Возрождение: Никчемный раб издевается над тираном

Ло Вэй с недоумением смотрел на дворцовый зал перед собой. Это был Зал Вечного Света, это не вызывало сомнений, но как он оказался в этом месте, став обычным духом? Возможно, он был убит Ку Лю? Однако он помнил, как Вэй Лань спасал его, или это было лишь иллюзией перед смертью? Он проходил через комнаты дворца, дух, парящий в воздухе. Никто не мог его видеть, и он не мог никому сообщить о своём существовании. В комнате, которая раньше была спальней императора Син У, он увидел Нин Фэя, стоящего на коленях у императорской кровати. На кровати лежал Лун Сюань. Ло Вэй почувствовал, как его охватил ужас. Он сделал всё, что в его силах, но будет ли результат таким же? Лун Сюань станет императором, а его семья всё ещё будет лежать в земле? Ло Вэй склонился над Лун Сюанем и только тогда заметил, что его состояние было настолько плохим, что он мог умереть в любой момент. –Ваше Императорское Величество, – голос Нин Фэя дрожал от слез, – пожалуйста, примите лекарство! –Цзычжоу, – голос Лун Сюаня звучал хрипло и слабо, его легкие больше не могли поддерживать его. – Ваше Императорское Величество! –Коронованный принц еще молод, после этого я буду полагаться на тебя, очень полагаться. –Ваше Императорское Величество, – Нин Фэй взял немного целебной настойки, стоявшей на столике рядом с ним, – пожалуйста, всего лишь глоток, ваш покорный слуга умоляет вас! Но Лун Сюань лишь покачал головой: –Это бесполезно, почему я должен продолжать пить это? Рука Нин Фэя задрожала. От настойки всё ещё шел пар, и немного её попало на руку Нин Фэя, но он, казалось, совсем не заметил этого. Лун Сюань не смотрел на него, а тихо говорил, словно сам с собой: –Ты знаешь, почему я так поступил с ним? Когда все в мире стремились завоевать расположение Лун Юя, он был единственным, кто проявлял ко мне искреннюю доброту. Но у него не было ни таланта, ни принципов, он совершенно не был похож на тебя, Цзычжоу. И я... Как я мог влюбиться в такого человека? Я подумал, что, возможно, если полностью уничтожу его, всему этому придёт конец. Ло Вэй, ошеломлённый, не мог оторвать от него взгляда. Лун Сюань посмотрел на Нин Фэя и сказал: –Но я не мог забыть его! Даже если он был самым низким, грязным и подлым человеком в этом мире, я всё равно думаю о нём. Знаешь, почему я вырвал ему глаз? Потому что я не мог увидеть в нем прошлое. Кроме ненависти в его глазах, я видел только ещё большую ненависть, ничего больше. Я проклинал его за то, что он предал свою семью, но всё, что он делал, было ради меня. Он предал свою семью ради меня, а я предал всё, что он делал. Мы одинаковы, он и я, мы оба виноваты. Нин Фэй не мог больше слушать и сказал: –Ваше Императорское Величество, давайте больше не будем упоминать прошлое. –Больше не будем? – рассмеялся Лун Сюань. – Как я могу забыть? Я люблю его! Я сумасшедший, безумец! – Слезы Лун Сюаня капали на подушку. – Сумасшедший! Ло Вэй ушёл. Он пожалел, что пришёл сюда. На улицах царила тишина, лишь снег падал, нарушая безмолвие. Ло Вэй никогда не испытывал такой тоски и одиночества, как в эту ночь. Он стоял под крышей дома простого люда, наблюдая, как мимо проходят редкие прохожие, оставляя за собой следы на снегу. Вскоре после этого снег снова скрывал их. Когда солнце село, во дворце зазвонили утренние колокола. Лун Сюань умер. Весь народ плакал. Ло Вэй стоял под навесом крыши, погружённый в свои мысли. Он наблюдал, как в каждом доме вывешивают белые траурные флаги, и мимо него проносятся монахи из храма Хуго, спеша во дворец, чтобы прочитать Священное Писание для недавно усопшего императора. Улицы, ещё вчера полные жизни, за одну ночь словно опустели и погрузились в молчание, узнав о кончине Лун Сюаня. Спустя семь дней новый император проводил своего отца к императорским гробницам. Ло Вэй увидел среди собравшихся Се Юя, Лю Шуанши, Чжэн Цзинфэна и других министров и генералов, окружавших императора Пин Чжана. Нин Фэй стоял рядом с новым императором. Всего за семь дней он заметно постарел, и волосы вокруг его ушей поседели. Ло Вэй с тоской взглянул на роскошный гроб. Лун Сюань ушел из жизни всего лишь на год позже него. Слова Лун Сюаня были правдивы: Ло Вэй действительно был шлюхой, а Лун Сюань – просто сумасшедшим. Как же горько осознавать, что Нин Фэй влюбился в такого безумца, который перед смертью признался бы ему, что был влюблен в шлюху, а не в него, даже если бы они завершили свои отношения в императорской постели. Ветер и снегопад становились всё сильнее, напоминая Ло Вэю о буре, в которой он погиб. Было ли это простым совпадением или же это было предопределено таинственными поворотами судьбы? Ло Вэй почувствовал желание заплакать, но, подобно духу, он не имел слез. Внезапно ветер сорвал траурный флаг с шеста, и тот закрутился у ног Ло Вэя. Нин Фэй не отрывал взгляда от траурного флага, пока тот не упал на землю. Улица была полна людей, которые преклоняли колени в знак траура, но там, где упал флаг, словно кто-то стоял. От удивления Нин Фэй чуть не упал, споткнувшись о ступеньку. Почему Ло Вэй оказался здесь? –Генерал, – один из его последователей поспешил поддержать его. Нин Фэй снова обратил свой взгляд туда, где упал флаг. Однако там он увидел лишь неподвижно лежащий на снегу кусок ткани. Ло Вэя не было видно. Вокруг не было ни души. Нин Фэй посмотрел на стоящий перед ним гроб, и его глаза наполнились трагическим одиночеством. –Я собираюсь найти Ло Вэя, – эхом отдавались последние слова Лун Сюаня, – но я боюсь, что он больше никогда не захочет меня видеть. Нин Фэй никогда не знал, о чём думал Лун Сюань. Плотские удовольствия, которые они делили, лишь усиливали его опустошение. Нин Фэй тоже не мог понять Ло Вэя. Почему он был так сильно влюблён в Лун Сюаня? Почему он выбрал человека, который никогда не был добр к нему, и пожертвовал всем ради него? Возможно, это было лучше всего оставить между Лун Сюанем и Ло Вэем, а он, Нин Фэй, был просто сторонним наблюдателем, третьей стороной в их отношениях. –Генерал? – новый император также остановился. –Ваше императорское величество, я поставил себя в неловкое положение, – быстро сказал Нин Фэй, опустив голову. –Пойдем, – сказал новый император, тоже посмотрев на землю возле жилища. Это был обычный дом простого человека, который в то время пустовал, и флаг лежал на земле, словно сам по себе. Нин Фэй был уверен, что не ошибся. Зачем Ло Вэю приходить сюда? Чтобы проводить Лун Сюаня в последний путь? В последний раз взглянув на флаг, Нин Фэй наблюдал, как ветер уносит его вдаль. Ло Вэя здесь не было бы. Разве мог он простить Лун Сюаня после того, как тот бросил его и предал? –Как много тех, кто погряз в любви и одержимости, – пробормотал верховный жрец, следуя за похоронной процессией. – Они не понимают, что такие мысли причиняют боль, а страстное желание укорачивает жизнь! –Верховный жрец? – молодые священники, сопровождавшие процессию, были в недоумении. Только что скончался император, и они не могли понять, почему такой мудрый монах, как верховный жрец, с открытым третьим глазом, произносит такие слова в столь печальный момент. –Те, кто умер, уже не вернутся, по почему они не могут? – сказал верховный жрец, его глаза наполнились жалостью, когда он смотрел в небо и вздыхал. Вернуться? Ло Вэй окинул взглядом пустынное небо и землю. Где для него был путь назад? Раздались звуки священного писания. Те, кто был набожен, могли различить, что читалось песнопение о прошлой жизни. Только что умер император одной династии, и его душа была возвращена в императорские гробницы в Ся Чуане. Казалось бы, к чему бы им петь о прошлой жизни? Гроб с телом Лун Сюаня и похоронная процессия медленно удалялись, пока не скрылись из виду. Горожане, которые стояли на коленях вдоль улиц, также начали расходиться по домам. Улицы снова стали тихими и безлюдными. Снег, который недавно был утрамбован шагами, через мгновение снова стал белым, как будто и не было никакого движения.