Возрождение: Никчемный раб издевается над тираном

В отличие от императорских гробниц Сячуань Великой Чжоу, расположенных вдали от столицы, Чунгу находился в глубине гор к северу от Хэфана. Императорский мавзолей стоял в горных долинах, где проходили дороги для экипажей с девятью лошадьми. Ло Вэй ехал в экипаже Сима Цинша без плотных занавесок и теплых одеял. Внутри было почти так же холодно, как и снаружи. Дверцу нельзя было открыть изнутри, а окна были забиты гвоздями. Ло Вэй чувствовал себя, словно в темной камере. В тюрьме, пока его не заперли, он мог двигаться, чтобы согреться. Здесь же он мог только сидеть, сжавшись, не в силах пошевелиться. Когда экипаж остановился, Ло Вэй услышал зов на ужин. Вскоре дверца открылась, и кто-то протянул ему миску с ледяной водой и кусок хлеба. Вода была холодной, а хлеб – темным и грубым на вид. Ло Вэй откусил кусочек и почувствовал сильный запах бобов. Хлеб оказался бобовым пирогом, смесью мякины, пшеничных отрубей и остатков фасоли. Этот продукт сельские фермеры использовали для кормления скота. Не зная, как Сима Цинша накажет его еще сильнее, Ло Вэй съел половину пирога, запив его ледяной водой. Облегчив желудок, он почувствовал себя увереннее перед встречей с Сима Цинша. Когда отряд снова тронулся в путь, главный евнух спросил солдата, который принес еду Ло Вэю: –Он поел? –Он съел половину, – солдат показал евнуху остаток бобового пирога и уточнил: – Евнух Цянь, выбросить? –Если он не смог доесть, пусть съест в следующий раз, – ответил главный евнух. Солдат кивнул, и тот же вечер, когда они принесли ужин Ло Вэю, они также положили в экипаж оставшуюся половину пирога. Сима Цинша приехал в Чонгу за два дня до Ло Вэя. Это был его второй визит в город с момента восшествия на престол. Чонгу выбрали местом императорской усыпальницы семьи Сима не только за его гористую местность, напоминающую позы крадущегося тигра и затаившегося дракона. Вечнозеленые пейзажи, обилие горных цветов и теплые источники, которые никогда не пересыхают, также сыграли свою роль. Император Сима Чантянь умер в расцвете сил, и его гробница в Чонгу до сих пор не достроена. Гроб императора нельзя было оставить в недостроенной гробнице, поэтому временно разместили в храме-мавзолее в Чонгу. С наступлением темноты мастера, работавшие над гробницей, разошлись по домам. Сима Цинша остался в главном зале, который уже начал приобретать очертания. Здесь предстояло найти покой его отцу. Взглянув на изображение Млечного Пути и Большой Медведицы, вытканное на потолке, Сима Цинша задумался: могли ли императоры, подобные им, стать богами после смерти? –Ваше Императорское Величество, – раздался пронзительный голос евнуха. – Прибыл принц Цзинь Вэй из Великой Чжоу. При упоминании Ло Вэя у Сима Цинша перехватило дыхание. Он наконец-то снова увидит этого человека. –Ваше Императорское Величество... –Я знаю, – перебил его Сима Цинша. – Отведите его в павильон с горячими источниками. –Как прикажете, – ответил евнух и удалился. –Отец, – прокричал Сима Цинша, обращаясь к пустой гробнице, как будто дух императора Сима Чантяня уже обитал здесь, – я поймал Ло Вэя, как ты велел. Что мне с ним делать? В гробнице мерцали свечи, но ответа на вопрос Сима Цинша так и не последовало. Получив известие от Лун Сюаня, Сунь Ли вместе с Ло Вэем направился в Чунгу. Сима Цинша без колебаний повел свои войска к городу Черного Инея. В ожесточенной битве Северная Янь наконец-то отбила перевал Чун Ду у Восточного Шана. Хотя силы были истощены, Сима Цинша собрал их для нового сражения. Советники пытались отговорить его, считая, что сейчас не время для наступления, но он не прислушался к их опыту. Все в Северной Янь, кроме Сунь Ли, верили, что он действует ради города Черного Инея. Однако Сима Цинша знал, что его цель – Ло Вэй. Сима Цинша долго стоял в зале гробницы, и его тело охватил холод. В его сердце вновь всплыла мысль, которую он похоронил еще после битвы при Тянь-Шуй. Всё, о чем он мог думать, был Ло Вэй. Он помнил каждое его слово, каждый поступок. В бесконечных снах Ло Вэй появлялся на стенах города Черного Инея. Его лицо, иногда возникающее на башнях, улыбалось, как весенний ветерок в снежной буре. Сима Цинша чувствовал себя виноватым. Ло Вэй был тем самым врагом, из-за которого он потерял город Черного Инея, и его отец умер от потрясения. Почему же он продолжал думать о нем?! Ло Вэй сидел в горячем павильоне рядом с курильницей. Её аромат был настолько необычным, что Ло Вэй не мог его описать. Этот запах, который он никогда не чувствовал в Великой Чжоу, ещё больше кружил ему голову. В павильоне было теплее, чем на улице, и замерзшее тело Ло Вэя понемногу оттаивало. Вскоре после этого дворецкий принес Ло Вэю миску супа из женьшеня. Ло Вэй хотел поблагодарить его, но, заметив в глазах слуги ненависть, молча взял суп и выпил, избегая его пронзительного взгляда. Слуга стоял, пока Ло Вэй не допил, затем забрал пустую миску и молча ушел. Выпив суп, Ло Вэй почувствовал прилив сил и подошел к окну, чтобы взглянуть на пейзаж снаружи. Вдали мерцали огни, но императорские гробницы прошлых императоров династии Сима оставались скрытыми от его взора. Все, что он мог видеть, – это цветущие цветы и деревья. Ло Вэй встал у окна, ожидая Сима Цинша. Он приказал принести суп из женьшеня. Может быть, Сима Цинша планирует вскоре применить к нему пытки, а суп… чтобы он не умер? В голове Ло Вэя царила сумятица. Он был один, окруженный врагами из Северной Янь, которые питали к нему ненависть. Ло Вэй понимал, что, возможно, ему не удастся выбраться из императорской гробницы живым. –Ваше Императорское Высочество, – евнух Цянь вернулся в комнату и сообщил: – Его Императорское Величество желает вас видеть. –Где он хочет меня увидеть? – спросил Ло Вэй. В этот момент раздался звон колокольчика ночного сторожа. На улице стояла глубокая ночь. –Прошу вас следовать за мной, Ваше Императорское Высочество, – сказал евнух Цянь с видом, который, несмотря на его статус слуги, говорил о превосходстве. Ло Вэю не оставалось ничего другого, как последовать за евнухом Цянем по коридорам семиэтажного павильона с горячими источниками. Спускаясь по многочисленным ступеням, он услышал тихий плеск воды. За двумя поворотами открылась удивительная картина: перед ним раскинулся огромный бассейн с горячими источниками. –Ваше Императорское Высочество, оставайтесь здесь, – сказал евнух Цянь, прежде чем уйти. Ло Вэй оглядел бассейн, но никого, кроме себя, не увидел. Вода в источнике была обжигающей, на поверхности то и дело возникали пузырьки. Водяной пар и горячий воздух сплетались, наполняя комнату влажным, почти удушливым теплом. Ло Вэй пытался понять, что задумал Сима Цинша. Если тот хотел наказать его, почему не бросил в тюрьму? Зачем привел сюда, в комнату с горячими источниками в императорской гробнице? Неужели собирался пытать его здесь? Ло Вэй беспомощно ждал, наблюдая, как гаснут свечи на подсвечнике. Сима Цинша все не появлялся. Ло Вэй больше не мог сдерживаться и прислонился к колонне, а затем сел на пол. Он хотел немного отдохнуть, но, когда опустился, заметил, что пол влажный. Однако Ло Вэю было все равно, и он уснул. Чуть позже Сима Цинша наконец вошел в комнату с горячими источниками. В этой подземной пещере, куда никогда не проникал дневной свет, царила полутьма, освещаемая лишь свечами. Туман окутывал пространство, и Сима Цинша напряженно вглядывался, пытаясь разглядеть Ло Вэя. Тот сидел на полу и уже погрузился в сон. Подойдя ближе, Сима Цинша увидел, что Ло Вэй сильно устал и не реагировал на его присутствие. Ло Вэй резко открыл глаза, вздрогнув от прикосновения чьих-то рук к своему телу. Он увидел Сима Циншу, который обнимал его и расстегивал ремень. –Ты? – удивленно выдохнул Ло Вэй. Сима Цинша, заметив, что разбудил его, мягко потянул Ло Вэя к бассейну с горячими источниками. Полусонный Ло Вэй погрузился в теплую воду.