Восьмой демон

Уже давно стемнело, медленно наступала ночь. Мерелин и Тайрон успели на последнюю повозку до академии. В ней сидели еще несколько опоздавших демонов: они сонно зевали и даже не обратили внимания на еще двух запыхавшихся пассажиров, пристроившихся в углу скамьи с левой стороны. Мерелин положила сумку себе на колени, а чемодан поставила рядом, придерживая ногой, чтобы он случайно не завалился от резких движений повозки. Девушка изо всех сил сдерживала зевок: она тоже чувствовала усталость после всего произошедшего, и единственное, чего ей хотелось — это поскорее добраться до постели. Чтобы немного взбодриться, Тайрон снова завел разговор. — Из какой ты фракции? Мерелин приподняла рукав, демонстрируя эльфу печать на своем запястье. Он с интересом оглядел знак. — Из фракции Жадности. Я из прямой ветви. — Правда? — Тайрон едва не закричал от удивления, но вовремя сдержал себя и перешел на шепот, чтобы не тревожить других пассажиров. Мерелин было понятно его изумление — если он приехал в империю ради учебы, ясно почему он ничего не знал о фамилии Линерро. — Значит, я познакомился с элитой империи? Большая честь. Мерелин скованно улыбнулась. — Что-то вроде того. У нас прямые потомки Демонов-прародителей считаются аристократами, как у людей короли, дворяне и так далее. Но в нашей империи нет правителя как такового. — Это я знаю, — гордо вскинул подбородок эльф. Линерро игриво подстегнула его: — Ну давай. Расскажи мне. Даже интересно послушать о нашей империи от иностранного господина. — В Демонической империи власть принадлежит фракциям — если я правильно помню, то у вас есть совет, который возглавляют Главы фракций. Мерелин удовлетворенно кивнула, почувствовав даже некую гордость. Его осведомленность производила хорошее впечатление. — А Глава фракции в свою очередь — это Глава правящей семьи этой фракции. Семьи, имеющей наибольшую власть. Хотя, я бы не сказала, что сейчас власть в империи распределена поровну — все же, правящей фракцией на данный момент считается фракция Гордости. Она наиболее обширна в плане территорий и самая богатая среди всех остальных. Тайрон хлопнул длинными светлыми ресницами, в его глазах блестело непонимание. — Запутанно. — Это верно, — не могла не согласиться девушка. — Я не шибко люблю говорить о делах фракций. Лучше скажи — почему чистокровный эльф вдруг решил перебраться к нам? Удивление на его лице стало выразительнее после ее слов. — Чистокровный? Ты про меня? О, нет! Я — полукровка. Мерелин распахнула глаза от изумления. — Что? Серьезно? Ты выглядишь в точности, как те эльфы, о которых я читала! Парень неловко коснулся затылка, длинные светлые пряди запутались между бледных пальцев: Мерелин невольно засмотрелась на эту картину. Волосы казались невероятно мягкими и блестели, как серебро, в свете взошедшей на небо луны. — Мне часто это говорят. Но я действительно не чистокровный эльф. Если верить моей покойной матушке, мой отец — человек. Так что я эльф лишь наполовину. Мерелин мельком заметила, как при упоминании родителей на его лице появилась печаль. Лишь на несколько мгновений, но ей удалось это увидеть. Она проскользнула в его светлых глазах, оставила на щеках тень грустной улыбки и исчезла без следа. В свете луны, проникавшем через маленькое окошко за их спинами, подобная эмоция показалась девушке даже красивой. Линерро не хотелось тревожить драгоценные воспоминания Тайрона, поэтому она неловко замолчала, не давая себе возможности задать очевидный вопрос. В конце концов, она пока не знала, как повернутся их жизни дальше — может, по приезде в академию они встретят куда более интересных собеседников и забудут друг о друге. Если же нет… что ж, у них много времени, чтобы узнать друг о друге. Дорога до академии была неблизкой, поэтому большинство пассажиров уже заснули, свесив голову вниз или подоткнув под нее тканевые сумки. Места на скамье еще много, особенно на правой, но никто не решился растянуться на ней, чтобы ненароком не свалиться во время тряски — дорога через лес была ухабистой. Под цокот копыт и стук колес Мерелин, охваченная усталостью после тяжелого дня, тоже поддалась влиянию сна. Тайрон же, привыкший постоянно быть на ногах, оставался бодрым. После того, как его попутчица, свесив голову вниз и обняв сумку, уснула, он осторожно подвинул ее чемодан ближе к ногам, прижал пяткой к бортику скамьи и устремил задумчивый взгляд в небольшое окошко. У него сложилось неоднозначное первое впечатление о девушке: Мерелин показалась ему противоречивой. Его удивило то, как быстро она реагировала в опасной ситуации, так естественно, словно не раз бывала жертвой подобных обстоятельств. На роль охотницы на монстров демоница подходила как нельзя лучше. С другой же стороны, Мерелин Линерро казалась ему слишком скованной, не такой, какой она показала себя в столице, убегая от появившегося там монстра. Но плохой девушка не выглядела. Просто странная бескрылая демоница, у которой хватало секретов и тайн, как и у любого существа в этом мире. У Тайрона они тоже были, поэтому он не спешил делать выводы о ней — в конце концов, они только-только познакомились. Все время, что повозка продиралась сквозь низкие ветки деревьев по каменной, ухабистой дороге, Тайрон не спал. И когда солнце наконец взошло, дорога стала ровнее и шире, деревья появлялись все реже. Зеленый купол из листьев вдруг открыл вид на здание академии. Тайрон, завороженный открывшимся зрелищем, протянул руку и осторожно тряхнул Мерелин за плечо. Она вздрогнула, испуганно огляделась, но, увидев рядом эльфа, осознала, где находилась. Сонно потерла глаза и немного раздраженно спросила хриплым, низким голосом: — Что такое? Мы приехали? — Почти, — медленно сказал эльф. — Взгляни сюда… Мерелин заторможенно моргнула и только через несколько мгновений выполнила указание Тайрона. Открывшийся вид спугнул ее сон окончательно. Среди густых, мощных древних деревьев Золотого леса показалось невероятной красоты и размеров старинное здание. Издали могло показаться, что над лесным массивом возвышалась гора, заслонявшая само солнце. Тень его была такой длинной и широкой, что та часть леса, расположившаяся вокруг него, почти всегда пребывала в блаженной тьме. Замок поражал обилием острых линий и сложных орнаментов, украшавших каменные фасады; вытянутые башни со шпилями, коих было не меньше пятнадцати — шести больших по всему периметру, одной заглавной, и восьми маленьких, расположившихся между основными; обилие порталов и арок, нависшими над ними драматичными статуями различных существ — от драконов и виверн, до демонических монстров; высокие своды, большие оконные проемы, поразительное количество цветных витражей, некоторые из которых дополнены металлической лентой по кайме; на входах в разные корпуса проглядывались гладкие колонны. Даже в столице редко можно было найти подобное архитектурное великолепие — многие старинные здания разрушались, их приходилось сносить. Мерелин даже представить не могла, как долго стоял на этой земле замок, но внешне он казался новым, таким непоколебимым, словно время не касалось его даже кончиками пальцев. Линерро не терпелось увидеть внутреннее убранство академии. Дорога становилась все шире, вскоре повозка проехала высокую каменную арку с вырезанными на ней узорами и символами, после чего оказалась у входа в сад, за которым прятался зеленый лабиринт — в центре возвышалась каменная беседка с высокой статуей демоницы с крыльями, прикрытой лишь тонким платьем, вокруг нее стояло несколько скамеек. После дорога делилась на две поменьше — одна вела к небольшому зданию, другая — к аллее с ухоженными клумбами, деревьями с шикарной густой листвой и несколькими фонтанами, где тихо журчала вода. Повозка проехала по второй дорожке, которая вывела их к еще одной арке, похожей на ту, что стояла перед въездом на территорию академии. За ней лежал длинный круглый мост через узкую полосу маленькой, но бурной реки с кристально чистой водой, приобретшей оранжевый цвет в лучах утреннего солнца. Проехав мост, повозка преодолела арку под стеной замка и оказалась в огромном внутреннем дворе, напоминавшим площадь — с большим фонтаном в центре, несколькими посаженными деревьями, бьющимися в витражные окна длинными ветвями. Первые этажи украшали арки и колонны без окон, где виднелись сквозные коридоры, в которых в такое раннее время еще никого не было. Повозка остановилась посреди внутреннего двора, и сонные ученики едва вылезли из нее. Извозчик, уже словно по привычке, сказал подождать, скоро к ним выйдут из замка и сопроводят, куда нужно, после чего уехал. Пока остальные пытались прогнать от себя сон, Тайрон и Мерелин оглядывались по сторонам и удивлялись величественности громадного замка. — У вас во фракции также все выглядит? — немного заторможенно спросил Тайрон. — Не совсем, — пожала плечами Мерелин. — Здесь как-то… мрачновато. Это старый стиль архитектуры фракции Гордости. У нас все праздно выглядит, честно говоря, и это не менялось с древних времен. Фасады зданий богато и много украшены различными фигурами и статуями, покрытыми позолотой, узорами, замысловатыми элементами и линиями, словно кто-то придумывал все это в затуманенном состоянии. А внутри все отделано золотом, мрамором и дорогими сортами дерева. Демоны Жадности очень любят роскошь и торжественность. — И что, у всех семей такие дома? — с сомнением спросил Тайрон, все также не в силах отвести глаза от замка. Он запрокинул голову, чтобы лучше видеть шпили на башнях и каменные балконы. Мерелин усмехнулась. — Конечно, нет. Только у семей, которые имеют соответствующий доход. У остальных, менее обеспеченных, дома поскромнее, но это не отменяет того, что даже они обильно украшены и построены в том же стиле. Но наша фракция является второй самой богатой среди всех шести. На наших территориях большие залежи драгоценных камней, к тому же, именно у нас создаются лучшие, самые качественные ткани, — лишь после этих слов Мерелин неожиданно осознала, что уроки не прошли даром. С ее нежеланием становиться Главой, она отнекивалась от всех занятий, а если ее и загоняли на них, старалась делать все, что угодно, но не слушать учителя. Однако, что-то она все же инстинктивно усваивала, при том, что совершенно этого не жалала. Каждый разговор о делах фракции она старалась пропускать, что очень не нравилось ее дяде. — Именно за счет торговли этими вещами мы живем довольно неплохо. Вообще, наша фракция занимается много чем, мы преуспели во многих сферах, но торговля драгоценностями и тканями — наш основной доход. Тайрон едва не подпрыгнул на месте и повернул голову к Мерелин. — Я слышал об этом! В месте, где я жил до приезда в Демоническую империю, были очень популярны ваши ткани. Особенно среди знати. — Да, мы работаем в основном с людьми, хотя лесные эльфы тоже порой берут у нас драгоценности и ткани. Но это бывает редко, как и с перевертышами. Связей, ни торговых, ни каких либо еще, не имеем только с темными эльфами. Они изолировались от внешнего мира уже очень давно. Тайрон пожал плечами. Они его никогда не интересовали, хоть фактически лесные и темные эльфы были дальними, очень дальними, родичами. Связь между ними оборвалась тысячу лет назад, с тех пор темные держались подальше от всех существ, занимавших в этом мире хоть какое-то место. Как и говорил извозчик, уже через пару минут из замка к ним вышли двое — женщина в длинном темном, расшитом серебряными нитями платьем с рукавами до запястий, и мужчина в застегнутой на все пуговицы светлой рубашке и свободных темных штанах. — Доброе утро, — строгим голосом поприветствовала женщина, оглядела группу прибывших учеников и нашла глазами Мерелин. — Сегодня у нас только одна девушка. Что ж, прошу леди пройти за мной. — Господа, а вы ко мне, — дружелюбно улыбнулся мужчина. — Тогда увидимся позже, — Тайрон кивнул Мерелин, она ответила тем же. Ученики в сопровождении демона направились к правой части замка, женщина повела Мерелин к левой, попутно рассказывая об устройстве академии. — Вне зависимости от факультета, девушки у нас живут в третьем корпусе, в левой части замка, рядом с Северной башней, — она указала чуть в сторону, и Мерелин перевела туда взгляд — Северная башня располагалась чуть правее — если смотреть из внутреннего двора — от арки, где они проезжали. — В Северной башне проживает директор, так что вход туда запрещен всем, у кого нет личного приглашения. Женщина провела Мерелин через сквозной коридор к тяжелым дверям, которые без видимых трудностей распахнула. Они оказались в просторном вестибюле: на полу лежала плитка — черные и белые квадраты чередовались; головокружительной высоты потолок треугольником уходил вверх, под крышу маленькой башни с круглым витражным окном, отбрасывавшим на стены цветные лучи; впереди расположились несколько прямых лестниц, которые находились так близко друг к другу, что казалось они вот-вот столкнутся — одни вели в левое крыло корпуса, другие — в правое; каменные колонны и многоуровневые арки сопровождали балконы каждого этажа. Мерелин поражал масштаб — если это только один корпус замка, то как он устроен внутри? Ей хотелось аплодировать архитекторам, создавшим это великолепие. Вопреки ее ожиданиям, женщина не повела ее выше по этажам. Проскользнув мимо лестниц, они попали в широкий сквозной коридор, из которого открывался вид на задний двор по одну сторону и на реку с другой. Почти дойдя до конца коридора, Мерелин увидела часть жилого корпуса: стену и многоуровневые стрельчатые окна, будто бы расположившиеся друг на друге полукругом — они словно создавали стеклянную ярко-синюю витражную стену замка. Над этим корпусом также возвышалась небольшая башня со шпилем. — Это женский корпус, — продолжала рассказывать женщина. Мерелин слушала ее краем уха, завороженная видом. — В комнатах живут по две девушки, но если тебе повезет, будешь жить одна. Спальни небольшие, но их много. Почти все ученики уже прибыли, потому что занятия начинаются уже завтра, вы — последние. Так что тебе может повезти. Две большие башни в южной части замка занимают преподаватели, а в юго-восточной три небольшие — работники академии. Остальной замок — это кухня, большая столовая, залы, помещения разного назначения и учебные аудитории. Они зашли внутрь, перед Мерелин снова открылся небольшой коридор, заворачивавший влево, как петля, и, преодолев его, они оказались в общей гостиной женского корпуса. С левой стороны Мерелин наконец полностью увидела тот самый синий витраж, который заметила, еще когда они только вошли в сквозной коридор. Это и правда больше напоминало стеклянную стену из многоуровневых стрельчатых окон с рамами из различных фигур и узоров. Из-за цвета витража казалось, что вся комната приобрела голубые и синие оттенки. Даже каменная лестница, которая вела прямиком к витражу, а после раздваивалась полукругом, повторяя его форму, казалась очень холодной из-за темно-голубого света. У подножия лестницы стояли несколько высоких металлических горшков с цветами, длинные лианы которых спускались даже до пола. Под потолком висели железные круглые канделябры, свечи уже горели, поэтому Мерелин смогла хорошо рассмотреть гостиную. Помещение перед лестницами занимали массивные диванчики с плотной бархатной обивкой красного и синего цвета, на них лежали подушки, несколько небольших круглых столов из темного дерева, на каменных стенах висели старые гобелены, картины в позолоченных рамах. В углах притаились шкафы с книгами. У восточной стены от лестницы стоял камин, в котором тихо потрескивало пламя. Гостиная показалась Мерелин очень уютной. Но задержаться в ней она не смогла. Женщина дала ей несколько секунд, чтобы осмотреться, а после начала подниматься по лестнице. — Все комнаты в правом крыле уже заняты. Твоя спальня будет находиться в левом, — она попутно доставала из кармана платья связку ключей. Один из них она отцепила от кольца. — Вчера я заселила в шестьдесят пятую двух девушек… — Женщина бормотала себе под нос, в тишине Мерелин хорошо ее слышала. — Да, шестьдесят шестая… Женский корпус был некоей пристройкой к основному, поэтому имел всего два этажа и, если сравнивать с остальными частями замка, имел не слишком большую площадь. На первом этаже тоже находились комнаты — это Мерелин выяснила уже чуть позже — под лестницей располагалось два коридора, которые вели к спальням. Поднявшись на второй этаж, женщина провела Мерелин по длинному, отделанному деревянными панелями, холлу. Они проходили одну комнату за другой, Линерро успела лишь прочесть номера. «Шестьдесят три», «шестьдесят четыре», «шестьдесят пять». Они наконец оказались перед нужной спальней. Номер шестьдесят шесть. Женщина без лишней суеты открыла ее ключом и повернулась к Мерелин с легкой улыбкой. — Тебе повезло. Если больше никто не прибудет, будешь жить одна. Линерро выдавила из себя неловкую улыбку. Ее сопровождающая вдруг встрепенулась, передала ей ключ и торопливо представилась. — Совсем забегалась! Меня зовут — Мория Таль. Я здешний профессор. — Приятно познакомиться, — девушка слегка поклонилась. — Я — Мерелин Линерро. Ожидаемо, ее фамилия немного покоробила Морию. Женщина посмотрела на нее уже более оценивающим взглядом. Реакция была понятна — профессор наверняка уже знала о демонице, поступившей на факультет Бескрылых. Это не могло не интересовать. Мерелин не стала дожидаться ее вопросов, если, конечно, Мория вообще собиралась их задавать, сжала в руке ключ и, вежливо, насколько могла в своем сонном и уставшем состоянии, попрощавшись, скрылась в своей новой комнате. Оказавшись в тихой спальне, Мерелин облегченно выдохнула. Поставила чемодан на пол, сумку положила рядом и оглядела комнату быстрым взглядом. И правда — она оказалась небольшой: две кровати у противоположных стен, два шкафа с резными дверцами, две тумбочки, дверь, которая вела в ванную комнату, два стола в углу и выход на небольшой балкон с мощными перилами в виде колонн и резной арки треугольной формы с узорами. Мерелин устало потерла занюю часть шеи и принялась раскладывать вещи по полкам. Она закончила, когда солнце поднялось высоко над горизонтом. Девушка взяла сменную, удобную одежду и направилась в соседнюю комнату. Небольшая ванная была отделана каменной плиткой серого цвета и казалась невзрачной, но Мерелин все устраивало. Она посмотрела в зеркало, висевшее с левой стороны от двери, подметила, что выглядела уставшей, и поспешила наполнить ванну. Еще никогда Мерелин не была так счастлива существованию водопровода — за это она готова расцеловать ноги магам. Благодаря их магической энергии, которую империя закупала у них, демонам были доступны многие блага. И, по мнению Мерелин, водопровод — лучшее из них. В империи, также, как и во многих человеческих королевствах, очень многое зависело от магии. Магическая энергия была предметом торговли, и человеческая раса магов озолотилась благодаря этим силам. Демоны, пусть и нехотя, но тоже приобщились к магии. Хотя, в настоящее время ученые умы Демонической империи создавали все больше аналогов, не требовавших магической энергии, и постепенно все фракции начинали переходить на них. Это значительно снизило расходы на закупку магической энергии. Некоторое время она нежилась в теплой воде, подогретой с помощью магической энергии, которая хранилась в небольшой емкости рядом с краном. Температура воды регулировалась количеством энергии — чем больше поток, тем горячее вода. Мерелин нравилась теплая, но не горячая вода, поэтому она приоткрыла емкость лишь наполовину. Девушка погрузилась в воду по шею и прикрыла глаза, расслабленно откинув голову на бортик ванны. Она морально готовилась к началу занятий. Мерелин понимала, что своим появлением в академии наведет суматоху и привлечет слишком много внимания. Но иного выбора не было. И она, и вся ее семья это понимала. Это вторая причина, по которой Рэйвен был против ее поступления в академию: для других фракций ее особенность могла показаться слабостью, что подвергало ее невероятной опасности. На первый взгляд так и было. И те, кто думал, что наследница фракции Жадности станет хорошей мишенью, глубоко заблуждались. По причине, которую сама Мерелин никогда не озвучивала, и о которой знала лишь ее семья. Поэтому Амарель так легко отпустил ее, не слишком беспокоясь о ее безопасности. Однако, и отец, и дядя дали строгий наказ — держаться подальше от директора академии. Вряд ли такой демон, как он, мог попытаться что-то с ней сделать — в таком случае, другие фракции оскалятся, выискивая недостатки в его работе. Тем не менее, Мерелин решила прислушаться к словам семьи, и дала себе строгий наказ: не контактировать с директором без крайней необходимости. После теплой ванны девушка почувствовала, как сильно устала после поездки, и решила ненадолго прилечь. Проснулась только ближе к вечеру — голодная и почти не отдохнувшая. Она перекусила в столовой — прежде едва не запуталась в бесконечных, полупустых коридорах замка, — а после отправилась на прогулку. Мерелин надеялась встретить по пути Тайрона, но было сложно разыскать одного эльфа на такой огромной территории, поэтому девушка, побродив по округе около часа, вернулась в комнату. *** Перед началом занятий Мерелин удалось хорошо выспаться — особенно ее радовал тот факт, что в комнате она находилась одна, и никто не тревожил ее покой. Рано утром она проснулась, привела себя в порядок и вышла из комнаты как раз за полчаса до начала занятий в академии. На втором этаже в ее крыле царила тишина, но когда она спустилась в гостиную, поняла, где собрался весь шумный состав общежития. Несколько девушек сидели на диване, довольно громко (хотя они пытались говорить шепотом, но каждый раз он срывался на истошный, возмущенный или испуганный крик) что-то обсуждали. На медленно спустившуюся по лестнице Мерелин никто не обратил внимания, а сама девушка невольно прислушалась к их разговору. — …ночь вопили, как сумасшедшие! — недовольно всплеснула руками одна из них. Вторая раздраженно закатила глаза и сложила руки на груди. — Весь первый этаж правого крыла ходуном ходил. Они как вечером начали, так до глубокой ночи продолжали. Кто-то из соседних комнат вроде пытался их разнять, да сами едва не получили нагоняй. — Я слышала, — третья обхватила себя руками. — Живу рядом с их комнатой, слева. Девчонки напротив приходили к ним, их прогнали оттуда. Я бы ни за что не решилась вмешиваться. — Почему? — поинтересовалась первая. Мерелин показалось, что между ее длинных рыжих волос показались острые эльфийские уши. — Из-за Алисы? — Алиса, конечно, грубиянка, к тому же, вспыльчивая, но с ней совладать можно, — вмешалась вторая. — Я с ней познакомилась неделю назад, когда она приехала. А вот к Грацее лучше не лезть. Эльфийка все также непонимающе смотрела на них. — Грацея — наследница, — со вздохом пояснила четвертая, до этого молчавшая девушка. — Из правящей семьи фракции Зависти. Такие семьи имеют нешуточную власть. Если полезешь к Грацее и разозлишь ее — мало не покажется. Так что я думаю, Алисе еще прилетит за эту выходку. — С наследниками вообще не стоит конфликтовать, — поморщилась вторая. — Даже если академия позиционирует себя как место, где все ученики равны, между ними все равно большая пропасть. Как между наследниками и демонами из семей слуг, как и между крылатыми и бескрылыми. Эльфийка поморщилась, а Мерелин в это время незаметно проскочила к выходу. Линерро лишь краем уха услышала обрывок разговора, но примерно поняла, кто стал объектом для обсуждения в первый же день — по крайней мере, в женском общежитии. Похоже, две девушки устроили скандал прошлой ночью, и одна из них такая же наследница, как и Мерелин. Причину ссоры Линерро не знала, но подозрения были. Благо, кричали не на ее этаже, и даже не в ее крыле. А остальное ее не слишком касалось. Мерелин просто знала, что к обеду ссора Алисы и Грацеи отойдет на второй план, и первое место займет она — демоница без крыльев. Девушка морально готовилась к этому, и не обратила на эту ситуацию особого внимания. Еще утром, когда она только проснулась, Мерелин обнаружила на тумбочке лист с расписанием и номерами кабинетов, где должны проходить лекции — магия была определенно лучше почтальона, способного потревожить ее покой. Уже блуждая по будто бы бесконечным коридорам замка, девушка недовольно ворчала о том, что было бы неплохо, пришли они вместе с этим карту. Как бы не опоздала на первое занятие! Первая лекция проходила на третьем этаже во втором корпусе рядом с восточной башней. Мерелин зашла в кабинет за пять минут до звонка колокола. Ожидаемо, факультет Бескрылых оказался не таким многочисленным, как другие два. Не считая Линерро, в помещении находилось еще четверо — уже знакомый ей эльф — Тайрон, — человек (по крайней мере, внешне он выглядел именно так), и еще двое эльфов — девушка и парень, внешне очень похожие. — Мерелин, — Тайрон приветственно махнул ей рукой. — Я здесь! Девушка слегка улыбнулась и торопливо прошла в кабинет. Напротив преподавательского стола полукругом расположились столы и скамьи разной высоты. Тайрон сидел на первом ряду, Мерелин присоединилась к нему. — Пятеро для факультета бескрылых — это настоящее чудо, — хохотнул эльф, сидевший позади Мерелин и Тайрона. Оба обернулись к нему. Его сестра смерила его мрачным взглядом. Парень широко улыбался, без лишнего стеснения оглядывая сидевших перед ним одногруппников. На хилом плече лежала длинная, хитросплетенная коса густых рыжих волос, таких же, как у его сестры. Они оба обладали кожей приятного молочного цвета и глазами, напомнившими Мерелин пасмурное небо. — Давайте тогда знакомиться. Я — Лестаниэль. Эльф. Это моя сестра — Калиста, — девушка неохотно кивнула в знак приветствия. — Ты кем будешь? — Обратился он к Мерелин и тут же торопливо добавил: — С ним все понятно. Он тоже из наших. — Тайрон Дайваль, — быстро представился эльф. — Приятно познакомиться, сородич, — Лестаниэль широко улыбнулся, хлопнул Тайрона по плечу, на что тот только едва заметно вздохнул. Шумный какой попался. Тот снова обратил свое внимание на Линерро. — Своих мы узнаем всегда. А вот ты… никак не пойму. Человек-маг? Тайрон не сдержал улыбку. Он поспешно опустил голову, старательно делая вид, что поправлял собранные в хвост волосы. Лишь Калиста заметила странную реакцию эльфа, из-за чего подозрительно покосилась на Мерелин, уже ожидая подвоха. — Я — демон, — спокойно пояснила девушка. Все замерли в изумлении. Даже парень, сидевший на другом конце кабинета, услышал ее и вытаращил глаза. Несколько мгновений стояла гробовая тишина. — Демон? — завопил Лестаниэль и едва не подпрыгнул на месте. Голос у него был громкий, даже слишком, и какой-то нескладный, совсем не подходивший эльфу — их привычно представляли как спокойных, благородных существ, и говор у них соответствующий. Лестаниэль выбивался из этого представления. По крайней мере, для Линерро. — Лестан! — рявкнула Калиста, закрывая уши ладонями. — Хватит кричать! А у сестры голос уже больше напоминал эльфийский — мягкий и мелодичный, не слишком звонкий, он не резал слух, и даже когда она подняла тон, казался красивым и завораживающим. Лестаниэль втянул голову в плечи и прикусил язык. — Как демон оказался на факультете бескрылых? — вдруг заговорил парень, сидевший в конце кабинета. Все обратили внимание на него. Он напоминал обычного человека — у него не было острых ушей, неземной красоты и, ожидаемо, печати на запястье. Парень, по мнению Мерелин, был обычным. В хорошем смысле. Короткие темные волосы падали на большие глаза золотистого цвета, полные губы сливались с персиковой, ровной кожей. Черты его лица показались Мерелин приятными, в какой-то степени даже красивыми. Она сразу заметила, что он высокий и крепкий — темная кофта облепляла его грудь и сильные руки, словно вторая кожа. На мощной шее у него висел кулон в виде ромба из серебра, на руке — простой круглый браслет из того же материала, а в левом ухе — длинная серьга с тем же ромбом на конце. Мерелин спокойно объяснила — она ожидала расспросов и уже много раз прокручивала в голове свой ответ: — У меня нет крыльев и клыков. В общем-то, я почти что обычный человек. Не будь у меня на руке знака принадлежности к фракции, думаю, никто бы не поверил, что я демон. — А такое вообще возможно? — вопросила Калиста. — Как видите, — пожала плечами Мерелин. — Ты же просто аномалия, — снова вмешался парень из другого конца кабинета. — Ненормальный демон. Мерелин посмотрела на него равнодушно — именно такой реакции она ожидала. Вскоре каждый второй, кто пожелает задеть наследницу фракции, будет злословить о ней на каждом шагу. Порой Линерро начинала волноваться об этом, но когда он прямо в лицо высказал свои мысли, девушка вдруг подумала о том, что восприняла это не так тяжело и болезненно, как считала. Но если ее это совсем не задело, то Лестаниэль отреагировал более агрессивно — как если бы парень грубил именно эльфу. — А ты тогда кто? И почему так далеко от нас уселся? — недоумевал Лестан. — Перевертыши с эльфами не дружат, — оскалился парень. — Перевертыш… — Лестан сморщил нос, будто уловил неприятный запах. Он демонстративно отвернулся от него. Парень усмехнулся и сделал то же самое, явно намекая на то, что общаться с группой не имел никакого желания. Отвращение эльфа его, казалось, никак не задело. В следующую секунду раздался звон колокола, оповещавший о начале первого занятия. Однако, преподавателя все еще не было. Весь факультет насторожился: неужто их бросили? Пять минут в аудитории стояла тишина, и вдруг дверь с грохотом распахнулась, пропуская внутрь декана. Демон неторопливо, неохотно прошел до стола, сгрузил несколько книг и свитков, и только после этого соизволил поднять мрачный взгляд на учеников. Длинные растрепанные волосы темно-каштанового цвета спускались по его спине, на вид они казались жесткими, как нити каната, и неухоженными. Да и сам преподаватель выглядел чем-то недовольным и уставшим — раздраженно поджатые тонкие-тонкие бледные губы, болезненно-белая кожа, заостренные скулы, круги под серыми, почти прозрачными глазами, и тощее тело, которое не скрывала даже мешковатая мантия. Сам декан был на редкость высоким, и его худоба ужасала — хотя многим могла показаться достаточно эстетичной. Когда он заговорил, Мерелин захотелось поморщиться — его голос как нельзя хорошо гармонировал с его мрачным образом: такой же грубый, сильно хриплый, в тишине звучавший инородно и неправильно. — Доброе утро… — По его виду не скажешь, что доброе, — тихо хмыкнул Лестан. — …несчастные, — добавил декан и устало вздохнул. Ученики переглянулись: это он им посочувствовал или оскорбил? По равнодушному тону непонятно. — Я — Тристис Аэмон, ваш… — он пробурчал себе под нос что-то вроде «к сожалению», — декан. Советую не дергать меня без причины. А лучше вообще не трогать. Мерелин дернула бровью. Аэмон — довольно известная фамилия во фракции Гордости. Аэмон был одним из приближенных слуг Демона-прародителя, прославившийся своими искусными боевыми техниками. К тому же, был хорошим зельеваром. Это, конечно, если верить слухам и записям из древних свитков и прочего. Странно, что демона из столь известной семьи отправили обучать «бескрылых». Тристис вздохнул, уселся на стул и обвел учеников взглядом. — Как бы мне не хотелось этого делать, но придется хотя бы имена ваши узнать. Мне с вами еще четыре года мучиться. По очереди давайте, — он посмотрел на перевертыша. — Джиллиан Сальват. Следующими представились брат и сестра. — Лестаниэль и Калиста Маллонь. После них Тайрон, и последней назвала свое имя Мерелин. При упоминании ее фамилии, у Аэмона глаза полезли на лоб. Казалось, он пробудился от полудремы, в которой находился. — Линерро? Демоница? Мне говорили про тебя, но я думал, это такая несмешная шутка. Что демон делает на факультете Бескрылых? Еще и наследница! Мерелин повторила то же, что сказала Джиллиану несколькими минутами ранее. Такой ответ словно не удовлетворил декана, и он уставился на девушку подозрительным взглядом. — Впрочем, мне все равно, — сдался мужчина и махнул рукой. Ученики снова переглянулись, в их головах проскочила одна и та же мысль: «какой же он странный». — Я буду и вашим деканом, и преподавателем зельеварения. От вас требуется: внимательно слушать, молчать и не доставать меня. Если будут вопросы — можете задавать, — с неохотой проговорил он. — Начнем с базового курса. В следующем году этот предмет будем изучать более углубленно. Советую вам обратить внимание на такие предметы: владение оружием, основы проклятий, боевые искусства и монстроведение. Остальные идут как дополнение к этим четырем, в том числе мой. Тристис уронил голову на ладонь, оперевшись локтем на стол, и окинул учеников задумчивым взглядом, после чего даже немного ехидно сказал: — Если вам действительно хочется быть охотниками… Несчастные. Тайрон и Мерелин переглянулись, недовольные тем, что их группе уже навязали прозвище. — А что насчет практики? — вдруг раздался заинтересованный голос Джиллиана. Аэмон вздохнул. — В следующем году. Я считаю, что для вас это рано — вы ведь выйдете на практику вместе с крылатыми. Но разве меня кто-то слушает? Повисла неловкая тишина. Декан провел рукой по столу и с явной неохотой продолжил после нескольких минут молчания: — Если вопросов больше нет, давайте начнем вводное занятие. Под ворчание преподавателя ученики открыли книги и приготовились слушать нудную болтовню мрачного декана. — К зельеварению есть два наиболее популярных подхода — знание и импровизация. Последнее, однако, тоже базируется на знаниях. При первом зельевары просто повторяют уже известные техники, а при втором — создают что-то новое. Но это и в разы опаснее — мало ли что вы там намешаете, — поэтому наш курс будет сосредоточен только на знании. Если хоть один из вас попытается уйти в импровизацию без моего ведома — я лично выпру вас из этой академии! Декан сверкнул глазами в каждого по очереди. Все одновременно кивнули. Жутковато… — Вы должны выжечь эти слова в своем сознании. Раз уж все поняли, тогда приступим к изучению. Можете записывать, можете просто слушать: основные принципы к подходу «знание»… Вопреки ожиданиям, Аэмон вел занятие просто великолепно — погрузившись в свой рассказ, он будто бы забыл о своем усталом и мрачном образе. Тристис объяснял понятно, кратко и емко, и если бы не первое впечатление о нем, Мерелин могла бы сказать, что он был рожден, чтобы преподавать. Подтвердилась и его принадлежность к роду выдающихся зельеваров — заметно, что в теме он разбирался отлично. Ему не нужны записи или подсказки, все хранилось в его голове. Хоть и сначала он показался Линерро не самым приятным, по ходу урока Аэмон раскрыл себя наилучшим образом. Как только прозвенел колокол на двадцатиминутный перерыв, Тристис снова накинул на себя мрачную мантию и стал выглядеть, как усталый старик (из-за этого Линерро никак не могла определить его возраст — примерно тридцать, а может, тридцать пять, Демон его знал!). Он пробурчал что-то вроде «на сегодня все, прощайте, несчастные», схватил свои книги и выскочил из аудитории так быстро, что все ученики удивились такой прыткости. И с началом перерыва спокойствие Мерелин исчезло. Как только их группа вышла из аудитории, чтобы перейти в следующий кабинет по расписанию, Линерро поймала на себе несколько острых взглядов, а слух уловил лихорадочные шепотки. И менее чем через десять минут к ней снова пристали с расспросами. Их группа уже расположилась в следующей аудитории: Мерелин разговаривала с эльфами, они обсуждали декана и жаловались на его странное поведение. Гармонию прервала группа демонов, бесцеремонно ворвавшихся в кабинет. Линерро не нужно было гадать, чтобы понять — они пришли по ее душу. Девушка демонстративно равнодушно развернулась к ним лицом, выжидая словесный удар. Группа демонов состояла из трех парней и четырех девушек, но Мерелин не могла понять, с какого они факультета — Мастера или Хранители. Демоница мысленно посетовала: почему в академии нет отличительных знаков на одежде — значков или хотя бы нашивки? Теперь придется гадать, с кем она будет проводить перепалку. Одна из девушек — с длинными волнистыми светлыми волосами, холодной улыбкой и острым взглядом голубых глаз, — шагнула ближе к столу, за которым сидела Мерелин. Тайрон, сидевший рядом, напряженно смотрел то на одну, то на другую. Лестан и Калиста предпочли не вмешиваться, но эльф с любопытством наблюдал, навострив острые уши. — Мерелин Линерро… — в ее насмешливом тоне прорезалась легкая угроза, претензия, — с каких это пор демоны, а тем более прямые наследники Демонов-прародителей, считаются бескрылыми? Для Линерро подобные придирки не представляли интереса — удивительно, но многолетнее общение с Юллем, который всей душой ее ненавидел, закалило ее. Теперь такие подколы казались ей больше забавными. — Конкретно я — с момента моего рождения. За других сказать не могу, — Мерелин невинно улыбнулась, ее глаза сузились, из-за чего взгляд казался лукавым, хитрым, даже несколько издевательским. Похоже, светловолосую демоницу это задело. Злобная гримаса исказила ее на редкость симпатичное личико. — Дерзишь… — Я просто ответила на твой вопрос… — Мерелин выжидательно взглянула на собеседницу. Та ответила недоумением в глазах и приподнятыми бровями. Линерро снисходительно проговорила: — Ты мое имя знаешь, а я твое — нет. Невежливо, не считаешь? Демоница смутилась и крепко сжала зубы. — Грацея Люсет, — процедила с легкой злостью. — Факультет Хранителей. — Приятно увидеть наследницу фракции Зависти. Надеюсь, мы поладим. — С неправильной демоницей? — хмыкнул кто-то из компании Грацеи. — Еще чего. Наверное, позорно не уметь летать. Удивительно, как долго фракция Жадности скрывала, что их наследница — неполноценная. А вот это слегка задело Мерелин. Она ненавидела это слово, ведь полностью ему соответствовала. Вопреки желанию нагрубить и послать их к Демону-прародителю, Мерелин выдавила из себя улыбку, сложила руки замком и подперла ими подбородок. С тем же невинным выражением в глазах посмотрела на Грацею. — Поэтому фракцией и будет управлять ее брат. Заменить «неправильную» наследницу. «Я вообще-то перед вами сижу, придурки!» — Мой брат очень талантлив и умен, — Мерелин бесцеремонно влезла в их разговор. Без лишнего стеснения и волнения она поведала: — Юлль копия моего дяди — нынешнего Главы Фракции. Я считаю, что он был рожден для этой роли. Все уставились на нее, как на нечто диковинное. У всех промелькнула одна и та же мысль: «непробиваемая». Спорить с ней и пытаться задирать было бесполезно и скучно: она не отвечала на провокации и, похоже, даже не собиралась давать отпор. Авось, само успокоится. Самое интересное в ней, по мнению демонов, была лишь ее аномалия. Именно поэтому они быстро потеряли к ней интерес. Даже не прощаясь (Мерелин посчитала это ужасно невежливым и устремила в их спины осуждающий взгляд), покинули аудиторию. Мерелин ее собственная реакция немного удивила. До этого дня она считала, что из-за отношений с Юллем и необходимости не высовываться, девушка становилась слабее и беспомощнее. Линерро думала, что не способна противостоять тем, кто пытался ее как-то уколоть. Но это сыграло с ней забавную шутку — из-за Юлля ее разум не стал слабее, наоборот — окреп так, словно стал каменным. Это чувство оказалось приятнее, чем она могла представить. Как только группа демонов скрылась в коридоре, Лестан рассмеялся. Калиста снова закрыла уши, устав от воплей брата. Мерелин даже мельком заметила, как Джиллиан отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Тем временем Тайрон неожиданно взмолился: — Не делай так, — обхватил себя руками. На его лице читался страх, он вылупил светлые глаза на Мерелин. — Как? — не поняла девушка. — Не улыбайся с такой невинностью! Когда ты так делаешь, у тебя глаза становятся хищными. Твое лицо в этот момент выглядит пугающим! — Я не знала, — задумчиво протянула Линерро. Наверное, потому что никогда прежде не делала такого выражения лица. — Но понимаю, почему так произошло. У моей мамы такое же лицо. Когда она хочет кого-то прибить или излить ярость, тоже так странно улыбается. Ее лицо ужасает! — Мерелин вздрогнула. — Бр-р-р! Мне это точно от нее передалось! Эльф покачал головой. Услышавший ее Лестан снова расхохотался, а Калиста ударила его ладонью по плечу, раздраженно закатив глаза. *** Академия дрожала от слухов, заполнивших ее стены. Мерелин стала первым объектом обсуждения, сместив ссоры Алисы и Грацеи на второе место (они снова кричали на весь холл, но уже за пределами общежития). Стоило ей появиться в коридоре, как все начинали бессовестно шептаться, откровенно разглядывая ее, как нечто диковинное. Некоторые излишне смелые демоны пытались ехидно поддеть ее, но Линерро также холодно улыбалась и вежливо им отвечала. Мерелин, Тайрон и брат и сестра Маллонь направлялись на обед во время часового перерыва, когда Лестан вдруг непонимающе спросил, после очередного подкола в сторону Линерро. — Почему ты не ответишь им также? Тебе приятно это слушать? — Они только этого и ждут. Если я начну отвечать им, они продолжат задевать меня. А так — побегают вокруг немного и успокоятся. Не получая ответа, они потеряют интерес и забудут обо мне. Эта схема работала не всегда, но Мерелин была уверена, что здесь это точно наилучший вариант. После многих лет игнорирования, даже Юлль стал менее агрессивным к ней. — И чего они все к тебе прикопались? — поинтересовалась Калиста. — Ты же ничего не сделала. Буквально! Только приехала. — Я родилась другой, — пожала плечами Мерелин. — Вот и все. Фракции конкурируют друг с другом. Для нас нормально цепляться друг к другу, ненавидеть. Поэтому наследникам нужно быть идеальными, чтобы не стать жертвой. Но я не идеальна, вот и впала в немилость. Они дошли до столовой. Стоило пересечь порог зала, как вдруг под потолком из причудливого металлического колокольчика раздался громкий голос. — Госпожа Мерелин Линерро, вас вызывает директор. Пройдите в Северную башню. Все четверо посмотрели вверх, после чего эльфы уставились на демоницу. Мерелин хлопнула ресницами. — И что ты успела натворить? — ошеломленно спросил Тайрон. — В том-то и дело — ничего! — пожала плечами Линерро и поправила съехавший ремешок сумки. — Обедайте без меня. Увидимся. Девушка развернулась и пошла по шумному коридору, бурча себе под нос: — И что сегодня всем от меня нужно?