Твой школьник

Мелкие капли дождя неприятно моросили, заставляя промокать всё, что только можно было. Небо было тёмным после недавно прошедшей грозы и через него не было видно признаков, какое сейчас примерное время суток. К концу августа, кончики листьев уже начинали покрываться краской, а некоторые даже опадать, пропустив этот период. Чувствовалась тоска перед наступающей на ноги осени. Настроение было паршивым. Собственно, как и весь Руслан целиком. В ушах долбился громкий бас какой-то рок группы, что посоветовал приятель на очередной вписке, имя, да и внешность которого, парень даже и вспомнить не мог. Да и не хотел. В руках тлела очередная сигарета, которую шатен поспешил выбросить в ближайшую лужу, не имея желания выкуривать фильтр. Да и сама крутка быстро промокала под каплями дождя, норовя потухнуть. Голова раскалывалась. Идти куда-либо не хотелось. Но и сидеть в вечно пустой и тихой квартире тоже, абсолютно не хотелось. За последние два месяца, казалось, в парне поменялось абсолютно всё — от характера, до внешности. Даже былые знания, будто бы, кто-то стёр, оставляя в голове лишь простецкие формулы, да правила, которые знали абсолютно все. И это, с одной стороны, его печалило, а с другой, ему было слишком наплевать на это, не смотря на свои старания за прошлые года. К концу лета он больше не был тем же человеком, что в начале. Но изменения никак не помогли. Сильный ветер, внезапно поднявшийся из неоткуда, потрепал короткие, чуть волнистые от влажности, волосы. Кареглазый пригладил их рукой, дабы те не торчали в разные стороны и вспомнил реплику матери на новую стрижку. "Красиво, молодец, но мне пора." Её всё равно абсолютно ничего не волновало, кроме собственного заработка. Всё, что можно было от неё получить — короткую фразу, которая абсолютно ничего не проясняла кроме того, что работа ей во всяком случае важнее, чем собственная семья. Сплюнув на землю от нашедшего воспоминания, Тушенцов, поправив капюшон толстовки на голове, направился в знакомый двор, откуда, фактически, всё началось, где уже ошивались первые подошедшие люди из компании. Он и сам и не успел заметить, как сблизился с этими, ранее ненавистными ему, людьми. В принципе, шатен и не заметил, как полностью стал такими же как они. Или даже не хотел замечать? В любом случае, это не больше не помогало ему. — О, Руслан, привет, идёшь сегодня с нами к Хованскому на хату? — Приобнявшись в честь приветствия, спросил Юлий, скуривая очередную сигарету, как казалось, из бесконечной пачки и накручивая на палец прядку волос своей девушки Дарьи. Он и не заметил, как сблизился, по факту, с главным их компании. Как стал его лучшим другом. Как стал абсолютно таким же, как он. Кивнув в знак согласия, Руслан тоже достал крутку из красной пачки и закурил, ощущая вишневый привкус на губах. Ему не нравились эти сигареты. Но главное от них сильно не несло табаком, заменяя этот запах вишней, хоть и всем не было никакого дела, чем пахнет от парня. Однако, что на употребление этих вещей ответила мать? "А если коллеги узнают?" И всё. Снова работа, снова не забота о собственном ребенке. Да у него лучше бы вместо пятидесяти тысяч на карте была она, чем деньги. За них не купишь её любовь и внимание. Но видел он лишь её имя в переводах на карту и пару раз в неделю, когда та объявлялась дома. Даже курить на миг перехотелось. Память хорошего, приличного мальчика, казалось, стирала все плохие вещи, что шатен успевал делать. Будто бы она, не только собственная память, специально всё это делала для того, чтобы он снова стал прежним, снова стал хорошим и приличным. Но становиться прежним было уже поздно. Колесо его плохих превращений было запущено, и навряд ли остановится, если, конечно, не достигнет своей цели. *** Тонкой алой струйкой брызнула из носа кровь, пачкая итак грязные, в запечённой уже крови, руки. Костяшки были содраны. Но не из-за игры в монетку. А из-за побитого парня, что лежал рядом. Казалось, стоит начать думать о покупке таблеток для памяти. Погрузившись в избиение, Тушенцов и позабыл, кем был этот парень и в чём его была вина. Главное, что помимо того, что с тем незнакомцем эти же действия совершали другие, он насолил кому-то из компании. Этого вдоволь хватало, чтобы выпустить свои эмоции на незнакомце. Остановив кровь прижатой к носу очередной толстовки, что уже не раз помогала в этом деле, Руслан принялся копаться в голове и искать там, для чего вместе с другими избивал парня. Но кроме стадного инстинкта и пустоты там ничего больше не было, кроме ещё одного, что заело, словно пластинка. "Вдруг знакомые с работы увидят?" И вновь одно и то же. В жизни не менялось ничего, кроме самого шатена. Даже когда он стал хуже относиться ко всем окружающим, в том числе и к матери, ей было всё равно. Она лишь повторила ту самую фразу, словно она в ней, как в роботе, была заложена программой. Каждый день был хуже прежнего. Выплюнув сгусток крови, скопившейся на языке, не имея желания иметь во рту железный вкус, кареглазый вытер остатки алой жидкости с лица и рук, поспевая за остальными в квартиру Юрия, чтобы там окончательно привести себя в порядок и расслабиться без нашедших воспоминаний. *** Неизвестный алкоголь обжёг горло, обдавая его неприятным, но таким расслабляющим вкусом, освобождающим от всех чувств и эмоций. Последняя кромка алого, как кровь из носа, заката освещала квартиру. Белые ночи уже успели закончиться. Парень, будучи весьма брезгливым, поскрёб стенку стакана от неизвестной грязи и прислушался к окружающим его звукам. Повсюду был слышен шум: самый разгар некой тусовки только начинался и спать, конечно же, никто не собирался. Кто-то громко играл в настолку, либо же в другую игру, кто-то разговаривал по душам, а кто-то занимался чем-то более уединенным. Мысли вновь начинали грузить голову. Жидкость из очередного стакана моментально направилась внутрь организма. Облегчения больше не было. Всё, что происходило рядом уже успело приесться, хоть и Тушенцов участвовал в этом не слишком уж много. Все вечеринки происходили по одному плану, и слишком редко на них происходило что-либо реально интересного, помимо пьянства и редких драк. И как только остальные продолжают изо дня в день собираться на подобных тусовках? — Привет, я Маша, не выпьешь со мной? — Внезапный женский голос прорезал сознание, призывая хоть немного вернуться в реальность из ямы пьяных размышлений и разбавляя нависшую скуку. — Я не против. Кстати, я Руслан. Прозвучало цоканье бокалов. В ответ на реплику девушка широко улыбнулась, оголяя не только свои белоснежные зубы, но и всё своё состояние, что было в них вложено. Собственно, про себя шатен успел отметить, что выглядела она весьма привлекательно. Её белые волосы вокруг лица подчеркивали черты лица и макияж на них, а откровенный топ оголял самые красивые части тела, приковывая взгляды абсолютно всех к ним. В том числе и кареглазого, что застыл, осматривая блондинку. Но что пряталось под такой приятной оболочкой? — Кстати, у тебя такая прикольная татуировка тут. Летучая мышь, интересно, конечно. А что она означает? — Тыкая в это место тонким пальцем с длинным маникюром, немного царапая нежную кожу шеи, спросила Петунина,  чуть ли не кусая место татуировки, которое так ей приглянулось. Алкоголь лился рекой. Счёт выпитых напитков остановился ещё на втором, после чего вечно сбивался. Их разговор, казалось, длился вечность. Мария, как оказалось, была интересным человеком, который мог поддержать разговор обо всём и ни о чём. Только вот, парень и понять не мог как они оказались в таком положении, когда девушка полностью лежала на нём, одной рукой зарывшись в его волосы. Её зубы ярко сверкали в свете лампы, будто бы были дорогим украшением на его шею от Картье. Но можно ли считать её дорогой не только из-за привлекательной внешности? "Не показывайся на глаза, ни мне, ни тем, кто окружают меня." Голову пробила резкая боль. Воспоминания приходили в разум всегда не вовремя. И они всегда приносили огромную боль, настолько огромную, что хотелось что-нибудь с собой сделать, лишь бы голова была чиста от всего. Алкоголь с табаком больше в этом плане не помогал. Они больше не приносили прежнего спокойствия, эйфории и экстаза. Хотелось чего-то более нового, чего-то того, что хотя бы на миг подарит умиротворение и спокойствие, без ничего лишнего. — Я пойду на балкон отойду. Подожди меня здесь, — и, услышав согласие, он аккуратно вылез из-под тела Маши, направляясь в пустой, на удивление, балкон, чтобы покурить, отчего то не имея больше желания находиться с девушкой. Но поможет ли курение? Навряд ли. Слишком приелось. Холодный ночной ветер обжёг лицо, растрепывая волосы и отрезвляя, немного придавая энергии. Тушенцов внезапно дотронулся до холодного кольца на носу, которое металлом задело тонкую кожу и обдало ту жаром. "Давай не увлекайся этим, на работе застыдят." Но он продолжал увлекаться, убивая самого себя с каждым днём. Но ради чего? Ради кого? Ничего не помогало, но он будто привык к всему этому и остановиться никак не мог, пока не добьется нужной ему цели. А добьется ли вообще? С каждым разом он всё больше обнадеживал себя, чтобы, в конечном итоге, всё таки сдаться. Но кареглазый продолжал бороться, храня в себе частицу надежды на лучшее. — Эй, ты чего такой грустный? — Внезапно спросил парень, незнакомый шатену, пристально глядя тому в глаза. Однако, посмотреть в глаза незнакомца было невозможным: на нём, не смотря на ночь, были тёмные очки. — Всё нормально, — буркнул Руслан, не имея желания общаться с странным, по его мнению, типом. Тем более изливать тому свою душу. Он не вызывал никакого доверия, отчего некая тревога начала разрастаться в груди. — Коля, приятно познакомиться. Я же вижу что тебя что-то беспокоит. — Хрипло рассмеявшись, настаивал на своей компании блондин, облокачиваясь на перила балкона и выкуривая сигарету, которую, неизвестно откуда достал. — Слушай, меня не нужно выслушивать. Да и ты на психолога, знаешь ли, не особо похож. — Тогда ладно. Я знаю, чем тебя развеселить. Держи. — И, протянув две таблетки, он улыбнулся, смотря на реакцию кареглазого, который растерянно перевёл взгляд на улицу, ища будто решения брать ли что-то у незнакомого человека. — Это что? — То, что сделает твоё самочувствие лучше. Держи, мне не жалко. Платить не надо. Голова разрывалась. С одной стороны, то, чего бы он точно не хотел — употреблять, однако с другой стороны это было решением той самой проблемы, когда уже ничего не помогает для собственного успокоения. Тревога росла. Стороны сражались друг с другом, но, в конечном итоге, конечно же, выиграла лишь одна сторона - и далеко не хорошая. Наспех, чтобы не передумать, сгребя одинаковые белоснежные капсулы, Тушенцов закинул их в рот и проглотил. Довольная улыбка тут же расцвела на лице Ромадова. Будто он только ждал и желал, чтобы парень напротив употребил наркотики. Будто он навязывал ему это. — Захочешь ещё, набери меня, — и Коля протянул тому небольшую визитку, словно знал, что та пригодится ему этим вечером, но не уходил. Наркотическое опьянение находило на шатена медленно, но эффективно и необычно. Всё было в новинку. Перед глазами плыло, а живот начинало крутить от смеси наркотиков и алкоголя, однако эйфория перекрывала всё, что только могла, умиротворяя кареглазого. Ему понравились неизведанные ощущение, хоть и здоровый смысл кричал о том, что это всё не правильно. Но ему уже не было до этого дела. Луна ярко осветила двух парней, сидящих на полу и облокотившихся на стену балкона, разговаривающими обо всём и ни о чём. Наконец-то, впервые за два месяца, Руслан ощутил спокойствие, пусть и с помощью наркотического вещества. Зато, его ничего не тревожило: ни воспоминания, ни терзания, ни размышления. Голова была приятно пуста и в ней были лишь мысли о разговоре с Николаем — его новым приятелем, который, как ему казалось, по-хорошему отличался от всех остальных, кто присутствовал в квартире. Теперь, когда он испытал практически всё, что мог, Тушенцову не хватало лишь одного. И он получит это, чего бы ему это не стоило.