Одно лето в Поднебесной

      Лань Сичэнь разбудил их достаточно рано, так как надо было успеть собраться и выехать, а путь, по словам дагэ, занимал в районе двух-трех часов. Ванцзи подскочил со своего матраса, подгоняемый огнем предвкушения, но, оглядевшись, понял, что больше никто из друзей не разделяет его энтузиазма. Они все вчера здорово вымотались, и сейчас мальчишки повыше натягивали на головы одеяла, недовольно бурча про несправедливость и издевательства. В нем же самом словно бурлила и клокотала накопленная за столько лет энергия, которая искала выхода, несмотря даже на разбитую и слегка припухшую коленку.       Лань Чжань тихо оделся и спустился вниз к сонным старшим. Не Минцзюэ сидел за столом, обнимая ладонями чашку кофе и сверля пространство невидящим взглядом, а брат колдовал над плитой, видимо, готовя на всех завтрак. Ванцзи с Сичэнем было привычно просыпаться и раньше, но вот другие были явно не в восторге.       — Хуань-гэ, — тихо позвал юноша, обращая на себя внимание брата. — Я вдруг подумал, может, не стоит ехать?       — Что? Диди, почему ты вдруг так решил? — в голосе Сичэня сквозили забота и беспокойство, и от этого Ванцзи стало еще более неловко.       — Просто… просто никто больше не хочет… — начал было юноша, но его прервал звук двигающегося по полу стула.       Дагэ молча направился к лестнице и, дойдя до ее середины, гаркнул дурным голосом:       — А ну, подъем, ленивые вы задницы! У вас сорок минут на все, включая завтрак. Кто не успеет нормально собраться, поедет так, как его застигнет окончание таймера!       — Он же так не сделает? — прошептал ошарашенный Ванцзи, глядя на стоящего на лестнице Не Минцзюэ.       — Ты знаешь, — так же тихо ответил брат, — я бы не был в этом так уверен.       Первым показался Хуайсан, видимо, когда-то имевший неосторожность испытать на себе последствия подобной угрозы. А уже через двадцать минут они все дружно сидели за завтраком под все еще хмурым взглядом старшего Не.       — До города почти три часа, успеете доспать по дороге, — уже более спокойным тоном говорил дагэ, когда все загрузились в машину.       На что Вэй Ин тут же устроил голову на плече у Лань Ванцзи и буквально через пять минут засопел.       — А что за праздник-то вообще, — задал непринужденный вопрос Вэй Ин, когда они уже шли со специально отведенной под мероприятие парковки в сторону шумного празднества.       — Фестиваль царя Паньгу, — бросил через плечо Не Хуайсан, тут же беря курс на одну из торговых палаток, коих было невероятное множество, где были развешаны разномастные веера.       — А? — Усянь едва не споткнулся от этой новости, тут же отставая от компании.       Ванцзи такая реакция очень удивила. Не мог же Вэй Ин ничего не знать про национальный праздник? Поэтому в нем вдруг включился прилежный ученик и учитель в одном лице.       — Согласно легендам, именно в этот день первопредок всего и вся по имени Паньгу отделил Инь от Ян, создав землю и небо, — заговорил лань Чжань менторским тоном, неспешно следуя рядом с Усянем, — а затем немедленно умер и своим телом положил начало всему известному нам миру.       — Да-да-да, — махнул рукой юноша и начал загибать пальцы. — Из дыхания его получился ветер, из глаз — солнце и луна, кровь превратилась в реки, а волосы — в растения и деревья. Ну и люди, которые произошли от паразитов. Я знаю эту легенду, Лань Чжань.       Ванцзи вдруг смутился:       — Просто ты так растерялся…       — Это да, — Вэй Ин поскреб затылок. — На самом деле я больше удивился самой календарной дате. Так время быстро пролетело.       Они шли не спеша и совсем отстали от своих, поэтому могли спокойно поговорить. Ванцзи уже неоднократно ловил себя на том, что с Вэй Ином достаточно просто разговаривать на отвлеченные темы.       — Я, кстати, думал, что его проводят в Гуанчжоу. Просто у нас местных мероприятий не организовывали.       — Мгм. Фестиваль даже включен в Список их нематериального наследия, — Ванцзи вздохнул и задумался. — Но некоторые провинции тоже не отказывают себе в удовольствии. Мне бы очень хотелось побывать на главном празднике.       — Полюбоваться на огромный валун? Что останавливает? — поинтересовался Усянь, но потом замялся и пробубнил извинения. Видимо Сичэнь или Хуайсан, что более вероятно, успели рассказать, каким приблизительно было детство у Лань Чжаня.       — Пойдем! — Вэй Ин вдруг схватил его за руку и потащил в направлении палатки с едой.       Через десять минут растерянный Лань Чжань уже держал в руках цзяньбин и целый букетик танхулу, который ему вручили с широкой улыбкой, а Усянь щебетал на тему того, что еда могла бы быть и поострее.       К общей компании они присоединились позже, найдя их у небольшой сцены, увешанной бумажными фонариками, на которой несколько девушек в ярких ципао исполняли невероятный танец с длинными шелковыми лентами. А до этого, Вэй Ин еще уговорил Ванцзи облачиться у одной из палаток в традиционное ханьфу и наделал кучу фотографий.       — Так, детвора, новости прискорбные, — начал Не Минцзюэ, когда они нашли место, где можно было нормально перекусить, — для вас преимущественно. Праздничного салюта мы дождаться не сможем. Во-первых, звонил ваш отец, — он перевел взгляд на Вэй Ина и Цзян Чэна, — он завтра утром приедет вас забрать. А, во-вторых, это вы школяры на каникулах, а мою работу никто не отменял. Поэтому в направлении дома надо будет выехать пораньше.       Ребята резко сникли. Они успели проникнуться духом фестиваля, а салют должен был стать закономерным финалом. И больше всего его ждал, конечно же, сам Лань Чжань. Вырвавшись из жестких тисков дядиного воспитания, он очень хотел успеть наверстать хоть какую-то малость обычной подростковой — а где-то, наверное, и совсем детской — жизни.       — Мм, дагэ, — тихо обратился к другу Лань Сичэнь, внимательно посмотрев на брата, — а мы сможем приобрести несколько ракетниц и запустить их сами где-нибудь по дороге, когда стемнеет?       — Это… — Не Минцзюэ запнулся, на него направлено слишком много просящих взглядов. — Технически вполне выполнимо.

***

      Первый огненный шарик с шипением ушел вверх, расчертив небо коротким хвостом, за ним еще один и еще. А потом, с громких хлопком, небо озарил оранжевый цветок рассыпавшийся дождем искр, за ним красный, зеленый, снова оранжевый. Не успевало догореть одно огненное солнце, как рядом взрывалось еще одно.       Дрожь, зародившаяся где-то в районе солнечного сплетения, расходилась мелкими частыми волнами по всему телу, как круги на воде, заставляя вздрагивать на каждый взрыв. Ванцзи никак не удавалось ее унять. Наверное так у некоторых людей проявляется восторг? По-другому свое состояние он никак не мог объяснить даже самому себе.       Ладони коснулись прохладные пальцы. Лань Чжань повернулся и увидел широко улыбающегося ему Вэй Ина. В серых восторженных глазах плясали цветные искры. В горле встал ком, желудок странно скрутило, а сердце сбилось с ритма. Что это?       — Вот, держи, — Вэй Ин протянул раскрытую ладонь, демонстрируя небольшую милую подвеску в виде белого кролика в мультяшном стиле. — Можно повесить на ключи, или рюкзак. У меня такая черная.       В этот момент раздался особо громкий «бабах», и их озарило красным светом. Усянь смущенно улыбнулся и сунул подвеску ему в руку.       — На память.       Ванцзи был настолько поражен, что не смог выдавить из себя даже банального «спасибо».       — Так, детвора, — голос дагэ ворвался в его голову, немного отрезвляя, — ноги в руки, и в машину.