Возрождение: Никчемный раб издевается над тираном

Оказавшись в плену, Нин Фэй был лишён возможности узнать, что происходит между императорским двором и миром боевых искусств. Он не имел ни малейшего представления о том, кто его захватил и где его держат. В этом подземелье было множество камер, но в них всегда царила тишина, словно в них содержался только он один. Каждый день к нему приходил врач, чтобы осмотреть его раны, и приносил вкусные блюда. Однако никто не пытался допросить его или предоставить ему точную информацию о том, что происходит. Нин Фэй был в смятении. Он не смог выполнить то, к чему его призывал отец – принять участие в императорских военных экзаменах. Он не знал, дошла ли уже весть о его неудаче до виллы Мин Цзянь, и если дошла, то что его отец сделал с его матерью, младшим братом и младшей сестрой. С каждым днём Нин Фэй всё сильнее ненавидел себя, осознавая, что его семья страдает из-за его ошибки. Он хотел вырваться из этой клетки, но понимал, что у него нет ни единого шанса на свободу. –Фей-Эр! – воскликнула его мать, когда появилась вместе с младшими братом и сестрой. Нин Фэй подумал, что это просто сон. –Старший брат! – две маленьких крошки бросились к нему. Одна обняла его слева, другая – справа, крепко прижимаясь к его груди и плача. –Мама? – Нин Фэй замер, когда его младшие брат и сестра обняли его. Услышав их плач, он словно проснулся. Он посмотрел на свою мать, госпожу Ван, и его голос и тело задрожали: – Как вы, ребята, сюда попали? Госпожа Ван, утирая слезы, рассказывала Нин Фэй о том, как её роль танцовщицы была исключена из официальных записей. Она вспоминала, как старший канцлер забрал её с виллы Мин Цзянь, и как их сопровождала охрана на протяжении всего пути до столицы. Госпожа Ван была переполнена эмоциями и, запинаясь от волнения, делилась своей историей. Слушая её, Нин Фэй вновь ощутил, как будто вернулся в мир грёз. За поворотом коридора стоял Ло Вэй, который терпеливо слушал их разговор. По пути мать и двое малышей подверглись нападению убийц с виллы Мин Цзянь. Даже если имя старшего канцлера не пробудило гнев Лун Сюаня, оно всё равно могло вызвать неприязнь у главы виллы. Ло Вэй спланировал несколько фальшивых покушений, используя имена Лун Сюаня и Младшего канцлера. Он предполагал, что эти попытки, должно быть, произвели глубокое впечатление на семью из трёх человек. И как он и ожидал, он услышал, как они, перебивая друг друга, описывают свои впечатления от поездки в Нин Фэй. Ло Вэй, повернувшись, ушёл, чтобы дать семье, проведшей ночь в темнице, возможность поговорить наедине. На следующее утро воссоединившуюся семью из четырёх человек привели в кабинет Ло Вэя. –Третий молодой господин, – с теплотой приветствовала Ло Вэя госпожа Ван, всегда проявляя вежливость в его присутствии. –Старший брат Вэй, – двое детей улыбнулись Ло Вэю с искренней невинностью. Красивые и заботливые люди легко завоевывают доверие детей, и Ло Вэй был одним из таких. Однако Нин Фэй, застыв, стоял рядом со своей матерью. –Вы уже позавтракали? – с нежной улыбкой спросил Ло Вэй, погладив по головкам двух малышей. – Почему бы вам, ребята, не позавтракать вместе с мамой? –Молодой господин, – обратилась госпожа Ван к Ло Вэю и потянула Нин Фэя за рукав, чтобы он засвидетельствовал своё почтение. –Госпожа, не стесняйтесь, пригласите этих двух маленьких негодяев позавтракать, – с улыбкой произнёс Ло Вэй. – Я бы хотел перекинуться парой слов с Нин Фэем. Госпожа Ван извинилась и вместе с двумя детьми вышла вслед за Сяо Сяо. Ло Вэй, взглянув на Нин Фэя, вспомнил молодого генерала из своей прошлой жизни, который верхом на белом коне держал серебряное копье наготове. Внезапно ему показалось, что он вернулся в прошлое. Ло Вэй не испытывал особой ненависти к Нин Фэю. Генерал всего лишь выполнял приказ, когда пришел конфисковать имущество в поместье Ло. Он никогда не причинял вреда Ло Вэю. Напротив, за те три месяца, что Ло Вэй терпел унижения во дворце, Нин Фэй был единственным, кто вступился за него перед Лун Сюанем. Нин Фэй тоже стоял спокойно. Теперь, когда его мать, брат и сестра были в безопасности, он обрел спокойствие. Он также обратил свой взгляд на Ло Вэя, третьего молодого господина поместья старшего канцлера. Все говорили ему, что третий сын в семье Ло был никчемным и неспособным. Он не ожидал увидеть, что Ло Вэй на самом деле был добрым и красивым юношей.