Никому не верь, Мишель

На губах следы давления, Насекомые Пелевина, Все ошибки поколения Не твои, не верь, Мишель. © джинсы тарковского — никомуневерьмишель

      Вентилятор глухо гудел, разгоняя духоту, казавшуюся просто абсолютной. Если открыть балкон, то в комнате станет только жарче — это парни уже проверили. Они сидели на полу, оперевшись спинами на кровать и пялились оба в телевизор, на котором диктор вещала что-то о каком-то очередной ограблении. Шинсо казалось, что у него сейчас расплавится мозг и просто вытечет через ухо. Он отпил пиво из стакана со льдом, блаженно закатывая глаза, и передал стакан Мидории. — И давно ты живешь один? — Деку несколько мгновений пялился на плавающие сверху подтаявшие кубики льда, а затем все же сделал глоток. — Года два уже, — Шинсо откинул голову назад, пялясь в потолок. — После того, как последний отчим попытался использовать мою причуду для аферы, а я в попытке сопротивления воткнул ему ножницы в бедро, мама решила, что мне лучше жить отдельно. — Оу… Сложно, — ответил Изуку. — А твой родной отец? — А я его никогда не видел, — парень прищурился. — А может и видел, но был настолько мелким, что не запомнил. Да ну и хрен с ним, если честно. — Я своего тоже не знаю, — он вздохнул. — Даже не разговаривал никогда об этом с мамой. Где-то вроде есть даже фотографии, но я их не искал. — Да? А я думал, ты какой-нибудь случайный грешок Всемогущего в разгаре карьеры, — Шинсо засмеялся. — Собираешь школьные сплетни, да? — Мидория недовольно посмотрел на него. — Он просто мой наставник. — Так он типа тебя лично обучает? — Ага. Хочешь секрет расскажу? Если обещаешь никому не говорить, — Деку наклонился к нему. — Это очень важно сохранить в тайне. — Валяй. Я умею хранить секреты, по крайней мере очень важные точно умею, — Шинсо наклонился к нему тем же вялым пьяным движением и они соприкоснулись лбами, глядя друг на друга.       Щеки Изуку покраснели от алкоголя. Видимо, он вообще редко что-то пил, поэтому ему хватило и того небольшого количества, что у них было, да еще и эта дикая жара… Хитоши аж бесило то, какой у Мидории здоровый цвет лица. Его бледность всех всегда пугала и ему постоянно задавали эти тупые вопросы про то, как он себя чувствует. Лучше этого были только вопросы на тему того, почему он такой грустный. Очень сложно было объяснить людям, что у него просто такое лицо. — Всемогущий передал мне свою причуду буквально перед началом учебы. А до этого я был беспричудным. И я никак не могу научиться использовать причуду так, чтобы не калечить себя при этом. — Вот оно что… А я то думаю, откуда растут ноги у твоих психологических проблем, ты же вроде адекватный, — Шинсо не хотелось задумываться над сказанным слишком сильно. Вполне вероятно, что он об этом и не вспомнит, когда протрезвеет. В конце концов, он тоже далеко не такой уж опытный алкаш. — И давно ты винишь себя в том, что не соответствуешь своему наставнику? — Чуть ли не с первой минуты. А еще Бакуго на меня злится, потому что у меня никогда не было причуды, и он решил, что я ее скрывал все это время. Будто бы я просто так позволял себя избивать по приколу. — Это тот дикий чувак с первого места, которому намордник надели? — Хитоши хохотнул. — У него же комплекс неполноценности размером с Юпитер. — Наверное… Я не разбираюсь, — он тяжело вздохнул. — И мама переживает. Я думал, это круто, быть героем. Ну, я и сейчас так думаю, просто… Кажется я замахнулся на то, что мне не по силам. Быть Символом мира это слишком тяжело… — Да забей. Ты ведь только в начале пути, — Шинсо положил руку ему на бедро. — Все еще впереди. Обычно так говорит мой психотерапевт. А потом выписывает мне новые таблетки. Так каждые полгода уже лет пять, прикинь. — Же-е-есть, — Изуку прикрыл глаза. — Мне жаль. Надеюсь, у тебя все будет хорошо. Я бы хотел, чтобы у тебя все было хорошо, ты классный. И причуда у тебя классная. — У тебя тоже, — Хитоши усмехнулся. — А еще у тебя губы красивые. Как у девчонки прям. — Чего?       Шинсо положил руку на его шею, подаваясь вперед и накрывая его губы своими, в ненавязчивом и довольно скромном поцелуе. И правда, как у девчонки, такие мягкие и нежные… Он отстранился. Мидория смотрел на него то ли с недоумением, то ли даже не в состоянии осознать, что вообще произошло. Хитоши осторожно погладил его большим пальцем по щеке. Он был таким милым, что становилось тошно. А этот его наивный горящий взгляд… — Хочешь заняться сексом? — Шинсо стиснул его руку на бедре, провел немного вверх. — Ты это сейчас прям серьезно? — Изуку недоверчиво глянул на его ладонь, подобравшуюся зловеще близко к паху. — И кто кого?.. Я просто того… Вообще еще ни с кем ни разу… — Тогда я снизу, — Хитоши довольно улыбнулся.       Мидория приблизился к нему, чтобы поцеловать. Поцелуем это было назвать сложно: парень неловко терся губами о губы Шинсо, чем вызвал у него смех. Изуку слегка отстранился, понимая, что что-то сделал не так, но тот лишь улыбнулся ему. Хитоши обхватил губами его верхнюю губу, затем нижнюю, задерживаясь на мгновение, слегка лизнув по ней кончиком языка.       Он потянул его за подбородок, вынуждая приоткрыть рот. Его язык прошел по задней стороне зубов, по небу, от чего Изуку вздрогнул и кратко, едва слышно застонал. Наконец их языки соприкоснулись, сплетаясь, и Шинсо шумно выдохнул. Он редко получал удовольствие просто от поцелуев, но сейчас ему нравилось то, как по телу бежали мурашки, кажется, даже волосы на руках встали дыбом. Парень уперся рукой в пол по другую сторону от Мидории, коленом втиснувшись между его ног, чтобы иметь возможность углубить поцелуй. Ладони Изуку осторожно коснулись его лица, прошлись по волосам, и он обхватил пальцами его шею, слегка сжимая.       Деку пытался повторять его движения языком и губами, и Хитоши уступил ему ведущую роль, поняв, что парень уже сообразил, как правильно действовать. Он присел на его бедро, позволяя ему целовать себя, поглаживая пальцами крепкие предплечья, чувствуя, как растет желание получить что-то большее. Шинсо отстранился с довольной улыбкой оценивая то, как сильно раскраснелся Мидория, а покраснел тот уже весь: лицо, уши, шея… сколько смущения при таких то почти что решительных действиях.       Шинсо снял с себя футболку, отбросил ее в сторону. Он взял Изуку за руку, приложил к своей груди и повел вниз. Мидория нервно сглотнул, следя глазами за тем, как его пальцы скользят по рельефу мышц, а затем поднимая взгляд. — Не нравится? — Хитоши вскинул свои тонкие фиолетовые брови. — Не так хорош, как мальчики с геройского отделения? — Я не… нет… просто… я не привык так никого трогать. У тебя… хорошая форма, — Деку схватился за стакан с пивом, делая несколько крупных глотков за раз.       Шинсо обнял его за шею и прижал к себе. — Ну, значит привыкай.       Он запустил руку в непослушные волосы Изуку, перебирая темные прядки пальцами, другую руку положив ему на спину и сквозь ткань футболки поглаживая его между лопаток. — Ты ведь… правда этого хочешь? — спросил Шинсо, продолжая гладить его по голове. — Я тебя, если что, не принуждаю ни к чему. Если хочешь, то мы просто продолжим телик смотреть.       Мидория молча обнял его за талию, крепче прижимаясь. Они сидели так несколько продолжительных мгновений. — Думаю, я готов, — Деку сделал глубокий вдох. — Раздевайся тогда, — Хитоши ухмыльнулся.       Он поднялся на ноги и направился к тумбочке, чтобы достать оттуда презервативы и смазку. Пошарив с минуту по вещам, Шинсо нашел искомое. Когда парень обернулся, Мидория уже спускал с себя штаны вместе с трусами, продолжая пялить куда-то по сторонам. — Не смотри на меня так… — Но мне нравится то, что я вижу. Очень даже, — Хитоши облизнулся. Он бросил презерватив и тюбик с лубрикантом на постель, чтобы расстегнуть ремень на своих джинсах. — И будешь долго там стоять?       Мидория первым забрался на постель, Шинсо же завалился следом. Изуку навис над ним, явно продолжая ощущать все ту же неловкость. Как бы его расслабить?.. Хитоши наклонил парня к себе за затылок, мягко целуя в щеку, в висок, в уголок глаза, прижимая его к своему плечу и ласково глядя в глаза. Он скользнул вниз по спине, самыми кончиками пальцев вдоль позвоночника, хватая его за задницу и рывком прижимая к себе. Их члены соприкоснулись, и Мидория вздрогнул.       Изуку несколько секунд лежал неподвижно. — Извини. Я полный профан, — Деку погладил Хитоши по щеке. — Не извиняйся. Я все понимаю, — Шинсо поцеловал его руку, а затем обхватил его указательный палец губами, облизывая и посасывая.       Мидория поцеловал его в шею, затем еще раз и еще. Хитоши, судорожно выдохнув, отклонился, давая ему больше пространства для маневра, и парень кончиком языка провел дорожку вниз от подбородка к острой ключице, чтобы оставить на ней маленький засос. Он опустился ниже, коснулся языком бусинки соска, и Шинсо прикусил губу. Мидория взял сосок в рот, осторожно прихватывая зубами, скользя рукой вниз. Он обхватил рукой ствол его члена.       Шинсо в свою очередь коснулся его напряженного органа. Не очень длинный, но довольно толстый. — Неплохо лежит в твоей руке, да? — шепнул Деку ему на ухо и тихо хохотнул. — Начинаешься осваиваться? — Хитоши легко поцеловал его в губы.       Они ласкали друг друга, целуясь. Дыхание тяжелело. Шинсо слегка прикусил его нижнюю губу и потянул. Изуку протянул руку, нащупав тюбик со смазкой. Он выдавил немного себе на пальцы. Хитоши перевернулся на живот и встал на четвереньки, с вызовом глядя на Мидорию. Его пальцы легко проникли в тугое отверстие. Холодок от мятной смазки заставил Шинсо вздрогнуть и прогнуться в спине. Он слегка подался назад, насаживаясь на его пальцы. Хитоши покусывал губы, спрятав лицо на предплечьях.       Он ухватился двумя пальцами за цветной фантик презерватива и протянул руку назад, обернувшись и глядя на него через плечо. — Управишься сам или тебе помочь? — Сам справлюсь, — Мидория забрал у него презерватив. — Но я хочу смотреть на твое лицо. — Предлагаешь мне лечь на спину? — Именно, — он зубами вскрыл пачку.       Хитоши выполнил его просьбу. Мидория снова весь раскраснелся, но теперь уже не отводил от него взгляда. Он вошел в него, медленно и осторожно проталкиваясь. Шинсо закрыл глаза, делая глубокий вдох, стараясь расслабиться. Изуку тихо застонал, стискивая руку на его бедре, другой упираясь в кровать, и входя в него на всю длину одним резким толчком. Хитоши рыкнул, сжимая в пальцах покрывало.       Мидория двигался медленно, но ритмично. Шинсо выгибался, чувствуя, как удовольствие простреливает молнией все его тело. Он закинул руку назад, цепляясь за подушку пальцами. — Быстрее, — выдохнул он. — Двигайся быстрее. — Тебе не больно? — Мне охуенно, — он подвильнул ему бедрами, насаживаясь на его член. — Иди ко мне.       Мидория расположился сверху, начиная двигаться быстрее. Шинсо обхватил его ногами. Изуку постанывал ему на ухо, заставляя его чувствовать еще больше удовольствия. Ему нравилось происходящее, нравилось то, какой он неловкий, но пылкий, как неумело действует, но старается. И его толстый член… Хитоши застонал, выгибаясь, прижимаясь к нему еще ближе.       Изуку внезапно напрягся весь, застонав. — Ах, черт… прости, — Деку виновато отвел взгляд. — Не сдержался.       Шинсо взял парня за затылок и притянул к себе, целуя глубоко, нежно. Пальцы Мидории обхватили ствол его члена, доводя его до пика ловкими движениями. В этом он точно практиковался…       Они лежали на кровати. Хитоши накручивал на палец прядку его волос, пока Изуку устроился у него на груди, осторожно поглаживая его торс. — Ну и что скажешь? — Это было неплохо, — Деку посмотрел на него. — А тебе… понравилось? — Да. Но в следующий раз я буду сверху, — он улыбнулся.       Мидория спрятал лицо на его груди, заливаясь краской.