Под покровом моря

      Люциус медленно вышагивал по мэнору в поисках сына. До него дошли слухи, что он мог заставить человека изливаться кровью, всего лишь легким прикосновением своих рук друг об друга. Но судя по всему, Драко не понимал, как это вышло. Обычная случайность, повлёкшая за собой серьёзные последствия.       Ситуация заставляла Люциуса напрячься. Нервы натягивались струной, не давая Малфою-старшему думать о чём-то другом. Усугубляло ситуацию и то, что ему пришло письмо с приглашением взять Драко в Дворец, где специализировались на обучении таких детей и подростков.       Люциус не понимал, что делать и как правильно поступить в сложившейся ситуации. Было похоже, что огромный снежный ком нёсся прямо на него. С каждым днём жизнь преподносила ему новые неприятные сюрпризы. В какую бы сторону мужчина не посмотрел, всё оборачивалось против него. Его контроля не хватало даже для того, чтобы упорядочить что-то в собственной жизни.       Ему пришлось смириться с тем, что его единственный сын, его драгоценный наследник, собирался взять в жёны грязнокровку. Он был готов принять всё, но только не то, что его сыну придется теперь уехать в какой-то специализированный Дворец. Люциус ешё раз взглянула на письмо и лицо перекосила гримаса недовольства. Место, о котором он никогда прежде ничего не знал, не слышал и даже не догадывался о его существовании…       Туда он должен был отправить своего сына, даже не понимая, что же с ним там сделают.       Люциус всегда переживал за него больше, чем нужно, после того как Нарцисса умерла. Только он у него и остался. Его сын — его семья. Он не желал отпускать Драко надолго, не хотел с ним разлучаться. Отцовская сентиментальность или предчувствие тягучего одиночества в огромном мэноре… Люциус не знал, что давило на него сильнее. Но как он понимал, это было неизбежно. Письмо красноречиво намекало, что факт того, что его оповещали — это просто необходимое проявление уважения и этикет. У Малфоя-старшего не просили разрешения.       Сейчас же Лорд Малфой искал сына по всему поместью, чтобы сообщить об этой новости. Прежде Люциус никогда не давал слабину, но именно сейчас сердце как будто разбивалось на маленькие осколки. Ему так не хотелось отпускать сына. Где-то в глубине души он всё ещё не смог отпустить умершую супругу, хотя прошло уже несколько лет. И это сказывалось на его отношениях с Драко — это влияло на Люциуса, как на отца.       Он вышел в сад и увидел Драко, стоящего у кустов роз. Он был не один.       Малфой-старший сделал глубокий вдох, крепко сжав зубы. Он уж точно не ожидал заметить Драко вместе с той, которую только принял. Или пытался принять. В голове внезапно всплыли воспоминания о тех далёких моментах, когда они с Нарциссой тоже смотрели на эти прекрасные розы. Вместе улыбались и ждали появления сына. Люциус старался всё чаще касаться живота супруги. Порой делал это открыто, а иногда будто бы случайно.       На лице появилась горькая улыбка. Образ Нарциссы нагнал тоску, а в сердце больно кольнуло. Прокашлявшись себе под нос, он всё же подозвал к себе сына.       — Драко, подойди, пожалуйста. Нам нужно поговорить, — протянул Люциус, дожидаясь, пока сын отойдёт от своей возлюбленной. — Сегодня я получил письмо. Если уж говорить совсем конкретно, то приглашение от Дворца «The Starless Saint». Они приглашают тебя к себе на обучение. Это связано с твоими… кхм… новопроявленными способностями. Там тебя смогут научиться ими правильно пользоваться и управлять.       — Что? Зачем это? — его голос сочился возмущением. Лицо побелело от накатывающих эмоций. — Я даже пользоваться ими не собирался.       — Уж прости, но здесь я тебя не спрашивал, — Люциус отряхнул пиджак. — Ты чуть не убил человека, не зная, как пользоваться этой силой. Раз уж так сложилось, что тебе была дарована эта сила, то будь добр, обуздай её. Научись управлять, подчини себя. Это должно быть неотъемлемой частью тебя. Ты должен чувствовать её так же хорошо, как волшебную палочку в руке.       Интонация Малфоя-старшего ясно давала понять, что он не потерпит возражений и споров. Его отеческие чувства не должны были повлиять на судьбу сына. Как бы ему не хотелось отпускать сына в какую-то далёкую школу, это являлось необходимостью.       В прошлый раз всё обошлось и удалось избежать чужой смерти. Но никто не мог ручаться, что в следующий раз неконтролируемая сила Драко не остановит серце невиновного. Никто не будет обращать внимание на аргумент, что он просто не знал, что творит.       Последнее, чего хотелось Люциусу, так это сломать жизнь сыну. Он многозначительно посмотрел за спину Драко, где у роз стояла его… девушка.       — Но… — попытался возразить парень.       — Никаких «но», — тут же прервал его Люциус. — Я все сказал, Драко. Твоя невеста подождёт. Но я бы советовал вам разойтись на время твоего обучения. Прошу тебя прислушаться к моей рекомендации. Настоятельно прошу.       Люциусу, по правде, было тяжело лишать своего единственного сына счастья. Но цель обучить его, чтобы в дальнейшем не возникло проблем, была превыше этого. Он и сам должен был это понимать. Ведь в будущем могло случится такое, что от силы, заключённой в нём, могла пострадать его избранница.       Он ещё раз посмотрел сыну в глаза, а после развернулся, направляясь к дому. Драко не стал больше перечить отцу, но застыл на месте, явно переваривая в голове всё услышанное. Люциус не мог наверняка знать, прислушается ли к нему его наследник. Он не мог заставить его сделать что-либо против его же воли.       Под рёбрами снова больно кольнуло. То ли это давало о себе знать сердце, то ли так ощущалось зарождающееся чувство пустоты.