парень, сделал шаг к ней, но затем остановился, не понимая чем может помочь. — Всё хорошо. Просто рада, что смотрю салют не одна. — Понятно. — он немного помолчал, а затем предпринял ещё одну попытку утешить девушку. — Хотите принесу жареного кальмара?       И боги исчезли.