За Гранью Боя

Паук провёл своих союзников до причала, забирая с собой связанного Белого, который упрямо не хотел сходить с корабля. Когда они наконец уплыли, Паук обратился к одному из своих людей: — Эй, мужик, — сказал он. — Веди сюда братьев. Скажи, что я принёс сюда Белого. Мужик тут же побежал в грот. Он знал, что Паук не терпит промедлений. Спустя минуту из грота выбежал Красный, за ним Серый и Синий. Их лица выражали смесь удивления и радости, когда они увидели Белого. — БЕЛЫЙ! — Красный начал тереть его залысину, его глаза сверкнули радостью. — Ты как всегда на своей волне, — усмехнулся Синий, его голос звучал с иронии, но в то же время с теплотой. — БРАТЬЯ!!! — заплакал Белый, его голос звучал с ноткой облегчения и счастья. Он был рад видеть своих братьев, даже если его лицо выражало лёгкую растерянность. — Ну, хватит уже сопли пускать, — усмехнулся Серый. — Ты же знаешь, что мы всегда рядом. Белый кивнул, его глаза были полны слёз, но в них читалась благодарность. Он был немного не от мира сего, но он был их братом. И они всегда хорошо к нему относились, несмотря на его странности. — Так, ладно, мужик, я пошёл делать чертёжи ремесленного хола, — с ухмылкой сказал Синий, махнув рукой в сторону группы рабочих. — Подожди, — резко остановил его Паук, его голос был холоден, как сталь. — Дай мне взглянуть на твои чертёжи. Мне хочется понять, что вы вообще планируете сделать с этим местом. Я думал, что вы уже заканчиваете работы. В тот момент лица братьев исказились в зловещих ухмылках, словно они знали, что их план только начинается. Синий достал из своего старого, потрёпанного тубуса свёрнутый чертёж, который казался ещё неполным, но обещал грандиозное будущее. Чертёж здания был внушительным. Главный хол, который они построили, служил лишь отправной точкой. Из него расходились несколько коридоров: Слева один ход вел к ремесленному холу, где соберутся мастера всех ремёсел, от кузнецов до ткачей; Другой, также с левой стороны, отводил в спальный квартал, где люди могли отдохнуть после долгих трудов; Третий коридор открывал просторную таверну, где каждый мог забыть о своих заботах, веселясь до упада; С правой стороны раскинулся огромный склад, где хранились все материальные запасы; Дальше следовал торговый хол, полный лавок, где можно было найти редкие товары и ценную информацию; Дальше был отдел сбора информации — сердце теневой сети Паука. Там сидели люди, которые не просто читали слухи, а превращали их в оружие. Карты, записки, коды, шифры — всё это анализировалось и пересылалось тем, кто знал, как использовать знания во благо… или во вред. И, наконец, за главным залом, где планировалась башня с величественными воротами, находилось обширное пространство, предназначенное для выдачи заданий, а с левой стороны — огромная библиотека, где хранилась вся полезная информация. В правой части района планировались спальни для высокопоставленных персон, а посередине — самое большое здание, пока остававшееся под вопросом. Паук внимательно изучал чертёж, поправляя свою маску, словно пытаясь скрыть слабость в своём взгляде. — Нда... масштабы у вас, — тихо произнёс он. — А ты что думал? — усмехнулся Синий, — может, ты не заметил, что рабочих стало больше. Псих, благодаря своим связям, договорился, и рабочие Серого уже прибыли. Они отличные ремеслиники. — Порт! — воскликнул Белый, его глаза, блестевшие от волнения, широко раскрылись, словно он только что открыл тайну. Он развёл руками, его голос дрожал от нетерпения: — Ты хочешь, чтобы я сделал чертёж порта? Синий, стоявший рядом и внимательно смотревший на своего брата, нахмурился. Он медленно кивнул, словно собираясь взвесить слова, прежде чем ответить: — Ты хочешь огромный? — БООльшой! — с восторженным криком воскликнул Белый, его руки раскинулись, как будто он пытался вместить в них весь мир. В его глазах горел пылкий огонь вдохновения, и он почти не мог сдержать свой энтузиазм. Синий посмотрел на брата с легкой усмешкой, понимая, что его задор заразителен. Он твердо произнес: — Хорошо, Белый, будет тебе большой порт. Мы построим парапеты для выгрузки и разгрузки, место для ремонта, а также отдельную гостевую зону для важных посетителей. Белый, почти с неистовой энергией, загорелся идеей: — Строить... корабли! — его голос эхом разносился по причалу, и его глаза загорелись ярким светом, отражая его жажду творчества и действия. Синий кивнул, словно соглашаясь с каждым его словом: — Хорошо, брат, сделаем. Добавим краны для подъёма строительных материалов, чтобы возводить новые суда, и установим несколько штоков для Калан. Из раздумий братьев вывела внезапная суета — возле горы показалась лодка с зелёными парусами. — Скучали?! — раздался звонкий голос девушки, стоящей на носу судна. — Я привезла вам вашего зануду! Команда в зелёных хаори ловко управляла кораблём, слаженно подгоняя его к причалу. Не дожидаясь, пока опустят трап, девушка ловко спрыгнула на берег, приземлившись с лёгкостью хищной птицы. — Ах... Мне срочно нужна ванна. — она встряхнула пыль с одежды и с отвращением посмотрела на зелёные паруса. — И больше никогда не видеть зелёного. Команда, оставшаяся на корабле, заметив четырёх братьев на причале, тут же оживилась. — Наконец-то! Все братья вместе, — шептались они с восторженными улыбками. Из трюма донеслись приглушённые всхлипы и протяжные стоны. Паука это не удивило. Он подошёл ближе и, оставаясь невозмутимым, спросил: — Сова, как всё прошло? — Всё отлично, — ответила девушка, обмахиваясь ладонью, словно отгоняя воспоминания. — Если не считать, что я чуть жопу не отморозила в стране снега. Его жена бросила его, забрала все деньги и смылась в захолустье. Оставила беднягу одного со своими скульптурами. — С этими словами она равнодушно прошла мимо. Паук кивнул и повернулся к команде на корабле: — Эй, парни, развяжите его и пусть поздоровается со своими братьями. В этот момент из толпы вышел мужчина в зелёном хаори и грубо выкрикнул: — А ты кто такой, чтобы тут командовать?! Тишина опустилась на причал. Четыре брата побледнели, их лица застыли в тревожном выражении. Они обменялись взглядами и жестами пытались предупредить незадачливого смельчака, чтобы тот замолчал. Паук медленно повернулся, его взгляд, словно в нём вспыхнул ледяной огонь. — Я не расслышал. Ты что-то сказал? — голос его стал тихим, но в нём звучала угроза, от которой даже морская вода, казалось, могла застыть. Синий поспешил вмешаться, пытаясь разрядить обстановку: — Слушай, Паук... страна снега — то ещё захолустье. Они, наверное, не знают. Паук не ответил. Он развернулся и молча направился к гроту. Это молчание было куда страшнее любых слов. — Я сам смогу раз... — попытался что-то сказать тот же мужчина, но не успел. Белый, сжал киянку и метнул её с поразительной точностью. Орудие тяжело впечаталось прямо между глаз незадачливого крикуна. Мужчина рухнул, как подкошенный. Белый спокойно подошёл, подобрал киянку и, глядя на лежащего, сухо произнёс: — Тихо. Спустя какое-то время всё успокоилось. Оказалось, что тот грубиян был не просто обычным моряком, а мастером-вором и, к удивлению всех, их работодателем. Когда это стало известно, никто не рискнул обсуждать инцидент с киянкой, ведь Белый не промахивался. Тем временем Зелёного наконец-то освободили. Оказалось, что Сова, в лучших традициях своих методов, связала его и заткнула рот пробкой от бочки, чтобы он не ныл всю дорогу. Естественно, как только пробка была извлечена, поток занудства хлынул наружу с новой силой. Однако старый добрый способ был проверен временем: Белый, не долго думая, снова пустил в ход киянку. Зелёный замолчал. Надолго. Прошло пару часов. Пятерняшки сидели за большим дубовым столом, кружки с элем наполнялись и опустошались с завидной регулярностью. Смех, рассказы о приключениях, воспоминания о глупых ошибках и победах сливались в дружный хор, пока не произошло «то самое». Красный резко поднял кружку, и в его глазах вспыхнул огонь. — Кто мы?! — громко прокричал он, перекрывая шум. Братья в ответ вскочили, подняв кружки вверх: — Херстов! — прогремели они в унисон. Красный продолжил, размахивая рукой, будто обращаясь к самой судьбе: — Мы сделаем лучше, чем наш отец! Мы создадим. — Легенду! — не дали ему договорить братья, громогласно подхватив мысль. — Тогда начнём! — рявкнул Красный, и пятерняшки разом осушили кружки. Вскинувшись со стульев, братья скинули с себя хаори, демонстрируя крепкие, будто высеченные из камня, мышцы. Атмосфера в комнате резко изменилась. Она загустела, пропитанная решимостью, азартом и чем-то первобытным. В глазах мужчин пылал огонь — не здоровый энтузиазм, а яростный, почти безумный дух соревнования. Каждый схватил свой инструмент, и работа закипела: Зелёный, вооружившись киркой, буквально вгрызался в каменный грунт. Удары были настолько мощными, что металл кирок тупился быстрее, чем у обычных людей за целую смену. Серый не отставал: он ловко подхватывал затупленные кирки, затачивал их до бритвенной остроты и метко швырял обратно Зелёному, словно снаряды. Красный работал лопатой, разбрасывая груды земли с такой скоростью, что казалось, он расчищает путь для самого времени. Белый точным движением выстругивал подпорки и устанавливал их рядом с Зелёным, обеспечивая устойчивость конструкции. Его руки двигались с точностью часового механизма. Синий на ходу чертил планы, делая пометки, исправляя детали и разрабатывая новый проект ремесленного холла. Его разум был таким же острым, как кирки, которые точил Серый. Вокруг них витала жуткая, почти пугающая энергия. Гремел металл, раздавались удары, трещал камень, но в этой хаотичной симфонии был свой ритм, своя красота. Это было завораживающее безумие пятерняшек Херстов. Их истинный потенциал раскрывался не в одиночку, а в этом бешеном, необузданном танце конкуренции. Именно так создаются легенды. Спустя какое-то время. На пристани раздался плеск воды, когда девушка с длинными, огненно-красными волосами ловко спрыгнула с лодки, приземлившись с грацией кошки. Её зелёная майка с символом водоворота была слегка помята после путешествия, а короткие шорты позволяли свободно двигаться. Она окинула взглядом причал, прищурилась, словно что-то учуяв, и ухмыльнулась. — Ну и где этот ваш Паук? — проговорила она, обнюхав воздух, как охотница, вынюхивающая добычу. — Хмм... чувствую запах денег. — Губы изогнулись в хитрой улыбке. — Угу, значит, ты внучка Енота, — отозвался знакомый голос. Девушка повернулась и увидела Паука, сидящего на деревянном контейнере, словно это был трон, достойный вора-мастера. Его взгляд был проницательным, а поза расслабленной, но с ноткой готовности к любому развитию событий. — Ух, какой мужчина! — воскликнула она, преувеличенно заломив бровь. — Чувствую, ты сказочно богат. Не хочешь стать моим парнем? — добавила она с игривой улыбкой, подойдя чуть ближе. — У меня денег на это не хватит, — фыркнул Паук, лениво отмахнувшись. — Ну... и как тебя звать? Девушка сделала вид, что задумалась, затем, поставив руки на бёдра, ответила: — Как хочешь, дорогуша. Главное — плати вовремя. Паук хмыкнул. — Хорошо. Будешь Узу. — Пф, звучит неплохо, — отмахнулась она, как будто ей было всё равно, хотя в её глазах мелькнул огонёк одобрения. — Ты как, не устал тут сидеть, позируя? — Спрашиваешь ещё. Я-то нет, а вот они... — Паук кивнул в сторону группы парней с короткими стрижками, которые устало вытирали пот, облокотившись на весла. — Да уж, — с усмешкой подтвердила Узу, указывая на них пальцем. — Видно, кто здесь работает, а кто просто красивый. — Ладно, к делу. Тебя я и ждал. Пусть твои парни отдыхают, а близнецы введут их в курс дела. А ты — со мной. У нас поджимают сроки, — Паук соскочил с контейнера и, не оборачиваясь, двинулся к небольшому кораблю с одним парусом, что стоял на якоре у пирса. — Как пожелаешь, дорогуша, — сладко пропела Узу, грациозно направляясь за ним, будто прогулка на смертельное задание была для неё утренней пробежкой. Группа быстро поднялась на борт. Парус наполнился ветром, и их судно направилось к берегам загадочной Страны Звука. На борту небольшого корабля, рассекающего волны по направлению к Стране Звука, Узу, прислонившись к борту, задумчиво наблюдала за горизонтом. Ветер играл её огненными волосами, а лёгкая ухмылка застывала на губах. — И что мы забыли в Стране Звука? — лениво протянула она, скосив взгляд на Паука. Паук, стоявший у руля, не отвёл взгляда от курса и коротко ответил: — Купим там мастерскую. Узу удивлённо вскинула бровь. — Я тебе что, столяр или швея? — в голосе прозвучала насмешка. Паук фыркнул, как будто услышал глупый вопрос: — Это прикрытие. Видела, как каланы доставляют письма Еноту? Вот и у нас будет то же самое. Мастерская — это фасад. Пока люди будут думать, что мы чиним столы и шьём паруса, внутри будет кипеть настоящая работа: сбор информации о людях, ценностях, кораблях. Смекаешь? — он бросил на неё короткий, испытующий взгляд. — Ты будешь фильтровать данные и пересылать их Еноту. А Енот уже передаст Кире, а он — пусть грабит на здоровье. Узу на мгновение задумалась, но затем её лицо озарила хитрая улыбка, полная неподдельного интереса. — Ага... А пятьдесят процентов нам с тобой, правда, дорогой? — лукаво прищурилась она, её голос был сладким, как мёд, но за словами сквозила стальная нить. Паук кивнул без тени сомнений. — Ага. Их взгляды пересеклись на миг — в них вспыхнула искра понимания. Сделка была заключена. На палубе воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом мачты и шумом волн, разбивающихся о борт. Паук уверенно держал курс, взгляд его был устремлён вперёд. Узу, лениво потянувшись, бросила на него насмешливый взгляд: — Вот хоть убей, я тебя не понимаю. Зачем я тебе? Сделал бы это с кем-нибудь из своих приближённых. Паук не обернулся. Его голос был ровным, будто каждое слово уже давно взвешено и отложено в нужную ячейку в голове: — Первое: Еноту будет спокойнее, зная, что ты не одурачишь Его . Он тебе доверяет — это ключевой момент. Второе: через тебя он сможет понимать нашу реальную ситуацию, без прикрас. И, в-третьих, — Паук чуть повернул голову, бросив на неё холодный взгляд, — я хочу переманить его полностью на свою сторону. Мне нужно, чтобы Узумаки жили в моём городе. Узу рассмеялась, шагнув ближе, её лёгкая походка напоминала танец. — Ты монстр, — кокетливо произнесла она, встав за его спиной и слегка склонившись к уху, — но чертовски умный и… богатый. Паук фыркнул, не отрывая взгляда от горизонта, но Узу это не смутило. — Скажи, а у тебя есть девушка? Хотя… — она усмехнулась, — это не имеет значения. Я тебя всё равно украду. Она сделала ещё шаг ближе, её тень легла на плечо Паука. — Ты разгадал планы Енота за секунду и делаешь вид, что пляшешь под его дудку. Но на самом деле твоя игра куда масштабнее, чем он может себе это представить. Паук на мгновение замолчал. Потом медленно повернулся к ней, взгляд стал колким, словно остриё стрелы: — И именно поэтому ты здесь. Ты понимаешь, о чём я думаю, ещё до того, как я это скажу. Он слегка наклонился вперёд, их лица разделяли считанные сантиметры. — Вопрос только в одном, Узу: ты хочешь быть в этой игре пешкой или тем, кто двигает фигуры? Её глаза сверкнули. — Пешкой я никогда не была. Паук усмехнулся, снова повернувшись к морю: — Вот и отлично. Значит, мы сработаемся. Город, где Паук когда-то сражался со своим мастером, уже был близко. На горизонте вырисовывались очертания маленьких домиков, их крыши отражали тусклый свет закатного солнца, словно напоминая о давно забытых днях и старых ранах. — Узу, как приедем в порт, каждый сам по себе. — голос Паука звучал спокойно, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость. — Я немного задержусь, нужно кое-что... забрать. Он достал из внутреннего кармана увесистую пачку денег. Бумажные купюры приятно зашелестели на ветру. Узу, не теряя ни секунды, схватила их с лёгкой улыбкой, словно это было нечто само собой разумеющееся. — Хорошо, дорогой. — Она кокетливо прищурилась. — А своруешь для меня золотые серёжки с алмазами? — Не хочу. — Паук усмехнулся, его губы изогнулись в насмешливой ухмылке. Как только лодка пристала к старому деревянному причалу, Паук с лёгкостью соскользнул на берег. В следующее мгновение он исчез, словно растворившись в воздухе, оставив Узу одну с ворохом денег и её хитрой улыбкой. Паук двигался как тень. Его шаги были бесшумны, движения точны и выверены. Он с лёгкостью проскальзывал между зданиями, используя каждую трещину, каждую тень как укрытие. Ленивая стража и даже опытные ниндзя не замечали его присутствия. Он давно перестал задумываться, крадёт ли он днём или ночью — для него это не имело значения. Городская стена и квартал толстосумов встретили его привычным пафосом: вычурные фасады домов, гравированные двери, украшенные золотом и драгоценными камнями. Для обычного вора — мечта, для Паука — просто работа. С ловкостью акробата он перепрыгивал с крыши на крышу, избегая прямых линий обзора, и в считанные минуты оказался возле роскошного особняка, окружённого высокой каменной оградой. Цель — хранилище с драгоценностями, которое владелец считал неприступным. Он открыл замок за секунды, словно проверяя свои старые навыки. Плавно проскользнув внутрь, Паук двигался с грацией хищника. Его руки работали автоматически: небольшая статуэтка из чистого серебра, несколько перстней с редкими камнями, пачка золотых слитков и несколько картин. Он исчез так же тихо, как и пришёл, оставив за собой пустые витрины и лёгкий сквозняк, будто там и не было никого. четыре часа спустя. Девушка стояла у пирса, задумчиво вглядываясь в бескрайние просторы морской глади. Шум прибоя сливался с лёгким свистом морского бриза, развевая её волосы. Она казалась частью этого пейзажа — спокойной, но сдерживающей в себе силу прилива. — Как всё прошло? — спокойно произнёс он, не удосужившись даже пристально посмотреть на девушку. Узумаки усмехнулась, без особого энтузиазма взбираясь на борт. — Не очень. — она лениво потянулась, будто её не волновало происходящее. — Единственная мастерская рядом с портом была разрушена... я её купила. Паук коротко кивнул, словно именно этого и ожидал. Для него важен был не комфорт, а стратегическое расположение. — Хорошо. — его голос остался неизменным, ровным. — Следующая остановка — страна Земли. Узумаки фыркнула, недовольно бросив взгляд на удаляющийся берег. — Поехали быстрее из этого захолустья. — её слова прозвучали с пренебрежением, но в глазах блеснула искра нетерпения. Спустя время группа из двух человек всё-таки купила четыре мастерских в разных странах. Паук стоял на деревянной платформе, наблюдая за четырьмя группами рабочих. Каждая группа состояла из людей, одетых скромно, но с одной общей деталью — у каждого был калан с непромокаемым тубусом, закреплённым на спине. Эти тубусы не привлекали внимания, но именно в них должны были передаваться важнейшие сведения. Псих, высокий и худощавый, стоял в стороне. Его взгляд был рассеянным, но Паук знал — за этой маской скрывается блестящий ум и безжалостная эффективность. — Псих развезёт вас по мастерским. — Голос Паука был спокоен, но за ним скрывалась стальная решимость. Он делал паузу, позволяя каждому осознать вес своих слов. — Если будут проблемы или нехватка бюджета, сразу говорите мне. — он провёл взглядом по рядам, задержавшись на тех, кто казался менее уверенным. — Но ваша прямая обязанность — слушать. Слушать, что говорят торговцы, что они хотят переправить в другие страны, с кем заключают сделки, какие слухи циркулируют на улицах. Всё важно. Паук на секунду замолчал, глядя в даль, будто проверяя, не упустил ли он что-то важное. Его глаза сузились — в них мелькнула тень воспоминания о чём-то значимом. — За работу. — коротко бросил он, разворачиваясь и исчезая в тени, словно растворяясь в окружающем пространстве. Псих усмехнулся, махнув рукой: — Ну что, шпионы недоделанные, двигаем. Время деньги. Группы начали рассредоточиваться, отправляясь в путь к своим новым мастерским. Их лица были спокойны, но каждый понимал — они стали частью чего-то гораздо большего, чем просто работа.