За Гранью Боя

В Паутене, как всегда, кипела работа. Порт был практически забит, и рабочие ломали головы, пытаясь решить, куда разместить грузы. Внутри главного холла шла работа по его удлинению, создавая пространство для новых зданий. Только Аюми стояла в стороне, задумчиво глядя вдаль. Вдруг она заметила на горизонте лодку. Сначала ей показалось, что это иллюзия, но нет — на лодке плыл сам Мастер вор. Измученный и уставший, Паук добрался до порта, вылез на мост и с облегчением развалился прямо на деревянном настиле. Аюми подошла к нему, зло уставившись: — Ты где, собака, пропадал? Мы тут себе места не находили! — возмущенно сказала она, поставив руки в бок. — Давай без этого, я два дня сюда плыл, — устало ответил Паук, не поднимая головы. — Так тебе и надо, дурак! — крикнула Аюми, уходя в грот. Паук только услышал ее голос вдали: — Эй, вон он воляется в порту! Собравшись с силами, он медленно встал, весь мокрый, злой и измотанный. Из грота выбежали братья Херстовы, Узу, Псих и Сова. Рядом с ними стояла Аюми, скрестив руки на груди. — Босс! — крикнули братья и Псих в унисон. Паук поднял руку, призывая к тишине. — Псих, сколько у нас свободных кораблей? — спокойно спросил он. — Два. Третий сейчас закупается в стране Звука, — на автомате ответил Псих. — Сворачивай все и грузи провиант на корабль. Паук повернулся к Красному: — Красный, свободные работяги есть? — Хм... десятка два найдется, — задумчиво ответил тот. — Отлично. Пусть готовятся, тоже на корабль, — скомандовал Паук. — Стоп-стоп. Ты где был, и почему такая спешка? — спросил Зеленый, заметно побледнев. — Ты был в стране Снега? — Да. Теперь она называется страна Весны. У неё новый правитель... точнее, правительница. И это наш шанс. Она нуждается в провианте и в работниках, — с воодушевлением сказал Паук. — Подожди... Ты хочешь сказать, что за пол месяца, ты поменял власть в стране и теперь хочешь, чтобы она от тебя зависела? — усмехнулся Псих. — Да. А теперь за работу. Рабочие, как только прибудете на место, начинайте строить порт. А ты, Псих, добавь это место в свой список торговых маршрутов, — спокойно приказал Паук. Он медленно пошёл к своему шатру, оставив людей в шоке. Они молча стояли, осознавая, что их босс за пол месяца устроил переворот в целой стране. Это вызывало уважение и восхищение к Мастеру вору. Зайдя в грот, Паук застыл на месте. — А это что такое? — вслух сказал Паук, глядя на статую самого себя в конце хола. Она была сделана из чёрного камня, с мастерски выточенными деталями, отражающими каждую черту его облика. Статуя изображала Паука в динамичной позе, стоящего с натянутым луком, готовым пустить стрелу. На его лице была маска, скрывающая эмоции и придающая образу зловещую загадочность. Вокруг статуи разливалась тонкая полоса воды, создавая иллюзию, будто он стоит на островке посреди тёмной глади. Узкая тропинка позволяла подойти ближе, но вода словно отталкивала, подчёркивая недосягаемость фигуры. — Вы что, мне уже памятник поставили? Меня не было всего полмесяца! Немедленно убрать. Чувствую себя главным злодеем. Внезапно в него вцепился Зеленый, глаза которого горели фанатичным блеском. — Это статуя — шедевр моего искусства! Она идеально передаёт ваши черты. Пожалуйста, не сносите её! — Как по мне, дорогой, я бы ещё от пяти таких не отказалась, — ухмыльнулась Узу, скрестив руки на груди. — Не сносите её! Если она его бесит, значит, мы всё делаем правильно. Будет ему уроком — не пропадать так надолго из убежища, — фыркнула Аюми, не скрывая своей насмешки. — По-моему, выглядит классно, — невозмутимо добавил Сова, осматривая статую с интересом. — Да ладно, выглядит супер! Тем более Сова каждый день около неё молилась, когда вас не было, — усмехнулся Псих, бросив на товарища хитрый взгляд. — Не было такого! Просто пару раз потёрла на удачу, — буркнула Сова, покраснев. — Супер, — коротко резюмировал Белый. Паук устало вздохнул и махнул рукой. — Ладно. Пусть будет. Он вытащил из теневого инвентаря доспехи Дото, их металлическая поверхность поблёскивала в свете факелов. Серый буквально вцепился в них, глаза загорелись жадным любопытством. — Ч-что это? Я впервые вижу такой металл. Лёгкий, прочный, подача чакры есть… она что, может создавать барьер? — начал тараторить он, осматривая доспехи со всех сторон. — Да, можешь изучить её. Она очень прочная. Но мои ножи прошили её насквозь, — хладнокровно ответил Паук. — Пф, не удивительно, если ты использовал концентрацию, — зло фыркнула Аюми. — Вот ещё один подарочек из Страны Снега, — с лёгкой ухмылкой сказал Паук. Он сконцентрировался, и рядом с ним медленно материализовалась машина, словно вышедшая из другой эпохи. Братья замерли в изумлении, разинув рты. — Ч-что это!? — в унисон воскликнули они, не веря своим глазам. — Машина. Перевозит людей, борты опускаются, а внутри спрятаны устройства для стрельбы кунаями, — Паук демонстрировал находку, постукивая по металлическому корпусу. Белый с восторгом забегал вокруг неё, изучая каждую деталь. — Хм… умно... хм... умно... — бормотал он, явно погружённый в идеи для будущих улучшений. Паук оставил своих людей и молча ушёл в шатёр. Его шаги затихли, растворяясь в шуме рабочего порта, но дух, который он принёс с собой, остался. Братья воодушевлённо принялись изучать находки Паука. Белый, с горящими глазами и довольной ухмылкой, с небывалой ловкостью разбирал машину. Его крепкие руки двигались быстро и уверенно, а на суровых мужских чертах мелькала детская радость, словно он снова оказался мальчишкой с новой игрушкой. Серый тем временем сосредоточился на изучении брони Дото. Он разогревал металл в кузне, но тот упрямо не поддавался. Лицо Серого налилось гневом, а напряжённые мышцы под хаори дрожали от ярости и азарта. Бросив мрачный взгляд на Белого, который виртуозно обращался с деталями машины, Серый ощутил, как в груди вспыхнул дух соперничества. Медленно снимая своё хаори, он усмехнулся: — Думаешь, я отступлю? Да не в жизнь! — с вызовом бросил он. Зазвучали гулкие удары молота, раздаваясь эхом по всему холлу кузнецов. Искры взлетали в такт его ярости, отражаясь в глазах рабочих. — Чего застыли, работяги?! Поддать жару в кузню! Работаем на пятьсот процентов! — громогласно крикнул Серый, его голос разнёсся по всей кузне. Синий не остался в стороне. Его взгляд метался между братьями, поглощёнными делом. Он тяжело вздохнул, будто признавая, что больше не может оставаться наблюдателем. Медленно сняв своё хаори, он произнёс: — Я не хотел этого делать... — его голос был полон решимости. — Пора вам показать мою сильнейшую технику... Строение плана двумя руками! Он схватил второй карандаш, и его руки заскользили по пергаменту с невероятной скоростью, создавая чертежи и наброски машины. Линии складывались в сложные схемы, чтобы не упустить ни одной детали. Красный наблюдал за братьями, его сердце наполнялось гордостью. Он встал в позу, словно генерал перед армией, и, вдохнув полной грудью, обратился к рабочим: — Работяги всех мастей! Смотрите, как мои братья выкладываются на максимум! Вы хотите отстать от них?! — Нет! — раздался мощный хоровой ответ. — Тогда давайте выложимся на полную катушку! Покажем, что и мы не пальцем деланы! Мы должны их превзойти! — его слова были подобны искре, поджигающей сердца людей. — Да!!! — хором выкрикнули рабочие, и гул кузницы взлетел до небес, отражаясь в стенах Паутины, как гимн их неугасимой решимости. Весь день и всю ночь в холле ремесленников стоял невообразимый гул. Рев людей, звон молота, ударяющего по наковальне, и скрежет металла сливались в единый хаотичный шум. Казалось, будто дикие звери, движимые яростью и желанием выжить, сошлись в одном месте. Но к утру все стихло. Тишина, наступившая после ночного безумия, была почти зловещей. Паук медленно поднялся с кровати, его тело было тяжелым от недосыпа. Эта ночь стала для него худшей в жизни — крики и бесконечный звон молота не давали ему сомкнуть глаз. Он вышел из своего шатра, потягиваясь, и сразу же столкнулся с двумя девочками, которые смотрели на него с явным недовольством. — Что случилось? — спросил он, зевая и пытаясь привести себя в порядок. — А ты как будто не слышал? Эти придурки всю ночь орали и что-то там делали, — хором ответили девчонки, их голоса звучали раздраженно. — Пойдем посмотрим. Крик стих, и звона не слышно. Странно это все, — спокойно сказал Паук, хотя в его голосе чувствовалась легкая тревога. Группа направилась к холлу ремесленников. Войдя внутрь, они увидели странную картину: рабочие и близнецы лежали на полу, полностью обессиленные. Их лица были покрыты потом, а одежда — пылью и сажей. Машина, над которой они трудились, стояла в собранном виде, а кузнец, сидя на полу, держал в руках два куска металла. Его глаза были закрыты, но на лице читалось странное удовлетворение. — Что вы тут творили? — спросил Паук, подходя к кузнецу. Его голос звучал спокойно, но в глазах читалось любопытство. Кузнец медленно открыл глаза и посмотрел на Паука. — Мы закончили, — просто сказал он, его голос был хриплым от усталости. он выронил два куска металла и сволился без сознания. Паук взял в руки один из материалов. Один был легким и упругим, словно гель, а другой — твердым, явно крепче стали. Он внимательно осмотрел их, ощущая их текстуру и вес, а затем кивнул, удовлетворенный результатом. — Пусть отдыхают. Через три часа будем снаряжать корабль в Страну Весны, — спокойно произнес он, его голос звучал уверенно, но без лишних эмоций. Спустя время люди лениво начали грузить провиант на корабль. Псих, стоящий на палубе, внимательно считал, сколько и чего они перевозят. Его глаза были сосредоточены, а пальцы быстро двигались, записывая что-то в блокнот. — Так, еще пару бочек, и можно отправляться. Работники поплывут другим кораблем, — крикнул он, обращаясь к команде. — Я с вами, — запрыгнул на борт Паук, его движения были быстрыми и грациозными. — А... как хочешь, босс, — пожал плечами Псих, его голос звучал слегка насмешливо. — Наверное, красивая эта принцесса, раз ты так торопишься, — усмехнулся он, подмигнув. Паук промолчал, его взгляд был устремлен на горизонт. Он стоял на палубе, словно статуя, не обращая внимания на шутки. — Подожди, босс... ты же не... — начал Псих, но замолчал на полуслове, почувствовав холодный взгляд Паука. — Псих... не надо лезть не в свое дело, — холодно сказал Паук, его голос звучал как предупреждение. Через некоторое время корабль пришвартовался рядом с берегом. Паук окинул взглядом местность и повернулся к мужчине. — Псих... тут будет порт. Скажешь рабочим, чтобы они начали строительство, как приедут. Я пойду скажу принцессе, что корабль пришел, — произнес он, его тон был деловитым, но в глазах читалась легкая спешка. Быстро спрыгнув с корабля, Паук побежал по знакомой дороге. Его ноги несли его вперед с такой скоростью, что уже через несколько минут он оказался у дворца. По привычке он аккуратно и незаметно пробрался в покои Коюки. Она сидела за столом, который, судя по всему, был новым приобретением. Рядом стоял стул, а на столе лежали разложенные бумаги. Коюки быстро что-то записывала, ее лицо было сосредоточено, но в глазах читалась усталость. Паук сделал шаг вперед, но тут же его охватила паника. Это чувство было давно забыто, словно оно осталось где-то в прошлом, но сейчас оно вернулось с новой силой. Что-то буквально мешало ему подойти к ней. Его сердце забилось сильнее, дыхание стало прерывистым, а руки начали дрожать. — Что со мной? Руки трясутся, а голова не работает, — прошептал он себе под нос, пытаясь взять себя в руки. С трудом собравшись, он сделал шаг из тени, внезапно появившись перед Коюки. Девушка вздрогнула, уронив перо, которым писала. — Все готово... можешь говорить своим людям. Корабль ждет рядом с северным приливом, — немного нервно сказал Паук, его голос звучал чуть глубже обычного. — Ты это сделал за несколько дней? — удивленно спросила Коюки, ее глаза широко раскрылись от изумления. — Да, — просто кивнул мастер вор, стараясь сохранять спокойствие. Девушка быстро встала из-за стола, ее движения были порывистыми, но в них чувствовалась искренняя радость. — Ты прямо мой спаситель, — сказала она, накручивая прядь волос на палец. Ее голос звучал тепло, но в нем читалось легкое смущение. — Мелочи, — успокаиваясь, ответил Паук, хотя внутри он все еще боролся с непонятным волнением. В комнате наступила неловкая пауза. Паук, чувствуя, что нужно что-то сказать, выдавил из себя: — Ну, как тебе быть принцессой? — и тут же мысленно проклял себя за такой идиотский вопрос. Коюки неожиданно кинулась к нему, обняв за шею. Паук замер, совершенно не ожидая такого поворота. — Мне кажется, я не смогу. Я уже наделала кучу ошибок и теперь исправляю их, — призналась она, ее голос дрожал, но в нем чувствовалась искренность. — Все хорошо, я помогу тебе, — сказал Паук, его рука инстинктивно потянулась обнять ее за талию, но страх сковал его движения. — Помнишь... что было в машине? Это меня так успокоило, когда ты был рядом, — начала говорить Коюки, ее щеки постепенно заливал румянец. Она легонько толкнула его, и они оба упали на кровать. Паук не сопротивлялся, его разум был в смятении. — Я хочу узнать о тебе побольше, — тихо сказала девушка, ее глаза смотрели на него с теплотой и любопытством. — Моя история... — начал Паук, но сразу же вспомнил, как отец привел его к сектантам, как его предали, как он потерял все. — Коюки... Это не то, что ты должна слышать... — Мне плевать. Я никогда не отвернусь от тебя, что бы ты ни сделал или ни сделаешь. Пусть против тебя будет целый мир — я всегда буду на твоей стороне, — эмоционально сказала принцесса, ее голос звучал твердо, но в нем читалась нежность. Паук вздохнул, чувствуя, как его защитные стены начинают рушиться. — Меня зовут Наруто... — начал он, рассказывая свою историю с самого начала. Спустя какое-то время он закончил свой монолог: — Бывший учитель взял меня за горло и медленно начал вырывать мне глаза... один, а потом второй. Потом он проткнул мне живот, от чего я потерял силу, которой он меня учил. Но потом я нашел в себе силы и начал тренироваться снова. В итоге я пошел в Страну Снега искать союзников. А дальше ты знаешь. Коюки смотрела на маску Паука, будто завороженная. Она не ожидала такой честности от него. — Прости, твоя история... — она подбирала слова, стараясь не ранить его. — Ужасная, — сухо закончил Паук, глядя на потолок. — Знаешь... я не знаю, когда это началось, но, встречая тебя и смотря в твои глаза... я забываю обо всем. Будто это был страшный сон. — Позволишь? — тихо спросила Коюки, ее пальцы коснулись маски. Руки Паука машинально схватили ее, но хватка была слабой, будто он сам хотел, чтобы она сняла маску, но инстинкт говорил другое. Она медленно сняла ее. Перед ней лежал молодой парень лет девятнадцати. Его волосы были светлыми, как солома, а кожа — бледной, словно мел. Его глаза были закрыты, но даже в этом состоянии он выглядел уязвимым и одновременно сильным. — Не все так страшно, показать, кто ты на самом деле, — нежно улыбнулась Коюки, ее голос звучал ободряюще. Наруто медленно открыл глаза. Белки его глаз были черными, как тьма, а склеры — кроваво-красными. В центре каждого глаза горел яркий красный зрачок. Коюки на мгновение испугалась, но быстро взяла себя в руки. Она медленно наклонилась и поцеловала Наруто, ее губы были теплыми и нежными. Коюки прервала поцелуй, ее глаза были полны мольбы. — Прошу... не уходи, — прошептала она, стараясь сдержать слезы. Ее голос дрожал, но в нем чувствовалась искренность. — Давай... побудем вместе. Она уткнулась лицом в грудь Наруто, ее пальцы слегка сжали ткань его кожанной куртки, словно она боялась, что он исчезнет, если отпустит. — Давай, — тихо ответил он, его голос звучал мягко, почти нежно. Он положил руку на ее талию, чувствуя, как она расслабляется в его объятиях. Время, проведенное с принцессой, текло незаметно. Утром он помогал ей с делами: обсуждал планы восстановления страны, решал вопросы с поставками и строительством. А вечером они гуляли по пляжу, где волны ласково лизали берег, а закат окрашивал небо в теплые оттенки. Они дурачились, смеялись, и каждый их день был наполнен маленькими приключениями. С каждым днем Наруто забывал ужасы своей судьбы, которые преследовали его с детства. Коюки, с ее безудержным смехом и глазами, полными жизни, словно лечила его душу. Ее энергия и оптимизм заражали его, заставляя забыть о боли и страхах. Однажды вечером, когда они сидели на песке, наблюдая, как солнце медленно опускается за горизонт, Коюки вдруг вскочила и потянула его за руку. — Пошли! — крикнула она, ее глаза сверкали азартом. — Я знаю, где можно найти самые красивые ракушки! Наруто не сопротивлялся. Он просто следовал за ней, улыбаясь её энтузиазму. В этот момент он понял, что счастлив. И это чувство было для него новым, но таким желанным. Он остановился на полпути, замерев, словно что-то тяжёлое приковало его к месту. Принцесса тут же обернулась, её нежный взгляд наполнился лёгким беспокойством. — Что такое, Наруто? — тихо спросила она, делая шаг к нему. Парень медленно достал из своего тёмного инвентаря маску. Он сжал её в руках, словно взвешивая не предмет, а годы, полные боли и безразличия. Она была частью его — второй сущностью, тем самым Пауком: холодным, расчётливым и прагматичным. Он всегда полагался на неё, как на щит от мира. Но теперь... он не хотел её надевать. Он не хотел возвращаться в тот мир. Стиснув зубы, Наруто сжал маску крепче и, вложив в бросок всю силу, словно пытаясь вырвать её из своей души, швырнул её в море. Маска, описав дугу в воздухе, с глухим всплеском упала в воду и начала медленно тонуть, исчезая в глубине, словно растворяясь в самом времени. Принцесса молча наблюдала за этим. Несколько мгновений она стояла неподвижно, не зная, что сказать. Затем, подойдя ближе, мягко взяла его за руку. — Ты больше не тот, кем был раньше, — тихо произнесла она, её голос звучал тепло и искренне. — Ты — Наруто. Тот, кто нашёл свой путь. И тебе не нужна эта маска, чтобы знать, кто ты есть. Наруто посмотрел на неё, его глаза затуманились от эмоций. Он кивнул, чувствуя, как тяжесть прошлых лет уходит вместе с тем, что медленно исчезало в морской глубине.