Возрождение: Никчемный раб издевается над тираном

Храм Хуго Чань был сердцем императорской семьи Великой Чжоу. На протяжении многих веков мастера этого храма назначались верховными жрецами самой императорской семьёй. Храм располагался в северной части столицы, лицом на юг, и по размерам был почти таким же, как дворец. Внутри храма можно было увидеть золотого дракона, символизирующего императорскую семью. Однако его единственным отличием от дворцовых драконов было отсутствие глаз. В храме также находилась девятиэтажная башня, скрытая от посторонних глаз. Никто, кроме правящего императора и Верховного жреца, которые поддерживали в ней порядок, не мог войти. Согласно легендам, под этой башней находился источник власти семьи Лун, которая восседала на троне. Помимо дворца, этот храм был самым священным и устрашающим местом в Великой Чжоу. Лун Сян родился принцем императорской семьи, и, как и других принцев, его привезли сюда для прохождения буддийской церемонии в первый месяц жизни. С тех пор у него не было возможности снова посетить этот храм. Сейчас, сидя в комнате для медитации и глядя на пустые стены, Лун Сян задумался: возможно, он тоже выпил слишком много и всё это ему приснилось? –Пятому принцу пора отдохнуть, – сказал мастер Фу И Лун Сяну. – Не стоит беспокоиться, вы сможете вернуться во дворец завтра утром. –А как же мой брат? – Лун Сян не мог не переживать за Лун Сюаня, которого мастер Фу И оставил в маленьком зале Будды. –Не стоит волноваться, – повторил мастер Фу И. – Чувства второго принца сейчас не в порядке, и этот зал поможет ему еще раз обрести спокойствие. –Но он пьян! –Только сам второй принц знает, пьян ли он душой или телом, – сказал мастер Фу И перед тем, как покинуть комнату. Вскоре после этого в помещении появился маленький монах, чтобы помочь Лун Сяну подготовиться ко сну. Лун Сян страстно желал увидеться с Лун Сюанем. Однако в храме Хуго Чань, где запретов было даже больше, чем во дворце, он не осмеливался сделать и шагу. Будучи принцем, он не мог ослушаться правил и просто пройти по территории. Единственное, что оставалось Лун Сяну, – это позволить маленькому монаху уложить его спать. Как только монах ушёл, он вновь открыл глаза. Этой ночью сон не шёл к нему. Мысли о том, что вся семья Лю была уничтожена, что Лун Сюань был в состоянии алкогольного опьянения, а Ло Вэй, некогда близкий друг, стал врагом, не давали ему покоя. В маленьком зале Будды Лун Сюань уже выпил немного бульона, чтобы прийти в себя после пьянки. Он сидел перед статуей Смеющегося Будды, погружённый в свои мысли. –Ваше Императорское Высочество, – произнёс мастер Фу И, входя в зал и зажигая масляную лампу перед статуей. Свет, исходящий от алтаря, быстро озарил всё пространство. –Почему этот Будда так счастливо смеётся? – неожиданно спросил Лун Сюань. –Без навязчивых идей, которые могут поселиться в сердце, вполне естественно быть настолько счастливым, что это вызывает смех, – объяснил мастер Фу И. – Может быть, Ваше Императорское Высочество тоже пожелает посмеяться? Лун Сюань попытался встать, но не смог. Он опустил голову и посмотрел на Верховного жреца, который стоял перед ним. Этот человек никогда раньше не разговаривал с ним, и теперь он не понимал, зачем его привели в храм. –Вашему Императорскому Высочеству следует отдохнуть, – произнес мастер Фу И, встретив внимательный взгляд Лун Сюаня, и лишь улыбнулся в ответ. –Говорят, верховный жрец открыл своё внутреннее око, – продолжил Лун Сюань. – У него есть слова для меня? –У меня есть слова, но в то же время их нет, – ответил мастер Фу И. – То, что сын императора в нетрезвом виде разгуливает по улицам, не может быть хорошей новостью ни для кого, даже если об этом узнают все. Канцлер Лю всю свою жизнь был осторожен и требователен в своих расчётах, но он не мог предвидеть, что однажды эти расчёты приведут к его гибели. Ваше Императорское Высочество, вы считаете, что канцлеру Лю не стоило начинать всё это? –Разве это не справедливо? – возмутился Лун Сюань. – Особенно теперь, когда он потерпел поражение. Он предал нашу страну, так разве не должен понести наказание? Мастер Фу И, сохраняя невозмутимость, лишь улыбнулся в ответ. Он не стал высказываться о правоте Лун Сюаня, но, похоже, ему не хотелось вступать с ним в диалог. –Вашему Императорскому Высочеству следует отдохнуть в одной из комнат, – предложил он. –Я просто посижу здесь сегодня вечером, – возразил Лун Сюань. – Здесь не так уж плохо, есть масляные лампы и древний Будда. В храме у императорских гробниц в Ся Чуане, должно быть, ещё тише, чем здесь. – При этих словах он ощутил новый прилив разочарования. Когда семья Лю потерпит крах, какое будущее ожидает его самого, Лун Сяна и его матери-супруги? Возможно, императорские гробницы в Ся Чуане станут тем местом, где им суждено провести остаток своих дней. Мастер Фу И тихо вздохнул: –Ваше Императорское Высочество, Будда говорит, что нужно отбросить навязчивые идеи и упрямство, чтобы извлечь из этого максимум пользы. Отбросить навязчивые идеи и упрямство? Лун Сюань сидел в зале, освещенном единственной лампой, и думал, как же ему избавиться от них. Будда, стоявший перед ним, улыбнулся, но ничего не сказал. Колокола в храме звучали тихо и далеко. Лун Сюань просидел так всю ночь.