Возрождение: Никчемный раб издевается над тираном

Когда отдалённые проклятия, мольбы и леденящие кровь вопли постепенно стихли, Лун Сюань спустился с земляного холма. Он не стал садиться на лошадь, а направился к краю низины, где воздух, казалось, сгустился от сильного запаха крови. Нин Фэй, увидев Лун Сюаня, сделал шаг вперёд и заговорил: –Ваше Императорское Высочество, с ними уже разобрались. Вот здесь, – он указал налево, обращаясь к Лун Сюаню, – ещё не закончили осмотр. Лун Сюань посмотрел в ту сторону, где было задержано около пятисот человек, преклонивших колени. –Осмотр? – спросил он у Нин Фэя. – Что осматривать? Кто эти люди? –Это все слуги, – ответил Нин Фэй. – Они спрятали нескольких детей клана Мо. Этот генерал как раз собирался придумать, как переправить этих детей. Лун Сюань подошёл к группе слуг и обратил внимание на обезглавленные трупы, сваленные в кучу во впадине. Он отдал приказ Нин Фэю: –Пусть кто-нибудь осмотрит их, а затем подожжёт. Нин Фэй отправился выполнять указания. Старый слуга, преклонив колени, заметил приближающегося Лун Сюаня и поспешил поклониться: –Господин, мы всего лишь слуги и не имеем никакого отношения к клану Мо. –Как это возможно? – с удивлением спросил Лун Сюань, обращая внимание на маленьких детей, которых охраняли несколько слуг. Все дети были одеты в одежду служанок, а их лица были настолько испачканы, что невозможно было различить их настоящий облик. Затем Лун Сюань снова посмотрел на старого слугу: –Клан Мо обеспечивает вам средства к существованию. Старый слуга, стоя на коленях, умолял: –Господин, мы, скромные люди, занимались физическим трудом лишь для того, чтобы выжить. Молю о пощаде, отпустите нас, простых людей. –Тогда выдайте своих маленьких хозяев, – ответил Лун Сюань. – Я дам вам шанс на новую жизнь. –Маленьких хозяев нет, они все умерли. – Старый слуга с силой ударил головой о землю, словно давил чеснок. Лун Сюань обернулся и посмотрел на Нин Фэя, который снова шел позади него. –Этот подчиненный проверил генеалогию. Количество детей указано неправильно, – прошептал Нин Фэй на ухо Лун Сюаню. –Тогда нам не следует оставлять их в живых, – сказал Лун Сюань, направляясь прочь. – Убейте их всех. Еще до того, как его голос стих, раздались мольбы и жалобные рыдания. –Господин! – внезапно воскликнула одна из служанок, которая до этого защищала маленьких детей. Она обратила внимание Лун Сюаня на себя. Лун Сюань, словно заворожённый, не сводил глаз с этой женщины. Он заметил, что она несёт двух младенцев – одного на спине, а другого перед собой. Служанка подняла ребёнка, которого держала на спине, и протянула его Лун Сюаню, произнеся: –Это ребёнок клана Мо. Прошу, возьмите его! Однако, когда старый слуга, который только что умолял сохранить ему жизнь, увидел эти действия, он не смог сдержать гнева и обругал служанку: –Ты неблагодарная, как ты смеешь! Господин клана Мо не обращался с тобой плохо, а ты не заслуживаешь достойной смерти, как всякая шлюха! Служанка, не обращая внимания на слова старика, подняла ребёнка, который, свернувшись калачиком на земле, безутешно плакал, повторяя: –Я хочу жить, я не хочу умирать! Старый слуга продолжал громко ругаться, не останавливаясь, и даже подумывал встать и напасть на Лун Сюаня. Охранник, стоявший рядом с Лун Сюанем, заметил его выражение лица. Он поднял ногу и снова повалил старого слугу на землю. Затем он с ненавистью дважды наступил ему на шею, сломав её. Эта сцена напугала остальных слуг, и они замолчали. Лун Сюань взял на руки младенца, которого держала служанка. Малыш почувствовал дискомфорт и заплакал. –Только этот? – спросил Лун Сюань служанку. Служанка, упав на колени, лишь плакала. Она плакала до тех пор, пока не лишилась дара речи. Лун Сюань, взяв младенца за руку, бросил его. Плачущий малыш был отправлен в пылающий ад, где горели другие трупы. Его рыдающие крики затихли. Служанка, стоя на коленях, с силой впилась пальцами в землю, ломая ногти. Хотя говорят, что десять пальцев связаны с сердцем, в тот момент она не замечала боли в своих руках. –Не боишься причинить боль своему малышу, стоя на коленях? – спросил Лун Сюань. Услышав его слова, служанка попыталась выпрямиться, но ее тело, почти лежащее на земле, не слушалось. Как только она подняла голову, чтобы взглянуть на Лун Сюаня и вновь попросить пощады, она почувствовала пустоту на груди. Ее взгляд упал на Лун Сюаня, который держал ребенка на руках. –Господин? – ужас отразился на лице служанки. Она взглянула на Лун Сюаня: – Это ребёнок этой скромной служанки, господин, пожалуйста, отдайте его, верните его этой скромной служанке, хорошо! Она протянула руки к Лун Сюаню, умоляя вернуть ей ребенка. Ее руки дрожали так сильно, что Нин Фэй, стоявший рядом с Лун Сюанем, засомневался, сможет ли она удержать младенца, даже если он ей вернется. Лун Сюань, глядя на младенца в своих руках, произнес: –Ты темнокожая женщина, но родила такого светлокожего ребенка. Это твой биологический сын? Служанка быстро ответила: –Да, господин, он сын этой скромной служанки. Голос Лун Сюаня внезапно смягчился: –Ты не просто скромная служанка, – произнес он с теплотой в голосе. – Твоя преданность достойна похвалы. Жаль только, что ты не гражданка моей Великой Чжоу. Служанка в замешательстве взглянула на Лун Сюаня. Лун Сюань протянул младенца в руки служанки. –Ваше Императорское Высочество? – с недоумением спросил Нин Фэй. В свете огромного пламени, взмывшего к небесам, окружающие стали свидетелями ужасного зрелища: Лун Сюань с силой бросил ребёнка на острый камень. Его маленькая головка почти раскололась, алая кровь и белые мозги разлетелись по всей земле. Служанка подбежала, чтобы взять безжизненное тело на руки, и её пронзительные крики, больше похожие на звериные, эхом разнеслись по округе. –Ваше Императорское Высочество, зачем вы это сделали? – спросил Нин Фэй, подняв брови. Он не мог поверить, что в этом мире существует кто-то настолько безжалостный, как Лун Сюань. –Это был маленький сын клана Мо, – ответил Лун Сюань. – Господин не должен замерзнуть, поэтому она держала его на руках. А её собственному биологическому сыну пришлось терпеть ветер и холод. –Она отдала своего собственного сына? – с удивлением спросил Нин Фэй, глядя на служанку, которая держала на руках мёртвого младенца, словно уговаривая его уснуть. Казалось, она даже не замечала, что кровь ребёнка окрасила уголки её губ. –Ах, тот ребёнок был настоящим мучеником клана Мо, – с грустью произнёс Лун Сюань. – Я могу предположить, что эта служанка не является лицемерным человеком, который жаждет лишь выживания. Как жаль, что её нельзя использовать нашей Великой Чжоу. – Лун Сюань повернулся и прошёл мимо Нин Фэя, продолжая: – Нет смысла сохранять их. –Я узнаю тебя! Ты – второй принц династии Чжоу, Лун Сюань! – воскликнул слуга из толпы, и его голос наполнился гневом: – Ты даже не пощадил ребёнка! Бог наблюдает за тобой! Тебя ждёт возмездие! Лун Сюань, у тебя не будет хорошей смерти! Даже будучи призраком, я буду преследовать тебя, и мы посмотрим, будет ли у тебя счастливый конец! Нин Фэй жестом приказал сержанту, который был под его командованием, убить этого человека. Затем Лун Сюань вскочил на коня и вместе со своей охраной вернулся в лагерь. На его лице не отражалось ни радости, ни гнева – оно, как всегда, оставалось холодным, словно лёд. Нин Фэй стоял, заворожённый очередной кровавой бойней, и не замечал, как с неба полил дождь. Грязная земля под его ногами уже была пропитана кровью. В воздухе стоял металлический запах, от которого перехватывало дыхание. Мучительные крики людей, приближающихся к смерти, отдавались в голове, а бушующий огонь, пожирающий трупы, не оставлял надежды на спасение. В этот миг Нин Фэй почувствовал внезапную тоску по девушке из столицы, которая когда-то просила его о встрече при лунном свете. Он вспомнил, как Бо Вэй хмурилась и улыбалась. Нин Фэй захотел вернуться к Фу Вэй. Если бы то, что он видел перед собой, было всего лишь ночным кошмаром, возможно, Бо Вэй смогла бы разбудить его. Лун Сюань стремительно вернулся в лагерь. Прежде чем спешиться, он обратился к часовому у ворот: –Третий молодой господин Ло уже вернулся? –Этот офицер не видел третьего молодого господина Ло, – ответил стражник. Лун Сюань развернул коня и вновь устремился к полю боя. В глубине души он задавался вопросом: возможно, Ло Вэй оказался в ловушке между двумя армиями и не может найти выход?