Восьмой демон

В тот день Юллю было нехорошо, поэтому он остался отдыхать в комнате. Позже Мерелин будет благодарить за это всех демонов-Прародителей — за то, что уберегли хотя бы его от беды. После завтрака Лой и Мерелин схватили луки из кладовой и побежали на небольшую поляну, которая находилась на границе с лесом. Рэйвен специально для них оборудовал там некое подобие площадки, где они могли спокойно заниматься стрельбой из лука, не грозясь при этом разбить все окна в поместье. Сопровождали детей трое демонов — двое охранников и одна служанка. Это было минимальное количество прислуги, которое они должны были взять с собой ради своей же безопасности. Лой и Мерелин шагали по дорожке, держась за руки, и хохотали, иногда оглядываясь назад. Один из стражников шел, заигрывая с молодой красивой служанкой, которая смущенно улыбалась и краснела от каждого приятного слова. Второй охранник шел за их спинами и кривлялся, иногда выглядывая так, чтобы выражение его лица видели маленькие наследники. Лоя и Мерелин забавляло его лицо, и они, не сдерживаясь, вовсю смеялись. Когда они добрались до поляны, служанка расстелила неподалеку от места, где остановились наследники, длинное покрывало и принялась трепетно раскладывать на тарелки закуски на шпажках из овощей и фруктов. Охранники остановились рядом, тихо переговариваясь и наблюдая за игрой детей. — Смотри, — деловито начала Мерелин, перебрасывая лук из одной руки в другую. Она задела пальцами тетиву и продолжила говорить: — тебе нужно натянуть тетиву так сильно, как только можешь. Мама говорила, что так стрела будет лететь дальше и быстрее. Лой важно кивнул, вскинул лук со стрелой и принялся выполнять указания сестры. Несколько стрел не долетели до дерева, где висела деревяшка с несколькими нарисованными на ней кругами, другие пролетели мимо. Лишь через несколько десятков попыток Лой попал в цель — пусть и не в центр. Мерелин хлопнула в ладони, весело улыбаясь. Младший брат хихикнул и кинулся в ее объятия. Они обнимались, стоя посреди полянки, пока за их спинами не раздался громкий, испуганный голос одного из стражников. — Госпожа, господин! Мерелин и Лой обернулись. Ужас отпечатался на их лицах. Несколько неизвестных в черных масках и мантиях атаковали двоих охранников. Служанка, спрятавшись за деревом, панически оглядывалась. Когда один из стражников упал замертво, сраженный наемниками, второй отступил назад и бросился к наследникам. Служанка бросилась в лес. — Лой, улетай, — быстро протараторила Мерелин и схватила брата за руки. — А ты? — испуганно спросил младший брат. — Ты же не можешь летать… Я тебя не брошу, сестренка. — Тебе нужно привести наших родителей, — она крепко сжала его ладони в своих. — Иначе мы оба будем в опасности. Лети скорее! Лой уже распахнул крылья, когда прямо перед ними упало тело второго охранника. За ним показалась черная, пугающая фигура, из-под капюшона мантии виднелась пугающая темная маска. Мерелин застыла в ужасе, смотря на него снизу вверх. Она наблюдала, как он вскинул меч над ними, как сверкнуло на свету лезвие. Реакция Лоя оказалась лучше, чем у сестры: он оттолкнул ее в сторону. Но подставился сам: лезвие прошлось по его спине, оставляя огромный рубец. Когда Линерро, пошатнувшись, развернулся и попытался применить свои способности, меч прошел через его живот насквозь. Все это происходило прямо на глазах Мерелин. От ужаса она не могла пошевелиться, даже забыла как дышать. Прикрывая рану на животе ладонями, Лой упал на землю. Наемник развернулся и направился к Мерелин. Девочка задыхалась от рыданий, от тошноты, которая сдавила ее горло. Убийца внезапно замер. Охранник, все еще едва живой, схватил его за ногу и вдруг вонзил кинжал прямо в икру. Неизвестный зашипел, упал на колени и тут же получил вторым лезвием прямо в сердце. Приподнявшийся мужчина рухнул на землю. — Гос…пожа… — выдохнул стражник, смерив Мерелин мутным взглядом, и упал замертво. Вокруг него сразу же образовалась лужа крови. Линерро наконец отмерла. Она увидела, как другие наемники, расправившись со сбежавшей служанкой, выскочили из леса и бросились к ней. Мерелин подбежала к Лою — он еще дышал. — Лой! Лой, братик! — Мерелин чувствовала, как горячие слезы текли по ее лицу, обжигая кожу. От запаха крови ее мутило, и вместе с тем это вызывало смутно знакомое, уже подавленное когда-то чувство жажды. Ей хотелось пить. Мальчик перевел на нее глаза — ресницы дрожали, веки медленно закрывались. Лой умирал — и он сам, и Мерелин это знали. Даже если кто-то придет спасти их, ему уже не выжить. Единственное, что он мог тогда сделать — это спасти любимую сестру. Набравшись сил, Лой поднес запястье к лицу сестры. Окровавленные руки испугали ее, и она едва не отшатнулась. — Нет-нет-нет, — тело Мерелин била дрожь, зубы стучали друг о друга, словно она уже давно стояла на лютом морозе. — Если ты этого не сделаешь, то погибнешь вместе с нами, — прохрипел он и вдруг из последних сил рявкнул: — Пей! Мерелин застонала и крепко вцепилась зубами в руку брата. Ощущение крови на языке заставило все ее внутренности свернуться. И вместе с тем вскружило голову так, как никогда прежде. Такого чувства она не испытывала в своей короткой жизни. Сильнейшее удовольствие и неконтролируемая жажда. Они смешались и ударили в голову, заполняя ее мощным туманом, который развеять не могло ничто на этом свете. Охваченная безудержной жаждой, Мерелин даже не заметила, как добила брата, поглотив всю его кровь. До последней капли. Ей было одиннадцать. Лой умер у нее на руках. Но ей этого было мало. Когда оставшиеся наемники приблизились к ней с намерением добить наследницу, ее разум окончательно потонул в неконтролируемой жажде. Прилив демонической силы брата, которую она поглотила с его кровью, позволил ей распахнуть крылья — темно-красные, словно засохшая кровь. Она подняла на убийц сияющие кровавым светом глаза, совершенно безумные и пустые. Всё, что ей было тогда нужно — утолить свою жажду. Она набросилась на них, как дикий зверь, разрывая глотки. Демоны казались ей бумажными, ненастоящими, потому что даже испив их, выкачав всю кровь из их тел, она ничего не ощутила. Мерелин не получила ни капли удовлетворения. Ей стало хуже — с каждой каплей она желала поглотить больше. Прежде зеленая поляна окрасилась кровью. Несколько бледных, холодных тел лежали на ней неподвижно. Маленькая девочка, стоявшая посреди этого ужаса, с окровавленным лицом, руками и волосами, выглядела по-настоящему жутко и отвратительно. Настоящее чудовище. Вскоре на поляну прибыли Амарель и Рэйвен — слуги из поместья, что находилось неподалеку, услышали что-то странное и позвали хозяев. То, в каком виде Мерелин нашли, повергло в шок обоих Линерро. А день, когда умер старший сын Рэйвена, объявили траурным. Чтобы сохранить тайну Мерелин, было объявлено, что наемники убили Лоя, который защитил старшую сестру, а с убийцами разобрались подоспевшие хозяева поместья. Тот день стал началом огромной лжи и боли, которые окутали поместье Линерро. *** Мерелин родилась отличной от других демонов. Марлена сразу же поняла, что в ней нет ни капли демонической силы. Она напоминала обычного человека. Подобное было практически невозможно в семье демонов. Однако, помимо этого, в девочке со временем начало проявляться нечто жуткое. Однажды, когда Мерелин исполнилось пять, Марлена поранилась во время игры с дочерью. Упавшая на руку Мерелин капля крови заворожила девочку. Зажимая рану платком, Марлена в ужасе наблюдала за тем, как ее дочь слизала каплю крови. Ее глаза загорелись странным красным светом, и когда она подняла их на мать, женщина увидела в них пустоту. Мерелин тихо-тихо, но настойчиво сказала: — Еще. С того момента все изменилось. Мерелин требовала кровь и с каждым днем становилась все капризнее. Она была не просто аномальной, она была хуже. Мерелин оказалась опасна для всех — даже для своей семьи. Поглощая чью-то кровь, она забирала себе их демоническую энергию. Словно пыталась восполнить собственную пустоту. В начале ее жажда не казалась такой большой проблемой. Родители считали ее просто слишком особенной, не такой, как другие демоны. Но с каждой каплей крови ее желание становилось все сильнее. У Марлены и Амареля не было выхода, кроме как ограничить Мерелин. До семи лет Мерелин сидела в своей комнате, лишенная даже капли чужой крови. Ей удалось подавить жажду и вернуться к обычной жизни. Вместо Марлены за Мерелин начал присматривать Рэйвен. Каждый ее шаг контролировался, а общение с братьями первые несколько лет было минимальным. Когда родители убедились в том, что Мерелин способна сдерживать себя, ей дали больше свободы. Юллю и Лою было сказано лишь одно — не допустить того, чтобы Мерелин видела кровь и тем более пила ее. Глупенький Юлль мало понимал, в чем дело, но смышленый Лой понял все почти мгновенно. Он выступал неким барьером, следил за Мерелин, играя роль старшего брата, хоть и был младше нее. Несмотря на ее сущность, Лой до безумия любил сестру. Она не была виновата в том, что родилась такой. И Юлль, и Лой души не чаяли в Мерелин, а она — в них. До той трагедии, что навсегда изменила жизнь семьи Линерро. После того как Юлль узнал о произошедшем, он возненавидел Мерелин. Ему стало немного легче, когда сестру снова заперли в комнате, буквально заставляя иссыхать. К пятнадцати годам Мерелин наконец удалось полностью подавить жажду, что сводила ее с ума, и она смогла вернуться к обычной жизни. Она уступила место кандидата на роль Главы Юллю, отказалась от обучения и практически не выходила из дома. Мерелин делала всё, чтобы стать незаметной — не только для Юлля, но и для всего мира. Когда ей это надоело, она в конце концов решила выбраться из дома. В момент, когда она добила Лоя, Мерелин дала ему мысленное обещание — прожить эту жизнь, неважно, какой она будет. Чтобы его жертва не была напрасной. Но всё оказалось не так просто, как она думала. Стоило ей встретить Николаса Аарона, как всё снова пошло наперекосяк. *** Перед отъездом из дома Крайсов Марлена отвела Мерелин в комнату и вручила ей кое-что особенное. То, что могло однажды спасти ей жизнь. И вместе с тем погубить ее. Увидев перед собой бутылек с кровью, Мерелин отшатнулась и закрыла нос и рот. Марлена быстро перехватила ее и насильно вложила склянку в руку дочери. — Нет, я не смогу остановиться! — голос девушки дрожал. Марлена редко слышала ужас в голосе Мерелин, но каждый раз он был связан именно с ее состоянием. Женщина сжала губы и жалостливо изогнула брови. Она знала, как сильно мучилась ее дочь, но из раза в раз оказывалась неспособной ей помочь. Это злило ее — столь сильная женщина, как она, не могла помочь собственному ребенку. От бессилия хотелось выть. Мерелин попыталась вернуть бутылек матери. Марлена решительно сжала его в ладони дочери. Серьезно сказала: — В последнее время стало небезопасно. Сейчас это — единственное оружие, которое у тебя есть. Используй его, когда придет время. Ты должна защищать себя. Даже если это значит, что тебе нужно убить. — Мама… — выдохнула Мерелин. Никто не знал, каких усилий Линерро стоило сдерживаться. Какая крепкая и непоколебимая у нее была воля. Эмоции, которые вели к потере контроля, она давила внутри себя, как могла, жажду, что сдавливала ей горло всякий раз, когда она ощущала запах крови, она держала на стальной, крепкой, нерушимой цепи. По крайней мере, она делала всё, чтобы она никогда не разрушилась. Но ведь сама Мерелин знала — ничто не вечно. Когда-нибудь цепь заржавеет, истончится, а эмоции и жажда хлынут, заполняя собой ее сердце. В тот момент она познает истинную горечь страданий. *** — Нужно торопиться, — директор направился к выходу из кабинета. Тайрон и Рован вскочили со своих мест. Грацея, раздраженно выдохнув себе под нос, последовала за ними. Как только Николас потянул на себя дверь, в приемную ворвались демоны. Инспектора в форме деловито прошли в кабинет, потеснив директора, секретаря и учеников. У них на груди поблескивали значки инспекторов. Аарон нахмурился, секретарь сразу же почуял, что дело плохо. Грацея и Тайрон переглянулись. — Директор Аарон, доброй ночи. — Доброй ночи, господа инспектора, — отозвался мужчина. — По какому делу вы пришли ко мне в столь позднее время? Высокий крепкий мужчина с собранными в высокий хвост светло-коричневыми волосами вышел вперед — он явно был главным среди них. — Нам поступила анонимная информация, что похититель наследников скрывается в вашей академии, — в присутствии учеников мужчина не стал упоминать про убийцу, ведь понятия не имел, что они уже всё знали. Директор удивленно вскинул брови. Рован повернулся к Тайрону, но эльф находился в таком же недоумении, как и остальные. Дайваль едва заметно покачал головой. «Это не моих рук дело». Кто-то сдал убийцу? Но кто еще знал? Грацея сжала губы. Взгляд Рована заметался по кабинету, словно он пытался где-то отыскать материальные ответы на возникшие вопросы. Что, если… он сам себя сдал? Но зачем? — Я окажу вам полное содействие, — директор Аарон быстро взял себя в руки. — Если вам необходимо осмотреть помещения. Инспектор вдруг выпалил: — Всего одну комнату. Нам нужно убедиться в правдивости поступивших сведений. Вы не могли бы провести нас туда? Николас сжал челюсти. У него не было на это времени. Если убийца добрался до Мерелин, ему нужно найти ее. Тратить время на зацепку, которая могла оказаться ложной… Похоже, Алиса пытается таким образом задержать их. — Мой секретарь проведет вас, куда нужно, — Николас обернулся на Рована. На недоуменный взгляд секретаря спокойно и уверенно кивнул. Райдес со вздохом кивнул. — Проведите нас в комнату госпожи Мерелин Линерро. Она обвиняется в убийстве шестерых наследников. *** Алиса распахнула крылья. В ее голосе сквозило умиротворенное знание, какое-то сожаление и осознание. — Вот какая ты настоящая, Мерелин. Ты такое же чудовище, как и я. Мы похожи. Но знаешь, между нами одно важное различие. Ты — чудовище, которое не хотело им быть, а я — чудовище, которое стремилось им стать. У каждого действия есть последствия. Подобно звеньям цепи, решения и то, что за ними последует, появляются то тут, то там. Фракция Чревоугодия, остальные шесть фракций, Алиса и ставшие ее жертвой наследники. Все они — звенья этой цепи. Они стали теми, кто принимал решения, и теми, кто стали жертвами последствий. Эта цепочка бесконечна. Месть Алисы стала последствием действий правящих семей шести фракций. А смерть наследников — последствием ее действий. Так же, как и возвращение Мерелин к собственным истокам. Она и предположить не могла, какие последствия будут у этого решения. Но Алиса знала — это было понятно по ее усмешке, по взгляду, в котором плескалось торжество. — Пришло время переходить к следующей стадии, — вдруг сказала Алиса. Мерелин опасливо покосилась на нее, сложив за спиной красные крылья. Непривычное ощущение того, что за ее спиной есть то самое, способное поднять ее к облакам, притуплялось из-за страха и жажды, которая сжимала ее горло раскаленными тисками. Запах разлитой, еще свежей крови, который исходил от одного из наследников, будоражил ее. Он учился на факультете Хранителей, Мерелин видела его еще вчера в столовой. Теперь же его бездыханное тело лежало на алтаре, окруженное черной энергией Ненависти. Похоже, Алиса оставила его напоследок, уже не боясь, что ее истинную сущность раскроют. Наследница Чревоугодия подошла к одному из алтарей — пустому. Или почти пустому. На нем лежал тонкий длинный серебряный кинжал, который девушка легким движением подхватила. И вдруг двинулась на Мерелин. Линерро дрогнула, но не сошла с места. По лицу Алисы не было похоже, что она собиралась вонзить лезвие в Мерелин. Чего она хочет? Мерелин напряженно следила за медленно шагающей соседкой, которая играючи покачивала рукой с кинжалом. Она остановилась прямо перед Линерро, на расстоянии вытянутой руки. — Что ты делаешь? — тихо спросила Мерелин, но почему-то не ждала честного ответа. Она преисполнилась уверенности, что Алиса солжет. — Выполняю требования, — бросила девушка. Наследница Жадности вглядывалась в ее лицо, незнакомое, чуждое ей. Это была не Алиса. Перед ней стояла наследница Чревоугодия, полная ярости и жажды мести, готовая пойти на любое безумство. Для нее не существовало морали, милосердие тоже давно затерялось в глубинах ее темной души. Мерелин всегда боялась лишь двух абсолютно противоположных граней — хладнокровия и безумства. Состояния, которые могли перевернуть все. И она вечно металась между ними двумя, не в силах найти баланс, так ей необходимый. Но Алиса… Она словно знала, как это сделать. В ней было все: и холодный ум, и сила, и часть безумства, которая открывала ей любые двери, показывала грани, неподвластные никому другому. Те, которые для других были недоступны. Даже Мерелин, побывавшей когда-то и в одном, и в другом состоянии. Алиса восхищала ее решительностью и умом — все же она была той, кто обхитрил всех вокруг. И ужасала своей жестокостью и аморальностью. Но делая все это, Алиса всегда была верна себе и тому, что она задумала. То, как она это делала… совершенно невообразимо, восхитительно и отвратительно. — Я не собираюсь с тобой сражаться, Мерелин, — вдруг сказала Алиса с тенью грусти и сожаления. — Ты не можешь умереть. Тебе не позволено. — Тогда что я здесь делаю? — вопросила Линерро, покачивая головой. Ее светящиеся кровавым светом глаза наполнились непониманием. Вэйн вдруг вложила кинжал в руки девушки, лезвием вперед. — Призываешь Ненависть, — выдохнула Алиса и вдруг схватила Мерелин за плечи. Сцепив зубы, наследница Чревоугодия резко дернулась вперед, подходя к Линерро почти вплотную. Раздался рваный звук, и Линерро ощутила резкий запах крови — свежей, наполненной изумительной смесью демонической энергии демонов Уныния и Ненависти. Мерелин судорожно выдохнула и резко отпрянула, оставляя кинжал в животе Алисы. Девушка криво ухмыльнулась ей и рухнула на каменный пол. Она… сама напоролась на кинжал. Зачем? Что происходит? Почему именно руками Мерелин? И тогда Линерро подняла глаза на пустой алтарь. Кровь семи демонов-прародителей заточила Ненависть в тюрьме, и лишь кровь их потомков способна вернуть его обратно. Алиса была седьмой жертвой, чья кровь должна была пролиться для завершения ритуала. Чтобы усилить связь, последнюю жертву должен был принести тот, в ком есть частица силы Ненависти. Она-то и связала воедино ритуал, раскрыв врата для Прародителя. Что-то дернуло Линерро, и она бросилась к соседке. Приподняла ее и, сдерживая дикое желание вонзиться в шею Алисы, посмотрела на ее лицо. Алиса задыхалась и кривилась от боли, ожидая момента своей смерти. Ее облик вновь изменился: на руках Мерелин лежала Алиса Вэйн, все с теми же короткими светлыми волосами, печатью Уныния на руке. Зачем она снова спряталась под этой личиной? Алиса подняла дрожащую руку и слабо схватилась за воротник Мерелин. На ее лице появилась болезненная, но хищная ухмылка. Из уголка ее губ скатилась струя крови. Глаза Линерро вспыхнули безудержной жаждой. Она сглотнула. Алиса шумно выдохнула и тихо сказала: — Теперь попробуй усмирить своего монстра… Это было последнее, что она сказала. Когда глаза Алисы начали закрываться, Мерелин перестала сдерживаться. На ее глаза навернулись слезы, но она жадно вцепилась в шею наследницы Чревоугодия зубами. Капля за каплей она отчаянно выкачивала кровь из остывающего тела. Но жажда, которую она столько лет подавляла, не становилась меньше. С каждой каплей она словно усиливалась в разы. Она затуманила весь рассудок Мерелин, лишая какого-либо сочувствия и чувства меры. Как и тогда… Круг замкнулся. Когда в Алисе не осталось ни капли крови, Мерелин запрокинула голову назад, сбрасывая со своих рук уже мёртвое тело. Линерро выдохнула и ощутила, как количество демонической силы в ней резко подскочило. С силой Марлены и Алисы в тот момент она была сильнее любого наследника. И голоднее. — Госпожа Мерелин Линерро! — сквозь шум крови в ушах она услышала прорвавшийся смутно знакомый голос. Она резко повернула голову. В зале появились несколько незнакомых мужчин в форме, директор Аарон, секретарь Райдес, Грацея и… живой Тайрон Дайваль. Но разве что-то было способно пошатнуть ее сознание в тот момент? Сознание, сосредоточенное лишь на одном — на жажде. Они остановились, напряглись, рассматривая сложившуюся картину. Семь мертвых демонов и одна наследница. Она выглядела по-настоящему жутко, пугающе до дрожи. Тёмно-красные большие крылья за её спиной, края которых лежали на грязном каменном полу, бледное лицо, рот, испачканный в крови, страшные кроваво-красные глаза. Сгорбленная над своей жертвой, она напоминала… чудовище. Рован наконец понял, что имел в виду Юлль Линерро. Она и правда… монстр. Грацея впервые почувствовала такой удушающий страх. Любое чудовище из темного мира выглядело безобиднее, чем Мерелин Линерро в таком виде. Она схватилась за руку Тайрона. Эльф молчал. Он с жалостью смотрел на подругу. Николас не мог отвести от нее взгляда. Вот кто прятался в ее черной тени. Тот, кого она всеми силами удерживала внутри. Кто-то, подобный ему самому. Мерелин медленно поднялась, почти отшвырнув от себя пустое тело Алисы. Все вздрогнули. Страх словно парализовал — даже бывалые инспектора, многое повидавшие за время службы, погрузились в это чувство отчаянного, всепоглощающего страха. Линерро подняла руку и стерла из уголка губ кровь, но лишь сильнее размазала остатки по бледному подбородку. В тишине ее голос звучал как похоронная песнь: — Я голодна. Глаза застилала кровавая пелена. Мерелин превратилась в дикого зверя, ищущего лишь одно — пищу. Тайрон повернул голову и смотрел, как душа Лоя Линерро металась в муках, рыдала в страхе и жалости к сестре. — Ее так просто не остановить, — тихо сказал Дайваль директору, стоявшему рядом. Его услышали и инспектора. Один из них напряженно спросил, не сводя взгляда с демоницы: — Что с ней делать тогда? Мы с таким не сталкивались! — Вырубить ее, — бросил Рован. — Она нас всех обглодает, если не сделаем этого. Они не успели даже переброситься несколькими фразами. Мерелин распахнула красные крылья и, словно стрела, бросилась к демонам. Инспектора мгновенно разлетелись. Грацея встала перед Тайроном и собиралась его защитить, но парень неожиданно поменялся с ней местами. — Что ты делаешь? — воскликнула Грацея, шлепнув его по руке. — Она же..! — Я ей не нужен, — твердо сказал эльф. — Я не демон. Ей нужна только ваша кровь, в которой есть демоническая энергия. Среди всех вас только мне не грозит опасность. Мерелин вскинула руку. Кроваво-красный поток энергии опутал ее пальцы, словно нити, а после скользнул к одному из инспекторов. Путы обхватили его ноги, и девушка резко дернула его на себя. От неожиданности мужчина не успел даже развернуться — ему в шею впились клыки. Кто-то громко ругнулся. Мерелин резко отпрянула от своей жертвы, отшвырнув хватающегося за шею мужчину в сторону, и кинулась к следующему. Но не успела его поймать. Рован, бросившийся ей наперерез, обхватил ее крылья, а появившийся с другой стороны директор нанес точный удар по шее. Девушка потеряла сознание. Грацея облегчённо выдохнула, выглянув из-за спины Тайрона. Они наблюдали, как инспектора настоятельно просили директора отдать им ученицу, но Николас Аарон выглядел недружелюбно — держа на руках бессознательную Мерелин, он выглядел так, словно собирался снова кинуться в бой, но уже с инспекторами. — Наконец-то все закончилось, — сказала Люсет. — Нет, — мрачно отозвался Тайрон. — Все только начинается. — Ты о чем? Убийца же пойман, ну, вернее, уже мертв, — она усмехнулась, злорадно смотря на обескровленное тело Алисы. — Морье уничтожена, больше не будет убийств. Все спокойно. — Ты не понимаешь, — покачал головой Тайрон. — Дело не в том, что убийцы больше нет, а в том, кого она успела вызвать. — Если успела, — возразила Грацея. — Ты видишь здесь кого-нибудь? Этот ритуал был просто оправданием для ее сумасшедших действий. Тайрон досадливо поморщился. — А я не про это, — протянул он. Люсет подозрительно посмотрела на него, а после на директора. На Мерелин Линерро в его руках. И тогда в ее голове вспыхнула опасная мысль. Она снова покосилась на Тайрона, сглотнула. В ее голосе эльф услышал страх. — Ты же не… — Лой сказал мне: «Убийца хочет выпустить монстра». Но он говорил не о демоне Ненависти, — Тайрон глубоко нахмурился. Директор ругался с инспекторами, крепко прижимая к себе тело Мерелин. По ее подбородку текла струя крови. — Он имел в виду Мерелин. Монстр — это Мерелин.