come to me (in this moment)

      Сонхун проводит рукой по волосам и разочарованно качает головой. Прошедшие выходные нужно вычеркнуть из памяти как можно скорее. Поникший, он идет через автогородок к своему мобильному дому. Он сделал всё, что мог в сегодняшней гонке, но второе место — это не результат, которого он добивался.       Трасса в Алгарви — та ещё заноза в заднице: большой перепад высот, очень техничная трасса, и Сонхун счастлив, что ему удалось привезти свой любимый RB16B домой в целости и сохранности.       Так что, если он немного поник по дороге в свой маленький дом, не судите его строго! Конечно, он занял второе место и должен быть доволен серебром, а не ничем, но он не может перестать расстраиваться.       Придя домой, он снимает с себя гоночный костюм, сменяя его удобными джинсами и обязательным поло Red Bull. Он берет стакан воды и бездумно прокручивает бесконечные уведомления и упоминания на экране телефона. Они варьируются от твитов о том, как несправедливы судьи, до заголовков новостей о его втором месте и постов в instagram, где его отметили другие люди… Такой хаос случается после каждой гонки. Сонхун пропускает большинство из них, пока не видит кое что, привлекшее его внимание.       Instagram: [sunghoonpark]: rikinishimura понравилось ваше сообщение.       Instagram: [sunghoonpark]: rikinishimura прокомментировал: «Хорошая гонка, чувак. Ты заставил меня попотеть! Поздравляю с P2💪🏎😏 До новых сражений».       — Да пошел ты, — вздыхает он, но не может сдержать ухмылку, расползающуюся по лицу. Он ещё раз перечитывает сообщение и кладет телефон на стойку. Сонхун не собирается идти к Рики, нет. Не в этот раз — он подумает, что ему нужен только секс, а если о чем он не может сейчас думать, так это о сексе. Боже, он просто хочет забраться под одеяло и проснуться в Испании в следующую пятницу за десять минут до начала тренировки.       И уж точно не заглядывать в домик Рики, пока есть свободное время. Сонхун допивает воду из стакана и ставит его в раковину, оглядывая свой дом. Небольшой визит не повредит.       Сонхун идет по автогородку плечи всё ещё опущены. Он чувствует, что за ним наблюдают, и это раздражает. Вот опять он ворчит. Возможно, поход к Рики плохая идея. Он почесывает затылок и говорит себе, что только поздравит его, а потом снова уйдет. Секс после гонок не должен войти в привычку — это вредно для них! Вредно для спортсменов, для гонок и собственного успеха. А ещё вредит чувствам Сонхуна. Он слишком влюблен в Рики, и так было до того, как он отправился в его домик и трахнул его на стойке. Он не должен позволить своим чувствам выйти из-под контроля.       Он стучит два раза в дверь домика, и она распахивается. Рики заметно светлеет, видя его — глаза раскрываются ещё больше, и он улыбается своей улыбкой на миллион долларов. Рики тоже снял свой гоночный костюм, теперь на нем белое поло от Mercedes и черные джинсы, рваные на коленях. Он выглядит таким чертовски привлекательным, но Сонхун здесь не для секса! Не сегодня. Рики отходит в сторону, чтобы пропустить его внутрь, но Сонхун отмахивается.       — Я просто пришел поздравить…       — Привет, номер два! — Рики с радостью перебивает его, словно чувствуя нерешительность и нежелание Сонхуна. — Заходи! — он тянет его за рукав, затаскивая внутрь домика. Сонхун бормочет слова протеста, но всё равно следует за ним.       Дверь закрывается, и его тут же прижимают к ней. Рики уже близко, их тела буквально в миллиметре друг от друга, но пока ничего не предпринимает.       — Ты хорошо справился с гонкой, очень хорошо, — он улыбается.       — Спасибо, Рики, но мне пора идти. Я просто хотел… — Сонхун вежливо кивает.       Рики хмурится и отходит назад, изучая его пристальным взглядом, обращая внимание на опущенные глаза и расфокусированный взгляд. Не слышит привычных шуток и вздохов, а затем мягко улыбается и проводит рукой по руке Сонхуна.       — Позволь мне позаботиться о тебе, хён. Присядь на диван.       — Рики, — хочет возразить Сонхун.       — Нет. Никаких «но» и прочего. Сядь на диван.       С неохотой Сонхун подчиняется и присаживается на диван в крайний левый угол, оставляя достаточно места для Рики, пока тот копошится у него за спиной. Не успевает Сонхун оглянуться, чтобы посмотреть, чем он занят, как Рики уже стоит перед ним. Он поднимает на него глаза и следит за тем, как тот опускается перед ним на колени, взгляд устремлен на него и полон решимости.       — Тебе не нужно… Рики… — он качает головой и протягивает руку, чтобы отстранить Рики от себя.       Рики лишь улыбается и целует его колено, руки перебираются на бедра и массируют его член через ткань.       — Доверься мне, хорошо? Я позабочусь о тебе.       Сонхун ничего не может с собой поделать и откидывает голову назад, запуская руку в волосы Рики и просто позволяет ему делать всё, что заблагорассудится. Рики предлагает — нет, прямо говорит, что хочет позаботиться о нем, и что он должен расслабиться. И, возможно, так оно и есть. Может, ему стоит перестать беспокоиться об их профессионализме и просто приподнять бедра, когда Рики пальцами оттягивает пояс джинсов. Стоит дать ему снять с себя брюки, пока они не окажутся у лодыжек. Расслабиться, пока младший обхватывает рукой член и массирует его сквозь ткань боксеров.              Сонхун тихо стонет и чувствует, как напряжение покидает тело. Награда за второе, как ему кажется, обидное место, тот факт, что он несколько раз чуть не выбыл и вынужден был бороться за свою жизнь, чтобы закончить гонку… всё исчезает, когда Рики оставляет несколько нежных поцелуев на бедрах Сонхуна.       Он поглаживает его рукой по волосам, и до сих пор не может поверить, что Рики собирается сделать ему минет. Он нежно поглаживает его твердеющий член через ткань, терпеливо целует бедра, заботится о нем — ещё до того, как он сам понял, что нуждается в таком обращении.       Сонхун позволяет себе поддаться искушению — только один раз. После сегодняшнего дня ему придется поговорить с Рики об их отношениях, профессионализме, о том, чем бы они, черт возьми, ни занимались. Сейчас он слишком сосредоточен на руках Рики, на теплом дыхании возле члена, на пухлых губах на своих бедрах — на коже, к которой обычно не прикасаются так осторожно.       Рики ждет, пока на его трусах не появится влажное пятнышко, а затем целует головку члена. Сонхун поднимает глаза и смотрит на него. На секунду они встречаются взглядом. Рики смотрит, словно спрашивая разрешения продолжить. Сонхун делает глубокий вдох и кивает.       Рики жадно облизывает губы и снимает с него боксеры, наконец-то обнажая возбужденный орган.       — Боже, я никак не могу к нему привыкнуть, — Рики улыбается, облизывая губы.       — Что? — Сонхун смущенно хихикает. Ему стыдно, как будто он заставил Рики оказаться в такой неловкой ситуации. На кончике языка вертится фраза «ты не обязан», и он уже собирается её произнести, но все мысли улетучиваются из головы.       — Не могу поверить, что он уже побывал внутри меня, — бормочет Рики, облизывая член от основания до головки, позволяя языку стереть естественную смазку, собравшуюся у уретры. Сонхун стонет, почти гортанно, не в силах вымолвить и слова. — Ты такой большой, идеально растягиваешь меня. Мне казалось, что меня разрывает на пополам, и это было восхитительно. Я не могу перестать думать об этом, хён, — продолжает Рики.       Такое незначительное слово, и Сонхун обычно не слишком заботится об уважительном обращении, но слышать «хён» из уст Рики — блаженство. Он изнывает, хотя Рики толком ничего не делает. Его открытое признание об их первом разе потрясло его до глубины души. Сладко и в то же время чертовски горячо. Сонхун даже не может отнести это к грязным разговорам. Рики сейчас больше говорит сам с собой, чем с ним. Они не говорили о первом разе с тех пор, как всё случилось, и слышать, что Рики не только понравилось то, что они делали, но и он не может перестать думать о первом разе, заставляет Сонхуна гореть изнутри — это слишком.       И в следующую секунду рот Рики оказывается на головке члена. Сонхуну кажется, что он может кончить прямо сейчас.       Его руки крепко сжимают волосы Рики, и он чувствует, как тот ухмыляется, обхватив губами его член. Рики не торопится, понемногу принимая орган и снова возвращаясь назад, позволяя горлу приспособиться к размеру, погружаясь всё глубже и глубже. Он заглатывает почти до упора, но затем полностью отстраняется.       — Когда-нибудь, — он закусывает губу и смотрит в глаза Сонхуну. — Я затащу тебя на кровать и буду скакать на тебе до тех пор, пока ты не увидишь звезды, — ухмыляется он и снова берет член в рот, энергично посасывая, а Сонхун стонет его имя в тишину комнаты, наполняя её влажными звуками и лепетом «Рики-Рики-Рики».       Рики проявляет какое-то безумное мастерство, замысловато проводит языком, за движениями которого Сонхун не может уследить, руками помогая себе стимулировать основание члена, до которого не может достать ртом. Он втягивает щеки и посасывает головку члена, а Сонхун ощущает жар внизу живота, бедра мелко подрагивают, а пальцы в волосах Рики вцепляются мертвой хваткой.       — Я так близок, Рики, клянусь, если ты не… — настойчиво требует он.       Рики хватает его за запястье, убирая его с головы и двигаясь вниз, чтобы сделать глубокий минет, рука нащупывает яички, и он стонет. Чертов змей-искуситель мурлычет вокруг его члена, словно приказывая ему кончить глубоко в горло. Сонхун так и делает.       Он толкается глубже и гортанно стонет, прежде чем кончить.       Рики усмехается всё ещё с членом Сонхуна во рту, терпеливо ожидая, пока тот кончит. Он приподнимается чуть выше, чтобы принять всё до последней капли. Как и подобает шлюхе, он выпускает член изо рта, самодовольно смотрит на Сонхуна и проглатывает всё. Рики облизывает губы и гордо улыбается. Боже, какой же он невыносимый, думает Сонхун, наблюдая за тем, как адамово яблоко двигается вверх-вниз.       Он подмигивает, а затем снова обхватывает губами головку и вылизывает член. Язык у него мягкий и теплый, Рики следит за тем, чтобы слизать всё до последней капли. Довольный своей работой, он кладет руки по обе стороны от бедер Сонхуна и забирается к нему на колени, страстно целуя.       Сонхун ощущает собственный солоноватый вкус на языке Рики, и это сносит ему крышу — он облизывает рот Рики, одной рукой держа его за подбородок. Он теряет себя в поцелуе, лишь ненадолго отстраняясь, чтобы перевести дыхание, а затем снова впивается в пухлые губы. Он чувствует, как Рики улыбается в поцелуй.       Другая рука нащупывает член Рики, ощущая насколько он твердый под тонкой тканью джинсов. Он накрывает его рукой, слегка сжимая. Рики должно быть страдает.       — Сонхун… — стонет Рики, отодвигаясь, чтобы произнести хоть слово. Сонхун всё ещё в послеогразменной дымке от минета, поэтому ему требуется какое-то время, чтобы сфокусировать взгляд на Рики.       — Не беспокойся обо мне, — продолжает он, нерешительно обхватывая запястье Сонхуна, чтобы убрать руку со своего возбужденного органа. Но Сонхун уже всё для себя решил.       — Рики, заткнись. Дай мне… — его рука настойчивее хватает член через ткань, и Рики не может сдержать стон, вырвавшийся из его рта, позволяя своей голове упасть на плечо Сонхуна.       — Этот раз я хотел посвятить только тебе, — смеется он.       — И ты хорошо обо мне позаботился, — Сонхун заверяет его. — А теперь позволь мне позаботиться о тебе, хорошо?       Сонхун расстегивает молнию джинсов и вынимает член из боксеров, чтобы подрочить ему. Лучше, чем в прошлый раз. Кого он обманывает. Он буду делать так до тех пор, пока Рики не скажет «нет». Каким бы губительным это ни было.       — Сонхун…       — Заткнись и поцелуй меня снова.       Глаза Рики сосредоточены на его губах, и он тут же наклоняется и целует его. Сонхун углубляет поцелуй, чтобы избавиться от собственного вкуса, оставшегося на языке Рики. Он расстегивает ремень и снимает с него джинсы, оказывающиеся на полу позади них. Рики устраивается у него на коленях — его ноги по обе стороны от бедер Сонхуна. Старший улыбается в поцелуй и массирует его член. Рука не влажная, но Рики достаточно влажный, чтобы он использовал предъэякулят в качестве смазки. В голове не укладывается, что Рики такой чертовски мокрый. Он проводит подушечкой большого пальца по уретре и играет с чувствительной головкой, изучая скрытые особенности тела Рики и его реакции.       Что заставляет его извиваться и выгибаться под ним? Стонать так громко, что он охрипнет на следующий день? Сонхун хочет знать всё — хочет понять, как именно доставить ему удовольствие. Желает, чтобы никто не смог доставить Рики такое удовольствие, как он.       Рики отстраняется, чтобы отдышаться, утыкаясь носом куда-то в шею. Его дыхание обжигает, а затем он прикусывает кожу за ухом, и Сонхун надеется, что это не оставит след. Он не торопится помочь Рики достичь оргазма, дразня член по всей длине. Пальцы мягкие, как шелк, бедра Рики дрожат от удовольствия. Боже, он, должно быть, так близко только от того, что сделал ему минет — минет возбудил Рики, понимает Сонхун.       — Сонхун, клянусь, я так чертовски близко.       — Мне хочется не дать тебе кончить, пока ты не станешь умолять.       — Я буду умолять, если это удовлетворит твоё эго. Дай мне кончить, придурок.       Сонхун ухмыляется и обхватывает пальцами головку, прикусывая мочку уха.       — Как долго ты сможешь оставаться на грани? Два часа? Три?       — Я… я никогда…       — Я могу не дать тебе кончить и четыре часа, детка.       — Мы оба знаем, что у нас нет столько времени, — Рики хрипит на ухо Сонхуну. — Сонхун, давай попробуем в следующий раз. Просто… просто позволь мне кончить сейчас, пожалуйста.       И оказывается, что Рики так же безнадежно влюблен, как и Сонхун в него. В следующий раз. Если бы только у них было больше времени.       — Пожалуйста, — умоляет Рики и Сонхун подчиняется.       — Тогда кончи, используя мою руку, — он сжимает ладонь вокруг головки, образуя плотное кольцо.       Глаза Рики расширяются и блестят так, будто он ждал разрешения, как будто Сонхун сделал ему подарок. Он приподнимается, положив руки ему на плечи и толкается в кулак, сначала медленно, словно прощупывая почву. Осторожно, словно не веря, что ему позволено это делать.       — Да, малыш, — с нежностью говорит Сонхун, наблюдая за тем, как Рики обретает уверенность в своих толчках, берет то, что хочет, больше не сдерживаясь. — Смотри, моя рука покрывает весь твой член, малыш, ты весь мой, да? Правда, малыш? Весь мой, весь мой.       — Да… весь, блядь, твой, хён. Твоя рука, блядь, блядь…       — Что? Какая у меня рука, Рики?       — Огромная, охренительно огромная, — Рики откидывает голову назад, толкаясь в руку Сонхуна со всей серьезностью. — Должно быть незаконно иметь такие большие руки…       — Тебе нравятся мои руки? Поэтому ты всегда такой рассеянный во время пресс-конференций? Думаешь о том, как я раздеваю тебя, мои пальцы медленно ласкают и растягивают тебя или о моих пальцах в твоем рту и попке? — деловито заявляет Сонхун, как будто это обычная тема для разговора за завтраком, если бы не его слегка сбивчивое дыхание. — Посмотрим, смогу ли я заставить тебя кончить только от моих пальцев в твоей попке, ты не сможешь прикоснуться к себе и будешь только в моем распоряжении…       — Пожалуйста, — Рики задыхается, пальцы вплетаются в волосы Сонхуна, и он тянет и тянет, держась за них изо всех сил, неистово толкаясь. — Пожалуйста. Я так хочу этого.       — Будь хорошим мальчиком для меня и кончи.       — Сонхун, — Рики выгибает спину и кончает в руку Сонхуна. Он кончает так сильно, что белесые капли, которые позже придется вытереть, попадают на грудь им обоим. Рики безвольно падает всем весом на Сонхуна, тело устало и ослабло, но он в безопасности. — Спасибо.       — Не за что, — Сонхун усмехается.       После нескольких минут передышки Рики поднимается на ноги и тянется к чему-то на полу. Он показывает полотенце, уже не тёплое, но всё ещё достаточно приятное, чтобы очистить кожу. Он не спеша вытирает руку Сонхуна, облизывая губы, словно размышляя, чем вытирать руку — ртом или полотенцем, но в итоге останавливается на последнем. Затем он обходит диван, чтобы избавиться от полотенца, и снова надевает джинсы на бедра, готовый к любой пресс-конференции.       Сонхун проводит рукой по волосам и прячет свой член обратно в джинсы. Удивительно, что он снова не возбудился от дрожащего над ним Рики. Он был слишком сосредоточен на его удовольствие, чтобы заботиться о своем собственном. Сонхун остается на диване, обдумывая всё, что произошло. Он приходит к выводу, что может на минуту опоздать на подведение итогов, так как выходные выдались для него тяжелыми.       Две руки обвиваются вокруг его шеи, и Рики утыкается лицом в плечо, обнимая его сзади. Рука Сонхуна сразу же находит путь к его волосам, чтобы погладить их. Он ощущает мягкие поцелуи, которые Рики оставляет на его шее.       — Тебе лучше? — спрашивает он, всё ещё прижимаясь губами к его коже.       Сонхун улыбается, не в силах сдержать румянец, разливающийся по щекам. Он чувствует себя лучше, чем раньше. Болезненная и раздражающая гонка осталась позади и ему больше не нужно о ней думать. Остается надеется, что они сюда не вернутся, потому что гонки на этом треке не приносят удовольствия. Сонхун решил для себя, что действительно ненавидит соревнования в этом месте.       — Да. Жду не дождусь, когда смогу надрать твою симпатичную задницу в Испании на следующей неделе, — Сонхун поворачивается в сторону, встречаясь взглядом с сонными глазами Рики и его растрепанными волосами. Рики целует его ещё один раз, а затем улыбается.       — Тогда после гонки я устрою тебе прием для победителей. Если ты выиграешь.       — А если нет?       — Тебе, конечно, придется устроить мне прием победителя.       — А если мы оба проиграем?       — Может, тогда нам придется пригласить победителя сюда? — Рики смеется и целует Сонхуна в скулу.       — Разделить тебя с ним? О, ну уж, нет.       — Аа-а, мы становимся немного собственниками, да?       Сонхун переводит взгляд на припухшие губы Рики, его беспорядочную прическу, синяки, которые, несомненно, всё ещё заметны, даже если понемногу исчезают. Ему придется скоро их обновить. Он думает о Рики, стонущем его имя и теряющем себя только от его прикосновений.       — Не волнуйся, хён, я бы тоже не хотел тебя делить с кем-то, — в ответ на молчание Рики усмехается.       — Хорошо, — вздыхает Сонхун. — Я что-нибудь придумаю.       — Я тоже, — признается Рики. — Всё равно не могу перестать думать о тебе, — он ещё раз целует изумленного Сонхуна и, уходя, ухмыляется. — Увидимся в Испании!       И вот он уже покидает свой дом на колесах, а за ним и по уши влюбленного Сонхуна. Плохо. Всё начинает становиться слишком домашним, слишком милым.       Сердце Сонхуна сжимается в груди при мысли о том, что для Рики это всего лишь секс, они не пара и даже не друзья с привилегиями. У их «отношений» даже нет статуса, они просто два соперника на гоночных треках, которые трахаются вне их. Они нарушают и уже нарушили многие правила своих команд. Сонхун уверен, что ему не разрешается посещать дом Рики из-за возможного раскрытия стратегий или других секретов, которые они могут передать друг другу. Скорее всего, им также запрещено быть вместе, но это не значит, что они договорились встречаться тайно. Черт, да они даже не встречаются!              И всё же Рики нежно смотрит на него, целует в скулу, говорит, что не может перестать думать о нем… Такие вещи говорят любимому человеку, а не тому, кем, черт побери, он бы не являлся. Однако, Рики сделал ему искусный минет, потому что чувствовал, что Сонхуну это нужно и поможет справиться со стрессом. Он просто взял и сделал это для него. Как будто они встречаются на протяжении многих лет и могут понять, что и как нужно другому. Всё плохо.       Сонхун проводит рукой по волосам и качает головой. Эти выходные нужно вычеркнуть из памяти как можно скорее.