Возрождение: Никчемный раб издевается над тираном

Нин Фэй не знал, как вести себя с Бо Вэй. Они были знакомы всего несколько дней, а она уже заговорила о свадьбе в присутствии посторонних. В таких важных событиях, как свадьба, обычно главную роль играют родители, а сваха выступает в роли посредника. Сам Нин Фэй не был выходцем из обычной семьи, но он не ожидал, что когда-нибудь встретит девушку, которая сама заговорит о браке. –Скажи мне только одно слово. – В этот момент Бо Вэй почувствовала облегчение и расслабилась. В любом случае, они уже достигли этой точки, поэтому она решила быть откровенной. –Вы, – Нин Фэй на мгновение задумался, прежде чем задать вопрос, – сколько дней госпожа Бо знакома с этим скромным человеком? –На этот раз я хочу выйти замуж, и это вполне естественно, – сказала Бо Вэй. – Моя семья планировала, чтобы я вошла во дворец, но, по словам моего отца и других, мой маленький двоюродный брат выступил против этого. –Разве жизнь во дворце – это плохо? –Что хорошего в том, чтобы жить во дворце? Я бы не стала этого желать! – Бо Вэй бросила на него презрительный взгляд. – Мой отец – губернатор провинции, и в его окружении уже есть множество женщин, не говоря уже о тех, кто живёт во дворце. На этот раз я должна выйти замуж, и моя мать отказалась, но она не могла пойти против моего отца. Генерал Нин, как вы думаете, я человек, лишённый женских достоинств? –Вы… вы нет, – ответил Нин Фэй. Он считал Бо Вэй смелой, но не верил, что она лишена женской добродетели. –Значит, ты женишься на мне? – спросила она. Нин Фэй нервно сжал руки за спиной. Он, кажется, никогда в жизни не чувствовал такого волнения, как сегодня. Некоторые свои мысли он не мог объяснить сам себе, но ему казалось, что если он откажется от девушки, стоящей перед ним, то не знает, сможет ли встретить в будущем другую, которая заставит его смеяться, думая о ней, или же заставит его так же сильно нервничать. Ло Вэй наслаждался зимним днем, сидя на перилах пруда во внутреннем дворе. Хотя прошлой ночью дул сильный ветер, сегодня было ясное и тёплое утро. Солнечный свет согревал его тело, вызывая сонливость. Вэй Лань, заметив это, слегка подтолкнул Ло Вэя локтем: –Отдохните немного, когда мы вернемся в комнату. Если вы будете спать здесь, то простудитесь. Ци Цзы, вышедшая на улицу, чтобы убрать вещи из экипажа, вернулась. Она принесла с собой грелку для рук, которая уже успела остыть, и обратилась к Ло Вэю: –Молодой господин, это нашли в карете. Вы сменили грелку для рук? Ло Вэй, держа в руках ту, которой часто пользовался, взглянул на ту, что была у Ци Цзы. Это была грелка, которую недавно подарил ему Лун Сюань во дворце. –Я не буду ею пользоваться. Выброси. –Выбросить? – спросила Ци Цзы. – Молодой господин, это же предмет из дворца, и на нем выгравировано слово. Ло Вэй посмотрел туда, куда указывала Ци Цзы, и увидел на грелке иероглиф «Лун». –Мы же не можем просто так выбросить вещи из дворца, не так ли? – спросила Ци Цзы. –Тогда отнеси её на склад, – предложил Ло Вэй. –Снова на склад? –Должен ли я принести её в качестве жертвоприношения? Ци Цзы заметила, как лицо Ло Вэя приняло мрачное выражение, и поспешила уйти. Вскоре после ухода Ци Цзы, Нин Фэй вышел из комнаты, его лицо снова стало спокойным и собранным. –Вы закончили разговор? – спросил Ло Вэй, не вставая с места и оставаясь сидеть. Нин Фэй кивнул и обратился к Ло Вэю и Вэй Лань: –Молодой господин, Лань, я ухожу. Моя мать и младшие брат и сестра нуждаются в помощи, и я вынужден вас побеспокоить. –Хорошо, – ответил Ло Вэй. – Не беспокойся, я всё устрою. –Лань, – продолжил Нин Фэй, – дорога из столицы в Юнь Гуань будет непростой. Прошу тебя позаботиться о молодом господине и не давать ему уставать. Вэй Лань с готовностью согласился. Нин Фэй протянул руки и положил их на плечи Ло Вэя и Вэй Лань, похлопав их. Затем он сказал: –Тогда увидимся в Юнь Гуане! –Береги себя, – произнёс Ло Вэй, вставая, чтобы проводить его. –Не нужно меня провожать, – сказал Нин Фэй, обняв Ло Вэя. – Пока вы ещё можете отдыхать, не забывайте делать больше перерывов. – С этими словами он вышел из комнаты. Надвигалась великая битва, и это необъяснимо взволновало его. Что касается девушки, которая всё ещё оставалась в комнате, то Нин Фэй ощутил нежность в своём сердце. Они обязательно встретятся снова, независимо от того, насколько долгой или короткой будет их разлука. Ло Вэй и Вэй Лань наблюдали, как Нин Фэй покидает внутренний двор, прежде чем вернуться в спальню. –Цзычжоу уже ушел? – спросила Бо Вэй, когда вошел Ло Вэй. –Ты уже начала называть его Цзычжоу? Когда же Цзычжоу сделает тебя своей женой? – шутливо ответил Ло Вэй. –Как было бы замечательно, если бы он был похож на тебя, – сказала Бо Вэй, и на ее лице отразилось разочарование. –Что значит быть таким, как я? – поинтересовался Ло Вэй. –Действовать прямолинейно! – уточнила Бо Вэй. – Он попросил меня подумать еще раз, но я уже все обдумала. О чем еще мне следует подумать? –Но он не говорил, что не женится на тебе, – Ло Вэй заметил, что его слова не могут убедить глупую девчонку, и ему пришлось добавить: – Сейчас, когда в армии Юнь Гуань есть важные дела, ты должна позволить ему закончить их, а затем он вернется, чтобы уладить дела между вами. Разве это не лучший выход? –Тогда я отошлю его, – Бо Вэй, наконец, осознала ситуацию и стремительно выбежала из комнаты. –Он уже ушёл! – крикнул Ло Вэй ей вслед. –Что, если я смогу догнать его? – произнесла Бо Вэй, уже подходя к входу во внутренний двор. –Вот увидишь, – сказал Ло Вэй, обращаясь к Вэй Лань. – Даже если в будущем она станет членом семьи Нин, Цзычжоу будет третировать её до смерти. Вэй Лань с улыбкой покачал головой и затем спросил: –Вы хотите снова пойти спать? –Нет, – ответил Ло Вэй, направляясь в свой кабинет. – Я ещё не написал письмо Сима Цинша. Мне нужно подумать о том, как его составить. Маленький ученик императорского врача Вэя принёс женьшеневый суп и отдал его Вэй Ланю. Его маленькое личико было хмурым, когда он произнёс: –Это женьшеневый суп для молодого господина. –В чём дело? – спросил Ло Вэй, увидев, как маленький ребёнок в гневе убегает. – Я тоже обидел этого маленького ученика? Вэй Лань, взяв женьшеневый суп, вместе с Ло Вэем направился в кабинет. Императорский врач Вэй был в гневе. Вероятно, маленький ученик пострадал от его гнева незаслуженно, но у него не было другого выхода. –У детей часто меняется настроение, – объяснил Вэй Лань. – Молодой господин никогда с ним не разговаривал, так как же он мог его обидеть? Ло Вэй, склонив голову, сделал глоток свежесваренного супа из снежного женьшеня. Он сказал Вэй Ланю: –Я всегда чувствовал, что вкус этого женьшеневого супа отличается от того, что я привык пить. Это действительно женьшеневый суп? –Возможно, в него были добавлены какие-то лекарственные вещества. – В поместье канцлера было не так много людей, которые знали о том, что Лун Сюань прислал женьшень со снежной горы, и Вэй Лань тоже не был в курсе. – Разве императорский врач Вэй не упоминал об этом? Ло Вэй, выпив женьшеневый суп несколькими глотками, похвалил императорского врача Вэя: –Его медицинские навыки действительно великолепны, я хочу поблагодарить его. Когда мы покинем столицу, Лань, ты сходишь посмотреть, что интересного есть на складе, и принесешь что-нибудь для него. –Цзычжоу сказал мне, что мы должны отвезти императорского врача Вэя в Юнь Гуань, – произнёс Вэй Лань. Ло Вэй, который как раз собирался написать что-то на бумаге, остановился. –Мы возьмём его с собой? – спросил он. –Я тоже считаю, что нам следует взять с собой императорского врача Вэя, – ответил Вэй Лань. – Если молодой господин заболеет в дороге, мы будем уверены, что он получит необходимую помощь, пока мы будем рядом. –Давайте обсудим это позже, – предложил Ло Вэй после небольшого размышления. Он понимал, что императорский врач Линь должен был убить его согласно указу Лун Сюаня, и теперь у него даже не было возможности вернуть тело семье императорского врача Линя. Однако, несмотря на все свои поступки, императорский врач Вэй также был его спасителем, и Ло Вэй считал, что лучше не втягивать его в это дело, если он мог бы помочь. Вспомнив об императорском враче Лине, Ло Вэй внезапно осознал кое-что важное и спросил у Вэй Ланя: –Ты знаешь о нём, об императорском враче Лин, который приходил ко мне? Вэй Лань подтвердил: –Да, я знаю. –Лань, иди и принеси пятьсот таэлей серебра его семье. Не говори об этом людям в поместье канцлера, – сказал Ло Вэй. – Узнай, есть ли у его семьи какие-нибудь пожелания. Возвращайся и скажи мне. Вэй Лань, наблюдая за тем, как Ло Вэй погружается в написание письма, передвинул угольную печь в комнате ближе к нему. Затем он отправился в спальню Ло Вэя, чтобы достать банкноты достоинством в пятьсот серебряных лянов. Выйдя из поместья, он направился к дому императорского врача Линя.