Восьмой демон

С самого утра на улице плотной стеной лил дождь — крупные капли бились о стекла, буйный ветер проникал во все щели здания, раскачивал неустойчивые канделябры, тонкие полотна и даже тяжелые портьеры едва заметно колыхались у приоткрытого окна. Утренняя прохлада и свежесть дождя врывались в спальню, обволакивая прикрытое тонкой шелковой сорочкой тело. Именно эти ощущения запомнила Мерелин, когда ей доставили долгожданное письмо. Весь сон как рукой сняло, девушка кинулась распечатывать плотный конверт, скрепленный черной печатью фракции Гордости. Ее сердце бешено билось, руки дрожали, когда она вытаскивала лист бумаги. Прежде чем развернуть письмо, Мерелин помедлила. Если ей отказали, все ее надежды на спокойную жизнь рассыпятся в прах. И тогда ей придется застрять в этом чертовом доме, под гнетом уничтожавших ее чувств. Она глубоко вздохнула, сглотнула вставший в горле ком и решительно раскрыла сложенный вдвое лист бумаги. Глаза забегали по строчкам долгожданного письма. Взгляд сразу же невольно зацепился за размашистую, уверенную подпись в самом низу, рядом имя, которое слегка покоробило ее — Николас Аарон. Еще секунду она смотрела туда, а после подняла взгляд. Облегченный, радостный выдох сорвался с ее полных бледных губ. «Госпожа Мерелин Линерро, уведомляем вас о поступлении в Демоническую академию фракции Гордости…» Ее шанс. Один из тысячи — ей удалось его поймать. Мерелин упала на обитое красным бархатом кресло с твердой спинкой и порывисто выдохнула, прикрыла глаза, прижала письмо с подписью директора к груди. С ее души словно упал камень. Все подавляемые годами эмоции едва не вырвались наружу, будто бы испытываемое ею облегчение слегка приоткрыло запретную дверь. Она не позволила этому случиться — еще рано. Пока она не выберется из этого дома, стены которого пропитывали вина и ненависть, нельзя ослаблять контроль. Мерелин выдохнула. Еще совсем чуть-чуть. Она знала, что дядя не одобрит, возможно, заставит отказаться от этой идеи, но Мерелин не могла сдаться так просто. Рэйвен изо всех сил старался удержать ее на месте, принять свою судьбу. Мерелин с неочевидным для других упрямством избегала ответственности. Вынужденная сдержанность не позволяла ей открыто протестовать, однако, каждый шаг, взгляд и уверенный жест красноречиво рассказывали дяде о том, что она не сможет так просто принять его позицию. Наверное, это было единственное, в чем она так рьяно проявляла упертость и уверенность. Ее отец, сумевший исполнить свои планы лишь наполовину, забавлялся каждый раз, когда видел, как его брат пытался заставить Мерелин вернуться к обучению на место наследницы. Время было раннее, но ей уже не хотелось спать. Мерелин привела себя в порядок, спрятала письмо в кармане легкого домашнего платья и вышла из комнаты. Ей не хотелось сидеть на одном месте: особенно когда до заветной цели оставалось всего-ничего. Она брела по темным коридорам поместья, продумывая в голове любые возможные варианты событий — реакцию дяди, его слова, ее уговоры. Мерелин готова пойти на любые уступки и условия, лишь бы выбраться из дома Линерро. Дождь нещадно барабанил в окно, создавая мрачную, совсем не подходившую ее внутреннему настроению, атмосферу. Но ее эмоции слегка поутихли, стоило ее взгляду упасть на Юлля, резко появившегося из-за угла в конце холла. Девушка сбавила шаг, а после и вовсе остановилась. Двоюродный брат, погруженный в свои мысли, поначалу даже не обратил на нее внимания. Лишь приблизившись и увидев боковым зрением высокую статную фигуру Мерелин, он бросил на нее неопределенный взгляд. После чего потерял всякий интерес и уверенно прошел мимо. Даже не удостоил ее приветствием. Впрочем, Мерелин уже привыкла к подобному. Ей не нужно его тепло. Однако, что-то внутри подстегнуло ее позвать его, и имя сорвалось с губ прежде, чем она до конца это осознала. — Юлль, — негромко молвила Мерелин. Ее внутренности содрогнулись. Почему-то ей хотелось, чтобы именно Юлль первым узнал о том, что вскоре она покинет родной дом. Он резко затормозил — Мерелин услышала, как прекратились шаги, — в светлых глазах на несколько мгновений вспыхнул гнев, но парень быстро подавил эмоции. Не оборачиваясь, он ехидно бросил: — Чего тебе, чудовище? Уже много лет она не шла ему навстречу, не говорила с ним, даже не пыталась приблизиться. Рядом с Юллем Мерелин словно превращалась в кого-то другого. Он знал, что она пыталась отгородить его от старых болезненных воспоминаний, и порой его это злило. Своим поведением она лишний раз напоминала о случившемся. С другой стороны, если бы Мерелин просто продолжала вести себя с ним также, как прежде, он бы не смог с этим смириться. Юлль испытывал смешанные чувства к ней, но по большей части желал, чтобы она просто исчезла и перестала своим присутствием нервировать его. Ровный голос Мерелин не выдал ни одной эмоции: бесцветный и сухой, слишком холодный для такой, как она. Причиной ее сдержанности уже много лет был именно он. И из-за этого Мерелин порой сама его ненавидела. Она не могла идти дальше из-за того, что боялась причинить ему боль своей улыбкой. Страстное, горячее сердце приходилось постоянно прятать. Иногда Мерелин казалось, что она начинала сходить с ума из-за жизни в эмоциональных оковах. Это одна из причин, по которым она жаждала сбежать из этого дома. — Я поступила в академию. Растерянность мелькнула на лице Юлля лишь на секунду и тут же исчезла. Обернувшись к Мерелин, он криво усмехнулся, пряча за лукавством смешанные чувства: пусть она и не видела его эмоций, потому что так и застыла на одном месте, спиной к нему. — Неужели? Полагаю, это означает, что скоро тебя здесь не будет. И правда — замечательная новость с самого утра. С нетерпением жду часа, когда ты свалишь из дома. Чудовище. Мерелин, так и оставшаяся стоять спиной к нему, ощутила его колкий взгляд затылком. Девушка уже много лет не видела на лице Юлля ничего, кроме ненависти и раздражения, когда они оказывались рядом или хотя бы в поле зрения друг друга. Ей казалось, что одно ее существование вызывало в нем такие эмоции. Брат ничего больше не сказал. Еще несколько секунд он рассматривал ее прямую, словно натянутая струна, спину, по которой струились шелковистые, густые темные волосы, фыркнул себе под нос, развернулся и пошел дальше по коридору. Мерелин осталась стоять на месте, крепко сжала руки в кулаки. Посмотрела в окно. По стеклу быстро стекали капли дождя, смывая пыль и грязь с обратной стороны, и она невольно вспомнила, сколько ночей провела в слезах в первые несколько месяцев после того, что случилось. Тогда Юлль не просто избегал ее: каждый раз, когда они сталкивались, он кричал о ненависти к ней, о том, как желал, чтобы она умерла. Пусть тогда брат был ребенком, но… Мерелин чувствовала себя ужасно из-за этого. Чтобы больше никогда не причинять ему боль и отгородиться от той, которую он приносил ей, Мерелин установила несколько правил, которые имели один и тот же смысл — не высовываться перед Юллем. Во фракции она тоже была известна как призрак — наследница, не любившая общество. На деле, конечно же, все не так. Мерелин, которая не желала становиться следующей Главой фракции Жадности, всеми силами избегала тех обязанностей, что на нее возложил дядя. Не контактировала с другими семьями, отказалась от обучения и никогда не заявляла открыто о своем намерении стать Главой. Поэтому никто даже не знал, как она на самом деле выглядела — лишь по рассказам ее отца, дяди и матери. Ее поведение принесло определенные плоды — уже несколько лет при упоминании титула наследника семьи Линерро и всей фракции Жадности всплывало имя Юлля. Про Мерелин, так и оставшейся лишь тенью, говорили все реже, и она надеялась, что, после того, как уедет, про нее перестанут вспоминать. О ее прежнем положении будут говорить лишь фамилия и печать на запястье левой руки — две костлявые руки, что тянулись к черному камню, в окружении рамки из круглых, мелких вензелей. Подобный знак имел каждый член фракции Жадности — и те, кто являлись прямыми потомками Демона-прародителя Жадности, и те, кто звались его слугами и также были заклеймены такой же печатью. Все шесть ныне существовавших фракций, включая ту, где родилась Мерелин, имели свои особенные знаки. Мерелин вздохнула, нашарила в кармане письмо и решила провести время в гостиной до завтрака — там она собиралась сообщить важную новость о своем поступлении в академию фракции Гордости. *** На завтрак в столовой собралась вся семья — ждали только ее. Во главе стола сидел Рэйвен — крепкий мужчина лет тридцати девяти, с короткими, жесткими волосами темного цвета и суровым, вечно серьезным лицом, справа от него его сын Юлль, слева Амарель — с виду мягкий и романтичный мужчина, был старше брата на два года, с длинными темными волосами и глазами цвета поздней летней листвы. Мерелин пересекла длинный зал: ее туфли почти не касались мраморного пола, но шаги все равно казались громкими в тишине, свет, тусклый из-за туч, грозно нависших над поместьем и всеми территориями неподалеку, проникал в высокие окна, отбрасывал мутные следы на отделанные деревом и золотом стены. Лишь до захода солнца это место казалось Мерелин достаточно уютным. Стоило тьме опуститься на землю, как и в этом зале становилось страшно: золотые фигурки на стенах переставали сиять и, казалось, пристально следили за каждым, кто находился здесь, разводы на мраморном полу напоминали засохшую кровь, и висевшая под потолком хрустальная люстра почему-то выглядела слишком ненадежной, словно еще чуть-чуть — и она упала бы на стоявший в центре дубовый стол. Мерелин не знала, почему чувствовала подобное, но предпочитала ужинать только в компании семьи. В случае, если все были заняты своими делами, она просто пропускала прием пищи. — Доброе утро, — Мерелин слегка приподняла уголки губ и присела на стул рядом с Амарелем. Отец ответил ей непринужденной улыбкой, дядя окинул хмурым взглядом, а Юлль даже не посмотрел — он взял в руки вилку и сразу же приступил к трапезе. Несколько долгих минут они завтракали молча. Когда Мерелин отложила столовые приборы и салфеткой вытерла губы, на нее мельком посмотрели. Она явно ждала, пока родственники обратят на нее свое внимание. — Ты что-то хочешь сказать. — Предположил Амарель и тоже отложил вилку на тарелку. — Верно, — Мерелин достала из кармана платья конверт и покрутила его в руке, показывая сначала отцу, потом дяде печать фракции Гордости. — Меня приняли в академию. — Поздравляю, дорогая, — Амарель широко улыбнулся. В его глазах Мерелин увидела гордость. А вот реакция Рэйвена была очевидной: дядя забрал конверт из ее рук, вытащил письмо, внимательно прочитал, будто бы не доверял ее словам, и только после этого недовольно посмотрел на нее. Нахмурил темные брови и молчал почти десяток секунд, думая, что сказать племяннице. Юлль, не отрываясь от трапезы, следил за реакцией отца и дяди. Впрочем, она предсказуема: Амарель доволен, Рэйвен зол. — От обучения на место наследницы ты отказалась, а как в академию в другую фракцию уезжать — это запросто. Мерелин опустила глаза. — Не надо, Рэйвен, — тон голоса Амареля вмиг стал более строгим и серьезным. От теплоты, которой он одаривал дочь, почти не осталось следа. — Разве я не прав? — дядя Мерелин швырнул письмо на стол, оно упало рядом с тарелкой девушки. — Ты сделал также. Свалил на меня всю ответственность, а теперь и твоя дочь решила сбежать. Если так и продолжится, наша власть ослабеет. Другие семьи смогут подавить нас. Сейчас лишь я сдерживаю их аппетиты и поддерживаю гармонию во фракции! Юлль — мой единственный наследник. Если с ним что-то случится, тогда Мерелин придется в обязательном порядке взять на себя ответственность за нашу семью. Я знаю, что в критический момент ты отвернешься от нас, Амарель, и даже не рассчитываю на твое благоразумие. Но я все еще надеюсь на Мерелин, а она так просто отказалась от обучения. Девушка чувствовала неприятное покалывание в кончиках пальцев. Кому бы понравилось, если бы ему навязывали чувство вины? Ей его и так вполне хватало… Более того, почему они вообще говорили о ней так, словно ее нет в помещении? Это ужасно раздражало. Но вставить свое слово она не успела — отец заступился за нее. — Именно из-за того, что ты стал Главой, во фракции мир и гармония. Наша семья сильна как никогда лишь потому, что ты ею управляешь. Рэйвен, я бы не смог сделать то, что сделал ты. Я изначально не подходил на эту роль, и Мерелин не подходит. Меня выбрали лишь из-за порядка рождения, что в корне неверно. И ты знаешь, что я без колебаний уступил тебе место, потому что уверен в твоих способностях. — Более того, почему ты хоронишь меня раньше времени, отец? — возмутился Юлль. — Ничего со мной не случится. Амарель кивнул. — Тем более. Твой наследник здоров и силен, к тому же, как я слышал, делает невероятные успехи в обучении. Если ты будешь рядом с ним, уверен, фракция будет процветать еще как минимум шестьдесят лет. — У меня свой путь, дядя, — когда все замолчали, Мерелин наконец выпала возможность вставить слово. — Это большая часть для нашей семьи. Поступить в академию фракции Гордости сложно, но у меня получилось. Репутация нашей семьи мгновенно подскочит. К тому же… Я не хочу быть Главой, — все знали истинную причину ее бегства от ответственности. Молчали. В доме Линерро эта тема была под запретом. — Просто отпустите меня. Если суждено, я вернусь. Рэйвен поджал полные бледные губы; в упор смотрел на племянницу. В ее словах звучали одновременно и отчаянние, и уверенность. Она выглядела так, словно готова была в ту же секунду выбежать из дома, если бы он запретил ей ехать в академию. Рэйвен часто сравнивал ее с матерью. Марлена при первом знакомстве тоже казалась ему странной: то уверенной в себе и холодной, то порывистой и таинственной, готовой на отчаянный шаг в случае необходимости. Мерелин не только забрала у нее подобные черты, но и внешне очень сильно походила на мать — теми же длинными темно-каштановыми, слегка волнистыми волосами, овальным лицом с правильными, аккуратными чертами лица и курносым носом. От Амареля она взяла лишь присущие их роду миндалевидные глаза темно-зеленого цвета поздней листвы и высокий рост. А вот родинка под правым глазом, по форме напоминавшая звезду, всегда вызывала у всех вопросы. Ни у кого из их рода подобного не встречалось. Порой их родственники даже шутили, что сам Демон-прародитель оставил на девушке свой знак. Конечно же, это просто чушь. И Рэйвен точно знал, что упрямая Мерелин все равно не сдасться. По крайней мере, пока окончательно не разочаруется. И Марлена, и Мерелин в этом тоже были ужасно схожи. — У меня одно условие, — сдался Глава семьи. Мерелин едва сдержала победную улыбку. Она подалась немного вперед, чтобы четко видеть лицо дяди. Юлль незаметно выдохнул с облегчением. — Если тебя выгонят из академии, ты вернешься и продолжишь обучение на место наследницы. Мерелин думала лишь несколько секунд. Если не согласиться сейчас, дядя может поставить еще с десяток условий. — Хорошо, меня это устраивает. Спорить с ним не стоило. О большем Мерелин и не мечтала. Она ожидала настоящей бойни, но он отпустил ее легче, чем она думала. У нее с души будто бы камень упал. Еще немного — и она покинет этот дом. Рэйвен дал ей несколько наставлений, пока они продолжали трапезу, а ближе к концу в беседу вклинился и Амарель. — Держись подальше от директора академии, — в голосе отца Мерелин услышала четкое предостережение. — От Николаса Аарона? — уточнила она и сразу же продолжила, вспоминая недавние слухи. — Кажется, он некоторое время назад стал директором академии? — И является наиболее вероятным кандидатом на роль следующего Главы фракции, — добавил Рэйвен. — От него можно ожидать, чего угодно. А ты до сих пор являешься законной наследницей, пока я не объявлю официально своего преемника. Для тебя каждый шаг в этой академии, под надзором будущего Главы ведущей фракции, опасен. С твоей-то… особенностью. Все еще хочешь уехать из дома, Мерелин? Она стиснула зубы. Рэйвен продолжил, игнорируя недобрый, осуждающий взгляд старшего брата. — Они не побрезгуют никакими методами, чтобы ослабить власть внутри нашей фракции. Да вообще любой. Напомню тебе, что именно из-за этого была уничтожена фракция Чревоугодия тридцать лет назад. — Я помню, — Мерелин не хотелось слушать наставления дяди. Конечно, он прав, и девушка прекрасно это понимала. Но была одна существенная причина, которая останавливала ее от того, чтобы просто стать наследницей и возглавить фракцию. Даже если ее жизнь находилась в опасности, Мерелин все равно не могла отказаться от шанса сбежать из дома, забыть о том, чтобы стать Главой семьи. Она бы даже назвала это самым главным страхом в ее жизни. — Не нужно напоминать мне об этом. Я все равно поеду. Это мой выбор. — Хоть кто-то из нашей семьи вырвался, — Амарель усмехнулся и поднес к губам бокал с водой. — Мне стало легче на душе, когда я услышал твои слова, Мерелин. У меня это не получилось, и я застрял в этой семье, но, надеюсь, тебе повезет больше. Уверен, Марлена думает также. Я сообщу ей о том, что ты уезжаешь в академию. Марлены Линерро почти никогда не было дома — она работала охотником, преследовала монстров в заброшенных землях и часто разъезжала по разным странам. Многим казалось, что она намеренно взваливала на себя кучу работы, чтобы не появляться в поместье. Никто не знал правды, даже ее дочь — Мерелин. Всем был известен лишь один факт — Амарель и Марлена поженились не из-за любви. Однако родственники знали, что эти двое уважали друг друга. Они поддерживали связь даже на расстоянии, обменивались письмами и сообщали все новости. Когда Мерелин повзрослела, она поняла это. Ее все устраивало — родители никогда не ссорились, не были к ней излишне строги, в отличие от дяди, и любили ее. Девушку разочаровывало лишь то, что матери почти никогда нет рядом, но и с этим она со временем смирилась, и радовалась даже тем редким дням, когда Марлена возвращалась в поместье. Рэйвен устало вздохнул. — Просто… будь осторожна. — Как всегда, дядя. *** Фракция Жадности находилась достаточно далеко от академии, которая располагалась в Золотом лесу фракции Гордости. Чтобы добраться до нее, необходимо пересечь территории фракций Зависти и Уныния, что занимало по меньшей мере три месяца на повозке или карете. Благо, демоны активно сотрудничали с магами из королевства Нев, что обеспечивали их телепортационными свитками, с помощью которых можно было преодолеть большие расстояния за считанные минуты. Но и стоили подобные предметы дорого — позволить себе такое могли разве что ведущие семьи фракций или те, кто имел неплохой бизнес и несметные богатства. Мерелин как раз из первых — дядя, обеспокоенный ее безопасностью, предоставил ей свиток до столицы. Каразел — главный город Демонической империи, находился как раз неподалеку от Золотого леса, на территории ведущей фракции Гордости. Уж от столицы добраться до академии не так уж сложно — каждые утро и вечер из города выезжали повозки. И уже через три месяца Мерелин, попрощавшись со своей семьей, оказалась в Каразеле. Как только ее нога ступила на вымощенную крупными квадратными камнями улицу, Мерелин глубоко вдохнула и выдохнула. В одной руке она держала большой темный чемодан с вещами, на другом плече висела тканевая сумка со всякими мелочами. Несмотря на то, что ее багаж был ужасно тяжелым, Мерелин чувствовала ни с чем несравнимую легкость. Девушка не сдержала улыбки. В городе, где никто ее не знал, Мерелин чувствовала себя невероятно свободной. Больше не нужно скрывать улыбку, сдерживать эмоции и бояться сказать не то. Она предоставлена сама себе. И это потрясающее, головокружительное чувство захватило ее. Широкую каменную дорогу окружали двух- и трехэтажные дома. В отличие от ее фракции, в архитектуре столицы (в относительно новых районах) преобладали спокойные простые формы, лишь слегка украшенные черным металлом или железом. Рассматривая прямоугольное здание напротив, Мерелин вспомнила роскошно украшенные фасады поместий прямых потомков Демона-прародителя Жадности. Она бы не сказала, что ей не нравилось богатство, однако, и подобная архитектура пришлась ей по вкусу — впрочем, сейчас все, что не было связано с ее домом, она считала привлекательным и невообразимо уютным. Даже темный узкий переулок слева чуть позади нее. В старых районах столицы, в центре, среди новых зданий, можно было увидеть тесно соприкасавшиеся с ними высокие, дорого украшенные здания трех- и выше этажей, с резьбой на фасадах, острыми крышами и узкими, высокими башнями. Отголоски старой архитектуры времен Третьей эпохи (до создания Белого календаря) можно заметить по всей территории фракции, но их медленно вытесняли новые веяния. Мимо Мерелин то и дело проносились незнакомцы — демоны и полукровки. Оживленная улица выглядела донельзя красивой в лучах вечернего солнца. Шум и гам со всех сторон не казался ей раздражающим — именно тишина, царившая в ее поместье, сводила с ума. Весь город будто бы дышал энергией и жизнью, чем-то настоящим и таким чарующим. Каразел являлся столицей Демонической империи. Во фракции Гордости именно этот город отличался наиболее большой плотностью населения. По большей части из-за полукровок, стекавшихся сюда из разных фракций и даже стран. Полукровки, не имевшие почти ничего в империи — ни власти, как это было принято у демонов, ни имущества, — предпочитали жить именно в столице, так как в Каразеле больше возможностей для развития и обретения полной независимости. Хотя некоторые полукровки обосновывались в провинциальных городах разных фракций. Даже если по большей части в Демонической империи и жили потомки шести Демонов-прародителей — на самом деле, раньше их было семеро, но тридцать лет назад целая фракция была уничтожена, — на этих землях можно встретить и полукровок эльфов, но не темных — те уже почти тысячелетие жили в полной изоляции от внешнего мира, — и магов, иногда даже полукровок-перевертышей, хотя те тоже предпочитали жить на своих землях. Мерелин неторопливо шагала по дороге, которая вела ее к главной площади — в восточной части как раз должны стоять повозки. Широкая улица медленно сужалась, и вдалеке она уже заметила длинные ряды цветущих клумб и сияние чистой воды в фонтанах. Невольно Линерро ускорила шаг, чтобы поскорее добраться до площади, но не заметила, как из темного переулка выскочил прохожий. Некто высокий, облаченный в черную длинную мантию до щиколоток, столкнулся с ней плечом. От неожиданности Мерелин выпустила из рук чемодан, и он с тихим стуком упал на дорогу. Незнакомец не проронил ни слова, лишь на ходу слегка повернулся к ней, будто бы пытался понять, кто встал на его пути. Линерро повернула к нему голову, недовольно сверкая глазами, но с ее губ не сорвалось ни звука. По телу пробежала дрожь, когда она взглянула на прохожего — вместо лица она увидела лишь черноту. К ее спине прилипло неприятное ощущение опасности, и Мерелин, смотревшая на незнакомца считанные мгновения, поспешно отвернулась, давая ему возможность уйти. Когда она наклонилась, чтобы взять чемодан, ее руки слегка подрагивали. Девушка не понимала, что вызвало такую реакцию. Возможно, он был похож на тех демонов, что она встретила десять лет назад… А может, дело в странной ауре, которая показалась ей заряженной, будто молния в грозу. Крепко сжимая чемодан пальцами, все еще мелко дрожавшими, Мерелин ускорилась и уже почти бегом направлялась к площади. Но дойти до нее она не смогла. Линерро почти ступила из тени здания на ярко освещенную закатным солнцем площадь, но неожиданно прозвучал оглушительный грохот. Она подняла взгляд. Глаза расширились от ужаса. Крыша здания, рядом с которым она стояла, обрушилась из-за тяжести уродливой, мощной лапы. Огромный монстр, покрытый черной, жесткой на вид шерстью возвышался над мелкими домами центра столицы. У него была вытянутая морда с мелкими черными глазами, пристально осматривавшими все вокруг, два ряда острых как лезвия зубов, две передние лапы и две задние, и длинный хвост, усеянный шипами, по цвету напоминавшими кости. Мерелин медленно моргнула и сглотнула. Плохо дело. Откуда вообще в столице внезапно взялся монстр? Рассуждать об этом не было ни времени, ни смысла. Линерро соображала, как ей выпутаться из ситуации. Послышались истерические крики. Краем глаза она увидела, как испуганные демоны, распахнув крылья, рванули прочь, а полукровки бросились в переулки на своих двоих. Девушка выразительно посмотрела себе под ноги. Проблема. Улететь не получится. Она стояла в тени здания, почти под лапой чудовища, и это давало ей некоторое преимущество — по крайней мере, оно еще не успело заметить демоницу. Охотников на монстров уже должны были оповестить, а значит, они прибудут в ближайшее время. Мерелин надеялась на то, что они прибудут до того, как это существо поглотит не успевших сбежать прохожих и не разгромит половину столицы. Изящно покачнувшись, Мерелин легким движением соскользнула с дороги и прижалась спиной к стене дома, крыша которого пострадала от лап монстра. Если он не начнет неистовствовать и не станет крушить это здание, у нее неплохие шансы выбраться из этой ситуации целой и невредимой. Линерро напряженно смотрела вверх, на длинный, острый коготь монстра. Он не двигался, видимо, изучая местность, но девушка подозревала, что в любую секунду его может охватить азарт. Или, того хуже — голод. Она почти не дышала и не двигалась, чтобы шорох одежды не потревожил слух монстра. Несколько мгновений спустя чудовище наконец зашевелилось. Перепрыгнув через здание, он приземлился на соседней улице, спиной к Мерелин. С той стороны послышались громкие вопли. Монстр взревел и начал махать лапами, сбивая крыши со зданий и разрушая верхние этажи. Каменные блоки падали на дороги — кому-то удавалось ловко избежать их, а кого-то они придавливали к земле. Мерелин отскочила от здания, перехватила свои вещи поудобнее. Она развернулась и бросилась бежать в противоположную от площади сторону: выходить на открытое пространство, тем более в такой близи от монстра — чистое самоубийство. Монстр, не поймавший ни одного из взмывших в небо демонов, яростно взревел и бросился крушить здания вокруг. Линерро пробегала мимо очередного здания, когда увидела в сломанном дверном проеме испуганное лицо эльфа. Парень выглядывал, наблюдая за действиями монстра. Мерелин невольно затормозила и смерила его недоуменным взглядом. Чудовище задело лапой большое здание напротив: осколки, каменные блоки и деревянные балки разлетелись по сторонам. Один из булыжников влетел в стену второго этажа дома, где прятался эльф, и он начал рушиться. Мерелин, прикрывая голову чемоданом, кинулась вперед, схватила за руку парня, завороженно смотревшего на то, как потолок над ним начал обрушаться, и рывком вытащила его на улицу. Они завалились на спины, едва не ударившись головами о каменную дорогу. В следующую секунду оба услышали грохот обрушившегося здания, а после их окатило волной пыли. Линерро прикрылась чемоданом, но все равно закашлялась. Отплевавшись, девушка перекатилась на бок и взглянула на перепуганного, но целого и невредимого эльфа. — Ты что сумасшедший? — неожиданно даже для самой себя, громко и возмущенно воскликнула Мерелин. Слишком эмоционально для демона вроде нее. Но в тот момент это было последнее, что ее волновало. — Не заметил эту громадину, которая крушит тут все подряд?! Зачем засел в здании? Она приподнялась на руках. Монстр, сосредоточивший все внимание на них — самой близкой добыче в поле зрения, — взревел и, опираясь на крыши домов, неуклюже направился к ним. Мерелин обернулась на звук и побледнела. — Ладно, потом буду кричать! — девушка вскочила на ноги, подхватила свой чемодан, на ходу дернула эльфа за руку, поднимая его, и рванула по улице. — Давай за мной, эльфийский принц! Они побежали по пустынным улицам. Демоны покинули это место, взмыв в небо, а полукровки скрылись в особых убежищах, месторасположение которых знали лишь жители столицы. Другие же стали жертвами монстров. Мерелин мысленно выругалась. Монстр неожиданно проявил невероятную скорость — прыгал по домам, как по мелким камушкам на воде, оставляя за собой руины. Он стремительно догонял эльфа и демоницу, протягивая к ним когтистую, покрытую мехом лапу. Парень, обернувшись, испуганно вскрикнул и дернулся вперед, потянув за собой девушку. Лапа прошлась по каменной дороге, когти противно скрежетали. Чудовище взревело так, словно находилось в ярости. Мерелин подозревала, что так и есть. Они свернули в переулок, быстро пробежали его и выскочили на улицу пошире. Монстр, уперевшись в высокое здание, перепрыгнул соседнюю улицу и приземлился прямо перед эльфом и демоницей. Они резко затормозили. Чудище бросилось вперед, ревя, как раненый зверь. Мерелин утянула эльфа в сторону, они прижались к стене. Монстр фыркнул, взмахнул шипастым хвостом в сторону своих жертв. Линерро инстинктивно выставила перед собой чемодан и зажмурилась. Эльф опустил голову, обхватив себя руками. Она до конца так и не осознала, что в тот момент была на грани смерти. Странно, но Мерелин не почувствовала удара и боли. Девушка приоткрыла сначала один глаз, потом другой, аккуратно опустила чемодан. Перед ними стоял, придерживая шипастый хвост за конец, высокий мускулистый демон в черной форме охотника. Эльф тоже почуял странное, открыл глаза и увидел спасителя. От облегчения он сполз по стене, пока Мерелин завороженно наблюдала за работой охотника. За его спиной появилась дымка, принявшая форму черных крыльев, и он взмыл в воздух, голыми руками выкручивая хвост чудовища в обратную сторону. Его глаза горели ярким желтым светом — признак проявления демонической ауры. Мерелин сразу же поняла, что это охотник-Хранитель. Монстр взревел и завилял хвостом, пытаясь сбросить противника. В бок ему неожиданно прилетел шквал стрел. Линерро перевела взгляд вверх — на одном из разрушенных зданий сидели несколько демонов. Они синхронно натянули луки и выпустили стрелы. Охотники-Мастера. Они расправились с монстром за считанные минуты, действовали слаженно и профессионально. Мерелин впервые увидела, как работали настоящие охотники. Линерро наблюдала за этим, и ее одолевали смешанные эмоции: с одной стороны, ее это восхищало, с другой, она наконец начала осознавать, какая в действительности сложная и опасная работа у ее матери. И Мерелин собиралась стать таким же охотником — зрелище даже немного пошатнуло ее уверенность в своем выборе. Однако, она выбросила эти сомнения — в первую очередь она собиралась убежать от места наследницы, а остальное — не так важно. На улице осталась лишь туша, которую охотники принялись изучать. Из темных переулков начали выползать шокированные полукровки, лишенные возможности летать, взмывшие в небо демоны медленно возвращались в город. Местные стражи порядка включались в работу и начинали оценивать ущерб. Один из прибывших Хранителей подошел к Мерелин и эльфу. — Вы ранены? — обратился он голосом, в котором девушка услышала ярко выраженное волнение. — Я — нет, — отмахнулась Линерро. Обернулась на эльфа — тот выглядел испуганно, но не более. — Эльфийский принц, тебе нужен лекарь? Парень моргнул, удивленно посмотрел на нее и отрицательно покачал головой. Он все еще находился в прострации и возможно даже толком не понял сути ее вопроса, и все же — видимых ран на нем не наблюдалось и не похоже, что он испытывал боль. — Мы в порядке. Не обращайте на нас внимание, занимайтесь своими делами. Хранитель кивнул, облегченно выдыхая, и отошел к товарищам. Похоже, пострадавших хватало. Оно и понятно. Мерелин вздохнула, подхватила чемодан, отряхнула его и, бурча себе под нос проклятия, направилась по улице. С эльфом возиться ей не хотелось, да и раз он в полном порядке, ее дело закончено — она и так спасла ему жизнь. Что еще нужно? Солнце уже почти село, и Мерелин опасалась, что из-за произошедшего инцидента она опоздала на повозку, которая должна была доставить ее до академии. Проходя мимо охотников, Линерро невольно прислушалась к их разговору — голоса звучали взволнованно и напряженно: — …странно. Тебе так не кажется? — с подозрением спросил один из них. — А то! Посмотри на левую лапу. — Усмехнулся второй. — А что там? — Рунная печать. Это не простой монстр. — Так он был призван! Да как только посмели призвать в город такое чудовище!.. — голос первого охотника приобрел нотки злости и осуждения. О чем они говорили дальше, девушка не услышала, потому что отошла на достаточное расстояние, а после и вовсе свернула на соседнюю улицу. Но даже так ей было, о чем поразмыслить. Мерелин нахмурилась. Она подумала, что это действительно очень странно. Кому понадобилось призывать монстра в центр города? Провернуть подобное не каждый второй смог бы. Для призыва, тем более настолько огромного монстра, нужна колоссальная демоническая энергия и хорошие знания в области рун. Очевидно, призыватель — сильный демон с хорошим образованием. И все же, слишком странная ситуация. Просто ради забавы? Вряд ли. Слишком много жизненных сил потрачено для простого развлечения. Отвлекающий маневр? Возможно. Или голос протеста — есть вероятность, что кто-то пытался создать проблем Главе фракции Гордости. Мерелин так сильно погрузилась в свои мысли, что не сразу услышала тихие, едва заметные шаги за спиной. Словно их обладатель летел по воздуху, почти не касаясь земли. Девушка резко обернулась и удивленно вскинула брови. — Ты зачем идешь за мной? — подозрительно спросила Линерро, с прищуром оглядывая знакомое лицо. Неужели она спасла кого-то странного? Не хватало еще, чтобы какой-то сумасшедший преследовал ее! Эльф посмотрел прямо на нее. С интересом и не менее ярко выраженным опасением — его словно посещали схожие мысли. — Спасибо, что не бросила меня, — негромко сказал парень. Вопреки ожиданиям Мерелин, его голос показался грубоватым, как для эльфа, и уверенным, совсем неподходящим его поведению. Лучи заходящего за горизонт солнца осветили бледное, красивое лицо с правильными, изящными чертами лица: тонкие, нежно-розовые губы, острые скулы, кожа, словно гладкий речной камень, светлые, точно летнее небо, глаза, пепельно-серые волосы, приобретшие в закатном солнце золотистый оттенок. Он был типичным представителем эльфов — с острыми ушами, изящной фигурой и лицом настолько красивым, что способно очаровать любое существо. И Мерелин даже подумала о том, почему чистокровный находился на землях демонической империи, а не в своем королевстве. Он вдруг выпалил, теперь уже неуверенно и смущенно: — Но я не иду за тобой. Мне просто в ту же сторону. Некоторое время они шли молча. Мерелин иногда замечала боковым зрением, как эльф внимательно рассматривал ее профиль. Линерро не привыкла к подобному вниманию, поскольку все эти годы была лишь тенью, признаком. С другой стороны, она знала, что как только поступит в академию, она наполнится слухами о ней. И, возможно, не самыми приятными. Похоже, Мерелин стоило учиться находиться в центре внимания. — Ты — демон? — вдруг ни с того, ни с сего, поинтересовался эльф. Мерелин дрогнула от неожиданности, едва не выронив из руки многострадальный чемодан, помедлила и с легкой неохотой ответила: — Да. Она мельком глянула на него: на лице эльфа явно читалось изумление и непонимание. И девушка догадывалась, какие мысли роились в его голове. Он не стал держать их в себе — сразу же озвучил: — Тогда почему ты не взлетела? Ты же могла просто сбежать от него. Или... из-за меня? — робко предположил он. Парень говорил это с такой невинной интонацией, что Мерелин стало неловко за свою холодность и раздраженность. — Нет, это не из-за тебя, — спокойно сказала девушка. И уже с явным недовольством буркнула: — Да и какая разница? Эльф заметил ее нежелание говорить на эту тему, поэтому замолчал. Они тем временем продолжали идти вместе, и Линерро начала подозревать неладное. Спросила с подозрением, опасливо косясь на него боковым зрением: — А куда ты направляешься? Парень быстро ответил: — На главную площадь. Надеюсь, повозки еще ходят. Иначе только завтра доберусь до академии. Линерро резко остановилась, эльф от неожиданности сделал то же самое. Приподнял светлые брови, обернувшись на нее. Что ее смутило? — Академии? Ты тоже ученик? — девушка с сомнением оглядела статную фигуру лесного эльфа. Он подскочил на месте, светлые глаза зажглись энтузиазмом. — Дай угадаю, — улыбнулась Мерелин, невольно смягчившись. Детская непосредственность парня подкупили ее — раздражение испарилось из-за блеска его чистых глаз. — Факультет бескрылых? Первый год? Эльф активно закивал, а Линерро усмехнулась. — И как тебя угораздило пойти в охотники? — девушка, покачивая головой, прошла мимо него. Парень быстро догнал ее. Мерелин казалось странным, что такой трусливый паренек вдруг решил податься в охотники, ведь это одна из самых опасных профессий в империи. Эльфы не обладали необычайно большой физической силой, магию использовали лишь при необходимости и то преимущественно на своих священных землях, потому что там проще черпать энергию. Правда, были они знатными мастерами оружия — особенно хороши в стрельбе из лука и прекрасно справлялись с кинжалами. Это немного позабавило Мерелин. Хотя бы потому, что их положения схожи. Они оба слабы и мало подходили на роль охотников на монстров. — Что ж… Мы хотя бы не будем одиноки. Давай поддерживать друг друга, эльфийский принц. Я — Мерелин Линерро, первый год, факультет бескрылых. В тот момент эльф подумал, что это очень странно — демоница на факультете бескрылых. Однако, он быстро связал ее слова друг с другом. Похоже, Мерелин Линерро не умела летать. Парень не знал, возможно ли это, но то, как она себя вела, подтверждало его догадки. Впрочем, ему-то все равно, могла она летать или нет. Эльф широко улыбнулся: — Тайрон Дайваль, первый год, факультет бескрылых. Надеюсь на твою поддержку.